🍷🖤
14 ноября 2025 г., 09:08
***
Ночь, словно бархатная завеса, пала на город, укутывая его в тишину, которую вдруг разорвал отчаянный крик. Он эхом прокатился по безлюдным улицам, но остался неуслышанным, растворившись в ночной мгле. Над затихшим в страхе демоном навис силуэт юноши. Лунный свет высветил его лицо, обнажая острые черты: глубокие, как омут, сапфировые глаза и прямую линию губ, не тронутых и тенью сострадания. Скулящий у его ног демон был ранен в плечо рукой своего мучителя. Сквозь боль и унижение пробивалась ярость, и он злобно рычал, бросая на темноволосого испепеляющие взгляды. — Жалкий выкормыш, как ты посмел поднять на меня руку?! — взревел демон, срывая голос в бессильной злобе. Синеглазый даже бровью не повел. С усталым вздохом он окинул взглядом поверженного врага. — Как жалко слышать подобное, когда ты захлебываешься кровью в грязной луже, — произнес он с искренним презрением, сводя брови к переносице. Усмешка тронула его тонкие губы, и он с надменным вызовом посмотрел на демона, который застыл под этим ледяным взглядом. — Ты уверен, что ты чистокровный? По-моему, ты просто позоришь свой род, не более. — Юноша произнес это крайне задумчиво, словно издеваясь. С легкостью ускользнув от отчаянного рывка разъяренного демона, он взмыл в воздух, расправив черные крылья, похожие на перепончатые крылья летучей мыши. Словно темный ангел, он обрушился на демона сверху, впечатав его в землю, поставив ноги в подобии черных гольф с открытыми пальцами на его грудную клетку. — Да как ты смеешь, щенок! — Да уж, тебя, видимо, ничему не учат даже собственные ошибки… — тяжело выдохнул синеглазый и резким движением вонзил свою ладонь с острыми черными когтями в грудную клетку демона. Тот забился в конвульсиях, его синие глаза моментально почернели. — Черные… Так ты… — прохрипел демон, выплевывая кровь. — Тёмный При… Его голос оборвался. Брюнет вырвал из груди демона бьющееся сердце, оглядел его с отвращением и бросил в сторону. С презрением отряхнув ноги от праха и грязи, он спрыгнул с усыхающего тела. Темный Принц — так звали Скарамуччу, выкормыша, ставшего одним из сильнейших демонов, обращенного демонической кровью. Бывший человек, получивший демоническую силу благодаря крови чистокровного. Именно этот пугающий титул заставлял дрожать многих демонов, особенно чистокровных, которых брюнет безжалостно убивал ради пропитания. Будучи выкормышем, он нуждался в постоянном поступлении чистокровной демонической энергии. Сердца были самым питательным органом, буквально генератором этой силы. Без них Скарамучча неминуемо погиб бы от отторжения демонической сущности. — Как и ожидалось, отвратительный вкус… — с отвращением произнес синеглазый, вытирая кровь с губ большим пальцем. Усмешка скользнула по его лицу, когда он заметил силуэт, притаившийся в тени дерева. — Снова наблюдаешь за мной? Это начинает походить на странный фетиш, Кадзуха. Усмешка на губах намекала, что он не слишком возражает против этого. Из тени выступил белоснежный лис с горящими алыми глазами. В следующее мгновение животное окуталось алым светом и преобразилось в молодого юношу с такими же белоснежными волосами, алыми глазами и одетым в белую рубашку и коричневые брюки. — Прости, любовь моя, но я не могу устоять перед зрелищем твоей силы, — произнес красноглазый, пожимая плечами на ходу и приближаясь к брюнету. Тот хмыкнул, закатив глаза, но усмешка все же тронула уголки его губ, когда блондин обхватил его за