Город просто погас, и остался лишь он

Чонгук отступает на шаг, чтобы полюбоваться проделанной работой. На этот раз он по максимуму использовал свои навыки декоратора и надеялся, что к концу вечера это окупится. Широко улыбаясь, он бросает последний взгляд на омелу, тактически развешенную в нужных местах, прежде чем отправиться отпирать входную дверь. Большая часть группы приходит вовремя, но было несколько опоздавших, в том числе и ты. Ты вваливаешься в комнату с тремя большими контейнерами в руках, от которых одуряюще пахнет корицей. Глаза Чонгука загораются от этого зрелища, и причина его радости двояка. Во-первых, печенье. Во-вторых, его план на верном пути, тем более, что он правильно предсказал, что Чимин отправится за шампанским на кухню сразу по прибытию. — Эй, куда мне положить все это печенье? — На кухонном столе рядом с кофемашиной есть место, — отвечает Чонгук, уже наклоняясь вперед со своего места на диване, чтобы насладиться шоу. Он надеется, что ты не обратила внимания на удобно расположенные гирлянды или на веточку омелы над кухонным столом. Он надеется, что этого будет достаточно. Чимин поворачивается, чтобы посмотреть на тебя, как только ты переступаешь порог кухни, как и предсказывал Чонгук, и ты запутываешься в неудачно (очень удачно!) висящую гирлянду, как Чонгук и рассчитывал. Ты ахаешь и издаешь пронзительный, отчаянный вопль, пытаясь удержать равновесие и не уронить коробки: — Нет, нет, нет, нет, нет! Чимин бросается через кухню, и помогает тебе не упасть и не уронить печенье, выпутываясь от гирлянды. Он улыбается, когда ты пытаешься сбежать из-за того, что невольно устроила сцену. Ты не думала, что твое лицо может покраснеть еще больше, но потом он медленно поднимает глаза. Ты следуешь за его взглядом и понимаешь, что у Вселенной своеобразное чувство юмора. Омела. Ты смотришь на своего партнера по несчастью, застыв, как олень в свете фар, и твой мозг кричит «дерись или беги», подсказывая тебе бросить печенье и бежать. — Знаешь что, — начинает Чимин, забирая у тебя печенье. — Давай я помогу тебе с этим. Ты вздыхаешь с облегчением, думая, что ты в безопасности, но его рука хватает тебя за запястье, когда ты собираешься отвернуться. Чимин притягивает тебя к себе и склоняется так опасно, так восхитительно близко: — Ты должна мне поцелуй, — тихо говорит он, и легкий румянец окрашивает его щеки. Когда ты не отстраняешься, он сокращает расстояние между вами, нежно касаясь мягкими губами твоих губ. Ты растворяешься в этом чувстве, пытаясь сделать вдох, и тянешься, чтобы притянуть его ближе, но момент прерывается радостными криками Чон Чонгука, доносившимися с другого конца комнаты: — Ну наконец-то!