Экзоген: утрата человечности

***

— Это не коллективная галлюцинация? — хрип вырвался из моего горла, а взгляд приклеился к дате на мониторе. — Если бы, подруга, — Регина поставила бутылку на стол и вернулась к шкафчикам. — То есть тебе нормально? — я не выдержала и резко подорвалась с места, от чего кресло на колёсиках откатилось в сторону и врезалось в стену. — Да вся свечусь от радости, не заметила? — девушка даже не посмотрела в мою сторону и нервозно перебирала вещи. В меня полетела какая-то ткань, но я зло отбросила её в сторону, продолжая сверлить спутницу взглядом. Регина раздражённо выдохнула: — Я тоже ни хрена не понимаю, но это не значит, что я готова просто сидеть и ждать.       Мне нечем было парировать, я просто замолчала. Она была права: лишняя паника и преждевременные выводы лишь усугубят положение, необходимо иметь хоть какую-то информацию на руках, чтобы начать действовать. Регина замерла, когда обнаружила пистолет, и перевела на меня долгий напряжённый взгляд. У Регины глаза добрые, несмотря на устрашающий внешний вид — эта барышня ростом, соревнующимся с категорией мужчин-шкафов, вся в татуировках и внушительной физической формой. По крепким плечам и рукам было видно, что она либо работает с тяжестями, либо зависает в тренажерке в свободное время. Хотя одно другое не исключает. Я вытянула ладонь, она, обдумывая, помедлила, но всё же передала мне оружие. Какой у неё низкий порог доверия, диву даюсь. Металл казался тёплым, тяжёлым. Такую модель я прежде не видела, но конструкция более-менее понятна, как у любого современного огнестрела… для моего времени. Опустив предохранитель и отщелкнув магазин, я проверила содержимое. В нос ударил запах смазочного масла. — Девятимиллиметровые, шестнадцать штук, — вернув магазин обратно, оттянула затвор и подняла предохранитель в небоевое положение. — А ты типа шаришь? — её лоб наморщился из-за высоко поднятых бровей. — Типа, — усмехнулась я и посмотрела на пол: там лежала форменная куртка охраны из плотной смесовой ткани. В помещении было слишком жарко из-за обилия работающих экранов, воздух ощущался тяжелым и наэлектризованным. Я отложила пистолет на стол и решила помочь Рэй с поисками. Нашли шоковое оружие — дубинки и что-то типа пистолета с электрошоковым снарядом, ещё кое-что из одежды (жаль, что не обувь, мне надоело ходить босиком), и ключ-карту. — Всё-таки странно, что здесь никого нет, — на глаза попался кейс с красным крестом — аптечка. Щелкнув клипсой замка, я откинула крышку назад, чтобы посмотреть содержимое. — Слушай, слишком много думать вредно, — Регина вытащила откуда-то с верхних полок стеллажа большую сумку. Присев на корточки, она начала бросать туда всё, что выудила из шкафов. Соображала она быстро, надо отдать должное. В аптечке был классический набор для оказания медицинской помощи и отделение с ампулами и инъектором. При виде последнего по загривку прошелся какой-то неприятный холодок, хотя игл я не боялась никогда. Я едва успела отдёрнуть руки, когда Рэй захлопнула кейс и стащила его с моих коленей в сумку. Бесит меня! Особенно тем, что права.       Я уже хотела начать спорить, но меня отвлекла тень в проходе. Сердце подскочило к горлу, пистолет мгновенно оказался в моих дрожащих руках. Регина неуклюже попыталась встать на ноги, но запуталась в лямках сумки и завалилась на колени. Наши взгляды устремились на выход.       Перед нами стоял растерянный молодой мужчина, азиат. Инструменты из его рук со звоном рухнули на пол, когда он поднял ладони вверх под прицелом оружия. У меня сводило пальцы, а внутренности скрутило от страха. Мы так и разглядывали друг друга какое-то время, пока Регина не надавила на моё запястье и не опустила дуло вниз, заметив, что этот парень одет так же, как мы. — Кажется, это свой, — она усмехнулась, придерживая меня за плечо, и аккуратно перехватила из моих рук пистолет, отложила обратно на стол. Я в замешательстве проследила за её действиями. Это она меня так обезвредила, что ли? — Эй, красавчик, рассказывай свою историю. — Регина обратилась к застывшему в проходе парню. К слову, высокий, симпатичный. И напуганный.       