талию и притянул к себе. — Тем более, что эта сила получена тобой от меня, и это осознание каждый раз будоражит меня… — Прямо-таки будоражит? — скептически изогнул бровь синеглазый, но, хмыкнув, обвил руками шею алоглазого. — Ты не перестаешь меня удивлять, Каэдэхара. — Неужели? Мне казалось, мы давно прошли этот этап… — с улыбкой прошептал блондин, прислоняясь своим лбом ко лбу брюнета. — Возможно… Хотя все еще кажется, что это было только вчера… — произнес синеглазый, опустив взгляд и погрузившись в воспоминания. Сколько времени прошло? Десятки лет миновали с момента их первой встречи, которая привела к нынешнему результату… Неужели это действительно было так давно?***
>Около 68 лет назад<
— Куникудзуши, как ты посмел?! — после крика раздается хлёсткий удар о кожу и подавленное болезненное мычание. Все обыденно, ничего нового не происходит. Куникудзуши даже не дергается, поднимая пустой взгляд на стоящего перед ним мужчину с плеткой в руках, предназначенной для лошади. Но кто Куникудзуши такой, чтобы возмущаться? Он лишь смиренно протягивает руки и терпит новые и новые удары, оставляющие на ладонях раны и кровь, которые точно придется прятать под бинтами и перчатками. Ему было три года, когда он попал в сиротский приют при церкви. Уже тогда местный Отец разглядел в мальчике стержень, который позволил бы ему воспитать преемника. Юный и добрый Куникудзуши был счастлив заботе Отца, но с каждым годом все менялось. Став Дьяконом по рекомендациям Отца, Куникудзуши очень старался, ведь не хотел опозорить своего наставника. Неожиданное наказание за первую же малую провинность стало шоком для юноши. Дальнейшие годы превратились адские круги, будто созданные персонально для молодого священнослужителя, попавшего под влияние паука и угодившего в сети настолько, что уже не противился вовсе. — Свободен. Только посмей еще раз… — произнес мужчина, убирая плетку. Его будущий преемник с опущенным взглядом кивает и покидает комнату, прижимая окровавленные руки к себе и пряча их в платке. Куникудзуши раньше думал: почему добрый с детьми мужчина оказался столь жестоким к нему? Порой появлялась мысль о своей ничтожности. Но со временем брюнет осознал: дело не в нем, а в Отце, который лишь на первый взгляд казался милым и добрым священником. На самом же деле его жестокость была направлена на многих, просто видели это лишь избранные, одним из которых стал Куникудзуши. Сколько раз он видел, как Отец ругает сирот? Как много раз он заставал этого напускного святошу за домогательствами к Церковным Сестрам, которые по большей части даже не могли противиться: страшно, да и куда им после идти? Семьи у них либо бедные, либо вовсе отсутствуют. Да и… Такую даже в жены уже не возьмут. Куникудзуши смирился с этой грязью, смирился, улыбаясь прихожанам, фальшиво играя в веру в Бога, в которого сам уже не верил и считал лишь глупой шуткой: «По вашему, Бог, если бы существовал, позволил бы творить такое в своей обители? Крайне сомнительно. А если и так… На кой черт тогда такой Бог вообще нужен?» — Дьякон, простите, вы ранены? — раздался голос со стороны скамьи, мимо которой шел Куникудзуши. Он свел брови с тяжелым вздохом, натягивая улыбку и поворачиваясь к обратившемуся. — Всего лишь небольшая травма, я просто неаккуратен в работе с инструментом, — с фальшивой улыбкой и смешком произнес брюнет, а затем недоуменно свёл брови, услышав в ответ усмешку. — Ваша ложь поражает правдоподобностью, но в ней легко