Город просто погас, и остался лишь он

Юнги выглядит слишком хорошо для пятничного вечера. Подозрительно хорошо — особенно если учесть, что обычно в это время он щеголяет в спортивных штанах и растянутой футболке. Сегодня на нём аккуратная одежда, волосы уложены и зачёсаны назад, чистые, не растрёпанные — явный признак недавнего душа. Он правда выглядит отлично. Даже чересчур. И от этого внутри у тебя что-то странно, нервно бурлит, пока ты наблюдаешь, как он мечется по комнате. Он тебя будто не замечает — суетится, что-то ищет, бормочет себе под нос, перебирая бумаги и эскизы. Ты почти уверена, что могла бы помочь, но не предлагаешь. Просто сидишь и смотришь. В этом есть что-то трогательное: он такой собранный, нарядный, сосредоточенный — и совершенно не подозревает, какое впечатление производит. Ты ждёшь минуту. Потом вторую. И уже собираешься спросить, что именно он ищет, когда телефон на столе перед тобой вдруг загорается. — Почему на твоём телефоне только что появилась фотография толстого кота? Он резко оборачивается. Впервые за весь вечер смотрит прямо на тебя. — Что? — Твой телефон, — начинаешь ты, наклоняясь вперёд, чтобы разглядеть экран. — Там была фотография контакта в виде кошки… Ты не успеваешь дотянуться — Юнги молниеносно выхватывает телефон из-под твоей руки. Ты замолкаешь на полуслове. — Это фотография моего профиля в приложении для знакомств, — бросает он так буднично, будто этим всё объясняется. Вопросов у тебя становится только больше. — Прости… что? Он уже снова смотрит в телефон, разблокирует экран, читает сообщение. Тебе приходится откинуться назад, чтобы видеть его — он стоит прямо перед тобой. Улыбка, медленно появляющаяся на его лице, почему-то неприятно тянет под рёбрами. — Кот, — говорит он, не поднимая взгляда. — Это моя аватарка в приложении для знакомств. — Во-первых, почему у тебя в профиле кот, а не ты? Во-вторых, у тебя вообще есть профиль для знакомств? И, в-третьих… у тебя в профиле кот? — перечисляешь ты с лёгкой насмешкой. Юнги закатывает глаза, убирает телефон в карман и направляется прочь. — Эй, — твой голос становится громче. — Ты не можешь просто игнорировать меня, мне нужно знать всё. — Мне нужно найти ключи, — отзывается он, не оборачиваясь. — Просто ответь: у тебя свидание в парке? Вы будете есть сырую курицу? Ты принесёшь ей кошачью мяту вместо цветов? Перед тем как скрыться за углом, Юнги показывает тебе неприличный жест через плечо. Ты смеёшься. Но как только он исчезает из виду, смех становится пустым. В груди образуется маленькая, но отчётливая дыра. Ты не знала, что он с кем-то встречается. Он никогда не говорил об этом. И теперь это знание неприятно расползается внутри. Ты давно трусила рядом с ним. Уже давно понимала, что он для тебя больше, чем друг. Больше, чем просто сосед. Но ты ничего не делала — слишком боялась, слишком много думала. Юнги плохо говорит о чувствах, ему трудно показывать эмоции. Но свидание… это уже шаг. Серьёзный шаг. И явно не в ту сторону, в которую ты надеялась. — Нашёл, — он возвращается, звеня ключами. — А у девушки, с которой ты идёшь на свидание, тоже в профиле кошка? — шутишь ты, потому что легче смеяться, чем признаться, как тебе на самом деле хреново. Он вздыхает, но всё равно подходит ближе, останавливается прямо перед диваном, нависая над тобой. — Это не Tinder. Это свидания вслепую. Вы не знаете, как выглядит человек. Вас подбирают по интересам, по характеру. Вы сначала общаетесь, а потом решаете, встречаться или нет. — Звучит ужасно. — Говорят, так лучше работает. Потому что ты узнаёшь человека, а не оцениваешь его по внешности. — Значит, она не будет разочарована, когда ты придёшь и окажешься не огромным рыжим котом? — Я вообще-то пришёл сказать «пока», — сухо говорит он. — А не для того, чтобы ты делала меня ещё более нервным. — Прости… — ты заминаешься. — Я просто не помню, чтобы ты раньше ходил на свидания. Он пожимает плечами и вдруг отводит взгляд. — Это хорошо, — пытаешься ты звучать бодро, но выходит плохо. — Тебе стоит сходить. — Я чувствую, что тут есть «но», — говорит он. — Но… — ты ищешь слова. — Тебе не стоит идти, если ты не хочешь. — Я не говорил, что не хочу. — Ты говорил, что хочешь, чтобы тебя полюбили за то, какой ты есть. — Это не исключает свидания. — Ладно, — ты глубоко вздыхаешь. — Просто ты не выглядишь взволнованным. — Я взволнован, — резко отвечает он. — То, что я не бегаю по комнате и не визжу, как ты, не значит, что мне всё равно. — Хорошо. Иди. Повеселись, — бросаешь ты, сама не понимая, почему разговор стал таким напряжённым. Ты смотришь в чёрный экран телевизора, скрестив руки, когда Юнги вдруг вздыхает и садится рядом. — Эй, — его голос снова мягкий. — Тебе правда лучше идти, если не хочешь опоздать. — У меня есть время. Ты продолжаешь молчать. Смотришь в пустой экран, будто там идёт важное шоу. Он пробует ещё раз. — Почему ты не хочешь, чтобы я уходил? — Я не говорила, что не хочу. — Тебе и не нужно было. Я знаю тебя. Почему? Твоя нога начинает нервно подпрыгивать. Он слишком легко тебя читает. От этого одновременно тепло и страшно. Его ладонь ложится на твоё колено, останавливая движение. — Ты можешь сказать мне, — тихо говорит он. В этом голосе есть надежда. Ты выдыхаешь. — Хорошо. Я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу, чтобы ты остался здесь. Чтобы мы смотрели дерьмовое шоу по телеку, жаловались на него, заказали еду, и легли спать слишком поздно. Я хочу, чтобы ты сидел рядом, чтобы я могла положить голову тебе на плечо, а ты обнял меня. Я хочу проснуться утром и знать, что ты был рядом. Со мной. А не с какой-то девушкой из интернета с ужасной фотографией кота. Ты делаешь паузу. Поднимаешь взгляд. Его зрачки расширены, рот приоткрыт — он всё понял. — Я хочу сказать… — голос дрожит, но ты всё равно произносишь это. — Выбери меня. Он смотрит на тебя секунду. Потом наклоняется вперёд — и прижимается губами к твоим. И ты понимаешь, что ничего не испортила.