Город просто погас, и остался лишь он

— Перестань так на меня пялиться, ты меня нервируешь, — заныл Намджун, с энтузиазмом мешая содержимое сковороды и недовольно морща нос. — Ты и должен нервничать! — Джин провёл ладонью по лицу, простонав от отчаяния, а затем нарочито громко напомнил: — Если я не буду следить за каждым твоим шагом, ты всё испортишь! Намджун фыркнул и поджал губы, отчего в уголках рта появились ямочки. Он торопливо окинул взглядом плиту, словно составляя в голове план действий: сковорода — мешать, кастрюля — кипит, таймер — включён, все конфорки выставлены на «максимум». Отлично. Всё под контролем. Джин проследил за его взглядом — и замер. Его глаза расширились. Руки взлетели вверх. Он уже почти отвесил Намджуну подзатыльник, но в последний момент сдержался, сжав пальцы в кулак. — Что я тебе говорил?! — возмущённо воскликнул он. — Когда дело доходит до готовки, «максимум» — это плохо! Он погрозил кулаком и продолжил отчитывать: — В рецепте ясно сказано: тушить на медленном огне. А это что? Это бурное кипение! Исправь немедленно. Намджун потянулся к плите, зашипел, когда масло со сковороды брызнуло ему на руку, и поспешно убавил огонь до среднего. Всё это время он не сводил глаз с Джина, и, заметив его одобрительный кивок — первый за всё время этой адской миссии, — чуть заметно выдохнул. Спустя то, что показалось Намджуну вечностью, таймер на противоположной стороне столешницы наконец подал сигнал. Он посмотрел на Джина широко раскрытыми глазами, приоткрыв рот — явно не имея ни малейшего представления, что делать дальше. Джин лишь закатил глаза и хлопнул его по плечу. — Иди переоденься, — сказал он. — Я, конечно, мог бы позволить тебе это приготовить, но подать — ни за что. Запомни: главное — подача. *** Ты с облегчением выдыхаешь, увидев дверь своей квартиры. День был долгим. Тяжёлым. Работа вымотала тебя до предела, и мысль о завтрашнем выходном была единственным, что держало на ногах. Меньше всего ты ожидала, что, повернув ключ и открыв дверь, обнаружишь приглушённый свет, зажжённые свечи — и своего мужчину, застенчиво стоящего рядом с накрытым столом. Ты инстинктивно подносишь руку ко рту. Губы растягиваются в улыбке, глаза расширяются. Он выглядит… невероятно. Рубашка сидит идеально, на щеках — те самые ямочки, улыбка робкая, а взгляд светлый и полный надежды. — Джуни… — вырывается у тебя, и ты даже не пытаешься скрыть нежность в голосе. Ты пересекаешь комнату и обнимаешь его за шею. Ты не замечаешь, как Джин тихо выскальзывает за дверь у тебя за спиной.