запутаться, Дьякон, — усмехнулся незнакомец в коричневом плаще, скрывающем лицо капюшоном. — С чего вы взяли, что это ложь? — немного недовольно, но сдержанно спросил Куникудзуши. Незнакомец склонил голову набок и улыбнулся. Темноволосый разглядел это, когда свет свечей все же немного осветил низ лица незнакомца. — Поверите ли вы мне, если я скажу, что вижу это? — Не поверю. А теперь простите, но пора уже покинуть церковь, служба окончена. — Гоните? Как жаль, я желал еще немного послушать вас… — с выдохом, полным сожаления, произнес юноша. Синеглазый свёл брови. — «Послушать? Только не говорите, что этот непонятный человек приперся не Богу молиться на службе, а слушать, как Куникудзуши читает молитвы перед прихожанами? Что за бред! Еще один чокнутый…» — Покиньте церковь. — Хорошо, хорошо… — кивнув дважды, незнакомец направился к выходу мимо юноши. Но стоило им оказаться плечом к плечу, как синеглазого пробрал до костей холод, а следом — пронзающий тело жар. Взгляд, брошенный на незнакомца, и вовсе заставил замереть. Глаза сверкнули алым? Да что за… Прежде чем темноволосый пришел в себя, незнакомец исчез, будто его и не было. — Что за… — синеглазый нахмурился, а потом застыл, опустив взгляд на свои руки. Сперва не поверив, он помотал головой и убрал платок, убедившись: раны на руках исчезли, оставив лишь старые шрамы…***
Впоследствии Куникудзуши не раз замечал незнакомца в толпе прихожан, и каждый раз его влекло к нему с непреодолимой силой. Однажды, одолеваемый любопытством, он не выдержал и, нахмурившись, пронзил взглядом спину, скрытую коричневой тканью плаща. — Ты ведь не человек?.. — скорее утвердил, чем спросил Куникудзуши. — Хм, а вы наблюдательны, — с усмешкой отозвался юноша и, изящным жестом откинув капюшон, открыл тому лицо. — Я не ошибся в вас, Дьякон. Темноволосый замер, пораженный алыми, словно маки, глазами и улыбкой, в которой сквозило что-то нечеловеческое. Прекрасное. — Кто же ты?.. — А как вы сами считаете, Дьякон Куникудзуши? — блондин склонил голову, приподняв бровь в вопросительном жесте, в то время как Куникудзуши, усмехнувшись в ответ, слегка прищурился. — Демон… настоящий… Алые глаза вспыхнули ярче, и демон, удовлетворённо кивнув, выпрямился, скрестив руки на груди. — Точно не ошибся. С этого момента все пошло странно. Куникудзуши, к собственному удивлению, слишком легко и быстро доверился демону, который, казалось, совершенно не боялся появляться в людской церкви и с необъяснимым интересом наблюдать за молодым Дьяконом. — Я думал, демонам запрещено посещать священные места… — произнес Куникудзуши, находясь с Каэдэхарой в небольшом сарае при церкви. Здесь он когда-то искал уединения, а теперь — лишь возможность побеседовать с необычным гостем. — Запрещено, но только если место действительно священно, — задумчиво отозвался демон, прислонившись к стене. — Ваша церковь давно утратила святость, и, думаю, причины очевидны… — Отец? — Да, нельзя считать место священным, когда в нём… — блондин осекся на полуслове, нахмурившись, словно сдерживая себя. Куникудзуши непонимающе посмотрел на него, но затем фыркнул, закатив глаза. — Для демона ты слишком заботишься о том, что говоришь… — Правда? Просто не хочу бередить старые раны, — произнес Каэдэхара, выдыхая, а Куникудзуши усмехнулся, приоткрыв один глаз и взглянув на него. — Какая забота, и это от чистокровного демона. Может, я избранный? — с иронией проговорил Дьякон, опустив голову и рассматривая свои ладони, испещренные