Сладкий олененок

      Тундра. Именно тут живет Ванила, занимаясь своим важным делом. Исполнением желаний, дарением подарков на Новый год. Чтением писем, с просьбами людей и их желаниями, что они хотят получить на праздник. Иногда просьбы были очень трогательные и невозможное для исполнения. К примеру, чтобы кто-то выздоровел, вернулся домой после пропажи, чтобы ребенка не обижали родители. Читать такое было не просто. Он может подарить вещи, но не такое. Было грустно, что он не сможет помочь всем, но хоть некоторые он мог осчастливить. Создавая и упаковывая подарки. Конечно, с каждым годом запросы были всё сложнее, прогресс не стоял на месте, а активно развивался. И многое уже приходилось доставать разными путями, заказывая с разных мест. Искать поставщиков, налаживать логистику. Но главное, что он исполняет свой долг и дарит тепло и счастье другим! В новогоднюю ночь, на санях запряженных оленями. Не обычными конечно. Антропоморфными.       Сейчас сентябрь, осень. До зимы ещё три месяца. В это время ещё особо нечем заняться. Многие дела, по своей работе, он сделал ещё в августе, желая получить отдых от неё. Обычно он после праздников трудился весь год, до этих же самых праздников и нового года, и так год за годом. Это утомляет. И вот, золотая возможность просто погулять по тундре, насладится её красотой. Покормить здешних немногочисленных зверушек. Песцов, зайцев, леммингов, сов. Олени тут тоже водятся, красивые и пушистые, но необычные. С рук есть не станут, тут они не просто животные! Что-то средние между человеком и оленем. Есть хвостик, рога, копыта на нижних конечностях, на руках тоже, но они более мягкие и похожие на пальцы, плотная и густая шерсть, покрывающая все тело и ушки, а главное ходят на двух ногах! И у них больше лицо, чем морда. А обитают только тут и негде больше! Несколько таких работают на Пьюра, получают оплату(на которой настаивал сам Ванила, не желая, чтобы они не просто так работали) в виде еды, крыши на головой, одеждой, которую они не очень любят и всякие другие мелкие вещички. Деньги тут бесполезные, да и они их не берут. Олени всячески помогали ему, и были очень добрые, всё же эти прирученные, а не дикие.       Сейчас он один, в теплом белом вязаном свитере, коричневом шарфе, темно синих джинсах и высоких замшевых ботинках. С мешочком ягод и некоторых трав для травоядных, ещё маленькие кусочки сала и мяса в другом, для хищников. Наслаждаясь осенними пейзажами природы, что буйствовали красками красными и желтыми, перед зимой, постепенно затихая, он попутно раздавал свои «подарки» тундровым зверушкам. Небольшому семейству песцов, одинокому зайцу, сонной сове, маленькому леммингу. Зверьки не сильно боялись Ванилу и не возражая принимали еду. Тундра спокойна, звуки были обычные, дикие. Не было не примеси человеческих разговоров, рубки маленьких берёзок, треска дров у костра, шума машин или всадников на лошадях, выстрелов из ружей охотников. И это понятно. Тут глушь, дикая и не тронутая, идеальная для новогодней магии и исполнений желаний. Место где желают побывать многие, но оно специально находится подальше от всего. Где магия настоящая, и волшебство происходит каждый год. Дорог, которые ведут сюда нет, даже местность не особо и проходимая. Да и место это считается заповедником и тут запрещена любая деятельность человека.       Так что было странно и страшно услышать в один момент звук мотора и голоса людей. Звуки были далеко, но не внушали ничего хорошего. Это явно не ученые или туристы. Они стараются не шуметь, не пугать животных, и ездить тут нельзя. Остается одни вариант — это браконьеры. Понял это Пьюр, когда услышал звук выстрела, видимо, хотели кого-то подстрелить. Только услышав этот звук, Ванила упал на землю, в небольшой овраг, прикрытый с верху мелкими кустиками, где его было не видно. Так же поступили все животные, спрятавшись и разбежавшись кто куда. У него нет собой ничего, чем бы он мог обороняться. А едой он не откупится. В такой ситуации лучше им на глаза не попадаться, могут и убить. Как только он придет домой, то сразу сообщит об этом в нужные органы! А пока остается только ждать, когда они уедут.

