Город просто погас, и остался лишь он

Чонгук замечает тебя с другого конца комнаты и проводит языком по внутренней стороне щеки, медленно оглядывая с головы до ног. По его спине пробегает электрический разряд, который направляется прямо к члену. Он проводит языком по зубам, едва не скаля их, когда какой-то парень из студенческого братства подходит к тебе и обнимает за бедра. Он наблюдает за тем, как кокетливо ты улыбаешься, и опрокидывает в себя еще один бокал, прежде чем направиться к вам. Чон шагает вперед, грубо, будто бы нечаянно, отталкиваясь другого мужчину, кладёт руку тебе на плечо и нежно сжимает: — Не думал, что эта сцена тебе по душе, Солнышко, — прямо заявляет он, сморщив нос от удовольствия, когда твоя улыбка исчезает, сменившись восхитительным волнением. Тебе так идет. — Да, Хоби убедил Джиен прийти, и Джиен потащила меня с ними, — вздыхаешь ты, переводя взгляд с Чонгука на парня из братства и обратно. — Она сказала, что я должна… — Послушай, приятель, мы тут вроде как разговаривали, — прерывает тебя другой парень, убирая руку Чонгука с твоего плеча. Чонгук склоняет голову набок и улыбается собеседнику, но в его глазах нет ни капли веселья. Он чувствует покалывание в руке — зуд, который ему отчаянно хочется почесать о лицо этого ублюдка. В предвкушении он разминает пальцы. Прежде чем он успевает приблизиться, маленькая ладошка прижимается к его животу, удерживая его на месте. — Вообще-то, я думаю, мы закончили, — ты киваешь левому парню, нацепив на лицо улыбку. — Моему другу нужно протрезветь. Ты поворачиваешься к Чонгуку, как только тот, нахмурившись, отходит, и это сразу улучшает его настроение. Ты тычешь его пальцем в грудь, почти рыча: — Насколько ты пьян, Чонгук? Мне придется нянчиться с тобой всю ночь, чтобы ты не затеял драку? — Я не настолько пьян, Солнышко, — мурлычет он тебе на ухо, опуская руку на твою талию. Ты отстраняешься от него, и тогда Чон шепчет дразнящим голосом, отчаянно пытаясь надавить на твои слабые места еще сильнее: — Ты такая чертовски привлекательная, когда злишься. Он видит, как ты закатываешь глаза и фыркаешь в ответ: — Тебе повезло, что я люблю Джиен… — Мне повезло, что ты любишь меня, — поправляет он, лукаво усмехаясь, когда ты щипаешь себя за переносицу, пытаясь справиться с головной болью, которую он вызывает. — Люблю тебя? Люблю? — недоверчиво переспрашиваешь ты. — В твоих гребаных снах, Чонгук. — В моих снах мы ещё и трахаемся, Солнышко.