мерзкими шрамами от хлыста и плети. — Я слишком поздно понял, что эта церковь — всего лишь декорация для игр Отца, в которых он волен делать все, что пожелает, с кем пожелает… Темноволосый вздохнул и вздрогнул, ощутив прикосновение к рукам. С удивлением он поднял взгляд на демона, который опустился перед ним на одно колено и бережно взял его изуродованные ладони в свои. — Знаешь, Куни, меня всегда поражала людская природа и её многогранность… — мягко оглаживая пальцами каждый длинный и бугристый шрам, говорил Каэдэхара. — Вы бываете разными: плохими, хорошими, мерзкими и восхитительными. И у вас есть четкое представление о добре и зле, которое пугает тем, что… — демон усмехнулся, собираясь поднять взгляд, но замер, услышав ответ. — Тем, что с этим четким пониманием мы все равно совершаем ужасные вещи? — произнес Куникудзуши, и Каэдэхара, вскинув брови, хмыкнул и кивнул. — Именно. Но, встретив тебя, я вдруг подумал, что встретил не человека. Нет, ты совсем не похож на человека… — блондин замолчал, заметив недоуменный взгляд глубоких синих глаз, которые вдруг распахнулись в удивлении, когда демон прижал ладони Куникудзуши к своим щекам и поцеловал внутреннюю сторону запястья. — Ты — демон. Моё истинное искушение, самое желанное из всего, что я испытывал за сотни лет… Время будто замерло. Куникудзуши смотрел на блондина в изумлении, не веря своим ушам. Однажды он уже доверился теплу и заботливому взору, и чем это кончилось? Однако… — Прости, я, кажется, совсем обнаглел, — с легкой усмешкой и явной неохотой произнес Каэдэхара, отпуская ладони брюнета и поднимаясь. Но в следующее мгновение замер, когда его схватили за запястье. — Я… — Куникудзуши отвел взгляд, сжимая запястье демона. — Я не против… — Изумленный алый взор, и наконец темноволосый бросает на него взгляд с улыбкой, поджимая губы. — Если и грешить, то по-крупному. Тем более… — Куникудзуши поднялся на ноги, медленно обвивая шею демона руками. — Искуситель здесь не только я, Каэдэхара. Алый взор вспыхнул, и Каэдэхара, усмехнувшись, обнял священнослужителя за талию, сжимая и поглаживая ее, получая в ответ довольное мычание. — Тогда нам не стоит больше подавлять себя?.. — К черту подавление. Целуй меня уж… — Куникудзуши не успел договорить, как его губы накрыли поцелуем, и он прикрыл глаза от удовольствия. Он никогда не целовался, не позволял себя касаться, как сейчас это делал демон. И уж точно не думал, что все приведет к этому. Но какая теперь разница? Он так счастлив ощущая себя живым и сгорая в объятиях демона. — Дзуши… — Жаркое дыхание опалило бледную шею, и Куникудзуши потерялся во времени. В какой момент его ряса оказалась на полу? Горячие губы блондина покрывали его шею поцелуями, обжигая удовольствием. — Черт… — с надрывом выдохнул дьякон, когда Каэдэхара прикусил кожу на его плече. Куникудзуши хмыкнул, опуская взгляд. — А ведь на вид ты — словно Божий одуванчик. Кто бы м-ах! Куникудзуши замер, когда его коснулись там, где его еще никогда не касались. Щеки предательски заалели, а демон довольно усмехнулся, урча ему в шею. — Зато ты на вид — словно демоническое создание, хотя сейчас ты невероятно мил в своем смущении, ягнёночек… — произнес Каэдэхара, отнимая руку от требующего внимания места и не стыдясь облизывая пальцы. Затем он с недоумением вскинул брови, заметив странный взгляд Куникудзуши. — Дзуши, я перешел черту? — обеспокоенно спросил он, но в ответ получил лишь нахмуренные темные брови и закатывающиеся