***

      Прошло примерно полчаса, как звуки стихли. Заведенный мотор транспорта становился всё дальше и дальше. Похоже они уехали. Но рано радоваться, они наверняка вернутся, так ещё и могли понаставить капканов. Возможно, они охотятся на диких здешних олений, желая заполучить такую экзотичную зверушку. Но Ваниль не даст пострадать не одному живому существу! По этому поднявшись и отряхнувшись, ищет по близость небольшие, но толстые палки, что бы ими обезвредить капканы.       Идя по тундре вновь, он уже не был спокоен, всё время смотря себе под ноги и оглядываясь. Примерно рассчитал место, на котором были браконьеры и начал обходить его. И да, они и правда понаставили капканы, ещё и так, что с первого взгляда и не увидишь. Несколько он уже обезвредил, даже с цепью вырвал из земли, собираясь потом забрать их как доказательство. Палочки с треском раскалывались острыми зубьями ловушек, даже страшно представить, что будет с невинными животными от такой «челюсти». Скоре всего, травмы будут ужасные.       Он обошел уже почти все место, как услышал странные звуки. Нет, не людей, оленя. Хриплое мычание и стоны. Похоже, кто-то всё таки попался и Ванила не успел уберечь животное. Он сразу направился к звуку, не забывая смотреть под ноги. Вдруг, ещё ловушки есть? Тихо подойдя по ближе и спрятавшись за небольшие деревья, чтобы сильнее не напугать и так шокированное животное, Пьюр увидел ужасную картину. Это действительно был олень или олениха, голый, одежды быть и не могло, с необыкновенной пятнистой голубовато-сине-белой шерсткой и таким же волосами на голове, что была залита кровью на одной из ног. Он негромко крича и дергаясь, пытался освободится, но делал только хуже, мычал от боли и страха, пытаясь вновь и вновь встать. Ещё у него был ранен глаз, видимо когда упал, то наткнулся им на что-то острое. Ванила не мог больше на это смотреть. Аккуратно стал выходить из кустов, глухо бросив капканы и палки на землю, стараясь не тревожить оленя ещё сильнее.       Как только олень услышал звук из кустов, а потом и увидел человека, то замер на месте. Его ушки прижались к голове и она наклонилась демонстрируя большие и немного заострение рога. Неужели его приняли за того, кто устраивает такие издательства? Но Пьюру не обидно, он не такой и твердо настроен помочь раненому оленю. – тише-тише, я не обижу тебя, я не охотник, я хочу тебе помочь       Но ему явно не верили. Негромко рыкнули, склоняя голову, словно его собираются бодать. Это не пугает Ванилу, он опускается на траву у капкана, в котором зажата ножка. Шерсть, до самого копыта и выше, уже окрасила алая кровь, рана похоже очень глубокая, главное, чтобы сильно не задело связки и сухожилия, а кость не была раздроблена. Пальцы, немного подрагивая, аккуратно надавливают на пружину, разжимая «пасть». Нога резко была вынута. Ванила отпустил его и испугался, капкан тут же был захлопнут. Показалось, что ему пальцы острым металлом отрезало, благо всё обошлось. Олень сразу попытался встать и убежать, но вместо этого падал обратно на землю, ощущая дикую боль, от которой аж завыл. Он попытался отползти, поглядывая через плечо на человека, но тот кидается к нему и не сильно прижимает к земле, не давая двигаться. Остается только тяжело и хрипло дышать, пока слезы текут с глаз, и ждать, что человек расправится с ним.       Но Ваниль и не собирался этого делать. Он убирает руку и начинает давить только одной, чтобы он не дергался. Его взгляд направлен на ногу. Рана серьезная, придется потрудиться, чтобы она зажила как следует. Аптечки с собой нет, оказать даже первую помощь он не может. Но сделать что-то надо, хотя бы остановить кровотечение. Шарф снимается шеи, вторая рука тоже убирается с тела, олень все равно уже не сопротивляется, нет смысла его держать. Шарф туго завязывают выше места ранения, передавливая вены и сосуды, не давая крови течь. Нога неестественно повисла, а Пьюр тяжело вздохнул. Обхватывает его за попу и спину, поднимает на руки, прижимая обессиленное тельце к себе. Стерильного бинта, чтобы перевязать рану, у него нет, да и в этой ситуации он не поможет. Остается только быстрее отнести его на руках домой и оказать уже полноценную помощь, понадеявшись, что он разрядил все капканы и никто больше не пострадает.