Но он ничего не ответил, только переводил напряжённый взгляд то на меня, то на мою спутницу. Парень приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Он нас не понимает? — Ты по-английски говоришь? — я решила довериться своему чутью, пытливо разглядывая незнакомца. Его глаза словно ожили, Рэй дёрнула головой в мою сторону. — Немного, — ответил он с акцентом и, наконец, расслаблено опустил руки. Я выдохнула от облегчения, придерживаясь за солнечное сплетение. — Где ты нашёл инструменты? — Регина легко переключилась на английский, поднялась на ноги и, оставив сумку, подошла к парню. Он, наконец, успокоился и поднял с пола пару гаечных ключей и отвёрток. — Технический шлюз, — акцент сильный, видимо, он знает базовые вещи или просто читает надписи. Я обратила внимание на его руки: на запястьях пластыри, а сгибы локтей перемотаны отрезом простыни с бурыми пятнами. — Меня зовут Лян Цзиншу.       Точно китаец. Растерянность Регины меня позабавила, когда она оглянулась на меня. Я пожала печами. — Цзиншу, — повторила Рэй, стараясь звучать так же, как произнёс незнакомец. — Правильно? — парень коротко и тихо рассмеялся и кивнул. — Я Рэй, а это… — Регина почему-то снова взглянула на меня. — Кейт.       Я кивнула Цзиншу в честь знакомства, и посмотрела в спину своей спутницы. Она назвала эти имена для удобства или чтобы не раскрывать настоящие? В любом случае до выяснения всех обстоятельств я бы предпочла не рассказывать о себе лишнего.       Следующий час мы играли в сломанный телефон на трёх языках, пытаясь разобраться со всей информацией, которая была в нашем распоряжении. Рэй и Цзиншу решили вскрыть вторую дверь, пока я изучала схемы эвакуации. Благодаря этому стало примерно понятно, куда нужно идти, чтобы найти выход отсюда. — Катя… Кейт! — позвала Регина, после того как в их стороне что-то зашумело. Я высунулась из комнаты видеонаблюдения. Мои новые спутники стояли у раскрытого прохода в другое помещение. Когда я подошла чуть ближе, увидела два открытых шкафа по обе стороны и какой-то терминал в самом конце у стены напротив входа. На полках были десятки папок с подписями на разных языках, разделение шло по номерам, цветам и маркировкам. Взяв в руки одну, я отщелкнула кнопку на пластике и раскрыла содержимое. Помимо бумаг был какой-то другой носитель — что-то типа дискеты, вероятно, для терминала в конце комнаты.       Я быстро пробежалась глазами по тексту. Передо мной была карточка некоего субъекта V6-D-HYB-H1-528: Отчёт № 528–OBS–L1 Субъект: HYB-H1-528 Степень гибридизации: 01 Возраст: ~33 года Рост: 191 см Вес: 97 кг Телосложение: мезоморфный тип; уплотнённое, силовое Статус: ликвидирован (протокол ликвидации DE-2, протокол утилизации DU-1) Принадлежность к проектам: — SYN-01 — STB-04 Физические параметры: Температура тела: нестабильная; Метаболизм: выраженное расслоение показателей; Эхо-активность: фрагментарные выбросы; IMM-интеграция: отторжение через 14 суток. Поведенческие наблюдения (до ликвидации): Непредсказуемые всплески агрессии; Снижение когнитивной функции; Невозможность удержания стабильности. Рекомендации / итог: Материалы переданы в SUT-02 и BRG-03. OBS не требуется (статус закрыт).       Среди десятков странных кодировок был понятен только рост, вес, предполагаемый возраст и телосложение. Чем дальше я читала, тем сильнее росла тревога внутри. После прочтения статуса «ликвидирован» папка выпала из мои дрожащих рук. — Что там? — тихо спросила Рэй, когда почувствовала, моё напряжение. Она подошла чуть ближе, заглядывая в моё лицо.       