Город просто погас, и остался лишь он

В местном баре, где обычно собирается ваша компания, неожиданно многолюдно для буднего вечера. Гул голосов, вспышки смеха, звон бокалов — люди стекаются сюда после долгого рабочего дня, и в этом шуме есть что-то уютное, почти домашнее. Ты разглаживаешь ладонью ткань платья и ловишь себя на том, что наслаждаешься этой необычной лёгкостью и направляешься к стойке за очередным напитком. Ты только успеваешь опереться локтем о барную стойку, как на соседний табурет садится знакомая фигура. Тот, кого ты ждала. Ты оборачиваешься с улыбкой — искренней, светлой. — Что-то ты задержался. Намджун. Твой лучший друг. Ты здесь уже почти час. Он пришёл прямо с работы, задержавшись дольше обычного. Волосы слегка растрёпаны — ты сразу узнаёшь эту привычку, оставшуюся ещё с колледжа: он крутит в пальцах ручку и невольно проводит ею по волосам, когда задумывается. Корпоративную строгость он явно пытался смягчить: закатанные рукава, расстёгнутый воротник, очки, выглядывающие из нагрудного кармана. Без них его внимательный, цепкий взгляд скользит по тебе без всяких преград. Когда он на мгновение поджимает губы, сердце у тебя предательски ускоряет бег. Намджун не знает, что именно из-за него ты сегодня здесь. Между вами уже несколько месяцев существует негласное соглашение. Всё началось с одной пьяной ночи — вы лежали на диване, смотрели какой-то старый немой фильм. Ты не собиралась его целовать. Ты даже не помнишь, как это случилось. Но он ответил. И потом ещё раз. И ещё. А потом Намджун остался — совсем не так, как оставался раньше. Ты ожидала неловкости, способной разрушить годы дружбы. Но вместо этого вы поговорили. Намджун всегда умел думать — взвешивать слова, особенно когда речь шла о чём-то важном. Ты до сих пор помнишь, сколько времени он тогда потратил, чтобы убедиться, что вы оба понимаете, на что идёте. В этом было что-то почти трогательно-обыденное — особенно для того безумия, которое последовало после согласия. Намджун будто и не слышит твоего упрёка. — Тебе бы не помешало, чтобы кто-нибудь занялся тобой, — говорит он буднично. — Ты выглядишь потрясающе. Ты смеёшься. Он тут же смущается собственной прямоты и делает вид, что сосредоточен на выборе напитков. Когда бармен наконец ставит перед тобой бокал, ты заказываешь для Намджуна отвертку и лениво играешь с соломинкой. — И каковы статистические шансы, — спрашиваешь ты невинно, — что сегодня кто-нибудь составит мне компанию? Если я захочу, чтобы это был ты. Намджун смотрит на тебя, приподняв бровь. Ты подмигиваешь — легко, по-дружески. В ответ на его лице появляется та самая улыбка с глубокими ямочками. Чёрт. Он правда чертовски хорош. — Сто процентов, — кивает он. — Если верить моему анализу. — О-о-о, — ты притворно дуешься. — А я хотела кое-что тебе подарить. Ну чтобы повысить шансы. Перед ним ставят бокал, но он не обращает внимания. — Правда? Ты пожимаешь плечами и переступаешь с ноги на ногу. Его взгляд тут же опускается — он замечает, как ты тянешься к сумочке. Пальцы ныряют внутрь, нащупывая мягкую ткань, петли кружева. Ты манишь его ближе согнутым пальцем. Намджун колеблется лишь секунду, затем наклоняется. Его рука на стойке скользит ближе к тебе. Ты действуешь быстро — вкладываешь ткань ему в ладонь. Твои трусики оказываются в его руках. Он вздрагивает, машинально сжимая пальцы. Ты наблюдаешь, как его брови приподнимаются, как удивление сменяется тем самым тёмным жаждущим взглядом. Намджун подносит сжатый кулак к лицу, смотрит на тебя поверх него. Медленно облизывает губы. Затем закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Без белья? — тихо уточняет он. — Без белья. — Ты хочешь… прямо сейчас уйти? — вырывается у него. Бармен на