***

      Олень был быстро доставлен домой. Удивительно, но он не попытался сопротивляться. Не брыкался, не толкался, не пытался укусить. Просто смирился. К сожалению свободной комнаты для гостя не нашлось, так что придется ему пожить в спальне у Пьюра. Это плюс, можно будет наблюдать за его состоянием. Комната небольшая, в спокойных бежевых тонах с темным деревом, есть большая кровать, шкаф и камин, кресло с торшером, на полу небольшой мягкий коврик. Тепло и уютно.       Олень, хотя всё указывало, что это олениха, лежал и наблюдал, как ему помогают. Сил не было, а ещё было очень больно и тревожно, шевелится он не мог, только смотреть исподлобья. Человек что-то подложил под ногу и принес белую коробку, из которой доставал разные штуки. Протер рану, уколол чем-то выше неё, потом в ней копался, позже зашивал и чем-то завязал. Это длилось долго и выглядело ужасно, столько крови.. После этого человек, мягкой пушистой белой штукой, смоченной какой-то жидкостью, стал протирать ему рану на глазе. Шипит, хорошо хоть сам глаз цел! После этого, он уснул, не находя больше сил на поддержку сознания.       Ванила остался рядом с ним, наблюдая и попутно сообщая по телефону, что он видел в тундре.

***

      Прошло несколько дней. Ванила активно занимался помощью в деле о браконьерах. На следующий день они и правда вернулись, но их уже ожидали специальные люди, что повязали их и отправили в места не столь отдаленные. На вызов среагировали быстро и оперативно занялись этим дело. К счастью, никто из животных, кроме этого оленя, не пострадали. Но, его все равно очень жаль.        Навряд ли он скоро сможет вернуться к привычной жизни. Не в доме с человеком, что за ним следит и помогает. Кормит, наблюдает за заживлением раны, пытается с ним поговорить и успокоить, а так же многое другое. Но в ответ получает, крики и недовольные мычание, попытки забодать рогами и укусить, а так же оккупацию своей собственной комнаты. Теперь там его не сильно жалуют, выгоняют и не дают свои вещи даже взять. Олень оказался с характером, не приятным конечно, но Ванила потерпит, не выкинуть же его обратно, когда он даже ходить не может?       Но чем больше дней рядом с Пьюром он находится, тем более дружелюбным становится. Не так агрессивно реагирует на его присутствие, дает себя больше трогать, позволяет сидеть рядом. За это время привык к постоянным перевязкам и обезболивающиму, что ему дает Пьюр в виде таблеток, а иногда и уколов. Даже как зовут сказал. «Шедоу Милк». Что из этого имя Ванила не понял, но главно что на оба откликается. Хотя вообще удивительно, что он говорит, обычно человеческий язык они не знают, у них свой есть. Но Шедоу вообще много чего знает и довольно умный. От ничего не делания просил приносить ему книги, которые он читал на ковре у камина.       Через сколько времени он полностью восстановится Ванила не знает. Но очень рад, что смог помочь ей ему. И будет делать это дальше.