Я не ответила, схватила следующую папку с другой маркировкой. Другой субъект, снова непонятный кодировки, иные параметры, но статус — «наблюдение». Сбросив папку на пол, я пошла дальше между стеллажами в поисках своего номера. Субъект V6-D-HYB-H3-607.       Осев на пол, я продолжала вчитываться в сухую выжимку, которая была напечатана на бумаге. Предполагаемый возраст не тот, рост и вес немного больше… Отчёт № 607–OBS–L1 Субъект: HYB-607 Степень гибридизации: 03 Возраст: ~25 лет Рост: 182 см Вес: 77 кг Телосложение: астенического типа, мускулатура умеренно развита, функциональная Статус: наблюдение (OBS) Принадлежность к проектам: — SYN-01 (подтверждено) — STB-04 Физические параметры: Температура тела: сниженная; Метаболизм: замедленный; Эхо-активность: стабильная; IMM-интеграция: нестабильная. Поведенческие наблюдения: Повышенная тревожность; Периодические эпизоды криогенных микровспышек, купируемые STB-INJ; Кожа подвержена образованию трещин в условиях стресса; Холодоустойчивость увеличена, но бытовая температура вызывает дискомфорт. Рекомендации: STB-INJ давать 1 раз/48ч; Избегать резких тепловых стимулов; OBS поддерживать непрерывно.

***

      Воздух вокруг кристаллизовался: становился тяжелее и колючее, издавая тонкий серебристый перезвон колокольчиков. Витиеватые узоры инея расползались вокруг кушетки подопытной, кусая морозными прикосновениями персонал лаборатории. — Хватит… — губы девушки едва двигались, звук вовсе не вырывался из промерзлой глотки. — Пожалуйста, хватит… — слёзы застывали на мягком покрове нижних век, не успевая скатываться вниз по щекам, леденели и тянули кожу до красных пятен. Кожный покров на её руках — куда были пересажены кости донора-ангела — был испещрён трещинами, алеющими от глубины повреждений, но не кровоточащими. Любая жидкость замерзала на её руках, любая поверхность покрывалась инеем, даже ее собственное тело повреждалось от прикосновений самой к себе.       В грудной клетке молодой женщины медленно билось похожее на человеческое сердце, качая собственную и бессмертную кровь. Её пульс незначительно повышался во время каких-либо медицинских мероприятий, но температура тела из-за учащенного сердцебиения не возрастала — наоборот, чем больше стресса испытывала подопытная, тем ниже опускались показатели, весь конденсат в камере начинал кристаллизироваться, стены покрываться инеем, а кожа дубела, не давая возможность продолжать манипуляции.       Несмотря на то, что субъекту не было пересажено энергическое ядро бессмертного, — которое теоретически отвечало за эхо-проявления их способностей — все гибриды демонстрировали разной степени эхо-реакции. Вероятно, дело было в самой природе экзогенов, ведь ни один подопытный человеческой расы не пережил даже незначительной трансплантации биоматериала бессмертного: белок, содержащийся в крови бессмертных, вызывал сывороточную болезнь со скорым летальным исходом.       Профессор Ли задумчиво изучала результаты эхо-сканирования, которое она запросила у отдела псионических реакций. Субъекту D-607 в первый раз были пересажены стволовые клетки ангельского происхождения и имплантированы некоторые костные структуры. Организм экзогена поначалу демонстрировал совместимость с биоматериалом бессмертного донора, но последующие вмешательства приводили к агрессивному расслоению показателей иммунного статуса. После дополнительного переливания крови и неудачной пересадки крыльев начался иммунный кризис, температура тела субъекта периодически снижалась настолько, что возникала угроза повреждения внутренних органов испытуемой.       Доктор Тонг рекомендовала временно перевести D-607 в термокамеру с усиленным контуром защиты от эхо-реакций. В последнее время инъекции иммунодепрессантов становилось делать в разы сложнее — из-за высокой степени кристаллизации жидкости в теле иглы либо не проходили через кожу, либо вовсе ломались. Сформировав отчет, профессор Ли отправила его в отдел разработок проекта «Стабилис».