мгновение замирает. Тепло расползается по твоим щёкам — кто-то явно мог вас услышать. Но внутри всё переворачивается, когда Намджун, не смущаясь, снова подносит кулак к лицу, прижимая спрятанную в ладони ткань к губам. Ему всегда нравилось, как ты пахнешь. Ты закрываешь сумочку и залпом допиваешь напиток. — Готов? — спрашиваешь, с лёгким вызовом в голосе. Намджун усмехается. — Я даже не поздоровался с нашими друзьями. — И тебе не придётся прощаться, если ты их сегодня не увидишь, — отвечаешь ты, чуть дрожа от нетерпения. — Всё равно здесь слишком многолюдно. Боже, ты знаешь, что звучишь отчаянно, но тебе нужно переспать. Особенно с Ким Намджуном. Лучший друг и лучший секс в твоей жизни. Намджун снова оглядывается вокруг. — Не здесь. Не хочу трахаться в туалете. Ты надуваешь губы, слегка раздражённо, но с улыбкой. — Мы оба слишком далеко живём, чтобы ждать. — А где-нибудь поблизости есть что-то более приватное? — спрашивает он, в глазах загорается озорной огонёк. — В переулке, может? Там было бы интересно. — Если мы не трахаемся в туалете, — фыркаешь ты, — то и в переулке не будем, — и вдруг тебя осеняет мысль. — Одну секунду… Не дожидаясь ответа Намджуна, ты возвращаешься к своей компании. Макс увлечён разговором с Сокджином — судя по их выражениям, у них явно своя миссия на этот вечер, но ты всё равно встаёшь рядом, прерывая их разговор. Когда они оборачиваются, ты уже смотришь через плечо — туда, где у барной стойки стоит Намджун, слегка растерянный, словно всё ещё пытающийся понять, что только что произошло. Голос Макса возвращает тебя на землю: — Ты выглядишь подозрительно. — Мне нужны твои ключи, — шепчешь ты без предисловий. Макс прищуривается. — Очаровательно. — Ну давай, — ты складываешь руки перед собой в молитвенном жесте и подпрыгиваешь на месте, изображая отчаянную мольбу. Макс явно смущён, ровно до того момента, пока не замечает Намджуна за твоей спиной. Понимание появляется на его лице мгновенно. — Ни за что, — говорит он, скорее поражённо, чем осуждающе. Ты закатываешь глаза. — Пожалуйста. Только сегодня. На губах Макса расплывается кошачья улыбка, когда он вытаскивает ключи. В конце концов, именно из-за удобного расположения квартиры Макса и Чимина вы все и выбрали этот бар. — Только не в моей постели. Ты радостно наклоняешься и целуешь его в щёку, выхватывая ключи. — Обещаю. Пока, ребята! Ты притворно дуешься в ответ на их протесты, но уже ничто не способно тебя остановить. Ты даже не замедляешь шаг, проходя мимо Намджуна, — просто хватаешь его за руку. Он быстро допивает свой напиток, чуть не задевая край стойки, когда ставит стакан, и коротко благодарит бармена. Стоит вам выйти за дверь — и вы оба срываетесь на бег, смеясь так, будто вам снова по двадцать. Вы лавируете между прохожими, поддразниваете друг друга, обгоняя друг друга. Это глупо, по-детски — и удивительно легко. С Намджуном всегда так. Ещё со времён колледжа. Ты вскрикиваешь, когда он вдруг хватает тебя за запястье и, не сбавляя темпа, тянет прямо в свои объятия. Ваши губы находят друг друга легко, естественно. Смех всё время прорывается сквозь поцелуи: бегать по ночным улицам и целоваться одновременно — ужасно неудобно. Когда он пытается углубить поцелуй, ты улыбаешься, отстраняешься и, смеясь, сворачиваешь за угол — к дому Макса. В том, чтобы спать со своим лучшим другом, есть что-то странно правильное. Простое. Почему-то здесь нет драмы, тревоги, страха невзаимности. Вам обоим нужен не кто-то, а что-то. И вы уже есть друг у друга. Пока этого достаточно. Ровно настолько, насколько нужно. Просто Намджун. Дверь в квартиру Макса еще не успела закрыться, как Намджун прижимает тебя к стене, теплые ладони, липкие от апельсинового сока, обвиваются вокруг