***

      Очередной день, как Ванила после своих дел пришел проверить Шедоу. Только они вдвоем остались дома, остальные олени не объясняя причины ушли ещё вчера. Такое случается каждый год и Пьюр на это был совершенно спокоен, его такое ни капли не удивило.       Дверь тихо открылось и он вошел в комнату. Небольшим огнем от камина отапливалась и освещалась темная комната. На улице уже вечер и давольно темно. Внутри он видит Милка, что согнувшись и обняв себя лежал у него на кровати. Иногда он дергался и вскрикивал, прижал к себе хвостик и ушки. От такого поведения Пьюр испугался, вдруг он заболел? Только этого ещё не хватало..       Подойдя поближе, его рука легла на лоб оленя. Он был очень горячим. Тут же в голове всплыли самые ужасные мысли. Не уж то в рану попала инфекция? Вдруг это заражение крови?! Ванила не уследил? Стоило больше времени уделять бедняжке!       Но долго винить он себя не смог. Олень, ощутив прикосновение, резко дернулся и набросился на Ванилу, падая на него. Успев подставить руки, Пьюр не стукнулся о деревянный пол, но тело на нем его практически прижало к полу. Он сильно испугался, вдруг таким движение Милк ударился раненой ногой или швы могли разойтись на ране? А может ещё что-то по страшнее.. Почему он вообще кинулся на него? Сначала он решил поглядеть на ногу, крови на бинте он не увидел, хотя проверит все равно стоит. Только его руки потянулись, чтобы снять с себя нахальное животное, как оно сильнее прижалось и начала тереться об него. Так настойчиво и что-то мыча.       Ванила замер. Что вообще происходит? И похоже, как только он перестал двигаться, олень перестал так сильно его удерживать. Приподнялся на руках и продвинулся к лицу человека. Пьюр посмотрел на него, в глазах мутно, тяжело дышит и очень теплый. Он начинает догадываться, что с ним. Но прежде чем он успел что-то сделать, его облизали. По щеке и вышел прошелся влажный язык. Потом ещё раз, и ещё.       Такую ласку Ванила не очень оценил. А ещё он не оценил то, что об его член через ткань одежды настойчиво трутся, а мелкий и ранее прижатый хвостик виляет из стороны в сторону. Так хочется его потрогать. И похоже придется, нужно как-то переключить внимание, чтобы его перестали лизать. Рука слегка тянется и хватает за мягкий мех. Тут же Шедоу отлипает и прекращает, замирая и негодующа смотря на человека перед ним. Только блондин подумал, что сможет спокойно, пока тот в ступоре, снять его с себя, но не прошло и пяти секунд, как олень начал пытаться тереться влажным лоном уже об руку. Ну просто пиздец.       Пьюр прекрасно осознал, что именно с Шедоу. Течка. Сейчас как раз сезон у оленей. По этому все и свалили. А Ванила как дебил не додумался, что такое может случиться. Ни лекарств, ни чего другого от такого нет. А трахаться с ним он не хочет. Как он может воспользоваться слабым положение живого существа? Так ещё и раненого, вдруг во время этого он заденет ногу или что ещё по хуже? Но похоже, Милку на такое плевать, он настроен серьезно. – трахни меня! – что..? – умоляю трахни меня побыстрее! – нет! это не этично! я не могу воспользоваться твои положение а тем более сделать такое с животным! – охуел? ты кого тут животным назвал? в зеркало посмотри сначала!       Тут же похотливое лицо исказилось от злости. Он вообще-то требует помощи, а не просто траха! Но может совсем чуть-чуть.. – тц, плевать, выеби меня уже! я больше не могу мучаться! – я не могу этого сделать, это не этично, и.. – бла, бла, бла.. другим будешь свои нотации читать! мне вообще-то плохо! а ты обещал мне помочь! – с раной на ноге.. – и с этим тоже! сам же говорил, что если будет плохо, всегда помощи могу попросить и получить!       