синие глаза. — Нет, меня все устраивает. Просто не ожидал увидеть тебя… — Щеки снова вспыхнули румянцем назло брюнету, но Куникудзуши, выдохнув, договорил: — Таким… — Таким? — Каэдэхара с недоумением взглянул в сторону разбитого старого зеркала и нахмурился, поняв, о чем говорит Куникудзуши. На голове появились аккуратные алые рога средней длины с закруглёнными концами, зрачок стал вертикальным, а обычно милая улыбка исказилась из-за выглядывающих клыков. Не говоря уже об удлиненных темно-бордовых когтях. — Прости, обычно мне не составляет труда скрывать свои истинные черты… — сказал Каэдэхара, собираясь скрыть их, но замер, увидев недовольство на лице Куникудзуши. — Оставь. Это — часть тебя. Зачем ее прятать? — резонно произнес синеглазый, откашлянувшись и отведя взгляд с легкой усмешкой. — Так мне даже больше нравится… Он перевел взгляд на алые глаза демона, с жадностью осматривая его. Каэдэхара вздрогнул, сглотнув вязкую слюну. — О, адово пламя, Дзуши, ты — моя погибель… — прошептал демон и резко прильнул к губам возлюбленного в пылком поцелуе, на который человек ответил, обвивая его шею руками. Вскоре на полу оказалась и одежда демона. Дьякон с упоением оглядел крепкое, стройное телосложение любимого, и Каэдэхара усмехнулся, чувствуя его желание, не заставляя себя долго ждать. Следующий час старый сарай содрогался от тяжелого дыхания, шепота имен и стонов Куникудзуши вперемешку с утробным рычанием демона, задававшего определенный ритм движениям. — Кадзуха… — вдруг негромко прошептал Куникудзуши. Каэдэхара с улыбкой перевел на него взгляд. Они лежали в обнимку уже полчаса. На улице стемнело, и в помещении царил полумрак от единственной свечи. Куникудзуши доверчиво прижался к демону, который был таким горячим, что можно было не чувствовать холод снаружи. — Человек может стать демоном?.. — Может, но только по желанию самого демона и… — Каэдэхара замолчал, увидев серьезный взгляд Куникудзуши. — Дзуши, ты этого хочешь?.. — Я хочу вечности с тобой. Ты исполнишь мое желание? — спросил синеглазый с улыбкой, и Каэдэхара нахмурился.***
Каэдэхара не желал обращать возлюбленного, ведь это обрекло бы того на вечное, вынужденное поедание демонической плоти. К удивлению демона, мысль об этом ничуть не страшила Куникудзуши, но Каэдэхара оставался непреклонен… по крайней мере, до определенного момента. — Дзуши… Открыв дверь и застыв в ее проеме, демон впервые ощутил такой всепоглощающий ужас, истинный кошмар, что навеки запечатлелся в его памяти. В сарае, ставшем их укромным убежищем, местом, где они позволяли себе тонуть в любви друг друга, прямо там, где совсем недавно Куникудзуши сладко выдыхал имя Каэдэхары в экстазе, лежал он сам, окровавленный и истерзанный. — Ка… — Темноволосый с трудом приподнял голову и, измученно усмехнувшись, сжал ладонь в кулак. — Я… жалкий дурак, Кадз… Кха-кха! — Зайдясь в удушающем кашле, Куникудзуши скрючился на холодном полу. Демон мгновенно оказался рядом, бережно обнимая и принимаясь исцелять кровоточащие раны. — Тш-ш-ш, потерпи, любовь моя, все пройдет… — Прошептал Каэдэхара на ухо возлюбленному, стиснув зубы и ощущая, как прорастают клыки, от смешения бушующих в нем чувств: ярости, гнева, жажды мести и леденящего страха за любимого, чье тело, казалось, не имело ни единого здорового участка. — С-спасибо… лучше… — Хрипло выдохнул Куникудзуши и, прикрыв глаза, сильнее прижался к аловолосому. — Я был глуп, полагая, что это останется незамеченным… — О чем