Language Of A Petal

— На связи «Соседские Беседы»! Как ваше настроение этим прекрасным понедельничным утром, мои славные соседи? Знаю, знаю, кофе еще не подействовал. Луи тихонько зевнул, делая глоток эспрессо с фундуком. Надо было брать двойной. — Сегодня у нас на повестке дня — перемены! Внутри себя, в работе, в любви, вообще везде! Поехали… Подкаст еле слышно бормотал в дешевых наушниках с заправки, пока Луи перебирал стопку бумаг. Звук ревущего мотора заставил его оторваться от дел и бросить взгляд на окно. Через замерзшие стекла и чикагский холод он смотрел, как его коллега Найл бежал к нему через всю парковку. Тяжело вздохнув, Луи поставил подкаст на паузу и посмотрел на часы — семь сорок пять. Но не успел он сказать и слова о том, что тот опоздал, опять, как получил снежком прямо в грудь. — Ой. Стиснув зубы, Луи одним движением отряхнул со своей рубашки холодный грязный снег. — Найл, тебе сколько лет? Год? Не переставая есть, Найл захихикал: — Прибавь еще двадцать, и тогда, да. Все вокруг сразу на них покосились, недовольные громкими разговорами. Влага от снега моментально испарилась от жара разгоряченной шеи Луи. — Да не будь ты такой букой! — Фыркнул Найл, плюхаясь на отведенный ему вращающийся стул за столом и толкая Луи локтем в бок: — У тебя же скоро день рождения. — Через два месяца, вообще-то, — поправил Луи, направляясь в подсобку, где стоял принтер и запас книг. Найл пошел за ним, отправляя в рот очередную ложку черничного йогурта. — В этом году нужно оторваться по полной! Пробивая дырки в бумаге, Луи насмешливо фыркнул: — С чего это вдруг? — Тебе же тридцать исполняется, алло. — Ага, я в курсе, — ответил Луи, хватая все необходимое и возвращаясь в главный зал библиотеки. Найлу пришлось бежать за ним трусцой с зажатой пластиковой ложкой в зубах, чтобы не отстать. У стойки регистрации Луи заметил девочку, держащую в каждой руке по толстенной книге. Он улыбнулся юной посетительнице, совершенно забыв про разговор с Найлом. Ну просто ангел во плоти. — Чем могу помочь? Застенчиво улыбнувшись, она уронила книги на стойку. На мягких обложках остались следы от ее хватки. Луи хотел было сделать ей замечание, но ямочки, прорезавшиеся на ее щеках, заставили его забыть обо всем на свете. — Можно мне взять их почитать? — Тихонько спросила она, глядя на свои розовые туфли, и еще тише добавила: — Пожалуйста. — Разумеется, — весело ответил Луи, переворачивая первую страницу и ставя на ней библиотечный штамп. Девочка с любопытством следила за его действиями, склонив голову набок, пока Луи вбивал данные в компьютер. Розовый бант в ее растрепанных каштановых волосах слегка съехал набок. — Что вы делаете? Найл фыркнул. — Свою рабо- Луи резко ударил его по ноге под столом, заглушая звук притворным кашлем. Найл никогда не умел общаться с клиентами. — Как тебя зовут? Она рассеяно водила пальчиком по линиям на вишневой столешнице. — Холли. — Что ж, Холли, — повторил Луи, замечая, как покраснели ее щеки, — я просто хочу, чтобы ты получила максимум удовольствия от чтения. У тебя есть читательский билет? Она быстро кивнула, и ее лицо озарила яркая улыбка, когда она протянула ему желтую пластиковую карточку. Завершив все формальности, Луи назвал ей дату возврата книг и вложил в каждый томик по голубой закладке. Обычно он не раздавал свои закладки направо и налево, но, раз она взяла «Хроники Нарнии», они ей точно понадобятся. — Спасибо! — Холли помахала ему рукой, и Луи ответил ей тем же, глядя, как девочка усаживается за столик в читальном зале и погружается в чтение. В груди разлилось приятное теплое чувство, почти похожее на ностальгию. Он вспомнил, как пятнадцать лет назад читал «Властелина Колец» в точно такой же позе. И по сей день она оставалась его самой любимой серией. Когда Луи был помладше, он проводил большую часть времени в библиотеке Чикаго; его любовь к чтению была необычайно сильной для ребенка его возраста. Пока его сверстники гоняли мяч во дворе или просиживали штаны за компьютером, Луи с головой уходил в мир новой книги, только что вышедшей из печати. Они служили для него своего рода побегом из грубого мира в сияющий новый. После того, как его старший брат умер от рака печени, Луи с головой ушел в книги, в то время как другие члены семьи старались не замечать произошедшего, будто ничего и не было. После нескольких лет страданий его родители наконец развелись и большую часть времени, посвященного бракоразводному процессу, спорили об опеке над ним и его младшей сестрой, Фоун. Луи засыпал и просыпался с книгой в руках. После ужасной снежной бури, из-за которой на его работе обрушился потолок, пока его начальник пытался спасти рабочие места и окончательно не обанкротиться, Луи прочитал серию книг из шести частей меньше, чем за неделю. Когда Луи исполнилось шестнадцать, владелец библиотеки предложил ему подработку на летние каникулы. Он и так все время там пропадал, так что сразу же согласился. Прошло пятнадцать лет, а он так и не ушел. — Ты меня слушал? Луи моргнул. — А? — Я сказал, — Найл толкнул его в плечо, возвращая в реальность, — тебе скоро тридцать. Юбилей, как никак. — Я все время забываю, что в душе тебе, наверное, лет двенадцать, — простонал Луи, допивая остатки кофе и выбрасывая стаканчик. Он принялся складывать книги на тележку, чтобы позже расставить все по своим местам, пока Найл уже вовсю рассуждал о грандиозных планах на его день рождения. Они дружили больше шести лет, и каждый раз Найл пытался превратить день рождения Луи в такое экстравагантное торжество. А Луи вполне хватило бы вечера в баре и куска любимого чизкейка, чтобы день рождения удался. — Посмотрим.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

У Луи была феноменальная память, особенно когда дело касалось библиотеки. Если за месяц к нему несколько раз приходил один и тот же человек, то это обычно означало, что он станет постоянным посетителем, поэтому Луи обязательно старался завязать разговор и узнать своих читателей немного лучше. Вот, например, Нэнси — женщина средних лет, обожает мрачные любовные романы, но никогда не признает, что у нее так называемые «daddy issues». Или Сильвер — подросток, помешанный на фэнтези, но принципиально игнорирующий «Гарри Поттера», потому что, по его мнению, популярные книжные серии переоценены. А еще Эмбер — пожилая дама, читает только комедии, но при этом ни разу не улыбнулась ни над одной шуткой. А вот читателя, сидящего, скрестив ноги, в десятом ряду, Луи не помнил. В глубине библиотеки, где не было слышно подкаста, Луи различал только шелест страниц, которые мужчина переворачивал каждые несколько секунд. Он очень быстро читает, — отметил Луи, ставя книгу на полку. Луи изо всех сил старался не разглядывать незнакомца, правда старался. Он даже начал считать, сколько книг можно уместить на одной полке, прежде чем она начнет прогибаться, лишь бы себя отвлечь. Но когда на лице мужчины появилась едва заметная улыбка, Луи уже не мог отвести от него взгляд. На его щеках проступил легкий румянец, спустившийся на шею. В библиотеке, как всегда, было холодно, термостат уже давно не работал. Мужчина прикусил нижнюю губу, а брови тревожно свел к переносице. Даже не зная его имени, Луи хотелось разгладить эти морщинки, высвободить его губу из плена зубов — сделать хоть что-нибудь, что угодно. Луи гадал, какие перед ним сейчас открывались миры, какие истории вихрем проносились у него в голове. Присев на корточки, Луи начал выравнивать корешки книг на нижней полке, стараясь незаметно прочесть название книги. Мужчина даже не шелохнулся, полностью отданный во власть слов. Луи прекрасно его понимал; когда книга по-настоящему хороша, время перестает существовать. Спустя пять минут этой странной игры в прятки, Луи сдался. Мужчина сменил позу, сгибая стройные ноги в коленях и подтягивая их к груди, а спиной опираясь на выбеленную стену, которую не мыли, кажется, никогда. Ну, зато теперь Луи смог разглядеть название: «Каждый день — это целая жизнь» — Алиссы Монтгомери. Но его взгляд задержался не на книге, а на отчетливо проступающих сквозь тонкую ткань затвердевших сосках мужчины. Белый лонгслив был явно слишком тонким для такой погоды, и Луи с трудом сглотнул, ощущая, будто его горло забито арахисовой пастой. Он уже как раз представлял, как этот твердый бутон соска будет ощущаться под его пальцами, когда… — Что у нас на обед? — Вдруг спросил Найл, материализовавшись прямо рядом с ним. Вздрогнув, Луи плюхнулся прямо на пятую точку, ударяясь локтем о красную металлическую тележку. Из его горла вырвался стон, и он злобно покосился на Найла, потирая ушибленное место. — Да-а, у тебя сегодня с ре-реакцией совсем к-капут, — сдерживая смех, сказал Найл, стараясь не мешать немногочисленным читателям. Но не успел Луи приструнить этого великовозрастного ребенка, как Найл посмотрел ему за спину. — О, привет, Гарри. Луи замер, его рука зависла над девятисот-страничной автобиографией, которая вообще не понятно, как здесь оказалась. Он настолько потерялся в пространстве, что даже не заметил, как начал ставить книги не туда. Покачав головой, Луи поднялся и швырнул этот кирпич обратно в тележку. Он изо всех сил старался не обращать внимания на их беседу и сосредоточиться на правильном порядке книг. Но стоило Гарри открыть рот, чтобы ответить Найлу, Луи чуть не потерял рассудок. — Привет, Ни. Как сам? Луи схватился за холодную металлическую ручку тележки, чтобы хоть как-то остудить огонь, разгорающийся у него в животе. Голос Гарри был похож на теплый густой мед, окутывающий его чувства своим мягким протяжным тембром, как пуховым одеялом. Найл пожал плечами, сдувая пыль с книги: — Да все по-старому. Они пустились в долгий разговор, Найл прислонился плечом к старой деревянной обшивке, а Гарри закрыл свою книгу. И хоть они говорили почти шепотом, Луи казалось, будто они кричали. Пока Гарри говорил, Луи жадно ловил каждое его слово, каждое растянутое «а», каждый звук, рождающийся в его губах, и каждую вибрацию, проходящую сквозь его тело. Это настолько затягивало, что Луи заставил себя стиснуть зубы, чтобы прийти в себя. Это ерунда, совсем несерьезно. Луи снова и снова перечитывал аннотацию к детской книжке, лишь бы не вмешиваться в их разговор. Он сам не знал, чего ему сейчас хотелось больше: чтобы Гарри заговорил с ним и не останавливался, или чтобы вообще никогда к нему не подходил. Это становилось невыносимо, и когда Луи уже собирался сбежать на внеплановый перерыв, Найл схватил его за плечо. — Погоди, Гарри! А ты знаком с