Уговорить его не получается. Ванила не хочет, чтобы он страдал, но такое уже слишком. Пока он пытался удержать хвост и оленя от необдуманных поступков, рука Шедоу незаметно скользнула вниз. Она перехватила ладонь Пьюра и поднесла ближе к лону, надавливая чужими пальцами. Блондин тут же замер, в шоке распахнув глаза. – ну что? уже сам меня лапаешь! признайся, сам уже хочешь! – но это ты своей рукой держишь мою и делаешь это… – но рука-то твоя лапает меня там! чувствуешь, насколько там мокро? я уже просто не могу и так уже несколько часов в диких мучениях, умоляю помоги мне!       И правда, стоило пальцам только прикоснутся, как смазка потекла. Влажная и теплая, как и лоно, в которое слегка погружались фаланги. Ванила прекрасно понимал печальность своего положения. Он действительно обещал ему помочь, но.. в этой ситуации.. После такого он не сможет нормально смотреть ни на Милка, ни на других оленей.       А с другой стороны, Шедоу будет так мучатся ещё неделю, если не больше. И все это время он будет кидаться на него, когда Ванила будет пытаться осмотреть его рану. А просто оставлять еду и уходить, оставляя оленя в одиночестве, запертого в комнате, он тоже не хочет. Выбор сделать тяжело, но Пьюр понимает одно, лучше выбрать наименьшие зло. Сделать все быстро и забыть. Это будет лучше, чем его комната провоняет этим запахом, а Милк будет мучаться.       Приподнявшись на руке и присев, Шедоу тоже изменил положение с ним, Ванила убрал ладонь от лона и взял оленя за плечи. Тот же сел поудобнее, на штаны поверх члена, вымазывая их в своими выделениями. – хорошо, но при условии, что ты делаешь это осознанно и потом не вспомнишь – хорошо, но почему я не должен это помнить? а если мне понравится и я захочу ещё? – я тебе уже говорил, это не этично, а ты должен потом ещё вернутся обратно, не останешься же ты жить у меня! – а вот и останусь! тут хорошо, вкусно кормят и заботится, хозяин этого места очень хороший человек, не выгонит же он меня отсюда? разве я сделал что-то плохое?       Нет, не сделал. Ваниль просто боялся привязаться к нему. Как к бездомному котенку на передержке, когда ты все равно знаешь, что отдаешь его, но уже привык к нему и тебе тяжело с ним расстаться. Милк – не ручной или домашний олень, всю жизнь он живет в лесу, может он и контактировал с людьми, но к нормам и приличиям «мира» в котором живет Пьюр он не привык. Одежду носить не станет и будет её стягивать, да и другие будут к нему не на равных относится. Одни сплошные проблемы, как и эта течка. Но может ли его кинуть Ванила? Нет. По факту, он уже согласился, так если смысл оттягивать время? Стоит просто отдаться чувствам и помочь бедняжке.       Набрав воздуха в легкие, Ванила преступает к делу. Руки с плеч спускаются ниже. Они не останавливаются на груди, плотно покрытой шерстью, а идут ниже. Поглаживает талию, бедра. Милк стонет. Ему очень жарко а такие движение только дразнят, они не делают лучше, ему тоже хочется уже побыстрее получить желаемое. Кисти наконец опустились в нужное место. Одна нежно гладит снаружи, другая вернулась на хвост, слегка сжимая. На это Шедоу двигается на встречу, опирается руками, обвив тело напротив. Ваниль следить за его реакцией, не больно ли ему, не травмируеться ли нога. Но она спокойно лежит и не получает никакой нагрузки, и похоже оленёнок получает исключительно наслаждение. А когда один палец проникает внутрь, то и вовсе запрокидывает голову в немом стоне. Для него он вообще не ощущается. До того, как пришел Пьюр, он себя уже хорошенько растянул, желая хоть как-то снять напряжение и зуд, что мучает его с утра. Даже от дрочки получилось один раз кончить, но было мало. А сейчас просто от осознания, что скоро будет, он уже не может сдержать звуков. – можешь не страдать хернёй, там уже все готово, давай быстрее.       