Чертоги Разума Гермионы Грейнджер

      Я шла по темным хогвартским коридорам за своим Деканом, но чувства дежавю не было. Я не бежала, пытаясь успеть за летящим шагом Снейпа, как обычно, а наоборот, придерживала шаг - профессор заметно хромал. — Он вообще собирается обращаться в Больничное крыло или нет, - думала я, - укус Цербера - это вам не укус комара, совсем он о себе не заботится. В каноне ведь тоже, ему почему-то Филч ногу перевязывал, а не мадам Помфри...       Мы сворачиваем за угол, и при тусклом свете факела я замечаю капли. Темные, почти черные капли на каменном полу. Кровь. Она проступает сквозь ткань его брюк, оставляя едва заметные следы на каменных плитах.       Я молчу, Снейп не из тех, кто примет сочувствие. Мы входим в его кабинет. Я вижу как бледны его губы, но в глазах - всё та же сталь, тот самый ледяной взгляд, который заставляет студентов съёживаться от страха. — Итак, мисс Грейнджер, сцена в гостиной..., - проговорил он ровным медленным голосом. - Что за представление вы устроили?.. Я также знаю, что вы имеете отношение ещё к нескольким необычным происшествиям. Я жду объяснений... — Это моя особенность, сэр. Особенность, которую я использовала для защиты от травли своего факультета. Умею вызывать разные ... иллюзии. — Иллюзии, - повторяет он, словно пробуя слово на вкус. - Долго удерживать в тайне ваши способности не выйдет, а потому... предлагаю использовать их на пользу факультету. Я назначаю вам отработку с мистером Флинтом - капитаном нашей квиддичной команды - поможете ему подготовить эффектный выход слизеринской команды на поле... я предупрежу его о вашем будущем ... плодотворном сотрудничестве. — План, достойный самого Макаренко! - подумала я под куполом всех своих защитных ментальных придумок, - он, кажется, хочет назначить мне авторитетного куратора. Ведь всем известно, что Маркусу Флинту с большой колокольни плевать на критерии крови кого бы то ни было, главная его забота и даже одержимость - это квиддичные победы! — Да, сэр, - скромно отвечаю я, а сама думаю, - ну, ладно, вы у меня все ещё запоёте! ***       Маркус Флинт возвышается надо мной - массивный, широкоплечий, с тяжёлым взглядом из-под густых бровей. Его поза - скрещенные на груди руки - кричит о недовольстве, которое он незамедлительно мне высказывает. — Не понимаю, зачем Декан попросил меня возиться с какой-то малявкой.       Я делаю шаг вперед, не позволяя себе дрогнуть под его взглядом. Знаю: чтобы заинтересовать Флинта, нужно говорить на языке, который он понимает. На языке победы и превосходства. — Открытие квиддичного сезона, - начинаю я, выдерживая паузу. - Все будут смотреть. Все преподаватели. Весь Хогвартс. Я знаю как сделать это зрелищным, незабываемым. Как на Чемпионатах Мира по квиддичу. Чем мы хуже? Создадим атмосферу праздника впечатляющими иллюзорными и магическими эффектами. — Мы обычно делаем круг почёта над полем и несколько финтов, - бормочет он, уже явно захваченный идеей, и вспоминая виденные им Чемпионаты. — Этого мало. Пусть гриффиндорцы сделают свой банальный круг почета, а мы произведем фурор! Окажем психологическое давление! Заявим о себе!       С этой минуты Флинт забыл, что я малявка-первокурсница, навязанная ему Деканом. — Говори! - заявил он с фанатичным блеском в глазах. И я начала перечислять свои задумки... ***       Квиддичный матч между командами Слизерина и Гриффиндора, открывающий соревнование за Кубок Школы по Квиддичу, был назначен на одиннадцать часов. Но мы с Флинтом и другими членами нашей команды были на поле уже до завтрака. Нам нужно было сделать некоторые приготовления. — Трибуны расположены высоко над землёй, но тем не менее зрителям трудно рассмотреть то, что происходит в небе, - аргументировала я необходимость установки большого белого экрана, на который собиралась вести трансляцию матча.       Флинт пользовался непререкаемым авторитетом в нашей команде, а потому разные там "уоррингтоны", помалкивая в тряпочку, увеличили белую простыню, выпрошенную у домовых эльфов, до весьма значительных размеров и укрепили её для всеобщего обзора.       Про три готовых к съёмке дрона-транслятора с миниатюрными камерами (пришлось забрать их из хогвартских коридоров) с Рунами Ноль для невидимости и лёгкого отталкивающего поля для защиты от случайных бладжеров я благоразумно умолчала.       Режимы съёмки я запланировала такие: "Преследование" - дрон летит за снитчем или ключевым игроком, "Панорама" - обзор всего поля с высоты 50 метров, "Ближний бой" - съёмка напряженных моментов (например, борьбы за квоффл), "Повтор" - мгновенная перезапись интересных моментов с замедлением.       