твоей шеи, пока он удерживает тебя на месте. Твоя грудь вздымается от его прикосновений, и улыбка появляется на губах, когда бедра Намджуна прижимаются к тебе. Схватив его за запястья, ты быстро переворачиваешь вас, закидываешь их ему за голову, упираясь в них своим весом, беспорядочно целуешь его в приоткрытые губы, тяжело дыша от адреналина. Намджун стонет, и этот звук эхом отдается у тебя в горле. Его руки обмякают, пока ты удерживаешь их в таком положении. Когда ты отпускаешь его, он закидывает их за голову, а ты забираешься под его рубашку и проводишь ладонями по напряженным мышцам и гладкой коже. — Черт, как же я скучал по этому, — выдыхает Намджун, пока ты целуешь его в шею, чувствуя, как под твоим языком пульсирует кровь. — Да? Прошла неделя. Что ты собираешься с этим делать? Руки Намджуна опускаются, он пытается потянуть за подол твоего платья, чтобы доказать, что он на что-то способен. Но ты снова берёшь его за руки и грубо прижимаешь к стене. Ты наклоняешь голову, ожидая, что он скажет что-то дерзкое и смелое, как в баре. Но ты уже знаешь, какой он на самом деле. За самоуверенными словами Намджуна скрывается смущение. Когда вы остаётесь наедине, он готов подчиниться, сделать всё, что тебе нужно. Он наклоняется, его губы ищут твои. Они ненадолго соприкасаются, прежде чем ты отстраняешься. — Скажи мне, чего ты хочешь, — дразнишь ты, снова касаясь его губ, — малыш. Намджун морщится от удовольствия, ему нравится, как это имя звучит на твоих губах. — Я просто хочу доставить тебе удовольствие. Ты не можешь сдержать улыбку и прижимаешься к нему всем телом, проводя языком по его пухлой нижней губе. Намджун стонет от удовольствия. Его руки наконец находят подол твоего платья, скользят под него и поднимаются от твоих обнажённых бёдер к талии, крепко сжимая её, пока вы сплетаетесь языками, а вкус его тела и фруктовых коктейлей смешивается в нечто невообразимо приятное. — Целуй меня так же страстно, — выдыхает Намджун тебе в губы. Ты проводишь ногтями по его торсу, цепляясь за рельефные мышцы, и он вздрагивает от боли. — Ты же знаешь, как мне это нравится. Отчасти тебе хочется просто остаться здесь, прижать к стене большого и сильного Намджуна и делать с ним всё, что вздумается. Ощущение его губ на твоей челюсти, которые всегда так и норовят вернуться к твоим губам, само по себе пьянит. Но сегодня у тебя есть главная цель. И Намджун, кажется, понимает, что ему нужно больше, в тот же момент, когда ты начинаешь чередовать поцелуи с нежными прикосновениями. — Пожалуйста, позволь мне тебя трахнуть, — умоляет Намджун, целуя тебя в шею. — Ну, раз ты так мило просишь, — дразнишь ты его. Намджун прикусывает твою губу и собирается поднять тебя на руки. Но ты останавливаешь его и упираешься ему в плечи, чтобы он опустил тебя на пол. — Макс сказал, что не в его спальне. Намджун хмурится, но вы оба оглядываетесь по сторонам и останавливаете взгляд на одном и том же месте. — Этот ковер такой мягкий, — замечает Намджун. Ты смеешься, но он уже ведет тебя вперёд, целуя в ответ на твои смешки и опускаясь дорожкой поцелуев к шее. — Мы что, будем трахаться на полу? — Отчаянные времена — отчаянные меры, — театрально вздыхает Намджун. — Точно, — твои ноги касаются мягкого ворса ярко-оранжевого ковра. Ты толкаешь Намджуна на колени и смотришь на него сверху вниз. Он уже смотрит на тебя снизу вверх с каким-то благоговением, наблюдая за тем, как ты склоняешься над ним. — Так будет проще сесть тебе на лицо. — Что? — удивленно выдыхает Намджун, когда ты прижимаешь его к полу ногой. Ты стоишь, опираясь половиной веса на его грудь, и видишь, как розовеют его щеки. — Действительно? — Если хочешь, детка, — ты дразняще приподнимаешь подол платья, прежде чем