***

— Что за чертовщина… — прошептала я, повертев документ со всех сторон. Руки дрожали. Регина и Цзиншу, не сводя с меня напряженного взгляда, подняли бумаги с пола. Частично встречались понятные слова, но смысл написанного до меня доходил с трудом.       Аппаратура для регистрации жизненных показателей, усиленная многоуровневая защита каждой камеры, постоянное наблюдение… Вывод напрашивался один: мы — подопытные. И я боялась произносить это вслух, всё ещё надеясь, что это просто тупой и очень проработанный розыгрыш. Хотя кто в здравом уме положит боевое оружие в реквизит для квеста? Я запустила пальцы в волосы и начала массировать кожу, прикрыв глаза, постаралась успокоиться. Нужно выбраться, поистерить я успею потом.       Регина молчала, читая содержимое своей карточки. Её лицо было жёсткое, но скорее раздражённое, нежели шокированное. Словно она готова была вот-вот разнести здесь всё к чёрту. Цзиншу выглядел отстранённым, он плотно сжал губы, пока изучал отчёт со своим номером. — Нет имён, нет личной информации… — наконец, выдавил он из себя. Парень покрутил между пальцами физический носитель информации в виде тонкой чёрной пластины. — Может, здесь больше информации? — Надо проверить, — согласилась я и поднялась с пола, — в отчётах множество кодировок, их значения мне не знакомы.       Регина осталась стоять около стеллажа с документами, а я и Цзиншу прошли вглубь помещения к терминалу. Аппаратура была, похоже, аналоговой. Цзиншу недолго осматривал оборудование, а затем нажал несколько кнопок и вставил дискету в разъем. Где-то в корпусе зашумели кулеры — компьютер считывал информацию около десяти секунд и запросил допуск следующего уровня. Я судорожно выдохнула, упираясь ладонью в стену. Чёрт! — Нашли что-нибудь? — Регина швырнула документы на пол и тоже подошла к нам, склоняясь над экраном. Увидев на мониторе системное окно с запросом, девушка хмыкнула. — У них на каждый чих должен быть свой доступ?       Я усмехнулась, а вот Цзиншу не до конца понял её шутку из-за языкового барьера. Оставив бардак в малой архивной комнате, мы вернулись в соседнее помещение. Рэй небрежно плюхнулась на стул и подкатилась к столу с компьютером. Она начала переключать изображения с видеонаблюдения, рассматривая всех заключенных в камерах. Цзиншу стоял рядом, скрестив руки на груди, и внимательно следил. Мой взгляд был сосредоточен на пистолете, лежащем на столешнице.       Нужно было решать, что нам делать. Архив не дал нам никакой полезной информации, кроме факта того, что мы здесь испытуемые. Думаю, каждый из нас это понял, но так не произнес вслух. — Я думаю, что нам нужно освободить людей… вернее тех, кто на них похож. — низкий голос Регины нарушил тишину, разбавленную гулом вентиляции. — Это… опасно, Рэй, — переведя взгляд на мониторы, ответила я и обняла себя руками. — Но наша группа слишком маленькая, чтобы выжить в таком месте.       Во мне всё ещё говорили рациональность и страх, особенно после камеры D-609. Да и люди в принципе создания непредсказуемые, любой может оказаться психом. — Кейт, это люди, — Регина оглянулась на меня через плечо. Взгляд был её уверенным, острым. — Если мы оставим их здесь, то будем ничем не лучше, чем те уроды, которые заперли нас.       Я отвела глаза и поджала губы. Я сама об этом думаю, но не могу пересилить тревогу. В этот момент вмешался Цзиншу: — Трое — недостаточно. Нам нужны люди, — он шагнул к столу и придвинул ближе к себе клавиатуру, чтобы быстрее пролистать видео на экранах. Говорил Цзиншу короткими простыми предложениями, насколько ему позволяли знания английского. — Нам нужны специалисты. Как я и Рэй. Без них мы не сможем выбраться.       