ты, милый? — Спросил Каэдэхара, не прекращая исцелять раны. — О том, что Отец узнал о моем грехе… — Произнес темноволосый, усмехнувшись и бросив взгляд в сторону. — И он оказался достаточно проницательным, сразу поняв, что мой избранник — мужчина… — Что? — Каэдэхара нахмурился. — Дзуши… — Оказывается, он растил меня для себя, ждал, пока я окончательно сломаюсь. Он выложил мне это, когда я сказал, что покидаю церковь с тем, кого люблю, — пожав плечами, ответил брюнет и чуть нахмурился от боли. — Я высказал ему все, пока он избивал меня, даже то, что он не стоит и ногтя моего избранника. Самодовольная усмешка говорила о том, что бывший дьякон был доволен собой. Но он вздрогнул, почувствовав на щеке влагу. — Кадзуха?.. К изумлению Куникудзуши, нависший над ним блондин плакал, глядя на него с неизбывной печалью. Синеглазый нахмурился, энергично на сколько мог мотая головой. — Только не смей себя винить, слышишь?.. — Не стану, однако… — Красноглазый выдавил из себя слабую улыбку и прикоснулся к груди, сжимая ткань рубашки в районе сердца. — Никогда не испытывал столь острой боли и страха… и никогда не желаю пережить это снова… — Не пере… — Я обращу тебя, дарую силу и вечность.***
— Куда запропастился этот поганец? — Раздраженно произнес мужчина, облаченный в одеяние священника, нервно отбивая пальцами ритм по столу. Внезапный скрип двери заставил его вздрогнуть. Обернувшись, священник самодовольно усмехнулся, увидев на пороге брюнета, и кивнул. — Проходи, пришел вымаливать прощение? Весьма ожидаемо, но похвально, что признаешь вину, — сказал мужчина, подходя ближе и презрительно оглядывая брюнета, укрытого плащом с капюшоном. — Сними, тебе незачем прятать следы заслуженного наказания. — Заслуженного? — Подал голос темноволосый и, хмыкнув, откинул капюшон, усмехнувшись и вскинув бровь, являя взору мужчины лицо без единого синяка. — Не думал, что за нежелание раздвинуть перед вами ноги полагается заслуженное наказание. — Ч-что?.. — Шокировано вымолвил мужчина, а затем нахмурился. — Как ты это сделал? И как ты смеешь говорить подобное?! — Ох, поверьте, я бы и на рожу вашу больше глядеть не пожелал бы, если бы мой возлюбленный не захотел лично поговорить с вами, — отозвался темноволосый, пожимая плечами под недоуменный взгляд священника. — Зачем? И даже если так, где же он?! Внезапное затухание свечей и распахнувшееся в то же мгновение окно заставили мужчину вскрикнуть и резко обернуться. Бывший дьякон усмехнулся, глядя в открытое окно, где на подоконнике сидел белоснежный ворон с алыми глазами. — Вот и он, дорогой Отец, знакомьтесь, — произнес брюнет, пока ворон грациозно вспорхнул, влетел в комнату и в следующее мгновение обернулся юношей, отчего мужчина застыл в ужасе. — Кадзуха Каэдэхара, мой возлюбленный и чистокровный демон обращения. — Д-демон?! — Вы верно услышали. А теперь позвольте отплатить вам за то, что вы сотворили с моим возлюбленным… — Леденящим тоном произнес Каэдэхара, непривычно источающий жажду крови, и нанес первый удар взмахом руки, от которого мужчину пронзила боль, и он схватился за плечо. — Ч-что, как, откуда?! — Вы ведь любите хлысты и плетки? — С улыбкой спросил демон и опустил взгляд. — Думаю, вы будете рады ощутить то, что Куникудзуши чувствовал столько лет подряд… — Н-нет, прошу, не нужно! — Молите о пощаде демона? — Спросил красноглазый, не прекращая легкими взмахами руки наносить удар за ударом. — Прошу прощения, но тот, кому вы должны молиться, выше