нашим менеджером? Если бы взглядом можно было убивать, Найл бы уже валялся бы сейчас в гробу с гвоздями в пятках. Натянув слабую улыбку, он поднял голову, и по телу пробежал холодок. Словно не замечая творящегося рядом с ним мини-апокалипсиса, Гарри улыбнулся в ответ и поднялся с пола. — Да вроде нет, — пробормотал Гарри, переводя взгляд то на свои вещи, то на Луи. У него в руках болтался рюкзак цвета шалфея, пока Луи смотрел на него в упор, сомневаясь, что его сегодня не поймают на разглядывании почти в упор. Плотно сжав губы, Гарри безуспешно пытался запихнуть книгу внутрь. Луи быстро выдохнул и подошел ближе. — Давай я… Он взял у Гарри рюкзак, и их кончики пальцев слегка задели друг друга. Не обращая внимания на электрический разряд, пробежавший по нервам в руке, Луи принялся перекладывать вещи в рюкзаке. Термос, наушники, кеды и что-то хрупкое на дне. Потянувшись за этим, Луи понял, что это был небольшой букет темно-розовых гвоздик. — О, — выдохнул Луи, бросив мимолетный взгляд на Гарри. В его глазах читался вызов, золотистые искры затерялись в водовороте морской пены. Тот словно ждал вопроса. Но вместо этого Луи быстро закончил задание и вернул Гарри его рюкзак ровно за пять секунд. — Луи, — наконец представился он, протягивая влажную ладонь и втайне надеясь, что Гарри это просто проигнорирует. Гарри пожал ему руку, дважды слегка сжав ее, прежде чем отпустить. Отступая, Луи случайно задел все ту же дурацкую красную тележку, но вовремя успел ее подхватить, пока она не перевернулась. Краем глаза он заметил Найла, с любопытством выглядывающего из-за книги. Вопросительные знаки на обложке детектива словно отражали те, что висели в воздухе у него над головой. Луи был уверен, что Найл это просто так не оставит и будет подкалывать его до конца жизни. Но а пока он старался не обращать внимания на глупую ухмылку Найла и собственные мурашки, бегущие по спине, сосредотачиваясь на книгах, которые лежали на этой проклятой тележке с самого начала его смены. — Секция B20, — подсказал Гарри, взглянув на любовный роман, который Луи сжимал в руках. Он уже читал эту чертову книгу, клишированная история любви с неожиданным финалом. Луи должен знать, где ей место. Одно прикосновение — и у него будто выключился мозг, вместо него — поджареный говяжий фарш. Он был уверен, что его тело сейчас просто вспыхнет как спичка. У него за спиной тихо хихикал Найл, пока Луи безуспешно пытался сформулировать хоть что-то похожее на человеческую речь. — Да, точно, — пробормотал он и торопливо ушел вниз по проходу. Гарри окликнул его, но Луи уже практически бежал и не слышал, что тот сказал дальше. С трудом выдыхая, Луи решил вернуться к работе, стараясь забыть о бешеном сердцебиении и о том, какими мягкими были руки Гарри.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

— Нет! Только не морковка! Черный пластиковый контейнер прогнулся под горой салата, которую в него вывалил Найл. Луи сморщился, тыкая вилкой в пожухлый салат-латук и кружок моркови. Это был его первый прием пищи за день, но он был готов поклясться, что у него пропал аппетит от одного только вида. Сейчас они сидели на перерыве в подсобке, пока в зале их заменял другой сотрудник. Откусив поджаристую куриную ножку, Найл засмеялся: — Зато полезно, ешь давай. — Почему она всегда мокрая? — Простонал Луи, показывая ему это безобразие. Он чувствовал себя ребенком, которого поставили за двойку в угол. Пытаясь выбрать из салата все, кроме этой мерзости, они вот уже в сотый раз завели разговор о его дне рождения. — Какую хочешь тему? — Le rien, — процедил Луи, пережевывая обгорелую шкурку курицы. Найл, прищурив свои небесно-голубые глаза, задумчиво жевал свою бумажную соломинку. — Чего-чего? Первый раз такое слышу. Можно поподробнее? Луи ухмыльнулся. — Это значит «ничего» по-французски. Когда Найл поджал губы, Луи прыснул от смеха, спешно глотнув из своего стакана, чтобы не подавиться. Он прикрыл дверь, чтобы не мешать читателям в зале. — Лу, я серьезно, — заныл Найл, швырнув в него обкусанную морковку, но не все мимо. — Мне еще нужно придумать, в чем идти нам с Зейном. Не обращая внимания на сомнительность этой затеи, Луи спросил: — Как там Зи, кстати? Луи вытер лицо салфеткой, пытаясь скрыть румянец. Зейн — их общий друг, Луи познакомился с ним, когда покупал себе новый проигрыватель. После того, как Зейн несколько раз забирал Луи из библиотеки, он неминуемо разговорился с Найлом. Луи пришлось пережить три месяца завуалированного флирта, пока они, наконец, не поцеловались на дне рождения Найла. Луи так и не решил, что его бесит больше: эти подкаты или его собственная ревность. — У него все отлично, на днях закончил перевозить ко мне свои вещи. Луи вскинул бровь. — И что дальше? Свадьба? — Возможно, — усмехнулся Найл, разрывая новую пачку чипсов, хотя только что плотно поел. — У тебя же сегодня свидание, да? Луи кивнул: — Да, есть такое дело. На прошлой неделе Луи, не без помощи своей младшей сестры Фоун, решил зарегистрироваться в приложении для знакомств. Конечно, было немного унизительно, что младшая сестра взялась устраивать его личную жизнь, но после пяти лет безнадежных попыток он был готов на все. Сообщения посыпались довольно быстро: хорошие, странные, и откровенно жуткие. В итоге, он согласился пойти на свидание с парнем по имени Патрик. — Уже выбрали, куда пойдете? Луи начал печатать ответ на просроченное письмо. — В ту закусочную на Джексон-Бульвар. Найл, конечно же, попросил принести остатки и продолжил болтать о Зейне. Луи безуспешно пытался вникнуть хоть во что-то из его, казалось, бесконечного словесного потока, пока его внимание не привлек кое-кто другой. Из глубин библиотеки вышел Гарри и сел за стол к той самой девочке. Они начали что-то тихо обсуждать, пока Луи старательно их игнорировал. На лице Гарри сияла широкая улыбка, пока он читал описание на обороте книги, а Холли внимательно следила за текстом через его плечо. У них даже ямочки на щеках одинаковые — настоящие близнецы. Не в силах сдержаться, Луи смотрел на них словно привороженный. Воздух наполняли приглушенные смешки и тихие вздохи, и в груди у Луи что-то болезненно сжалось. Гарри явно умел ладить с детьми, так естественно у него это получалось. Но эта трогательная картинка, к сожалению, очень быстро закончилась, когда они оба подошли к стойке регистрации. — Уже возвращаете? — Нахмурившись, и даже с неким сарказмом в голосе спросил Луи. Холли густо покраснела, и Гарри поправил ей бантик в волосах. На его пальцах плотно сидели многочисленные кольца, и Луи изо всех сил сдерживал желание дотронуться до них, чтобы почувствовать их вес. — Ха, нет, это все я, — сказал Гарри и присел на корточки до уровня глаз маленькой девочки. — Солнышко, подождешь меня в машине? Холли радостно взвизгнула и с восторженным видом выхватила ключи от машины. Вздохнув, Гарри повернулся обратно к стойке: — Сейчас там на всю громкость будет орать Тейлор Свифт. Луи хмыкнул. — Это твоя дочь? — Что? Он указал на дверь, и Гарри понял, к чему тот клонит. — А! Нет, э-э, племянница. Луи с трудом сдержал вздох облегчения, и их обоих накрыла тягостная тишина. Но Гарри снова повернулся к нему и начал разглядывать Луи, лесные деревья начали тонуть в темно-голубом озере глаз. — Я хожу в эту библиотеку уже много лет, а… — Гарри издал какой-то тихий звук, — тебя вижу впервые. — Он достал из рюкзака книгу и протянул ее Луи. Пожав плечами, Луи просканировал штрихкод на обложке. — Основная работа у меня… сзади. И он даже практически не солгал. Обычно он сидел у себя в кабинете, заваленный бумажной работой, но в те часы, когда ему положено быть в зале, он с головой погружался в какой-нибудь роман. Правда сегодняшний день стал исключением, потому что он уже перевыполнил свою месячную цель по чтению. — И что же там такого интересного у вас сзади? Не подумав, Луи выпалил: — Хочешь посмотреть? На секунду воцарилась тишина, Луи нервно прикусил губу, а Гарри медленно застегивал рюкзак. Но прежде, чем неловкость успела стать невыносимой, Гарри расплылся в ослепительной улыбке и ловким движением схватил ключи Луи со стола. — Наперегонки? И, словно пуля, пронесся мимо него, Найл покосился на них с игривой ухмылкой, а Луи натянул свой библиотечный жилет и побежал следом. Добежав до двери, он неуклюже врезался в Гарри, слегка запыхавшись. — У тебя самые длинные ноги на этой планете, — возмутился он, выхватывая свои ключи и отталкивая Гарри, чтобы открыть дверь. — Это нечестно. Гарри смущенно ему улыбнулся, а затем перевел взгляд на комнату. Здесь царил настоящий хаос, синего ковра почти не было видно под завалами. У двери, ведущей к тележке, возвышались десять высоких стопок книг, а сама тележка была завалена раскрытыми картонными коробками. В углу стояли три старых компьютера, покрытые толстым слоем серой пыли, вокруг которых были разбросаны разные мелочи. Черные картотечные шкафы помяты и переполнены бумагами, а по всей комнате разбросано не меньше полусотни закладок. — Прости за… — Луи пнул под стол валявшуюся упаковку маркеров, — бардак. Он только что похоронил свои же слова, сказанные пару минут назад, потому что создавалось такое впечатление, что сюда не ступала нога человека. Сказать, что Луи был снова смущен, — ничего не сказать. — Это же подсобка, здесь и должно быть грязно. Луи пожал плечами: — Как скажешь. — Думай об этом как о своем мозге, — Гарри легонько постучал двумя пальцами по виску Луи. Игнорируя жар от его прикосновения, Луи в шутку отмахнулся от его руки, пока Гарри продолжал осматриваться. Он прислонился бедром о стол и принялся листать первую попавшуюся книгу, опрокидывая при этом стопку этикеток. — Какая у тебя любимая книга? — Задумчиво произнес Гарри, и его взгляд стал каким-то оценивающим. Не пугающим, просто пронзительным. С облегчением выдохнув, Луи ответил: — Ох, это сложно, боюсь, не смогу выбрать. Гарри понимающе цокнул языком. — Справедливо. — Но мне очень нравится фэнтези. — Тогда ты, наверное, фанат Бакстера Родмана? У Луи непроизвольно открылся рот, и он несколько секунд таращился на Гарри. Бакстер Родман — один из его любимых авторов. Луи прочитал все его книги, включая те, что еще не вышли в печать и которые раздобыл лидер их книжного клуба. Не все герои носят плащи, и этим ребятам нужно вручить награду за их нелегкий труд. Родмана нельзя было назвать популярным автором. В читательском сообществе его сильно недооценивали и часто игнорировали. То, что Гарри вообще разбирался в фэнтези, а уж тем более знал Бакстера Родмана, было