Судорожный вздох вырвался из моей груди, а пистолет снова лёг в ладонь уже с неприятной тяжестью. Двух техников и одного госслужащего без боевого опыта явно маловато, чтобы выбраться из военизированного объекта. — Хорошо. Действуем, — согласилась я и первой вышла из помещения. Рэй взяла с собой сумку с награбленным лутом, а Цзиншу инструменты.       Мы выдвинулись к «сектору B». На этаже не меньше двух сотен камер, мы не запоминали в каких именно находятся люди, а в каких — создания.       Цзиншу после короткого диалога с узником камеры D-599 принялся вскрывать замок. А мы с Рэй прошли к следующей двери. Заглянув в окно, мы никого не увидели в палате. Регина на всякий случай нажала на кнопку связи и позвала: — Эй, есть тут кто-нибудь?       Никто не ответил. Тишину разбавлял треск ламп, гудение вентиляции в потолке и методичное позвякивание инструментов нашего спутника неподалёку от нас. Регина отпустила клавишу, и в эту же секунду в стекло с глухим звуком ударилось обезображенное лицо. Человек бился в дверь, забрызгивая и пачкая окошко кровью. На нём уже почти не было кожи, но он продолжал рвать плоть на себе. Рэй в очередной раз выругалась и испуганно отшатнулась, а я замерла, гладя в светлые глаза подопытного. Он трясся от боли, скорее всего, сорвал голос, но взгляд его был не обезумевшим, нет. Молящим.       Я сильнее сжала рукоять пистолета в руке и взглянула на панель замка рядом. Его нельзя выпускать. Но он медленно умирал, убивал себя, сгорая в агонии. Что с ним? Что причиняет ему столько боли? Внутри всё сжималось от страха и отвратительного чувства беспомощности. Открыть дверь? И что тогда? Мы ничем не сможем ему помочь, возможно, только подвергнем себя риску. Я оглянулась на Регину, её лицо побагровело, хотя люди от ужаса обычно бледнеют. Она поджала губы и отвернулась.       И я тоже отвернулась. Чувствую себя чудовищем. Сделав шаг в сторону, я прошла ещё несколько дверей. Многие камеры были пустыми, где-то была такая же ситуация, как в нашем секторе «С» — либо мертвы, либо в коме, либо уже не были собой.       Цзиншу остался где-то позади, а мы с Региной молча бродили между палатами, заглядывая в смотровые окна. Наконец, D-586 подал признаки сознания, даже заговорил с нами. Мы общались на английском короткими фразами, было видно, что мужчине тяжело и от паники он едва соображает. Рэй взламывала сервисный порт, чтобы получить доступ к электронному замку. Когда дверь открылась, девушка вошла первой, а я осталась стоять в коридоре.       D-586 выглядел нормальным, он БЫЛ нормальным. Но, видимо, не до конца. Я даже не успела ничего осознать, как его худощавая рука зацепилась за бок Регины и потянула в сторону. Нет, он её не отшвырнул, он рванул её кожу вместе с куском рубашки, от чего ткань на теле девушки моментально пошла багровыми пятнами. Сколько, мать его, силы нужно иметь, чтобы голыми пальцами порвать человеческую кожу?       Она вскрикнула, отшатываясь назад и хватаясь за рану. Моментально ощутился запах крови, когда Рэй подошла ближе. Девушка выбежала из палаты и истерично начала бить по кнопке закрытия двери на панели управления.       Я застыла, как вкопанная, и смотрела на бьющегося в проходе обезумевшего подопытного, который пытался отодвинуть массивную створку в сторону. И у него это получалось. Глаза мужчины заволокло белёсой пеленой, лицо исказилось в страдальческой гримасе, кожа на руках вздулась и посинела. Я никогда прежде не видела ничего подобного своими глазами. Это походило на какой-то фильм ужасов, вот только кровь и боль здесь были настоящими. Пистолет дрожал в моих руках; я не могла нажать на спусковой крючок. Я не могу убить человека. Даже настолько обезображенного и опасного.       