меня, и ваши мольбы меня совершенно не интересуют. Спустя полчаса на полу своей комнаты в том же состоянии, что и Куникудзуши, лежал сам священник и гневно глядел на подошедшего к блондину Дзуши, который обнял его и перевел взгляд на отца, оскалившегося в ответ. — Пока вы будете истекать кровью здесь, на полу, и думать о том, насколько глупа была ваша жизнь, желаю подкинуть вам еще повод для размышлений… — Ухмыльнулся темноволосый, и в следующее мгновение мужчина застыл, распахнув глаза. На его глазах у синеглазого выросли темные маленькие рожки, почернели белки глаз, из-за спины выглянул черный тонкий хвост с косточкой цвета его волос, а ухмылка обнажила клыки острее, чем у стоящего рядом демона. — Тот, кого вы так желали, стал демоном. Так что же, вам все-таки дорога в Адское Пламя, Отец? В следующее мгновение, пока мужчина тянулся к синеглазому, тот вернулся к Каэдэхаре и, обняв его, исчез с ним вместе в алом тумане. Утром сестры нашли священника мертвым… — Ты уверен? — Спросил Каэдэхара, глядя на возлюбленного, который с охотой рассекал небеса на своих новообретенных черных крыльях. — Уверен. Питаться твоими сородичами я не стану лишь в случае, если тебе это приносит дискомфорт… — Пожав плечами, Дзуши взглянул на возлюбленного, парившего на таких же крыльях, но с более выраженными шипами на кончиках, цвета алой крови. — Не принесет. Канибализм — это не то чтобы что-то новое для нас. — Тогда ладно. Каэдэхара с улыбкой притянул Куникудзуши к себе за руку, и стоило тому сложить крылья, как Кадзуха начал кружить с ним по небу, что брюнету неимоверно нравилось. — Мой Темный Принц… — Подняв возлюбленного за талию над собой и взглянув на него с неприкрытой любовью, произнес блондин, и брюнет хмыкнул, скользя взглядом по рукам демона, с удовольствием отмечая их силу. — Думаю, это прозвище мне по вкусу…***
>Нынешние Годы<
Удобно расположившись на природе под деревом, светловолосый оперся спиной о ствол, пока раскрытыми крыльями прикрывал наготу своего любимого, удобно устроившегося на нем спереди спиной к нему. — Я рад, что встретил тебя тогда… — Обнимая возлюбленного со спины, произнес Каэдэхара, пока темноволосый, улыбнувшись, огладил кончик его крыла одной рукой, а второй держал его запястье. — Я тоже. Но еще больше я рад, что разорвал все связи с тем, кем был… — На выдохе сказал он и вскинул бровь. — По сей день удивляюсь, что ты не был против моего решения сменить имя… — А почему должен? — С улыбкой спросил красноглазый и вздохнул. — Ты — это ты с любым именем, мой любимый мальчик, мое главное искушение и моя единственная любовь, — произнес беловолосый и зарылся носом в шею юноши, сильнее укрывая его крыльями. — Все еще поражаешь… — Хмыкнул брюнет, на самом деле до сих пор удивляясь, насколько же сильно его любят. — Я тоже люблю тебя, пусть и не могу сказать это так же красиво… — Мне это и не нужно, — помотал головой демон и выдохнул в шею возлюбленного, привычно покрытую его метками, в то время как его плечи, спина и грудь были отмечены следами от черных коготков. — Я ощущаю твою любовь, мне этого достаточно. Тем более что в тебе течет моя кровь, высшее удовольствие. — Хах, собственник. — Еще какой, Мучча, еще какой… — Усмехнулся он, запечатлевая поцелуй на губах брюнета. У них впереди вечность друг с другом, и они счастливы. Демон ставший таковым благодаря крови встреченного демона и доверивший ему себя целиком, и чистокровный, влюбившийся в человека с личиной дьявола.♥️FIN♥️
