Не из-за солнца

–Тоха, ну ебаный в рот! Сбил его, пока в дверь-калитку залетали. Отдышаться не получается. Кто ж знал, что дед Харитон, он же Харя за неимением зубов, в 70 лет свои за клубникой по всей деревне готов гонять! –Зато... Можем говорить, что за нами по всей деревне бегают! Антон, смеясь, падает на матрас старый. Пыль сразу поднимается. Ржавые пружины скрипят. Через старые заколоченные окна пробивается яркий такой, прямо оранжевый свет. Красиво. Сарай никому не нужен был, а матрас притащили – и сразу заебись. Роман ценитель вообще атмосферного всякого. Если бы ещё этот гандон «Ванилькой» не обзывал! Просто нужно уметь придавать значение прекрасному! Пыльно, жарко, грязно. Какая-то липкая, но свобода. Наличие её уже успокаивает. Рядом падает. Тихо совсем. Только отдышаться оба пытаются. На «Русском стиле» лёгкие долго не живут. Пятифан глаза прикрывает. Антон так дышит прикольно. Не понятно, типа а чё прикольного? Но нравится. Ну и похуй, ему вообще много чего в Тохе нравится, это не удивляет. И ваще, на западе голубые – это модно. Ну, клип «Татушек» вместе же смотрели! А Петров позже просил ему перекинуть «Я сошла с ума». И кассету брал! Оно и хорошо, там отец приезжал – убил бы, коль нашёл. В «ЖЖ-хе» кто-то писал из девочек, мол: «хочу се друга геяя!!! они такие клаффные:***» Даже девчонкам нравится! А пацанам уж тем более должно! Это ж такие возможности. Не каждая готова ноги раздвинуть, а если пипец хочется – кент всегда есть. Так тоже можно, как оказалось, и уламывать не надо. Но Тошку то уламывать и не хотелось. Успокаивал себя, мол гормоны играют, где-то читал, типа: «Малолетние ДРОЧЕРЫ, которые письку наминают на мужиков – БЛЯДСКИЕ ДЕВСТЕННИКИ:D» Ну вот! У многих так. Пацан на пацана, ничё, бывает... Стерпится. Ну и дотерпелся до «Слюбится». Раздевать его хочется? Та не. В жопу что-ль пихать? Д ну, нахуй надо. А типа... Обнять, полежать вместе – это да. Не зря «Ванилькой» окрестил, однако. Чё-то как-то в потоке мыслей завтыкал. Потом наоборот, отмер. В итоге – взял себя самого на слабо. А хули, Пятифан даже сам себе не проебывает! Пальцы в волосы чужие таки запускает. Вообще, голова мокрая вся, жара ведь такая. Но прикольно. Типа, не противно совсем. Блонд этот его ещё... На солнце – пиздец красиво. –Ало, ты чё? –Ой, ничё! Чёрствый ты Антоха, знаешь? Даже не так, отсталый! Щас ваще модно обниматься там... –С девочками модно! Мне тебя засосать ещё может? Как Бритни Спирс с этой... Забыл, ну ты понял. Последний писк моды, все журналы Олькины в этом! Сам предложил. Нет, до этого доперло не сразу. Пару секунд, конечно, Рома в себя приходил. Ну не мог он такие слова в свою пользу не вывернуть! –А чё нам западщина? У нас свои есть! Мне нужна она-а-а, я сошла с ума-а-а, бла-бла-бла-бла-бла-а! Изворачивается как-то, в живот Антона затылком упирается. Глаза щурит от солнца, а от ситуации в целом – смеётся. Лежит-лежит... Но чё как мямля? Действовать надо! –А чё, слабо засосать? –Мне?! Нихуя! Вставай. Чё, прям без колебаний согласился вот так? Лучше б молчал! Полежал бы себе, никто ж не гнал... А теперь, какое-то «не такое» движение, какая-нибудь странная реакция и полетит все в тартарары! Пиздец. А куда деваться? Сам и затеял. Рома-то встал, но нехотя, с опаской. Антон же совсем