достойно восхищения. — Не думал, что ты его знаешь. Гарри театральным жестом прикрыл рот рукой: — Неужели ты считаешь меня необразованным варваром, Лу? — Может быть, и да, Хаз, — парировал Луи, стараясь не обращать внимания на то, как предательски замерло сердце от этого неожиданного прозвища. С Гарри все казалось таким естественным, таким правильным, будто они были знакомы уже сто лет. Но не успел Луи задать ему тот же вопрос, Гарри посмотрел на часы и простонал. — Холли хочет в «Тако от Бо», а они через час уже закрываются. Подавив тихий вздох, Луи сказал: — Тогда лучше ее не злить, особенно если она слушает Тейлор. Гарри залился громким смехом, качая головой, и, переступив через разбросанные вещи, направился к выходу. Вдруг он зацепился ногой за самую большую коробку, и, тихонько вскрикнув, упал прямо на Луи. Тот быстро его подхватил, крепко хватая за бицепс. В нос сразу же ударил аромат его одеколона — землистый аромат с нотками кедра. Восхитительно. — Ты в порядке? — Спросил Луи, внимательно изучая его лицо, стараясь уловить малейшие признаки боли и дискомфорта. Он был так близко, что можно было разглядеть каждый волосок вокруг его пухлых темно-розовых губ. Гарри выдохнул: — Да, спасибо. — Пауза. — У тебя такие глаза… Он не закончил предложение, предпочитая молча смотреть ему в глаза, а у Луи перехватило дыхание от их близости. Они так и продолжали бы тонуть во взглядах друг друга, если бы Гарри не отступил на пару шагов назад, медленно проводя рукой по волосам. У Луи вдруг возникло острое, почти нестерпимое желание узнать, какие они на ощупь. Порывшись в своем рюкзаке, Гарри достал увесистый том в твердой обложке размером с его голову. — Подожди, ты что, читаешь «Избран-» — …«Избранные Души»? Ага, — закончил за него Гарри. Еле сдерживая улыбку, Луи сказал: — Выходит, ты все это время за мной следил и только притворялся, что меня не знаешь? — Ну, боюсь, этого мы уже никогда не узнаем. — Гарри лукаво ухмыльнулся, дважды похлопывая Луи по плечу, прежде чем выйти из комнаты. Луи на мгновение замер, медленно глубоко вдохнул и пошел за ним к выходу. Хлопнув ладонью по стойке, Гарри сказал: — Ну, тогда еще увидимся? Все закончилось быстрее, чем хотелось бы, и Луи, чтобы отвлечься от этого осознания, незаметно вложил одну из своих фирменных голубых закладок в книгу, которую взял Гарри. Он двигал ее по стойке невыносимо медленно, словно пытаясь остановить ход времени и повлиять на свою новообретенную судьбу. Закладка коснулась кончиков пальцев Гарри, и тот снова бросил на Луи все тот же вызывающий взгляд. — Обязательно, — негромко заверил его Луи, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Показав скрещенные на удачу пальцы, Гарри улыбнулся и попятился к выходу. Кажется, он знал это место как свои пять пальцев, легко лавируя между столами и стульями. Когда дверь за ним закрылась, Луи растерянно провел рукой по волосам. Вокруг внезапно стало как-то… серо, как будто вместо солнца оставили тусклую тень луны. Он надеялся, что Гарри быстро ее прочитает. Эта мысль заставила Луи зайти в его учетную запись, чтобы посмотреть историю выдачи книг. Вот они — преимущества работы менеджером в библиотеке. Там он нашел список из более чем ста книг, которые никогда раньше не видел, от любовных романов до литературы о духовности и ужасов — список можно было продолжать бесконечно. Луи такое разнообразие казалось весьма занятным, в каком-то странном для ботаника смысле. Все книги возвращались в течении недели, а значит они скоро снова увидятся. И от этой мысли его пальцы на руках и ногах начало приятно покалывать от предвкушения.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

Два часа спустя Луи, наконец, засобирался домой. Ему начинало казаться, что дни стали все длинней и длинней. Библиотека закрывалась в семь, и последние посетители, кутаясь в теплые куртки, уходили в холодные сумерки по своим делам. Найл согласился закрыть библиотеку за него, чтобы он не опоздал на свидание, но с условием, что Луи разберет последнюю стопку книг. — Только в этот раз убедись, что мусорные мешки окажутся в баке, а не рядом с ним, — напомнил Луи, вспоминая недавний штраф от санэпидемстанции. Найл от него отмахнулся, а Луи пошел к стеллажам, где несколько часов назад стоял Гарри. Если бы он как следует сосредоточился, то все еще смог бы уловить слабый аромат его одеколона, словно тот оставил здесь частичку себя, чтобы Луи мог ее сохранить. Предпоследняя книга встала на свое место, и Луи провел пальцами по обложке последней. Та самая, что вернул Гарри. Антология, которую Луи никогда раньше не видел. Открыв ее, Луи мысленно отругал себя за то, что сразу ее не проверил. На первый взгляд с ней все было в порядке, пока он не дошел до предпоследней страницы. — Что за… В корешок страницы была вложена розовая гвоздика, та самая, что была на дне рюкзака Гарри. Луи провел кончиками пальцев по длинному зеленому стеблю, подрезанного так, чтобы идеально вписаться в разворот. Гвоздика была прикреплена двусторонним скотчем, и Луи осторожно оторвал ее и увидел под ней короткое стихотворение. От сапфировых вод до вершины седой, Синий шепчет о мире, о тихом покое. Но в глубинах его дремлет тайна порой, Отражая печаль под небесной игрою. В каждой тени — рассказ, что судьбой нам дан, О любви и утрате, храбрецах и героях. Синий цвет, словно вечный мольберт, полотнян, Где печаль и восторг пишут вечные строки. — Ого, — пробормотал Луи себе под нос, перечитывая его снова и снова, вдыхая тонкий аромат слегка помятых лепестков. Он пах точно так же, как и Гарри, свежестью и мускусом. Он положил цветок на деревянную витрину, чтобы не повредить нежный бутон, и вернулся к стихотворению. Если честно, он плохо в них разбирался. Ему всегда казалось, что это слишком сложная головоломка. Перечитав его в последний раз, чтобы слова точно врезались в его память, Луи закрыл книгу. Эти слова не выходили у него из головы до конца вечера.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

Гарри — первый, кто так прочно засел в голове Луи и не собирался оттуда уходить. Он думал о нем, пока возвращался домой, пока переодевался в красивую рубашку и брюки для свидания. Пока стоял в душе, яростно оттирая каждую часть тела, кроме того места, где его коснулся Гарри. Пока игрался со своим котом, Бенни, зная, что придется оставить его одного на пару часов. Пока наливал воду в маленькую вазу для единственной гвоздики и ставил ее на подоконник. И пока стоял у ресторана, спрятав руки в карманы куртки, с сигаретой, зажатой в губах. Никотин успокаивал и возвращал в реальность, напоминая, что у него сегодня свидание. Свидание с Патриком, высоким блондином под два метра ростом, с потрясающей улыбкой и заразительным смехом. Он ждал этого несколько недель и не позволит этой дурацкой влюбленности испортить вечер. Тем более Фоун позвонила ему по дороге и пригрозила, что не будет с ним разговаривать до скончания времен, если он все испортит. В общем, Луи нужно было срочно взять себя в руки. — Привет. Луи замер, воздух застрял в горле, а давно забытый пепел от сигареты упал с кончиков пальцев прямо на рубашку. — Да блять, — выругался он, быстро стряхивая серый порошок, но горячий пепел уже испортил рубашку. Патрик смущенно отвел взгляд: — Не хотел тебя напугать. Он стоял перед Луи в спортивных шортах и помятой белой футболке, прикрывая глаза от яркого солнца, садящегося за горизонт. Они долго молча смотрели друг на друга. — Да нет, — хмыкнул Луи, выбрасывая сигарету в урну. — Ты меня не напугал. — Хорошо. Наступило неловкое молчание, которое Патрик нарушил удивленным вздохом. — О Боже, прости! — Воскликнул Патрик, протягивая ему руку. Луи нехотя пожал ее, морщась от грубости его кожи и грязи под ногтями. Наверное, этот парень, ковырялся у себя в заднице перед тем, как сюда прийти. Луи натянул фальшивую улыбку и кивнул на дверь ресторана. — Пойдем? Патрик улыбнулся. — Да, да, конечно! Этот ресторан был далек от тех мест, куда обычно ходил Луи. На сайте все выглядело прилично, но в реальности оказалось, что это тесное, шумное и грязное заведение. Здесь было очень людно: официанты сновали туда-сюда, вылетая из кухни, а посетители, сплевывали полупережеванную пищу и громко обсуждали свои проблемы. Луи еле протиснулся между столиками, задев пару стульев и столов, и каждый раз в его сторону бросали злобные взгляды. Их столик был рядом с туалетом, и резкий запах хлорки и мочи щипал нос. Луи торопливо раскрыл меню, чтобы хоть как-то отвлечься. — Что будешь? Патрик опустил меню с ухмылкой на лице. — Тебя. У Луи появилось непреодолимое желание закрыть лицо руками, но он сдержался и залился натянутым смехом. Патрик выглядел довольным, и Луи всерьез задумался о том, чтобы сбежать в туалет и вызвать подкрепление в виде Найла. — Ты не пьешь? — Спросил Патрик десять минут спустя, после того как они сделали заказ. Луи выбрал стейк с картофельным пюре и спаржей, а Патрик — классический чикагский сэндвич с итальянской говядиной. Пока они ждали, им подали бесплатную хлебную корзинку. Луи нахмурился. — Пью. — Но ты не заказал вина к столу. — Я сегодня за рулем. Патрик пожал плечами. — И что? От вина же не напьешься, как от водки. Луи пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть в ответ что-нибудь грубое. Он сделал глоток воды с лимоном и уже пожалел, что не заказал шардоне. Наконец им принесли дымящуюся еду, и они обменялись еще парой фраз. Луи делал все возможное, чтобы поддержать беседу, не давая вернуться неловкому молчанию. — У тебя же собака, кажется, да? — Сказал Патрик, откусывая от своего сэндвича. И жирный мясной сок пробежал по губам и начал капать на подбородок. — Нет, у меня кот, — пробормотал Луи, пытаясь не обращать внимания на то, что Патрик даже не попытался вытереть рот. Кажется, Патрик напрочь забыл все то, что Луи ему рассказывал. Про Бенни он рассказывал буквально во время их предыдущего разговора. Луи посвятил его во все детали появления у него кота и поделился, как это было для него важно. — О, точно! Да! Прости, Беатрис, да? — Спросил Патрик, переводя свои карие глаза с Луи на официанта. Он заказал еще один сэндвич с собой, а Луи уже мысленно рассказывал Бенни об этом… свидании? Нет, встрече. — Бенни. Патрик только фыркнул. — Те же яйца, только в профиль. Отведя взгляд, Луи сжал кулаки под столом. Это должен был быть хороший вечер, поэтому он быстро сменил тему. — Ты ведь работаешь в полиции? Как тебе там? — В этом есть свои плюсы, — сказал Патрик. — Но бывает сложно из-за всего