Рассвет

      Нил заворожено наблюдал, как горячий пар от тарелки медленно поднимается к потолку. Аппетитная, распарившаяся лапша стояла перед ним, от её запаха голова шла кругом. Двенадцать часов на ногах, полных запаха машинного масла и резины, наконец закончились.       Пришло время ужина, лучшее время на дню. Его живот призывно забурчал, подталкивая взять в руки вилку, чтобы вкусить заслуженную награду.       В дверь гаража постучали. Звонкий голосок по ту сторону, вынудил Нила замереть с вилкой у рта.       — Привет! Это Рене! — В щели между воротами появилось румяное от холода, лицо Рене Уокер, — Ты кофе пьёшь?       Нил нехотя убрал ото рта вилку с лапшой, рефлекторно сглотнув скопившуюся слюну, чтобы ответить.       — Пью, — наконец, ответил он, всё так же поглядывая на полную тарелку лапши.       — Я его как раз принесла. Там много сливок, надеюсь, у тебя нет аллергии на лактозу, — сказала девушка. Плечом она старалась расширить себе проход внутрь, старые дверцы с трудом поддавались давлению, приоткрываясь совсем немного.       — Нет, нету, — всё так же сухо пробормотал Нил, вынуждая себя смотреть в сторону своей новоиспечённой коллеги, а не в тарелку.       — О, слава богу! — Искренне выдохнула Рене, позволяя мягкой улыбке расцвести на губах.       Нил принял стаканчик из её рук, тот был обжигающе горячим, но он лишь сильнее сжал его, не желая отпускать тепло.       — Спасибо, — шепнул ей Нил, полной грудью вдохнув запах свежего кофе.       Рене была, кажется единственной на его новом месте работы, кто вообще запомнил имя новенького. Нил не возражал против отсутствия внимания к себе.       Он слишком долго искал работу в гонках, слишком многое ради этого отдал, чтобы опускать руки от равнодушия окружающих.       Неважно, что там он был просто мелким помощником, неважно, что дело было нелегальным. Главное, он видел скорость, слышал рёв моторов и чувствовал порывы ветра, когда мимо, как молнии, пролетали байки.       Рене присела рядом, на жёсткий диванчик. Другой мебели, на которую можно было сесть, в гараже не было.       — Ты здесь что, живёшь? — спросила она, слегка склонив голову. Её волосы рассыпались, позволяя ему заметить необычно яркий перелив, под основным белым угадывались жёлтый, розовый и зелёный цвета.       — Ну, что-то вроде, — нехотя ответил Нил, отводя рассеянный взгляд, от волос Рене.       Едва живая лампочка под потолком моргнула, свет стал ещё более приглушённым. Он поставил стаканчик на стол, призрак тепла остался на его ладонях, но и тот, медленно сходил на нет.       — Почему ты не сказал Ваймаку? — тихо поинтересовалась Рене. Её пальцы сцепились в замок на коленях. Она не смотрела на Нила, взгляд девушки был направлен куда-то вперёд.       Его губы дрогнули от раздражения. Ему двадцать семь, а не пятнадцать, чтобы жаловаться взрослым дядям на жизнь. Если бы Нил был таким трусом, то остался бы с отцом, а не был здесь.       — Зачем ты пришла? — хрипло спросил он, сжимая пальцами свои колени.       — Там что-то в планах изменилось. — Рене пожала плечами, её взгляд переместился на него, глаза, внимательные и голубые, они, словно пытались что-то в нём разглядеть. — Нужно, чтобы все подошли заранее.       — Ясно.       После короткого ответа вновь повисла глухая тишина, которую нарушал лишь гул лампы. Всё это медленно, но верно натягивалось как струна, готовая лопнуть в любой момент.       Он чувствовал её жалость и ненавидел это. Будто перед ней сидит беспомощный, маленький щенок, которого она не может забрать с улицы.       — Рене, — Нил первым прервал молчание, — Я в порядке.       