резво, как на похуй. Ну, оно-то так. Тоха ж «нормальный» ёпта! Он это делает на спор. А Пятифана на этот спор побудила своя же «педиковатость». Стоит чуть расстояние уменьшить, как уверенность чужая пропадает куда-то. Добивает это. Может и не настолько поебать Антону на происходящее? Собственная тревога в голову даёт. Показывать только это нельзя. –Ну? Ну и ну, блять! «Засосать» никто никого не пытался. Губы чужие на себе почувствовал, но даже не успел опомниться. Антон тут же обратно на матрас упал с видом победителя. Хотя, ощущалось это далеко не так. Что-то по нему всё-таки ебануло, какие-нибудь эмоции да есть! Ну и кто кого? Кто победил по итогу? Ромка! –Ой, да ебать! Геройствует он! А Антон не отвечает, не подкалывает, не спорит. Напряжённо. Пятифан ещё не закончил. Начал только. Откуда столько смелости, будучи 16-летним девственником? Одному Богу известно. –А слабо второй раз? –Ничё мне не слабо! Но никто не подрывается, лишь бы себя отстоять, мол не ссыкло. Рома почему-то к шее тянется, давит на неё чуть, гляди как не придушивает. Глаза чужие по углам мечатся, будто решаются. Совесть взыграла, руки убирает таки. –Тох, я не заставляю. Ты это... Если передумал, то 1:1, победила дружба. –Да не передумал я! С чего ты взял? Не сейчас, Антон, не сейчас. Видно, что выебоны эти – отнюдь не уверенные. Но, главное, что от своих слов он не отказывается. Настолько по-пацански, насколько в этой ситуации может быть. И Рома первым тянется, чуть ли на Антона не ложится, еле-еле целовать пытается, не умеют то оба! Координировать некому. Остаётся надеяться на чудо и какие-то природные инстинкты. Честно, сейчас качество не особо волнует. Главное – наличие. А бошку сносит дай Бог! Как солнечный удар, только приятнее. А вот безопаснее ли – не факт. Терять уже и нечего как-будто, вроде все довольны, так чё бы дальше не пойти? Рома не из робких. К шее спускается, пытается с ней какие-то манипуляции проводить. Моментально подзатыльник получает. Останавливается? Нет. А второго не следует. Ворот футболки оттягивает – какой-никакой, но засос на ключицах красуется. А куда ещё-то двигаться? Назад – некуда, вперёд – страшно. –Дальше сам справишься? – слышится какое-то нарочито наглое от Антона. Лежит спокойно, но по глазам видно – нихуя. –Разберусь, не маленький. – как-то даже агрессивно получается, но после того, как руки Ромы находят резинку шорт – оба смеются. –Та Тох! Секунда, Антон молчит. Дёргается резко. А Пятифан наоборот – в ступоре. Схема понятна, у всех там одинаковое всё... но блять! Страшно ведь! Через толики времени, уже как-то что-то да идёт. Да, грязные оба. Жара-то такая. На удивление, вечно брезгливый Петров об этом даже не заикается. Хотя, зная его, чуть ли не руки мог отправить мыть. Какой-то темп Рома да находит. Антон просто дышит чаще, этим все и говорит. Вверх-вниз, без каких-то особых изветвлений. В первый раз и такого хватает. Напряжение чужое буквально спустя пару минут осязаемым становится, ещё мгновение – рука влажная, липкая. Об матрас бесцеремонно вытирает, а чё делать? Так, что теперь... –Роман, це пиздец. Антон то ли смеётся, то ли отдышаться пытается. Через секунду уже смешно обоим. –Э, Антох, а я? Ты попутал? –Бля-ять, нет! – а после уже чуть тише, –Не сейчас, хорошо? –Плохо, но ладно.