дерьма, с которым приходится сталкиваться. Луи неопределенно махнул рукой. — Могу себе представить. У вас же, наверное, бывают очень тяжелые дела. Патрик промычал, доедая сэндвич и вытирая руки о футболку. Лицо у него стало такое кислое, что Луи был уже готов извиниться, но тот продолжил: — Да нет, я про то, как люди относятся к копам. Наши жизни важнее, чем жизни гражданских, и как только они это поймут, они научатся уважать наши права. Луи нахмурился и принялся ковыряться вилкой в своем пережаренном стейке. Прямо сейчас он не мог придумать что ответить так, что прозвучало хотя бы немного прилично. Из-за бьющего в нос запаха мочи из туалета и всего ужаса происходящего одна только мысль о еде вызывала у него отвращение. Это было его первое свидание за бог знает сколько времени и с каждой минутой оно становилось только хуже. Пока Патрик жаловался на коллегу, который, по его мнению, пытался его подставить, Луи украдкой взглянул на пару за соседним столиком. Мужчина ел суп, а женщина напротив него смотрела на букет, который он ей только что подарил. По ее мокрым щекам стекала черная подводка, а ее широкая улыбка сияла также ярко, как и неоновые лампочки над ними. Когда она развернула букет, чтобы вдохнуть аромат цветов, Луи забыл, как дышать. Трубочка застыла в миллиметре от его губ, а капелька напитка предательски стекла по подбородку. Розовые гвоздики. Он сразу же вспомнил о Гарри. Точно такие же розовые цветы лежали на дне его рюкзака, как раз перед тем, как похожие попали в руки к Луи. Но ведь это не могла быть случайность, правда? Нельзя же просто так оставить цветок в столь специфическом месте книги, которую ты собираешься вернуть в библиотеку. Это было словно какое-то романтическое послание, знак, специально для кого-то. От этой мысли по коже пробежали мурашки. Втайне Луи мечтал сейчас оказаться на свидании с ним, а не с парнем, который даже не заметил, что его стакан давно опустел. Ему пришлось трижды неловко звать через весь зал официанта для того, чтобы его наполнить. Спустя какое-то время им наконец принесли счет, и Патрик оплатил его целиком. Хоть какое-то проявление хороших манер. Они вышли на улицу, и морозный воздух моментально обжег их щеки, пока они возвращались к серой «Хонде Аккорд» Луи. Патрик попробовал взять его за руку, но Луи кашлянул в кулак и спрятал руки в карманы, сославшись на холод. Мать-природа быстро отплатила ему за дерзость, когда он чуть не поскользнулся на тонком слое черного льда. Патрик проворно обхватил его локоть пальцами, притягивая ближе к своей груди. Под этим углом Луи мог видеть кусочки говядины, застрявшие у него между зубов, а в нос ударил сильный запах его одеколона. Очень резкий, противный, полная противоположность Гар… — Может, ко мне поедем? Луи отшатнулся. — Чего? — Говорю: Хочешь… — Я тебя с первого раза услышал, — огрызнулся Луи. — И зачем? — Ну… как зачем? Луи несколько секунд смотрел на Патрика с искренним изумлением. Пытался найти хоть намек на шутку, какую-то искру в его глазах. Но от невозмутимого выражения лица у Луи подкатило к горлу. Просто поразительно, насколько этот тип был самоуверен. Иметь наглость намекать на секс после такого убогого вечера. — Нет, спасибо, — буркнул Луи, демонстративно открывая дверь машины. Рев мотора заглушил собой отчаянные стуки в окно и пьяные, сбивчивые извинения Патрика. На все эти крики Луи увеличил громкость радио, и из динамиков мигом вырвались биты «Green Day», пока он мчался по пустой дороге. Первым делом, войдя в квартиру, Луи заблокировал номер Патрика. Было бы обиднее, если бы на месте этого типа оказался кто-то стоящий, но он — ядовитая улитка на берегу озера: опасная и ненужная. Бенни свернулся калачиком у него на коленях, пока он включал повтор «Игры престолов». — Неужели, я так никогда и не найду свою любовь? — Громко спросил Луи у кота, который внимательно смотрел на него снизу вверх. — Или я так и останусь кото-папой до скончания времен? Не успел он договорить, как Бенни спрыгнул с колен и потрусил к своей лежанке в прихожей. Луи бросил на него укоризненный взгляд, кутаясь в пушистый плед в попытке согреться, и заснул прямо перед сценой кровавой свадьбы.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

— Еще раз, что он сказал? Луи тихонько хихикнул, пиная мяч в сторону Найла. — Он сказал, цитирую: «Наши жизни важнее, чем жизни гражданских.» Найл вытер пот со лба. — Боже, какой мерзкий тип. С того свидания прошло уже две недели, а Луи до сих пор потряхивало. Фоун, конечно, вынесла ему мозг, как только узнала все подробности, но быстро встала на сторону Луи, когда он рассказал ей всю историю. В принципе, работа помогала отвлечься. Но стоило ему рассказать об этом вслух, как кожа начинала пылать. — А еще, он ирландец. Шок на лице Найла чуть не заставил Луи выплюнуть свой холодный кофе от смеха. Да, он соврал, но оно того стоило. До открытия библиотеки оставалось еще пятнадцать минут, поэтому они коротали время, гоняя футбольный мяч. Луи уже сбился со счета, сколько раз он обыграл Найла. — Все, Ни, с меня хватит, — простонал Луи. Он не хотел, чтобы это прозвучало так удручающе, но по выражению лица Найла было понятно, что так и вышло. — Ну, может, приложения для знакомств — это вообще не твой путь. Луи молча накинул свой желтый библиотечный жилет, не удостаивая друга ответом. Легко говорить, когда у тебя никогда не было с этим проблем — он постоянно вступал и выходил из бесчисленных отношений, в то время как Луи не мог начать хотя бы одни. Если все эти приложения для знакомств — безнадежная затея, а на улице к нему никто красивый не подходит, то как вообще можно себе кого-нибудь найти? Найл хлопнул его по спине, даря сочувствующую улыбку, от которой Луи хотелось провалиться сквозь землю. Он начал убираться, когда раздался громкий стук в дверь. Но взглянув на часы, Луи понял, что до открытия оставалось еще целых десять минут. — Что, сегодня какая-то автограф встреча, о которой ты мне не сказал? Луи непонимающе покачал головой. — Нет, следующая только в январе. Найл подозрительно на него посмотрел, явно ему не веря. Вздохнув, Луи указал на дверь. — Если не вернусь, скажи Зейну, что я лю… Луи кинул в него мячом. — Да иди уже! Пока Найл пошел посмотреть, кто там, Луи заканчивал протирать компьютеры, стирая пыль с клавиатур и экранов. Он громко зевнул и потер красные глаза. Последние несколько ночей были настоящим адом: он никак не мог заснуть из-за навязчивых мыслей о том, что ему суждено умереть в одиночестве. Он понимал, что зацикливаться на этом не стоило. Луи просто хотелось, чтобы что-нибудь или кто-нибудь избавил его от этих тревог. И вот, когда он уже собирался достать новую салфетку, чтобы оттереть желтый восковой карандаш со стола, вернулся Найл. И он был не один. С ним был Гарри. Сердце Луи трепетало в груди, жадно пробегая взглядом по высокой фигуре Гарри. Длинные волнистые волосы собраны сзади, вечный черный тренч нараспашку, в руке оливково-зеленая термокружка, а на белой рубашке расстегнуты несколько верхних пуговиц. Последний раз, когда Луи смотрел прогноз погоды, на улице было двадцать пять градусов тепла. Одеваться так легко при такой температуре было непростительно смело. Звук дорогих ботинок «Челси» эхом разносился по библиотеке, отдаваясь и в ушах Луи, когда Гарри подошел ближе, крепко сжимая свой рюкзак. От каждого его шага Луи хотелось слегка отступить назад, словно маленький зверек перед хищником. — Извините, просто захотелось пораньше начать день. Найл простонал. — Не мог подождать всего десять… — Все нормально, Гарри, — перебил его Луи, бросая в сторону Найла укоризнительный взгляд. Гарри покраснел. — Доброе утро, Луи. — Доброе утро, Г… — едва Луи успел ответить, как вдруг Гарри бросился к нему и заключил в крепкие объятия. Он тут же замер, не зная, то ли отстраниться, то ли обнять крепче. Недолго думая, Луи вдохнул его аромат, и его словно ударило волной мускусного амбрового дерева, будто Гарри жил здесь вместе с тысячами романов, стоящими здесь годами. Луи был так близко, что его нижняя губа касалась влажной шеи Гарри. На секунду ему даже показалось, что тот задержал дыхание, но отстранился слишком быстро, чтобы Луи успел понять. Гарри поспешно отвернулся, а Луи облизал губы, чувствуя легкий привкус цитруса, словно откусил кусочек свежего тарта. Найл выхватил у него из рук влажные салфетки и убежал, крича: — Пойду, открою двери! Гарри плюхнулся на пол, усаживаясь поудобнее и роясь в своем рюкзаке. Постепенно начали приходить первые читатели, приветствуя Луи тихими зевками и вялыми взмахами руки. Луи опустил взгляд на вещи Гарри и вдруг заметил голубую закладку, которую он ему подарил, но теперь рядом с ней лежала и вторая. — Читатель-воришка, интересно. Гарри вертел закладку между пальцами: — У каждого читателя свои маленькие секреты, ты разве не знал? — Теперь знаю. Гарри пригрозил ему пальцем. — И не забывай об этом. Ухмыльнувшись, Луи выглянул в проход между стеллажами. Найл был настолько поглощен разговором по телефону, что так и не распечатал этикетки, поступившие вчера вечером. Сегодня Луи точно надо поработать в зале, или точнее, ему определенно следовало бывать там чаще. Что ж, теперь у него было оправдание; к тому же, невероятно красивое. — Справедливости ради, у Холли любимый цвет — розовый, так что, — Гарри отпил из своего термоса, — она не заметит пропажи. Луи хмыкнул. — А у тебя какой? — Раньше был оранжевый. — А сейчас? Гарри прикусил губу, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Голубой. По шее Луи разлилось приятное тепло, и он даже на секунду подумал, не починили ли в библиотеке отопление. Каков нахал. Луи сел рядом с Гарри на пол и достал ежедневник. Пожалуй, можно и поработать. — Что читаешь? — Спросил Луи, наклоняя голову, чтобы прочитать название книги. Наверное, эту он тоже не читал, но она его уже заинтересовала. — «Изысканная красота» Кристи Дьюк. — Еще одна антология? Гарри негромко хмыкнул, облизывая кончик пальца, чтобы перевернуть страницу. — Что за одержимость поэзией? Тихо усмехнувшись, Гарри спросил: — У меня одержимость? — Ну, последняя книга, которую ты вернул, тоже была антология. — И это значит, что у меня одержимость? «Ну, твоя читательская история это подтвердит», — хотелось сказать Луи. Но это будет странно, и тогда он поймет, что Луи за ним следил. А это последнее, что ему было нужно. — Вообще-то, да, — наконец сказал он. Гарри игриво улыбнулся, прикрываясь краем термоса, и игриво пнул Луи в ногу. — Просто они мне очень нравятся. Луи