Девушка вновь взглянула на него, и Нил вынудил себя расслабить руки, по которым прошлась мелкая дрожь. Он и сам не заметил, как впился себе в колени с такой силой, что костяшки побелели.       — Хорошо. До завтра, Нил, — вздохнула она, поднимаясь с дивана.       Нил проводил её взглядом, его плечи слегка вздрогнули, когда ворота со скрипом закрылись за её спиной. Ужин остыл.       Поев, он растянулся на диване. Лампочка ещё пару раз моргнула и окончательно погасла, оставив Нила в темноте, которую разрезал лишь тонкий луч света, идущий из-под ворот. Его взгляд упёрся в непроглядно тёмный потолок.       Лёжа на продавленном диване, в одежде, которую он не помнил, когда в последний раз стирал, Нил не жалел почти ни о чём. Кроме как о глупой мечте, когда-нибудь сесть на свой собственный байк. Новый, блестящий, который будет только его, от руля и до бампера. Только его.       На улице настала осень, холода наступали, а у него не было одеяла. Но Нил собирался его купить. На первую же зарплату, которую он получит, Нил купит себе хорошее одеяло. Пуховое, толстое и пахнущее свежестью. Укутавшись в тонкую куртку, Нил позволил себе представить своё будущее одеяло. За этими мыслями сон накрыл его, мысли растворились в дымке полудрёмы, дав ему краткую передышку, длиною в ночь.       Ангар был сам по себе просторным, но из-за беспорядка и людей вокруг, всем было тесно. Инструменты, схемы, детали байков, и эти канистры, которые валялись почти повсюду. Нил об одну такую едва не споткнулся.       Гонки должны начаться уже через полчаса. Всеобщая усталость начинала перерастать в не менее всеобщее раздражение.       — Нил! Не считай птиц! — Дэн щёлкнула пальцами, привлекая его внимание. Она, как и все сегодня, бегала с самого утра, подготавливая всё к заезду.       Девушка не была стервой, но всё же, временами, Дэн была жутко вспыльчивой. Нил не горел желанием проверять, насколько та бывает зла, будучи голодной и уставшей. Он сам едва стоял на ногах.       — Иду! — Нил ускорил шаг, сжимая в одной руке мешок с хот-догами, а в другой журнал, который он должен был заполнить ещё час назад. Но оголодавшие коллеги выслали Нила искать еду, которую было не так уж и легко найти в столь поздний час. На всё про всё, ушло слишком много времени.       Противоположность Дэн, её парень, Мэтт, стоял рядом с ней. Несмотря на голод, он широко улыбнулся Нилу.       — Спасибо, чувак. — Мэтт подмигнул Нилу.       Приняв пакет из рук новичка, он сразу же передал пару булок с сосиской Дэн, которая смягчилась, учуяв запах еды. Элисон и её парень Сет, стояли чуть поодаль, контрастируя друг с другом, как вода с огнём. Худая девушка, с вьющимися золотистыми волосами и высоченный парень, чья голова была очевидно намеренно выскоблена под ноль.       Сейчас Элисон, одетая в жёлтый комбинезон, перепачканный машинным маслом, была очень чем-то недовольна.       — Ты сам сказал, что у нас будет совместный вечер в воскресенье! Не смей делать вид, что это я сама себе надумала! — процедила она сквозь зубы, с одной стороны, стараясь говорить тише, а с другой, едва ли не рыча на весь ангар.       — Мы это потом обсудим, ты ещё даже не завтракала,— раздражённо отозвался Сет, сжимая в руке пару хот-догов, которые ему передал Мэтт. Будь на месте Элисон кто угодно другой, Сет не был бы так сдержан.       — Не затыкай меня! — Девушка буквально вспыхнула от злости, даже её волосы, словно поддерживая её злость, слегка выбились из аккуратного пучка.       Нил отвёл взгляд, ему не было дела до их отношений, но, время от времени он позволял себе поглядывать на эту, вечно грызущуюся пару. Напоминая себе причину, почему сам был один. От отношений одни проблемы, а у Нила и без них, проблем целый ворох.       — Ты переходишь границы Дэй! — Громогласный голос Ваймака, непосредственного начальника Нила, вынудил его посмотреть в другую сторону ангара.       Ваймак говорил с гонщиком, и явно о чём-то важном, потому что яростно жестикулировал, хотя обычно был сдержан в эмоциях.       В собеседнике Ваймака Нил невольно узнал Кевина Дэя, одного из лучших гонщиков, который ушёл с официальных гонок около полугода назад. Второго, сразу после Рико Мориямы, который разорвал в пух и прах соперников не раз и не пять. Вот кто стоял прямо там, в не более, чем пяти метрах от Нила.       Нил знал о Кевине почти всё. Под диваном у него лежала коробка, полная газет с упоминанием гонщика. Он выучил каждую линию его лица, от упрямого подбородка до длинных ресниц, а в особенности то, как тот держался на своём чёрном звере. И именно он, был тем, что привлекло внимание Нила ещё сильнее, чем сама личность гонщика.       Байк Дэя, идеальный, чёрный, мощный байк. Тот стоял позади собственного хозяина, как настоящий, гордый и неприступный жеребец.       У Нила руки зачесались коснуться этого сиденья, провести кончиками пальцев по мощному рулю, услышать рёв двигателя на его полной мощности. Мурашки прокатились волной по его телу, кончики пальцев предательски занемели. Он вынудил себя оторвать глаза от этого, прекрасного, мощного, монстра.       — Добрый вечер, — поздоровался Нил, стараясь скрыть хрипотцу в голосе.       Кевин перевёл на него недовольный взгляд, глаза гонщика были чуть прищурены, он потратил лишь мгновение, чтобы понять, кто перед ним.       — А ты, Нил, новенький, да? — фыркнул Кевин, резким движением проводя ладонью по своим волосам. Ваймак, стоявший рядом, фыркнул.       Растерявшись, Нил протянул руку для рукопожатия, но, осознав, что делает, хотел уже её опустить, когда широкая ладонь в чёрной, кожаной перчатке обхватила его руку в ответ.       Рукопожатие было крепким, настолько, что Нил почувствовал мозоли на пальцах гонщика, скрытые под тонкой кожей перчаток. Мозоли Кевина по форме напоминали его собственные.       Румянец расцвёл на щеках Нила красными пятнами. Он первым отпустил руку, стараясь избавиться от жара, который прошёлся по нему как удар тока.       Дыхание Нила сбилось, он неловко прокашлялся.       — Сегодня будет особый заезд. — Голос Ваймака вновь пригвоздил к себе всё внимание. — Приехал Миньярд. Будет сегодня вместо Дэя. Если у него, конечно, настроение для этого будет, — последние слова Ваймак произнёс с нажимом. Кевин закатил глаза, но промолчал.       — Что? — Нил замер, с неверием переводя взгляд с Ваймака на Кевина, и обратно.       Миньярд, эту фамилию он знал. Когда-то она грохотала громче Мориямы, но уже пять лет, как гонщик с этой фамилией не выезжал на трассу.       — Кевин! Ты притащил меня в эту дырень, чтобы заморить голодом, или как?       Ворота ангара распахнулась, громкий голос отразился от стен эхом. Все, кто были там, повернули головы в одну сторону.       В проёме двери замерла невысокая фигура. Парень, в чёрной кожаной куртке и с чрезвычайно недовольным лицом. Его белые волосы контрастировали с чёрными, как две дыры глазами.       Эти глаза мазнули взглядом по окружению и не найдя там ничего интересного, внезапно замерли на Ниле.       — Эндрю. — Кевин покачал головой, — Ты мог бы предупредить, что едешь голодный и злой как собака.       — Это ты меня сукой назвал? — без прежнего напора переспросил Эндрю, всё так же не отрывая взгляда от Нила.       — Ага, — Кевин толкнул Нила плечом, — Вы знакомы, что ли?       — Нет, — едва слышно прошептал Нил. Ему не понравился взгляд этого Эндрю, слишком уж он был пристальным.