Хрипло и тихо произносит Шедоу, подвинувшись к лицу человека, явно намереваясь утянуть его в поцелуй. Но Ванила действует быстрее, целуя первым. Одежда очень мешает, но снять всю её сейчас он не сможет, придется довольствоваться малым. Расстегнув ширинку и приспустив штаны с трусами, он достает свой возбужденный член. Во время этого действия, головка случайно стукается об лоно, чем вызывает мелки искры в глазах у Милка. Он сразу же захотел насадится, но ему не дали. Рука на хвостике держала крепко, а любая попытка своеволия отдавалась легкой болью. Пришлось чуть подождать, когда Пьюр самостоятельно и постепенно начал насаживать его на член.       Головка уперлась в лоно, постепенно погружаясь во внутрь. Смазка хлюпнула, и член плавно и без проблем стал протискиваться. Милк стонет, выгибается, сжатый хвостик дергается, как и ушки. Он улыбается искренне, очень наслаждаясь происходящим. Ваниль же опустил голову и закрыл глаза, только бы не видеть этого, кусает губы и щеки, чтобы звуке не выходил. Руки на его плечах тяну на себя, чуть ли не заставляя навалится на Шедоу. Половой орган быстро проскользнул в лоно, Милк уселся поудобнее и попробовал приподняться несколько раз. Приятно, чувства долгожданной заполненности и движения смягчали жар и зуд, уже не так сильно тянет внизу. Но что-то не так.. Как бы он не вертелся на члене, найти то приятное место, которое помогло ему уже получить удовольствие, не выходило. Нужно изменить позу.       Шедоу тянет на себя Пьюра, что тот подает за ним вновь. Но успевает придержать его за спину, чтобы он не ударился ей об пол, ковер под ними бы не смягчил падение. Пока олень тихо смеется, Ванила думает. На полу на ковре таким заниматься будет не удобно, твердо. Если Милк будет лежать спиной, то будет не очень приятно, лучше уже на руках и животе.       Не спрашивая разрешения, Ванила переворачивает оленя на живот. Он ойкает и опирается сразу на руки. Низ ему помогают устроить по удобнее. Поставив на колени, внимательно следя, чтобы он не опирался на раненую ногу и не как не задействовал её во время секса. Член всё это время был внутри, свои чувством наполненности радуя Шедоу, который уже понял, что с ним собираются сделать и улыбался во все зубы. С кровати ему под голову скинули подушку, которая тут же оказалась в ручках олененка. Ванила стянул с себя верх и немного больше спустил штаны и белье, для удобства.       Милк уже был весь в ожидании, когда же он получит долгожданные движения. От стояния на месте без дела у него опять начинается зуд внизу, а ещё ноющая боль. Он уже не может терпеть, пытается двигать бедрами, но в таком положении это не удобно. Ждать пришлось не долго, смуглые руки опустились по бокам от Шедоу, на них оперлись, приготавливаясь к работе. Голова легка куда-то меж лопаток, теплым дыханием раздувая мягкую шерсть.       И вот, первый пробный толчок в таком положении. Милк громко стонет, сживая подушку и выгибаясь. Такая реакция не может не радовать. Ещё толчок, но немного в другом направлении. Стоны стали ещё громче, а мягкий хвостик приятно защекотал живот. Несколько толчков в разных направлениях и Пьюр нашел лучшие положения для входа. Двигается только в нем, стискивает зубы, заглушая любые звуки, пока Шедоу орет во все горло, наслаждаясь процессом. Подушка в руках иногда заглушает их. Он не остановит неспокойный хвостик, что трется об Ванилу и щекочет его. Но это не критично, он слишком сосредоточен на ебли столь сладкого олененка, что даже не замечает этого. Интересно, куда подевались все его мысли о том, что это неправильно и неприемлемо? Наверное улетели в небо к звездам, как и сознание Милка, который видел тысячи ярких искр и звезд от каждого толчка. Словно он снова зимой в тундре и запрокинув голову смотрит на небосвод.       