пожал плечами и принялся выделять в расписании важные пункты. Уже через полчаса должен был прийти электрик, чтобы починить систему отопления. Стоило бы подготовиться, но мысль о том, чтобы сейчас бросить Гарри, его совсем не радовала. — Почему? Откашлявшись, Гарри придвинулся ближе, почти вплотную, так что их колени соприкоснулись. Он положил тыльную сторону ладони Луи на бедро, указывая на абзац на обороте книги. — Смотри, — пробормотал Гарри, и Луи пришлось с трудом оторвать взгляд от его четкой линии челюсти, чтобы посмотреть вниз. — А ты только аннотации читаешь? — Конечно, зачем тратить время на чтение самой книги? Бессмыслица какая-то. Луи толкнул его плечом, а Гарри улыбнулся, широко и с ямочками на щеках. — На обложке всегда есть примечания автора, оно задает особое настроение при прочтении. Как декорации к спектаклю. — Звучит интересно, — сказал Луи с улыбкой. — И какая же здесь тема? — Простота человеческой природы. — И что это значит? Гарри заправил прядь волос за ухо. — Ну, мы, люди, часто не замечаем простые вещи, мелочи. Эта книга заставляет посмотреть на них под другим углом, чтобы мы научились ценить то, чего обычно не замечаем. — Как вот эта родинка около твоего рта. Прикусив губу, Гарри почти шепотом добавил: — Или морщинки у твоих глаз, когда ты улыбаешься. Луи тут же опустил голову, чувствуя, что покраснел от кончиков пальцев до корней волос, и сердце на мгновение замерло. Судя по всему, Гарри испытывал то же самое, потому что он также уставился на свои колени и принялся нервно теребить связку ключей. Часы продолжили тикать, а они — разговаривать. Они узнавали друг друга все лучше, то и дело перебивая и извиняясь, но тут же отмахиваясь. Алые щеки и заразительный смех наполняли их тесный мирок в секции любовных романов. Их личности так идеально подходили друг к другу, словно половинки одного целого. С лица Луи не сходила улыбка, пока Гарри увлеченно рассказывал о своих любимых вещах. Это согревало его сердце и погружало в какое-то легкое оцепенение. — Кажется, у нас много общего, — прошептал Гарри, рисуя круги на ладони Луи. Луи легонько сжал его указательный палец в своей руке: — Похоже на то. Смутившись, Гарри опустил голову, а Луи украдкой взглянул на его раскрасневшуюся грудь. Но тут он заметил кое-что еще. Из кармана белоснежной рубашки выглядывали ярко-желтые лепестки. Между слоями хлопка уютно устроились две рудбекии; их темно-коричневые сердцевины идеально сочетались с непокорными локонами Гарри. Луи уже начал подозревать, что тот работал садовником, и был бы не прочь взглянуть на плоды его трудов. Наверняка они были так же прекрасны, как и их хозяин. — Твой телефон. Луи моргнул: — А? — Телефон, — повторил Гарри. — Звонит. — О! Луи едва сдержался от проклятия в сторону звонившего за то, что он помешал им с Гарри. Чертов электрик. Луи посмотрел на время и заметил, что прошло уже больше часа. Разговаривая по телефону, он вновь украдкой любовался рудбекией и не мог отвести взгляда от лица Гарри. Тот снова смотрел на Луи тем же вызывающим взглядом, что и раньше, словно ждал, пока Луи спросит про цветы. Но электрик сразу же начал кричать прямо в трубку, что ему нужна помощь, потому что парень на ресепшене ни черта не понимает. Дословно. — Да-да, уже иду, — выдохнул Луи, поднимаясь и отряхивая брюки. Он мысленно ухмыльнулся, заметив, что Гарри следил за каждым его движением. Луи знал, что это было одним из его главных достоинств. — Долг зовет. Гарри надул губы, доставая из рюкзака новую книгу. И в тот момент он был настолько милым, что Луи хотелось наклониться и поцеловать его, чтобы он перестать дуться. Его уже второй раз отрывали от Гарри, и от этого у него еще сильнее болело сердце. — Еще увидимся? Ощущая покалывание в кончиках пальцев, Луи ответил: — Конечно. Щеки уже болели от постоянной улыбки, но, по правде говоря, Луи это даже нравилось. Не успел он пройти между стеллажами, как Гарри бросил ему книгу, которую взял две недели назад. — Вот, менеджер, и это захватите. Луи улыбнулся и показал ему средний палец. — Какие мы властные.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

За все тридцать лет своей жизни Луи никогда не задумывался о том, насколько же было важно тепло. Старый водонагреватель перестал работать еще прошлой зимой, и с тех пор у них не было горячей воды. Помимо этого, из-за холодов полопались трубы, и затопило подвал, где лежали коробки с редкими книгами — деньги на ветер. На этот раз Луи решил не экономить, и поступить по совести. Они заказали совершенно новую систему отопления — хорошую, которая прослужит им более двадцати лет. Документы подписаны, и замена установлена в тот же день. Луи потратил несколько часов своей жизни на разговор с владельцем библиотеки, чтобы найти новые способы привлечения денег для покрытия расходов. Под конец дня он отсидел себе задницу, а в голове словно поселились маленькие гномы с отбойными молотками. — Он что, правда так сказал? — Да, он правда сказал, что ты ни черта не понимаешь. Что, в общем-то, недалеко от истины, — сухо ответил Луи. Найл шутливо отвесил ему затрещину, и если бы у него хватило сил хотя бы пальцем пошевелить, Луи повалил бы его на землю. Его смена закончится только через два часа, но от одного только вида стопки бумаг Луи хотелось впасть в спячку. Он написал Лиаму, своему кузену, с предложением выпить. — Я, наверное, уйду сегодня пораньше, мне нужно развеяться. Найл заглянул под стол в поисках чего-нибудь съестного. — Да без проблем, ты только книгу не забудь зарегистрировать. — И почему сегодня все мной командуют? В тот самый момент, когда Луи схватил книгу, которую дал ему Гарри, появился и сам юноша. Он шел с опущенной головой прямо к двери, даже не повернув голову в сторону стойки. Луи хмуро глядел ему вслед. Он ждал хотя бы простого «пока», но другая его часть была даже благодарна за то, что ему не пришлось снова разговаривать. Он уже на автомате начал перелистывать страницы на наличие повреждений, хоть и знал, что их там не будет. Гарри относился к книгам очень бережно, это сразу видно, но в этот раз Луи проверял чуть более тщательно, словно надеясь найти что-то еще. И нашел, на предпоследней странице — миниатюрный подсолнух, приклеенный к бумаге, с стихотворением под ним. В тихих уголках улыбки светлой, Где доброта и нежность сплетены, Изгиб губ, сияние в глазах приветных — Источник радости и нежной тишины. В ней крепость духа, корни вглубь растут, Цвет, что храним природой, как приют. — Ну ничего себе, — выдохнул Луи, реагируя примерно так же, как на ту гвоздику. Он бережно подобрал три семечка подсолнуха, выпавших из книги, и отправил их в рот. Он аккуратно поместил хрупкий цветок в наполовину пустую бутылку с водой в кармашке своего рюкзака и с легкой улыбкой закрыл книгу. Стихотворение и правда очень красивое, он должен это признать. Правда Луи не совсем понимал, адресовано ли оно конкретно ему или Гарри просто нравились стихи, и он хотел поделиться ими со следующим читателем. Как бы то ни было, его щеки начали предательски гореть, а голова пошла кругом. — Что там? — Спросил Найл, облизывая пальцы от крошек чипсов «Доритос». Сжимая книгу в руках, Луи отмахнулся. — Да так, ничего. Через пару минут ему ответил Лиам, сообщая, что готов встретиться в центре города. Луи закинул последние пару книг в тележку и попрощался с Найлом. Он решил переписать это стихотворение в заметки и добавить к предыдущему.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

— Ну что, прочитал что-нибудь интересное за последнее время? Луи отпил своей водки с «Ред Буллом». — Не-а. Из-за сочетания всех этих проблем с отоплением, его унылой личной жизни и новой симпатии к Гарри у совершенно не было времени на то, чтобы спокойно сесть и начать новую книгу. Его это немного огорчало, и он решил, что на выходных точно вернется в строй. — Нонсенс, — усмехнулся Лиам, пододвигая свой пустой стакан к бармену. Они сидели в одном из своих любимых мест в центре города, в баре «У Макита». Это был вечер пятницы, и здесь оживленно и шумно. Это было относительно новое заведение, открывшееся всего пару лет назад, но быстро стало одним из самых популярных в Чикаго. Бар полон желающих повеселиться, а из динамиков грохотал хаус. В любое другое время Луи бы это даже нравилось, но он допивал уже второй стакан, а голова уже была готова взорваться. — А у тебя что нового? Есть новые пациенты? Лиам кивнул. — Две семьи. И у каждой столько проблем, что словами не передать. — Ну расскажи хоть что-нибудь, — попросил Луи, но Лиам, как и всегда за последние пять лет работы семейным психотерапевтом, только отмахнулся. — Конфиденциальность, придурок. — Но попытаться стоило. Но Луи каждый раз поражался тому, как у Лиама хватает сил целыми днями выслушивать чужие проблемы. Бармен вернулся к ним с колой и ромом для Лиама и еще одной водкой с «Ред Буллом» для Луи. Она поджала губы и на мгновение задержала взгляд на Лиаму, а затем отправилась обслуживать молодую пару, которая уже несколько минут отчаянно пыталась привлечь ее внимание. Луи толкнул его локтем в бок. — Вперед. — Вообще-то, я кое с кем встречаюсь, — заявил Лиам, поворачиваясь на стуле к Луи лицом, спиной к бармену. — А вот это уже что-то новенькое. Лиам просиял. — Мэрилин. Она работает администратором в моей клинике. Неделю назад мы стали встречаться официально. Луи залпом осушил свой стакан, обвиняя во всем жгучий алкоголь, а не слова Лиама. Но все равно неприятно. Он чувствовал себя лишним на этом празднике жизни. — Видимо, в этом плане тоже никаких успехов? — Усмехнулся Лиам, кивая на мертвую хватку Луи на пустом стакане. — Кажется, только у меня ничего не происходит. — Совсем никого нет на горизонте? Луи моментально покраснел. Чтобы хоть как-то скрыть свою реакцию, он махнул бармену, чтобы заказать пиво и закрыть счет. Девушка хмуро посмотрела на Лиама, вернула Луи его карту и протянула ручку. Луи попытался сгладить ситуацию улыбкой, но она проигнорировала его и молча забрала подписанный счет. Луи скривился. — Дерзкая. Может быть, тебе… — Не меняй тему. Луи заерзал на стуле и тихо вздохнул. После пары стаканов Лиам становился просто невыносим. Такое ощущение, что его мозг еще не переключился и все еще находится в режиме терапевта. Это дар и проклятие. — Этот читатель в библиотеке, Гарри. — Два ботаника. Идеальная пара, — фыркнул Лиам. Луи закатил глаза, пытаясь не расплыться в улыбке от его слов. — Это взаимно? Луи пожал плечами. — Не знаю, может быть. Я не уверен. — Он подавал какие-нибудь знаки, что