К одиннадцати часам стадион был забит битком. Над гриффиндорскими трибунами поднялось полотнище с весьма неоднозначным лозунгом: "Поттера в Президенты".       Наконец, раздались аплодисменты зрителей. Мадам Трюк с силой дунула в серебряный свисток, и команда Гриффиндора поднялась в воздух для традиционного круга почёта над квиддичным полем.       Когда настала очередь слизеринцев, произошло сразу несколько событий.       Голограмма зелено-серебристой кометы, которая разделилась на две части, устремилась к стойкам ворот и образовала надпись "Слизерин, вперёд!" в обрамлении мерцающих змеек - символов факультета. Команда во главе с Маркусом Флинтом начала свой полёт в небе по иллюзорной дорожке из зеленых фонарей, создавая магическую атмосферу. Множество летящих снитчей кружились над трибунами, выписывая разные фигуры.       Но главное происходило на огромном экране: Маркус Флинт в квиддичной форме под пронзающую душу музыку запел мощным густым баритоном с отчётливой хрипотцой, превращая строки в боевой клич: Будет небесам жарко! Сложат о героях песни!       Хор первокурсников под дирижерством Флитвика подхватил детскими чистыми и звонкими голосами: В спорте надо жить ярко! Надо побеждать честно!       Неожиданно возникшая на экране Макгонаглл в зелёной остроконечной шляпе с прямой спиной пропела строгим, но чётким красивым голосом: Замерли вокруг люди...       Камера быстро скользнула по зрителям, которые и вправду замерли, многие с открытыми ртами...       Староста Джемма Фарли подхватила песенную эстафету, пронизывая голосом пространство, словно луч прожектора. В каждой её строчке было что-то гипнотическое, каждое слово звучало заклинанием: Мы себя проявим в деле! Верьте, что рекорд будет! Знайте, мы близки к цели!       Профессор Спрауд, возникшая следом, с доброй улыбкой мягко начала припев, прижимая к груди горшочек с цветущим луноцветом, будто это микрофон: Мы верим твердо героям спорта!       Мрачный Снейп с невозмутимым лицом в красиво развевающейся мантии густым бархатным с едва уловимой ироничной интонацией продекламировал так, что слова звучали как холодная констатация факта: Нам по-бе-да как воздух нужна!       Он убьёт меня, но это потом. А сейчас весь стадион дружно и шумно вдохнул. Ну, а что, сам велел показывать иллюзии. Я же обещала, что все споют!       Слизеринцы в изумрудно-серебряных шарфах мощным хоровым уверенным звучанием закончили куплет: Мы хо-тим всем рекордам На-ши звон-кие дать и-ме-на!       Это была не песня, а магический таран, который поразил зрителей не хуже любого бладжера. Соскучилась я по проекту "МузыкаВместе", в Хогвартсе песен не хватало.       Дрон-невидимка поймал панорамный кадр: море ошарашенных лиц зрителей, сияющие глаза, единый поток энергии. И когда прозвучал свисток начала игры, стадион уже жил в ритме победы.       Трансляция матча на экране происходила в режиме постоянного динамического полёта, ловя острые моменты, доселе недоступные взглядам зрителей. Они впервые видят матч "глазами игрока": поле мелькает внизу, соперники пролетают мимо, видны их лица в моменты напряжения - прищур охотника, яростный взгляд загонщика, отражение страха или азарта в глазах, капли пота, прилипшие ко лбу волосы...       В моменты пауз мы видим трибуны: реакцию болельщиков, выкрики, речёвки, сжатые кулаки, развевающиеся шарфы, поднятые бинокли.       Внезапно на экране крупным планом появляется метла Поттера, полностью вышедшая из-под его контроля, отчаянное лицо Гарри, его борьба с взбесившимся Нимбусом-2000.       Трибуны ахнули, кое-кто из девочек в ужасе закрыл глаза руками.       Следующий кадр - профессор Квиррелл в фиолетовом тюрбане что-то безостановочно бормочущий себе под нос. Он не замечает снимающую его камеру, зато это замечает сидящий рядом Снейп. Мимолетный, но точный толчок, и профессор Защиты падает со скамейки, его рука невольно тянется к затылку, но тут же опускается, будто он боится выдать себя.       Снейп сидит с невозмутимым видом, его лицо - непроницаемая маска, но пальцы едва заметно сжимают край мантии.       Когда камера возвращается к Поттеру, он уже давится чуть не проглоченным снитчем, трибуны ликуют, Ли Джордан выкрикивает окончательный счет матча, я гашу экран.       Когда Маркус Флинт в самом прескверном настроении проходит мимо меня, он вдруг останавливается, похлопывает меня по плечу, и скрывается в раздевалке слизеринской команды. Матч окончен.