Всё решилось за считанные секунды: чья-то сильная рука перехватила оружие и сделала, не колеблясь, два точных выстрела. В голову и в грудную клетку. Подопытный моментально смолк и тряпичной куклой свалился в проходе. Мои дрожащие колени согнулись, уронив меня на пол. Регина сползла по стене, оставляя багровый штрих на поверхности позади себя и прижимая ладонь к ране. Она судорожно глотала воздух сквозь стиснутые зубы, прикрыла глаза. Я подвела её. Если бы я среагировала раньше, если бы я зашла в камеру вместе с ней… — Если не можешь стрелять, то дай оружие тому, кто может.       Я медленно перевела взгляд в сторону незнакомца, который держал пистолет в руке. Крупный темнокожий мужчина отвёл дуло в сторону, но не поставил пистолет на предохранитель. Я нахмурилась, Цзиншу напряженно замер в нескольких метрах от нас, Регина дёрнула лямку сумки на себя, чтобы достать аптечку или взять шокер. Я отползла ближе к стене, чтобы использовать её как точку опоры, и встала на дрожащих ногах. Мужчина окинул нас взглядом, но остановился почему-то именно на мне: — Ты. Доложи обстановку. Быстро, — раздался низкий грубый голос, говорил сухо и по существу с явным американским акцентом. Военный?       Я непроизвольно сжала пальцы в кулак. У меня на лице всё написано, что я служащая, да? Так, ладно, всё как в отчётах на работе. — Охрана и персонал исчезли, системы перешли на аварийное обеспечение, мы на объекте военного типа, — с некоторой заторможенностью ответила я, пытаясь быстро подбирать правильные слова, потому что мозг отказывался соображать и вспоминать английский. Я подошла к Регине, быстро вытащила из сумки аптечку, откинула крышку чемоданчика и достала дезинфицирующий раствор и бинты. — Мы — подопытные.       Когда я озвучила уже неоспоримый факт, Регина чертыхнулась и зашипела от боли, Цзиншу тоже приблизился и опёрся плечом о стену, опустив глаза в пол. Отрицание — самый удобный и простой вариант для психики справиться со стрессом. Я сидела вполоборота, чтобы видеть мужчину перед собой. Он щелкнул предохранителем, но пистолет остался лежать в его руке. — Имена. Должности, — мужчина сохранял дистанцию, внимательно следя за каждым из нас.       Да, точно военный. Рэй помогла отвернуть ткань рубашки, чтобы я получила доступ к её ране. Железистый запах крови смешался со спиртовым раствором, когда я смочила марлю и начала обрабатывать надорванные края. К счастью, раны оказались не слишком глубокими. Регина стойко держалась, поджав губы и стиснув между пальцами край своей пижамы. — Кейт, координатор, — представилась я, бросая короткий взгляд на незнакомца. Не буду пока вдаваться в подробности о своей профессии. Я вернулась к ране своей спутницы. — Это Рэй… — Я автомеханик, — сглотнув, ответила Регина и рыкнула, когда я начала затягивать бинты вокруг её талии. Она дёрнула окровавленной рукой в сторону нашего китайского товарища. — Это Цзиншу, он инженер, по-английски говорит плохо. Мы хотели вытащить других… — Нам нужны специалисты, — наконец, подал голос Цзиншу, — мы открываем двери.       И к чему привел вас альтруистический порыв? Но я промолчала, заканчивая перевязку Регины, к счастью, голова у неё на плечах, и она не стала двигаться, чтобы не беспокоить рану. Когда я подняла голову, то обнаружила на себе пристальный взгляд мужчины. Было ощущение, что он разбирал меня по винтикам, чтобы прочитать что я такое. В мою голову снова закралась тревожная мысль — вокруг меня очень высокие крупные люди, и я сомневаюсь, что смогу дать отпор в случае непредвиденной ситуации. Мужчина проигнорировал моих спутников и спросил: — Данные. Ресурсы. Угрозы?       