это может быть так? — Ну, — Луи отпил пива. — Я думаю, он оставляет мне цветы. Лиам одарил его оценивающим взглядом. — Продолжай. — Каждый раз, когда он возвращает книгу, внутри оказывается цветок, и под ним всегда стихотворение. — Знаю, стихи — это не твое, — сказал Лиам, и Луи злобно на него посмотрел. — Но ты помнишь, о чем там шла речь? Достав свой телефон, Луи показал ему в своих заметках стихи. — Тебе нужно читать между строк, — сказал Лиам, внимательно читая стихи. По правде говоря, после этого разговора ему стало легче. Он так долго повторял это у себя в голове, что сейчас ему просто необходимо было выговориться. Он даже начал постукивать ногой по стулу в ритм песни, играющей на фоне. Лиам в последний раз еще раз внимательно посмотрел на текст и вернул телефон его владельцу. Но вместо ответа он смотрел куда-то в сторону. Время было уже заполночь, бар начинал потихоньку пустеть, и вскоре у барной стойки остались только они вдвоем. — Эй, ну чего ты молчишь-то? — Спросил Луи, нервно постукивая пальцами по бутылке. — А? Луи простонал: — Лиам. — Луи. — Выкладывай все как есть. Я справлюсь. Посмотрев сначала налево, а затем направо, Лиам легонько шлепнул Луи по щеке. Пара, сидевшая неподалеку от них, уткнулась носами в шарфы, чтобы приглушить смех. Шлепок был совсем не сильным, но Луи все равно дернулся, от неожиданности. — Это еще за что?! — Какой же ты все-таки идиот. И, что ж, это многое объясняло. Луи допил оставшееся пиво буквально за десять секунд и бросил бутылку в мусорку. Слова Лиама одновременно имели такой большой вес, и в то же время не значили ровным счетом ничего, но Луи все понял. По дороге домой в вагоне метро он раз за разом перечитывал оба стихотворения, пока у него не начало двоиться в глазах. У Луи появился план, и он сделает все, чтобы не облажаться.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

Но на следующий день Гарри в библиотеку не пришел. Ни на следующий, ни после него. Прошло целых две недели с его последнего появления. На улице становилось все холодней, дни начали тянуться еще дольше, но ни Гарри, ни цветов не было. С каждым днем его отсутствие давило на Луи все сильней, заставляя его волноваться. Он пытался отгонять все эти мрачные мысли, сосредотачиваясь на то, что получалось у него лучше всего — на чтении. Точнее на чтении серии романов. Книга оказалась просто потрясающей: интересная задумка, хорошо прописанный сюжет, симпатичные персонажи — все как надо. Поначалу она, как и полагалось, помогала ему отвлечься. Последние несколько ночей он засиживался допоздна, читая, пока глаза сами собой не закрывались, а очки не сползали на кончик носа. Но, добравшись до середины, Луи бросил ее в стопку «дочитать позже». Главные герои наконец-то сошлись, и это оказалось выше его сил. Он им завидовал, глупо, ведь они всего лишь плод фантазии автора. Но вся суть в том, что он, как и говорил Гарри, проецировал себя на героев. Он скучал по Гарри. По его голосу, его тихому хихиканью, его потребности говорить пока не закончится воздух в легких, по всему. Они знали друг друга всего пару месяцев, но казалось, что два десятилетия. Он так долго этого ждал — человека, который его понимает. И вот, когда Луи уже был готов ухватиться за это чувство и никогда не отпускать, оно ускользнуло сквозь пальцы, словно дым.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

Сегодня в библиотеке проходило творческое мероприятие для подростков, посвященное писательскому мастерству, и в зале собралось более тридцати юных дарований. Для Луи это была еще одна возможность отвлечься. Он отвечал за угощения и расходные материалы. Когда он пошел в подсобку за новой упаковкой ручек, он застал целующихся между стопками коробок Найла и Зейна. — Эй! Живо найдите себе комнату! Зейн отстранился, проводя большим пальцем по нижней губе. — Дружище, надень очки, мы уже ее нашли. Луи, недолго думая, швырнул в них упаковкой с ручками, которая попала точно Найлу в лоб. Тот покосился на хохочущего Зейна, а затем столкнул его со стула на пол. Луи, улыбаясь, покачал головой. Как бы эти двое ни действовали ему на нервы, он их все равно очень любил. — Нет, серьезно, если вы собираетесь тут сосаться, то хотя бы делайте что-нибудь полезное. Зейн вскочил на ноги и приобнял Луи за плечи. — Чего ты такой напряженный, Лу? — Гарри, — выпалил Найл. — Кто такой Гарри? — Никто, — отмахнулся Луи, вырываясь из объятий Зейна и подбирая ручки с пола. Он попытался рвануть из подсобки, но но не тут-то было — Зейн схватил его и затащил обратно. Луи простонал: — Им нужны ручки, Зейн. Как они будут писать без ручек? — Значит пусть по очереди пишут. Выкладывай, — скомандовал Зейн, усаживая Найла к себе на колени и кладя его голову себе на плечо. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромкими голосами из зала. Если он все им расскажет, они отреагирует ровно точно так же, как и Лиам, он был в этом уверен. Луи уже знал, что с этим делать, но все равно чувствовал, что ситуация вышла из-под его контроля. — Он просто читатель. Ходит сюда. Зейн кивнул, жестом предлагая ему продолжить. Набрав в грудь воздуха, Луи сказал: — Ну, мы с ним пару раз говорили, и он начал оставлять цветы в книжках, которые возвращал. — Случайно, или…? — Ну, — начал Луи, присаживаясь на ступеньку стремянки и упираясь локтями в колени. Если какой-нибудь разъяренный родитель наорет на него из-за ручек, он свалит все на Зейна. — Они всегда приклеены над стихами. — Для тебя? Луи пожал плчеами. — Может, и мне? Черт его знает. — А ты его спрашивал? — Гарри после этого еще ни разу не приходил, — добавил Найл, устраиваясь поудобнее и прижимаясь к Зейну. — И теперь ты переживаешь, что он больше не вернется. Найл выпалил: — Ага. — Потому что тогда ты не сможешь сказать ему, что чувствуешь. — Именно. Ты такой умный, Зи, — промурлыкал Найл, чмокая Зейна в щеку. Сделав вид, что его сейчас стошнит, Луи резко встал и выглянул в длинный коридор, ведущего вглубь библиотеки. Спикер почти закончил занятие и уже собирался закругляться. — Короче, я в дерьме. Найл закатил глаза. — Ну, я пытаюсь тебя вы- — Солнце, полегче, — остановил его Зейн, всовывая ему в руки первую попавшуюся книгу, чтобы он заткнулся и занялся делом. Как только Найл принялся лениво перелистывать страницы, он вдруг ахнул. — Подождите, — выдохнул он. Луи замер, ожидая, пока тот продолжит. — Может, еще не все потеряно. Он рванул в угол комнаты, где стояли компьютеры, и начал что-то быстро печать, а Луи с Зейном замерли, с тревогой наблюдая за ним. Они взволнованно переглянулись, терпеливо ожидая результата. Через пару секунд Найл издал торжествующий возглас: — Ну конечно, у него же антология все еще на руках! — Луи шутливо толкнул его в плечо. — И срок возврата истекает через неделю. — Так это значит… — Он вернется. Сердце Луи сделало кульбит, и по щекам разлился при одной мысли о новой встрече с Гарри. Ему сразу стал намного легче, у него все еще был шанс на…что бы там ни было. Когда он, наконец, вышел из подсобки, мероприятие уже закончилось, и перед стойкой выстроилась очередь желающих сдать книги. Рассыпаясь в извинениях, Луи начал быстро сканировать библиотечные карточки, стараясь развлечь разговорами, чтобы скрасить их ожидание. К нему на помощь даже пришел Найл, растрепанный, с лицом цвета пожарной машины. Они быстро разобрались с образовавшейся толпой, и в библиотеке начали гасить свет. Когда к стойке подошла последняя посетительница, Луи улыбнулся. Это была Холли. — Привет, Луи! — Холли! Поверить не могу, что ты запомнила мое имя. Холли захихикала. — Мой дядя только о тебе и говорит, так что тут сложно забыть. Стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, Луи пришлось вспомнить, как правильно дышать. Одной мысли о том, что Гарри произносит его имя вне библиотеки, а уж тем более говорит о нем, заставила его вцепиться руками в столешницу. — Правда? Надеюсь, он говорит только хорошее. Холли ничего не ответила, но ее хитрая улыбка говорила сама за себя. Собрав книги, которые она принесла сдать, Луи поставил штампы на новых. Несколько дней назад он заказал партию розовых закладок и положил их в каждую книгу. Луи ахнул, показывая на мистический роман. — Обязательно расскажи мне, как тебе, когда придешь возвращать. — Обязательно! — Холли уже помахала на прощание, уже собираясь уходить, но вдруг замерла. — Ой! Луи увидел, как она достала из рюкзака еще одну книгу и положила ему на стойку. — Чуть не забыла, Хазза попросил вернуть. Это была та самая антология. В животе у Луи все оборвалось, а на глаза навернулись слезы. Гарри не вернется. Не успев ничего сказать, Луи услышал, как Холли сказала, что ее ждет мама, и ей пора бежать. Как только за ней закрылись двери, и в библиотеке остались только сотрудники, Луи побрел в подсобку. Чернила окрасили кончики его пальцев, пока он злобно ставил печати на стопку новых книг. Он с силой прижал ладони к глазам, пытаясь остановить слезы, но одна все же предательски вырвалась и упала на антологию, которую вернул Гарри. Если бы он не забрел в тот несчастный проход с Гарри и его дурацкими цветами, ничего бы этого сейчас не было. Найл подошел сзади и ободряюще сжал плечо, воздержавшись от своих привычных подколов. Кажется, он понял, что произошло, и Луи был ему за это премного благодарен. Все равно сейчас уже ничего не поможет. Рутинно перелистывая страницы, но медленно, как только это возможно, Луи надеялся найти хоть что-то. Но цветка не было от чего он жалобно всхлипнул. Вместо него — записка с наспех написанным адресом, датой, временем, крошечным смайликом и нарисованным от руки цветком. Луи улыбнулся. От этого рисунка его кожа покрылась мурашками. И, как всегда, под запиской — еще одно стихотворение. Сердце, бьющееся в такт неспетой песне, Тоска, что отзывается, сильна как никогда. Ошибки — словно листья, с ветром сорванные, Осенний ветер нежно их уносит сквозь года. Но в них произрастают новые побеги, И шанс найти свой мир, найти покой. Это было уже третье стихотворение, которое довелось прочесть Луи, и каждый раз оно поражало его до глубины души. Теперь он знал наверняка: эти стихи были специально для него. Гарри звал его, манил, тосковал по нему. И Луи ощущал это всем своим существом, разумом и телом. Прежде чем положить записку в карман, Луи коснулся губами исписанного листка, вдыхая едва уловимый, но такой знакомый аромат одеколона Гарри. По коже снова пробежали мурашки, и это ощущение не покидало его даже ночью, когда Бенни свернулся калачиком у него под подбородком.

