Никаких сожалений

Воздух в личной купальне Аглаи был влажным и густым, наполненным запахом морской соли, лаванды и едва уловимым, сладковатым ароматом ее тела. Свет, проникая через высокое витражное окно, играл бликами на поверхности мраморной купальни и на ее коже. Аглая стояла на краю, ее золотисто-светлые волосы, подстриженные средне, были влажными и прилипли к вискам. Тонкий шелковый халат почти не скрывал очертаний ее тела, неплотно облегая соблазнительные изгибы. Беспокойство, сладкое и томительное, заставляло ее сердце биться чаще. Когда дверь скрипнула, она обернулась. На пороге стояла Цифер, тоже в шелковом халате — темно-синем, почти черном, который оттенял ее волосы. Пояс был завязан небрежно, оставляя глубокий вырез открытым. Ее халат был слегка влажным внизу, будто она уже окуналась в одну из купален. — Ты одна, — констатировала она, и ее голос прозвучал как ласка. — Не совсем, теперь, — ответила Аглая, чувствуя, как по телу разливается тепло. Цифер подошла вплотную. Кончики ее пальцев коснулись влажной пряди волос Аглаи, затем медленно, невероятно медленно, провели по ее щеке, линии челюсти, остановившись на пульсирующей точке у основания шеи. — О чем же думает наша леди? — прошептала она, и ее губы оказались в сантиметре от губ Аглаи. Дыхание Аглаи перехватило. Она схватила Цифер за шелковые отвороты халата и притянула к себе. — О том, как шелк твоего халата скользит по моей коже, — выдохнула она прямо в ее губы. — О том, что скрывается под ним. Цифер ответила глухим стоном и захватила ее губы в поцелуй. Ее руки развязали пояс халата Аглаи. Шелк с шелестом соскользнул на мраморный пол. Взгляд Цифер, тяжелый и темный от желания, скользнул по обнаженной коже Аглаи. — Теперь несправедливо, — прошептала Аглая, ее пальцы потянулись к поясу халата Цифер. Узел поддался, и темный шелк упал, обнажая стройное тело. Они стояли теперь обе обнаженные, лишь волосы Цифер и золотистые пряди Аглаи прикрывали их. — Ты прекрасна, — хрипло сказала Цифер, ее руки обхватили талию Аглаи, а большие пальцы провели по чувствительной коже ее низа живота. — Каждый сантиметр. Она опустила голову и захватила ее сосок губами, сначала нежно, затем сильнее, заставляя Аглаю вскрикнуть и вцепиться пальцами в ее волосы. Ощущение было огненным, электрический разряд от груди прямо в самую сердцевину ее существа. Пока ее губы и язык играли с одной грудью, ее пальцы ласкали другую, сжимая, пощипывая, доводя до исступления. Внезапно Аглая повела ее к шезлонгу, и они рухнули на него, их конечности переплелись. Аглая оказалась сверху, на мгновение заглянув в распахнутые от страсти глаза Цифер, прежде чем снова погрузиться в ее губы. Ее руки скользили вниз, по сильной спине, по изгибу ягодиц, и Цифер выгнулась навстречу ее прикосновениям с тихим стоном. — Я хочу тебя почувствовать, — прошептала Аглая, ее пальцы скользнули между ног Цифер, находя там влажную, пылающую готовность. — Всю. Цифер резко вдохнула, когда палец Аглаи вошел в нее. Ее бедра инстинктивно двинулись навстречу. — Да… — было все, что она смогла выговорить, ее глаза закатились. Аглая двигала пальцем, сначала медленно, ощущая каждую складку, каждое сокращение ее внутренних мышц. Затем она добавила второй, и ритм ее движений ускорился. Она смотрела, как лицо Цифер искажается от наслаждения, как ее губы дергаются в беззвучном крике. Но Цифер не сдавалась так легко. Внезапным ловким движением она перевернула их, оказавшись сверху. Ее глаза горели. — Моя очередь, — прошептала она, и ее рука скользнула между бедер Аглаи. Прикосновение ее пальцев к ее клитору было точным и безжалостным. Аглая вскрикнула, ее бедра сами по себе приподнялись, ища большего давления, более глубокого прикосновения. Цифер опустила голову и вновь захватила ее сосок в рот, одновременно лаская ее пальцем, и Аглая почувствовала, как ее разум уплывает. Ощущения были слишком интенсивными. — Цифер… я… — она не могла говорить, ее тело напряглось как струна. — Я знаю, — прошептала Цифер против ее кожи, ее палец вошел в нее, глубоко, заполняя ее. — Отпусти себя. Для меня. Это был приказ, и Аглая подчинилась. Волна оргазма накатила на нее с такой силой, что она закричала, ее тело билось в конвульсиях, цепляясь за Цифер, которая продолжала двигать пальцами, продлевая ее наслаждение, пока та не обессилела, тяжело дыша. Но на этом не закончилось. Аглая, все еще дрожа, из последних сил потянула Цифер за собой вниз, в поцелуй, полный страсти. Она перекатилась на нее, теперь ее губы и руки пустились в исследование, платя той же монетой. Она целовала ее грудь, живот, бедра, пока не достигла самой сути. Вкус Цифер был опьяняющим, и когда ее язык нашел ее чувствительный клитор, Цифер взвыла, вцепившись пальцами в ее золотистые волосы. Аглая пила ее стоны, чувствуя, как тело Цифер содрогается под ее губами, и вскоре почувствовала, как оно напряглось и захлебнулось криком ее имени, когда новая волна экстаза накрыла ее. Они лежали, переплетенные, тяжело дыша, их кожа блестела от пота и влаги из купальни. Свет согревал их утомленные тела. Цифер обвила ее рукой и прижала к себе. — Никаких сожалений? — тихо спросила она, ее голос был хриплым. Аглая подняла на нее глаза, сияющие полным принятием и любовью. — Никаких.