Регина присвистнула, сдерживая смешок, и тут же ойкнула. Я отвлеклась от военного, бросая недовольный взгляд на девушку. Потерев лоб тыльной стороной испачканной кровью ладони, я заговорила: — Есть план эвакуации и доступ к посту охраны, там нашли аптечку, пару шокеров и пистолет, — показала большим пальцем на сумку сбоку от себя, — Угрозы…       Я замолчала и бросила взгляд на труп D-586 в дверном проёме его камеры. — Такие же подопытные. Некоторые из них… изменённые.       Незнакомец раздумывал секунды. Он не задавал лишних вопросов, лишь принимал быстрые решения, основываясь на имеющихся фактах. — Расширение рядов повысит шанс на выживание, однако ваш гуманизм и прагматизм может стоить жизни не только вам, но и всей группе, — он бросил взгляд сначала на Регину, затем на Цзиншу, — Марвин Коллинз, армия США. Я поведу.       Я не знаю плохо или нет, но я выдохнула от облегчения: подчиняться и выполнять указания гораздо проще, чем отдавать приказы. — Правило первое: освобождаем только тех, кто может идти и не представляет угрозы. Второе: любая угроза изолируется или ликвидируется.       Меня пробрало дрожью на последнем слове. Ликвидировать. Убить. Боковым зрением заметила, как сжались кулаки Регины. В текущей ситуации её альтруистический идеализм был совершенно… неуместен и опасен. Хотя кто я такая, чтобы её судить. — Как мы выберем? — спросил Цзиншу. Он быстро понял рациональность позиции Марвина и в целом довольно быстро подстраивался под обстоятельства, хотя нервничал точно так же, как и мы.       Как выбрать, кого спасти? Как выбрать тех, кто останется гнить здесь?       Задавая себе эти вопросы я почувствовала, как дыхание снова учащается. Это вынужденная мера. Чтобы спаслось большинство, необходимо пожертвовать единицами, — таков фундаментальный принцип в расстановке приоритетов во время спасательных операций при ЧС. Для меня жизни людей были лишь цифрами на бумаге, пока я была в штабе, а они — где-то там, спасались от катастрофы. Только сейчас ситуация изменилась. На месте катастрофы была я.       Бумаги? Точно. Архив. — Мы нашли отчеты, — прочистив горло, подала голос я, — там краткая информация о субъектах, в том числе состояние психики. Мы можем отобрать людей, исходя из этих данных.       Марвин кивнул и обратился к Регине: — Хорошо. Ты. Сможешь идти?       Регина чуть пошевелилась, прислушиваясь к ощущениям в теле, я аккуратно поддержала её под локоть и плечо. Кожей я почувствовала, что ей больно не из-за раны, а из-за того, что мы сейчас обсуждаем. Видимо, для неё это было чем-то глубоким и личным. Когда девушка поднялась с моей помощью на ноги, я наклонилась и тихо сказала: — Мы спасём всех, кого сможем, — я чуть сжала её плечо, пытаясь успокоить.       Вопрос оставался лишь в том, кого я пыталась успокоить: себя или её? Потому что я знала, что это была ложь, и в неё очень хотелось верить. Однако ко мне пришло очень странное и противоречивое осознание, которое я, не стесняясь, озвучила: — Я не оставлю тебя здесь одну. Обещаю.       Регина бросила на меня растерянный взгляд, полный страха и благодарности одновременно. Я не знаю почему испытывала это чувство и желание, но важным было лишь то, что это была правда. Цзиншу подобрал сумку Рэй с пола, а я перекинула её руку через свою шею, чтобы сместить нагрузку на себя. Но едва мы прошли несколько шагов, она отстранилась. — Ты… слишком холодная.       Я немного оторопела и недоверчиво посмотрела на неё, сузив глаза. Неужели у нас настолько различается температура тела? Это последствия экспериментов? Регина шла спокойно, почти не сутулилась и не шипела от боли. — Может, это ты слишком горячая? — я чуть повела бровью и тут же поймала смеющийся взгляд девушки. Раздраженно дернув губой, я потрясла указательным пальцем в воздухе: — О, нет-нет, я не флиртую, это констатация факта.       Регина еле подавила смешок и слегка толкнула меня локтем в плечо. Наша обновленная группа снова возвращалась к посту охраны.