𖤣.𖥧.𖡼.⚘

Дата на записке, оставленной Гарри, — канун дня рождения Луи, то есть сегодня. Луи совсем забыл об этом, пока, запихивая вещи в стирку, не спохватился проверить карманы и не выудил смятую бумажку из кармана джинсов. Последние пару недель он немного выпал из реальности, помогая Фоун с делами. У нее зимние каникулы, и она решила пожить у него. Да, конечно, они был вместе с пеленок, но Луи уже начал забывать, почему решил жить один. — Что у нас на ужин? — Спросила она, закинув ноги прямо на журнальный столик. Луи только вчера его вымыл. — Меня сегодня не жди, но можешь заказать что хочешь, я заплачу, — ответил он, поправляя воротник джинсовой куртки. Помимо куртки, Луи решил надеть коричневую рубашку, черные джинсы и белые вансы. Он пшыкнул на себя одеколоном с восточными нотками, и Фоун удивленно ахнула. — Куда? Можно с тобой? — Встречусь с друзьями. Скорее всего, до утра. — Это ты так вежливо посылаешь меня на хрен? Хватая ключи от машины с крючка, Луи невольно вздрогнул от ее слов. И дело не в том, что он не хотел, чтобы Фоун наконец познакомилась с его друзьями, даже несмотря на ее безответную влюбленность в Зейна. Просто Луи искренне верит, что за ней тянется какой-то злой рок. Ему совсем не хотелось, чтобы она ввязалась во все это и наломала дров, как это было с Патриком. — Ты же не любишь бары, помнишь? Из-за… — …Того документального фильма про «барных убийц», поняла. Одного сорокаминутного документального фильма об убийствах в барах хватило, чтобы Фоун наотрез отказалась переступать порог подобных заведений. Луи ненавидел себя за то, что ему пришлось использовать это как оправдание, но отчаянные времена требовали отчаянных решений. Натягивая пальто, Луи чмокнул Фоун в макушку и сунул ей двадцатку перед выходом. По иронии судьбы, адрес, указанный в записке, привел его в бар «У Макита», и Луи был даже рад, потому что там он чувствовал себя как рыба в воде. Гарри сказал ему, что он может взять с собой друзей, это ослабило тугие узлы в его животе. Ровно до этого момента. Погода была ужасная, и пробки парализовали весь город из-за того, что все пытались успеть домой до начала снежной бури. Обычно Луи такая погода даже нравилась. Он заварил себе чай и, свернувшись калачиком в постели, наблюдал, как мир за окном окрашивался в белый. Но сегодня совсем другое дело, у него были планы, а печка жрала бензин с молниеносной скоростью. В пяти минутах езды от бара машина Луи начала капризничать. Дворники, словно в припадке, метались по стеклу, не добавляя спокойствия. Он барабанил пальцами по приборной панели, попеременно глядя то на дорогу, то на показания спидометра. Бесполезно, машина уже еле ползла. — Ну давай же, хватит выделываться, гребанное ты корыто, — прошипел Луи, сворачивая к обочине, чтобы не мешать движению. Схватив с заднего сидения пальто, он вышел посмотреть, что не так. Он не сильно в этом разбирался, но подозревал, что это перегрелся движок. Первым делом Луи позвонил Фоун, чтобы она его забрала. Но звонок почти сразу переключился на голосовую почту. Она сказала, что будет мыть Бенни, так как он провонял его чипсами. Следующим в его списке был Найл, который сообщил, что из-за непогоды они добирались до бара на такси, и предложил Луи вызвать эвакуатор и сделать так же. Мокрый снег налип ему на челку. И Луи уже сдался на милость стихии. Ну конечно, это должно было случиться именно сегодня. От ледяного ветра пальцы начали дрожать, пока он вызывал эвакуатор и остался на улице ждать. Мимо проносились десятки машин, но в такую погоду Луи даже не надеялся, что кто-то остановится и предложит помощь. Но как только он об этом подумал, рядом с ним притормозил черный «Шевроле Субурбан» и опустил стекло. Сердце Луи сделало кульбит, когда он увидел, кто был за рулем. Там сидел Гарри. Ангел, посланный свыше, настоящее рождественское чудо, неограненный бриллиант — все сразу. Луи ощущал сложную смесь благодарности и смущения, собирая вещи и оставляя записку для эвакуатора. Он старался не показывать волнения, садясь в теплый внедорожник Гарри. — Что у тебя там случилось? — Спросил Гарри, прибавляя температуру для своего замерзшего пассажира. Щеки Луи мигом заалели от этого жеста. Или, может, все-таки от тепла? — Оказывается, чикагская зима не очень хорошо сочетается с «Хондой» две тысячи девятого года выпуска, которую уже нужно сдать на металлолом. Гарри расхохотался, перестраиваясь в левый ряд. Этот мелодичный звук вызвал у Луи улыбку, и он принялся качать головой под ритм музыки. Остальная часть поездки прошла в тишине, нарушаемой только голосом Шанайи Твейн. Луи украдкой посмотрел на навигатор, а затем с блаженной улыбкой откинулся на мягкий подголовник. Ему отчаянно хотелось расспросить Гарри о цветах, записке или, хотя бы, узнать, почему он перестал ходить в библиотеку. Но как только он набрался смелости, они уже подъехали к бару, и Гарри стал парковаться. — Встретимся там, — сказал он, поправляя прическу перед зеркалом. С хвостиком или с распущенными волосами до плеч Луи в любом случае считал, что он выглядит потрясающе. — Подожди… Но тут Гарри внезапно наклонился, взял его за подбородок, внимательно изучая его лицо, словно зная, что тот хотел спросить. А потом оставил поцелуй на щеке Луи, словно этот жест значил нечто большее, прошептал: — Обещаю ответить на все твои вопросы, но чуть позже. И этого было вполне достаточно, чтобы Луи согласно кивнул и поспешно выбрался из машины. Отойдя подальше от машины, Луи коснулся щеки, ощущая липкость от клубничной гигиенической помады Гарри. По его телу словно прошел разряд тока, когда он нашел своих друзей у бара с только что приготовленными шотами. Лиам заметил его первым и крепко обнял. — Ты все-таки добрался! Луи улыбнулся. — Правда чуть не умер, но да. Затем он нашел Найла и Зейна, потрепал их по волосам, за что тут же получил по рукам. Мэрилин коротко ему улыбнулась, и Луи ответил ей тем же. Лиам расставил перед всеми шоты текилы, и Луи без колебаний одним махов выпил свой. Они продолжили болтать и смеяться, пока пол бара не начали коситься на них из-за шума. — Какую службу ты вызвал? Они прямо как на пожар приехали, — спросил Лиам, осушая половину своего «Миллер Лайт». — Да, мне тоже нужен их телефончик на всякий случай, — добавил Зейн, доставая телефон, готовый записать номер. Но не успел Луи сказать и слова, как Найл показал куда-то в сторону входа. — А что это там Гарри делает? Вдруг свет внутри бара медленно погас, выделяя небольшую сцену впереди. К высокому стулу в центре с гитарой теплого, медового оттенка в одной руке и блокнотом в другой спокойно шел Гарри. Он даже успел переодеться: вместо черного спортивного костюма на нем был кардиган из разноцветных квадратов, белая футболка, простые синие джинсы и белые вансы. Луи так и стоял бы, моргая и открыв рот, пока Лиам не пихнул его в строну пустого столика. Не отрывая взгляд от этого невероятного создания, Луи на автомате опустился на деревянный стул за столиком у сцены. Остальные без вопросов последовали за ним. Он заметил, как сильно у Гарри дрожали руки, когда тот поднес микрофон ближе ко рту. — Добрый вечер. Меня зовут Гарри, — улыбнулся он. Луи захлопал вместе с остальными, все еще не отойдя от шока. — И сегодня я хочу исполнить одну песню, которую написал для дорогого моей душе человека. Взгляд Гарри скользнул по залу и остановились на Луи, незаметно ему подмигивая. Луи сглотнул, мгновенно отводя взгляд. Он почувствовал ободряющие взгляды друзей, но это не могло усмирить бабочек в его животе. Наоборот, их стало только больше, они трепетали своими крылышками в каждом уголке его существа. Гитара идеально легла на левое бедро Гарри, который поудобнее устроился на стуле. Тонкие пальцы начали перебирать струны, легко находя нужные аккорды, и он прижался губами к микрофону. И как только Гарри перевернул страницу в своем блокноте и начал петь, в зале воцарилась благоговейная тишина. В мыслях только ты, Лишь глаза открою. И во снах моих, В темноте ночною. Я хочу обнять, Просто быть с тобою. Жду я всю ночь, Лишь тебя увидеть. Страх, что я тону, В омуте с любовью. Не спеши давай, Все так плавно будет. Ты узнаешь все, Только я и ты… Все тихо слушали с восторженными улыбками на лицах и даже начали покачиваться в так мелодии в проигрыше. Найл даже достал из кармана телефон и начал снимать. Но только не Луи. Он словно окаменел, его тело — словно огромный булыжник, и он совершенно не понимал, как себя вести. Луи прекрасно понимал, что эта песня для него. К тому же у Гарри был просто потрясающий голос, который можно слушать вечно. Но все это было слишком, ведь все это происходило на глазах как минимум тридцати человек, включая его друзей. Луи хотелось залезть под стол и не вылезать до конца песни. Но не успел он даже толком это все обдумать, как Гарри снова начал петь, и его голос стал на октаву выше. Терпеть не могу быть один… Скажи, что у тебя внутри? Ты узнаешь меня, будем только мы. Ночь наших мечтаний! Мы можем сделать это реальностью! Только ты и я, давай попробуем! Приди сегодня, забудь про погоду. Нет оправданий, только я и ты… Как только смолкли последние аккорды, бар взорвался восторженными криками и аплодисментами. Многие, рискуя упасть, взобрались на шаткие стулья и столы, чтобы выказать свое восхищение. Широко улыбаясь, Гарри смущенно поклонился, а его лицо и шея покрылись нежным розовым румянцем. Но Луи не слышал ничего, кроме звона в ушах и стука сердца о ребра. Это было слишком. Конечно, только Гарри мог такое выкинуть. Этот же человек оставлял, блять, цветы поверх стихов, поэтому ничего удивительного. Луи начало казаться, что все смотрели на него и ждали, пока он что-нибудь скажет или сделает. Но все внимание толпы было сосредоточено на Гарри — с ним болтали и предлагали бесплатную выпивку. Зейн обеспокоенно на него покосился и сжал его предплечье. — Ты как? Все нормально? — Да, я… э-э, — Луи судорожно втянул носом воздух, — мне нужно отлить. Луи пулей вылетел из-за стола, задевая людей и проливая напитки, в спешке забегая в туалет. Он посмотрел на свое отражение в зеркале и увидел, что на него смотрел скучный парень из библиотеки, недостойный такого внимания. Гарри не должен был этого для него делать. Писать для него песню. Исполнять ее. Это было настолько же приятно, насколько и неправильно. Раковину обдало лавиной брызг, когда Луи плеснул на лицо пригоршней холодной воды. Из-за повторяющегося имени Гарри за дверью ему казалось, что он упал под воду и начал тонуть. Он пробыл здесь уже двадцать минут, и скоро кто-нибудь из парней придет его искать. Единственный способ отсюда сбежать — это найти черных ход и… — Луи? При звуке своего имени он невольно дернулся, безошибочно узнавая глубокий голос и сожаление в нем. Даже не оборачиваясь, Луи знал, кто стоял за дверью. И дело не только в тягучем, плавном как мед тоне голоса или звуке кроссовок по плитке. Этот аромат, сладкий цветочный и нежно-ванильный, словно это не Гарри, а какой-то ходячий цветок, и лианы с его тела тянули свои цепкие листочки к Луи. Он чувствовал, что Гарри подошел ближе, но оборачиваться не спешил, продолжая стоять с опущенной головой и ладонями, лежащими на холодной керамике. — Луи, — повторил Гарри низким и слегка дрожащим голосом. — Что не так? Вдруг вокруг его талии обвились сильные руки, и Луи на секунду напрягся, но после все же расслабился в теплых объятиях Гарри. Сквозь картонные стены уборной пробивались басы поп-музыки, пока они смотрели друг другу в глаза через забрызганное водой