Внутри хлюпает от движений смазка, сильно сжимаются вокруг члена стенки лона, и все это идеально прямо сейчас. Пока Шедоу получает избавление от недели, а то и больше мучений, Ванила получает новый и незабываемый опыт, такой приятный и расслабляющий. Прямо как шерстка олененка под ним. Кажется после такого, отношение Милка к нему изменится навсегда. Никакой больше агрессии в его сторону не будет, да и много чего неприятного тоже.       Долго долбление не продлилось. Оба уже подустали и были на пределе. Движение становились более медленными, член начинает пульсировать и вот, Ванила кончает внутрь. Вздрагивает, тяжело выдыхает. Тепло тут же заполняет внутренности Милка, заставляя последний раз хрипло вскрикнуть, похоже он сорвал голос. Неприятненько. Как и то, что Шедоу не кончил, как же так? Нельзя же его оставить без удовольствия! Выходить из теплого местечка Пьюр и не думал, только переместил руку сначала на живот, поглаживая свое достоинство через него и заставляя хрипло и негромко постанывать оленя. Голова переместилась ближе к пушистому ушку, начиная шептать нежность в него, хваля и приятно называя его. Рука с живота перешла на клитор, начиная его стимулировать. Все стоны заглушались подушкой, в которую уткнулся Милк, когда услышал слова от Ванильки. Он весь дрожит, и мычит в ткань, когда все же получает долгожданную разрядку. Закатывает в последний раз глаза и без сил, плашмя ложится на ковер, что уже почти весь пропитан смазкой. Да и не только её и не только он, штаны и трусы Пьюра тоже в ней, как и он сам и его олень. Рядом опускается блондин, все ещё не выходя, просто немного забывая об этом. Оба тяжело дышать и очень вымотались, но Милк получил желаемое. Жар постепенно уходит, как и остатки зуда. Стало немного легче. В знак благодарности он жмется к человеку, начиная понемного засыпать. А Ваниль не спит, ему ещё нужно тут все убрать и помыть. И сейчас, после случившегося, думает, что теперь этот олененок навряд ли сможет уйти от сюда. Уж слишком тут хорошо. Он и не собирался этого делать с самого начала.

***

      Прошло четыре месяца. Ванила весь в работе, скоро праздники и нужно все подготовить. Милк остался с ним, живя в его комнате с ним и часто ходя хвостиком. Одно из условий того, что он будет тут жить, было ношение одежды, которую Шедоу просто терпеть не может, постоянно стаскивает с себя, грызет и рвет. Только одна длинная и старая футболка Пьюра пришлась ему по вкусу и теперь он не щеголяет голышом перед другими оленями. А ещё он их шпанает, бодает рогами и всячески бычит на них. Так что его многие избегаю и не трогают. А на все просьбы так не делать, отвечал быстро и доходчиво, куда и кому нужно пойти.       Вообщем, веселуха. Ванила думал о том, что подарить Милку. Это его первый раз, когда он будет праздновать Новый год, так что подарок обязателен! Но проблема, он ничего не хочет, точнее не знает. Из вариантов были книги, которые любит читать Шедоу и перечитал абсолютно все в доме. Их и решил подарить Пьюр. Подарок от оленя он и не ждал, но похоже, он будет. И не обычный.       Они вдвоем в комнате. Милк разлегся на кровати, Ваниль подбрасывает дрова в камин. – скоро праздники, я буду отсутствовать, у меня в это время очень важная работа – я знаю, ты уже несколько раз это говорил – да, но этого я ещё тебе не говорил. на Новый год я принесу подарки и тебе тоже! они будут лежать под елкой в гостиной, приди и забери их, надеюсь, тебе понравится! – и зачем ты это сказал? мог бы оставить как сюрприз – просто боюсь, что заработаюсь и забуду тебе это сказать       Кочерга ворочает угли, а Ваниль подбрасывает ещё кусочек дерева. Милк смотрит в его сторону, теперь тоже думая, сказать или нет? Хотя ответ сам просится наружу. – у меня тоже для тебя есть подарок – правда? и что же это?       