стянуть его через голову, — но почему, по-твоему, я сняла трусы? Чтобы было удобнее. — Боже, да, иди сюда, — он хватает тебя за лодыжки, пока ты не опускаешься на колени ему на грудь. — Ты что, тренировался? — Ну, ты же сама сказала, что тебе это нравится, — почти смущенно отвечает Намджун. Ты не можешь удержаться от того, чтобы не наклониться и не поцеловать его еще раз, прежде чем снова подняться на колени. Намджун жадно смотрит на тебя, его взгляд скользит от твоего раскрасневшегося лица по изгибам тела к влажному лону. — Черт, мне нравится, когда ты на мне. Иди сюда. Ты сдерживаешь стон, услышав, как отчаянно он это произносит, и подаешься вперед. Сначала ты опускаешься медленно, ведь вы с ним впервые пробуете такое. Но Намджун нетерпеливо обхватывает твои ноги руками, его бицепсы упираются в твои бедра, и он широко раздвигает их. Ты задыхаешься от восторга, когда его губы и язык касаются твоего лона. Он приподнимает твои бедра, пока не находит клитор, и медленно, томно ласкает его, подбирая нужный темп. Ты откидываешься назад, упираясь в его бедра, и чувствуешь, как напрягаются мышцы под твоими пальцами. Ты двигаешься навстречу его губам, ощущая контраст между грубостью его языка и мягкостью губ, и он повторяет твои движения. Ты стонешь, извиваясь на нем, и Намджуну это нравится, он отвечает тебе тихими стонами. Но его дыхание сбивается, когда ты обхватываешь его член рукой. Ты не смотришь на него, а просто закрываешь глаза, но это заводит Намджуна, его бедра пытаются податься навстречу твоему весу, а вибрации от его стонов и кряхтения сотрясают все твое тело. После целой недели ожидания, когда ты не находила себе места, он быстро доводит тебя до оргазма. Ты не успеваешь опомниться, как Намджун обхватывает твой лобок рукой, сжимает его и надавливает. От этого давления клитор обнажается, и от новых ощущений тебя накрывает оргазм. Ты запускаешь свободную руку в его растрепанные волосы. Намджун чувствует жар, напряжение, когда его язык погружается ниже, и он не сбавляет темпа, пока ты извиваешься под ним от удовольствия, кричишь и сжимаешь бедра от наслаждения. Ты сжимаешь его член, короткими движениями двигаешь рукой по головке, и вскоре он тоже кончает, но его язык перестает двигаться в прежнем ритме, и его тело содрогается от разрядки. Но Намджун не отпускает тебя. Когда ты ослабеваешь в его хватке и обеими руками тянешь его за волосы, он быстро проводит языком по твоим половым губам и клитору, доводя тебя до второго оргазма, который ощущается как огонь, пылающий в твоих венах и превращающийся в тлеющие угли на коже. Ты стонешь, наваливаешься на него и тянешь его за волосы, чтобы он отстранился, пока ты наслаждаешься отголосками оргазма. Намджун нежно гладит твои бедра, пока ты не слезаешь с него и не опускаешься на пушистый ковер рядом. Он глубоко вдыхает свежий прохладный воздух, но протягивает руку, чтобы ты прижалась к нему. — Вау, — произносит он, глядя в потолок. — И куда мне обратиться, чтобы это повторилось? Ты смеёшься и шлёпаешь его ладонью по груди, но движение затягивается: пальцы лениво скользят по его торсу, запоминая тепло кожи. — Настолько хорошо? — Чертовски хорошо, — соглашается Намджун, закрывая глаза. Ты улыбаешься и тоже позволяешь себе прикрыть веки, устраиваясь поудобнее. Можно немного вздремнуть — друзья наверняка ещё сидят в баре, у тебя есть время прийти в себя и потом вернуться к ним. И тут Намджун резко напрягается рядом. — Ох, блять. Ты тут же открываешь глаза и поворачиваешься к нему. — Что? Он смотрит в потолок с выражением внезапного ужаса. — Я оставил твои трусики на барной стойке. Кровь мгновенно приливает к лицу. Ты хватаешь ближайшую подушку и с размаху швыряешь её ему в лицо. — Ты что?!