зеркало. В изумрудных глазах не было ничего, кроме нежности, заставляя взгляд голубых глаз также потеплеть. Луи выдохнул, немного успокаиваясь, но ровно до тех пор, пока Гарри не прошептал ему на ухо: — Поговори со мной. Луи с неохотой отодвинулся от Гарри, скрещивая руки на груди и пытаясь не обращать внимания на тот холодный ветерок, пробежавший по спине из-за потери контакта с теплым телом и то, как очаровательно надулся Гарри. — То, что ты только что там сделал, было очень и очень мило, и я… эм, я так тебе благодарен, ты даже не представляешь, — начал Луи, и когда Гарри смущенно ему улыбнулся, он продолжил: — Но тебе не обязательно было петь для меня целую песню только для того, чтобы сообщить мне о своих чувствах. И, блять, я знаю, что это звучит, — Луи быстро вдохнул и выдохнул через рот, — невероятно неблагодарно, и я… я не хотел, чтобы это так прозвучало! Я не хочу показаться тебе каким-то мудаком, но это было для меня слишком, понимаешь? И… и я… Продолжение так и осталось вертеться у него на кончике языка, ровно как и его сердце замерло в груди. Луи понял, что его начало затягивать в воронку отчаяния, это чувство поселилось глубоко внутри и стрясло все его тело. Гарри прикусил нижнюю губу, и казалось, не мог подобрать подходящих слов. Луи было невыносимо видеть, как Гарри выглядел как побитый щенок, ведь он совсем не этого хотел. Но как только Луи уже собирался объясниться, заговорил Гарри. — Прости меня. — Пожалуйста, не извиняйся, тебе не за что извиняться. С легкой ноткой разочарования в голосе Гарри пробормотал: — Дай мне сказать. Луи с тихим стуком откинул голову на дверь уборной, давая Гарри возможность высказаться. — Прости меня. Я прекрасно понимаю твои чувства, я не должен был привлекать к тебе внимания, не зная, что ты об этом думаешь. — Все нормально, Хаз, — быстро успокоил его Луи, не желая, чтобы между ними были какие-то недосказанности. Но напряжение только усилилось, когда никто ничего не говорил довольно долгое время, когда ни один не произносил ни слова из-за страха сказать что-то не то. — Я тебя как-то неправильно понял, или.? Луи сжал пальцами переносицу: — Нет, боже мой, Эйч, нет. — Он быстро подошел к Гарри и заключил его в объятия. — Я просто не знал, как это можно сделать по-другому, и подумал, что это самый романтичный способ это сделать, — прошептал Гарри ему куда-то в челку, перебирая пальцами мягкий материал свитера Луи. Луи стиснул его еще крепче. — Так вот почему ты перестал приходить в библиотеку, да? Потому что тебе было страшно мне это сказать? Гарри легонько кивнул. — Не буду врать, это было невероятно мило, — поддразнил его Луи, — В моих мыслях тоже был только ты один. Он ущипнул Гарри за оголенный участок кожи над поясом джинсов. Тихо вскрикнув, тот попытался отстраниться, но Луи не дал ему сдвинуться с места. Тогда он уткнулся носом в изгиб его шеи, обдавая кожу Луи потоком горячего воздуха. Около часа назад Гарри без проблем выступал перед целым баром, а сейчас он так очаровательно смущался. — Но тебе же тоже было страшно. Луи неодобрительно хмыкнул. — Ты правда так думаешь? Или же мне просто не дали шанса? — Наверное, ты прав, — Гарри театрально закатил глаза, и Луи вздернул подбородок, выгибая бровь. — Да? Будучи не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме губ Луи, Гарри выдохнул: — Да. Луи отодвинулся и прижался своим носом к носу Гарри, соединяя их губы в нежном поцелуе. Гарри мгновенно обхватил его лицо своими огромными ладонями, углубляя поцелуй своей сокрушительной волной страсти. Его рот был невероятно теплым и влажным, от чего у Луи невольно поджались пальцы на ногах. Руки лихорадочно шарили по телам друг друга, зубы то и дело случайно сталкивались, а поцелуй становился неряшливым и пылким. В итоге они оказались в большой кабинке для людей с ограниченными возможностями, заперев за собой дверь. Луи прижимал Гарри к стене, пока они с горящими глазами изучали разгоряченные тела друг друга. — Я всегда знал, что хочу тебя, — выдохнул Гарри, оставляя влажные поцелуи на подбородке. — С того самого момента, как тебя увидел. — Он прикусил тонкую кожу за ухом, зализывая рану языком. Луи выругался себе под нос: — Да… блять, я тоже. Других слов, чтобы описать свои чувства, он подобрать не мог из-за сильнейшей волны удовольствия, циркулирующей по его телу. Брюки становились все уже, а член в турсах стремительно набухал. Когда Луи уже был больше не в силах выносить то напряжение, он принялся расстегивать ремень, но его остановил Гарри. — Я хочу, — прохрипел он, отталкивая руки Луи от ширинки, чтобы самому закончить начатое. — Ну, давай тогда, — кивнул Луи, сжимая упругие бедра Гарри. В следующие несколько секунд джинсы оказались спущены до лодыжек, а член уже пульсировал в руке Гарри. Он начал медленно его поглаживать, сжимая и разжимая кулак в таком приятном ритме, что у Луи с губ сорвался отчаянный стон. — Хорошо? Луи прикусил губу, заглушая сдавленный стон: — Потрясающе, милый. Прикосновение холодных металлических колец к разгоряченному и истекающему прдэякулятом члену заставило Луи всем телом содрогнуться. Он провел губами по груди Гарри, посасывая и покусывая выпирающие ключицы. Зашипев, Гарри прижался нижней частью тела к обнаженному животу Луи. Воздух в их маленьком пузыре был пропитан густым пьянящим ароматом, похожим на запах раздавленного цветка. Потянув за петельки на брюках, Луи поспешно вытащил член Гарри из трусов, предварительно плюнув себе на ладонь. — Лу, — выдохнул Гарри, когда Луи повернул запястье под нужным углом. Они дышали одним воздухом, то и дело постанывая друг другу в губы. Внезапно дверь уборной распахнулась, и туда ввалились двое мужчин, о чем-то между собой болтая. Подняв свободную руку, Луи засунул средний и безымянный пальцы в приоткрытый рот Гарри. — Тш-ш-ш, — тихо шикнул он, скользя пальцами по теплому языку Гарри и вытаскивая их обратно. Луи негромко простонал, когда Гарри в отместку чуть сильнее сжал его член. Гарри послушно скользил по пальцам языком, втягивая щеки, и глядя на него своими оленьими глазами, сама невинность, как и всегда. При виде того, как красиво исчезали и появлялись вытатуированные пальцы, в животе Луи разлилось приятное тепло. Мужчины, справив нужду, вскоре ушли, и как только за ними закрылась дверь, Луи вынул свои мокрые пальцы изо рта Гарри с невероятно пошлым звуком. — Такой хороший для меня, — похвалил он, и Гарри снова наклонился к нему для еще одного обжигающего поцелуя. Его член дернулся у Гарри в руке, выпуская струйку предэякулят. По уборной эхом разносился звук движения по их влажным членам, создавая невероятно горячую симфонию в голове у Луи. Луи заметно ускорился до тех пор, пока Гарри не начал дрожать и в конечном счете не кончил ему в кулак со сдавленным стоном. Секундой позже Луи проделал тоже самое в подставленную руку Гарри с низким рыком. Какое-то время они оставались в таком положении, наслаждаясь этой пост-оргазменной негой, нежно целуясь. Сейчас все казалось таким естественным. — Значит цветы, да? — Спросил Луи, переведя дыхание и застегнув брюки. На его свитере осталось пятно от спермы, которое будет непросто вывести, но, на удивление, Луи ничего бы не стал менять. Гарри сдирал ногтями засохшую сперму со своих ладоней, фыркая: — Романтика в ее лучшем проявлении. — И после короткой паузы добавил: — К тому же мне нравится возиться в саду. Луи победоносно щелкнул пальцами. — Я так и знал! — Еще бы, — пробормотал Гарри, борясь с желанием улыбнуться. Передав Гарри бумажное полотенце, Луи вытер руки и подставил губы для еще одного поцелуя. Но Гарри практически отпрыгнул назад. — Ой! Я кое-что забыл! Стой здесь, никуда не уходи. Не успел он возразить, как Гарри чмокнул его в уголок рта и выбежал за дверь, оставляя Луи одного. Он никогда не устанет целовать этого парня. Пока Луи пытался привести свои волосы в божеский вид, Гарри вернулся с заведенными за спину руками. — Что, еще не все? Гарри загадочно улыбнулся, медленно походя к нему и вытаскивая руку из-за спины. Стоило догадаться. У него в руках была нежная красная роза. — Тот, кто хочет себе розу, должен помнить и о шипах, — продекларировал Гарри, обхватывая лицо Луи ладонями и проводя большим пальцем по его скулам. Осторожно взяв у него из рук розу, Луи заметил, что шипов на ней не было, а стебель значительно подрезан. Здесь видно, что о шипах вспомнили. Тем не менее, Луи прижался губами к его лбу, пробормотав: — Конечно, детка. Гарри засунул цветок в задний карман и притянул Луи для еще одного поцелуя, такого же сладкого, как и первый. Они еще некоторое время так целовались, теряясь в их маленьком мире. ЛуииГарри. ГаррииЛуи. Подпись и штамп. В конце концов они решили выйти подышать свежим воздухом после того, как Луи по-настоящему нужно было в туалет, вместо того, чтобы использовать это помещение в качестве своего укрытия. Закончив, они вернулись в бар, держась за руки. Их друзья лукаво улыбались и показывали им поднятые большие пальцы, пока Луи с красными щеками показывал им всем средний палец. — Мне нужно посмотреть, как там машина, так что не ждите, — сказал им Луи, проводя большим пальцем по костяшкам Гарри. У него была невероятно нежная кожа. Найл захихикал. — Это точно кодовое слово для секса. — Пока, ребята! — Крикнул Гарри, допивая остатки пива Найла и подмигивая ему. Тот провожал их взглядами до двери, покатываясь со смеху. — А ты быстро учишься, — смеясь, сказал Луи, садясь в машину. Если он и дальше продолжит не обращать внимания на Найла, то прекрасно впишется в их компанию. Гарри коснулся губами тыльной стороны ладони Луи, прежде чем переключить передачу и выехать на шоссе. Включив радио, Луи принялся переключать каналы и сразу же услышал знакомый южный акцент. — А с вами снова «Соседские Беседы»! Как поживают мои дорогие соседи в эту невероятно холодную зимнюю ночь? Знаем-знаем, отопление могло быть получше. Луи, взвизгнув, спросил: — О Боже! Ты тоже слушаешь «Соседские Беседы»? Гарри остановился на красный, даря Луи гордую улыбку и увеличивая громкость кнопкой на руле. — Конечно! Это один из моих любимых подкастов. — Ну что, соседи, помните, о чем мы с вами говорили пару месяцев назад? Мы говорили о переменах. Изменили ли вы что-нибудь в ваше жизни за это время? Если да, то что вы об этом думаете? Стоило ли оно того? Пишите ваши ответы в нашем Твиттере, ссылка… Голос диктора постепенно затих, пока Луи зачарованно смотрел на Гарри. Еще два месяца назад Луи бы даже не мог подумать, что что его жизнь сложится таким образом, что он так быстро влюбится в кого-то по уши. Он верил, что Патрик был тем самым, единственным. О, как же он ошибался! Если бы он сдался, решил проигнорировать свои чувства и выбросить ненужные мысли из головы из-за неудачной недели, Луи даже не хотел знать, чем бы все закончилось. Но он был рад, что этого не сделал. Эта любовь была чище и глубже, чем любая другая, которую Луи удалось испытать. Но в этом крылось и самое лучшее — адаптироваться и узнавать о чем-то столь ценном. И Луи был готов, был и всегда будет готов к этому. — Перемены — это хорошо, — подал голос Гарри, паркуясь позади машины Луи, которая все также стояла посреди дороги. Окна уже запорошило снегом, и записки уже не найти. — Да, — согласился Луи, — очень хорошо. У него заходили желваки, когда Гарри одними губами прошептал: — С днем рождения, любимый. Луи поспешил прижаться губами к его губам, сердце просто разрывалось от любви и умиротворения, которое пронесутся красной нитью сквозь вечность, с Гарри.