Поставит кочергу у камина и встав, Ванила повернулся с интересом к Шедоу. – тебе так хочется знать? – конечно, хоть я тебе и не говорил, что подарю, но ты наверное уже догадался? – книги? – да, прости, не знаю, что тебе ещё может понравится.. – твое нахождения рядом – это и так есть, нужно что-то материальное – у меня тоже подарок материальный – тогда не томи и скажи, что это!       Предвкушение поедало Ванилу изнутри, что такое мог подготовить Милк? Олененок отворачивает голову, тяжело выдыхает. – только к новому годе он ещё будет не готов, придется подождать до весны.. – что? почему?       Руки Шедоу ложатся на увеличившийся живот и начинают его поглаживать, привлекая внимание. Как он не заметно раньше?! Пьюр был в шоке, как такое вообще могло случиться? Такое просто невозможно, они же разные виды! Быстро подойдя к кровати и смотря на все это, просто не мог поверить. Смугла ладонь тоже ложится на животик, ощупывая и поглаживая. И правда, он стал больше, как Ванилька не заметил этого раньше? – ты беременен? – да, а что? – но как..? – жопой об косяк! сам не помнишь, как хорошенько меня отрахал осенью? – помню, но всё равно.. – что, не рад подарку? – нет.. просто.. это так неожиданно, я и не думал, что такое может случиться – хм, радуясь давай, ты все равно не сможешь откосить от ответственности за своего ребенка! уйти за хлебом тоже не получится! – я и не собирался, просто.. ох.. сколько всего теперь нужно подготовить и твое здоровье проверить тоже.. я правда очень счастлив, просто это так неожиданно..       Он улыбается. Ложится рядом с Милком и обнимает его. Олень улыбается. Теперь у человека нет возможности его бросить.

***

      Сегодня утром, когда только недавно прошли праздники, Милк кушает вкусную еду. Как и в прошлом году, несколько дней его человека нет дома. Работа выдергивает его на много времени из семьи, что злит Милка. Он любит своего мелкого ребенка, и время проведенное с ним, но хочется, чтобы не он один смотрел за ним. Да и маленький бело-коричневый олененок очень скучает без своего родителя.       И вот, на один день, чтобы отдохнуть, а потом продолжить, остается дома Ваниль. Он подходит со спины к своему оленю и обнимает. Мелкий сидя на коленях у Шедоу, подымает голову верх и смотрит на своих родителей. Милк только тяжело вздыхает. – и долго это ещё будет длиться? – мое отсутствие? – да, я так устаю.. – как и в прошлом году, потом небольшая передышка и снова раздача подарков, но уже в отдельные страны, где Новый год празднуют по своим традициям и в другие дни. – эх, твой сын вообще скучает по тебе! – и по этому только сейчас спокойно сидит у тебя на коленях, а не носится, разгромливая весь дом? – какой отец, такой и ребенок! – тут скорее про тебя.. – слыш! офигел?! – прости-прости..       Снова тяжелый вздох. Руки расчесывают голубо-белые волосы ребенка, пока тот снова отвлекся на что-то и сидит смирно. Легкая футболочка и шортики все в крошках, от недавне съеденного рождественского кекса. – давай завязывай с этим и проводи больше времени со свои «подарком» – я и так много времени с ним провожу – проводишь, но не в праздники! – постараюсь это исправить, ты же знаешь, работа — есть работа – но хоть сегодня об этом не говори и проводи время с нами! – как пожелаешь       Легкий поцелуй в губы между ними, пока мелкий выхватил расческу из рук и начал её грызть. Именно это маленькое создание приносит больше всего радости и проблем Пьюру, как и его мать, но он всё равно рад, что у него есть любимая семья. Хотя он отрицает, что выебал оленя.