Бюрократическая магия: Цена системы

Текст от лица «Наблюдателя»: На следующее утро отдел встретил Тео с нетерпением стаи гиппогрифов, учуявших добычу. Едва он переступил порог, как оказался в кольце любопытных взглядов. — Ну, как свидание? — Она волшебница? Из знатного ли рода? — Где были? В «Паучьем пабе»? Вопросы сыпались со всех сторон. Тео чувствовал себя загнанным зверем. Вчерашняя надежда окончательно испарилась, оставив лишь липкий страх разоблачения. Его молчание лишь разжигало любопытство. И тогда, отчаявшись, он выпалил то, что, как ему казалось, должно было разом прекратить все расспросы. — Она... магглка. Мы просто гуляли по маггловскому Лондону. Воздух в комнате застыл. Любопытство на лицах коллег сменилось спектром эмоций — от полного недоумения до брезгливого изумления. Кто-то поперхнулся своим утренним чаем с огненным виски. — Магглка? — протянула миссис Пламридж, смотря на него так, будто он признался в связи с домашним пиксиком. — Но... что вы с ней вообще могли делать? У них же нет магии! — Мы... ходили в кино, — сдавленно произнес Тео, чувствуя, как горит лицо. — В «ки-но»? — переспросил кто-то, растягивая слово, словно это было название редкой и сомнительной болезни. В тот миг он перестал быть объектом романтических сплетен. Он стал диковинкой. Чудаком, «тем самым парнем, который водится с магглами». Вместо советов по приворотам он теперь получал наставления, как «проверить её на сквибство» и предостережения, что «маггловские девушки бывают чертовски хитры». И вот что было парадоксально: эта новая, скандальная репутация даровала ему невиданную прежде свободу. Когда он в середине дня встал и направился к выходу, Блэкстоун лишь ехидно хмыкнул: — Что, опять к своей... магглке? Смотри, Финч, не занеси в Министерство каких-нибудь маггловских болезней. Говорят, у них от немытых рук бывает чума. Его не остановили. Не спросили документов. Не завалили срочной работой. Он был для них теперь безвредным чудаком, почти не от мира сего, и его странностям позволительно было потворствовать. Сердце его бешено колотилось, когда он спускался по мраморной лестнице вниз, в подвалы, где располагался архив. Его ложь, такая унизительная, стала его пропуском. Он жертвовал своей репутацией в этом мире ради доступа к его главной тайне. Дверь в архив была массивной, из тёмного дерева, испещрённой потускневшими рунами защиты. Он толкнул её. Пахло пылью, старой кожей переплётов и временем. Он сделал шаг внутрь, оставив за спиной мир сплетен и предрассудков. Впереди был мир тайн. И теперь ничто не могло ему помешать.