Рассвет

      Когда он в последний раз бывал в таких местах? Нил мог сказать даже точную дату, хоть и признавать этого, ему не хотелось.        День рождения отца.       Последнее такое мероприятие, на котором он был. То, после которого всё окончательно пошло прахом.  Нил предпочёл бы забыть это, но ведь всё вокруг напоминало ему о том вечере. У судьбы жестокое чувство юмора.        — Держишься?        Нил растерянно моргнул, приходят в себя и осознал уже в моменте, что вопрос был адресован не ему. В полуметре от него стоял Сет, его широкую спину было трудно с кем-то спутать. Рядом с ним была Дэн. Это её он спросил.        Девушка выглядела напряжённой. Одетая в красивое платье, она была натянута как струна. Плечи опущены, а её пальцы до побеления впивались в бокал с шампанским.        — Да, да, я же знала, на что шла, — раздражённо заявила Дэн, но взгляда на Сета она не подняла.        — Ты не должна это терпеть, попроси Мэтта, он тебя выведет.       — Нет, должна, — отрезала Дэн, — Слишком долго мы к этому шли, чтобы меня тут не было.        В ответ на это Сет нахмурился, но не отстал.        — Я не позволю, чтобы Элисон снова из-за тебя ночами не спала! У неё и так... Ты же знаешь!        — О, ты решил об Элисон теперь заговорить?! Ну давай, скажи с чего это ты весь такой любящий её, полез туда...       Нил отступил на пару метров. Он не горел желанием вникать в очередную драму между Элисон и Сетом.        Шёл вечерний банкет, который на словах был формальным, а на деле обязательным. Вся команда, включая Кевина, была здесь. Организаторы таки смогли сверкнуть его лицом, на радость журналистам.       Нил втайне был этому почти рад, одного крупного плана его лица уже хватало сполна.       Все репортёры стянулись к Кевину, в центр зала, перекрикивая вопросы друг друга. Тот же, в свою очередь, натянул на лицо дежурную улыбку. Широкую, белозубую, ровно такую же, какая была у него на всех его заездах.       Нил опрокинул в себя три бокала шампанского. Алкоголь, особенно такой лёгкий, к сожалению, его не взял.        Пиджак давил Нилу плечи, хоть и был по размеру. Ему приходилось всё время неловко поправлять галстук, чтобы хоть куда-то деть руки.       Рене и Мэтт торчали у столов с закусками. Ваймак, вёл какие-то споры с организаторами в другой части зала.  Сам же Нил, периодически ловил на себе любопытные взгляды, но всячески избегал тех, кому был интересен.       Новые знакомства ему не льстили. Потому он отошёл в сторону и, засунув руки в карманы, постарался слиться со стеной.        Его хватило ровно на полчаса, ни минутой больше.        — Хватит с меня, — выдохнул Нил, и уличив момент, направился к коридору, над входом в который, висела манящая табличка "выход".        Ему очень хотелось закурить, хотя он и прервал это дело почти на год. Сейчас ему как никогда нужна была сигарета.        Дверь служебного выхода стала для него спасением. Нил оттолкнул её и, оказавшись на улице, глубоко вдохнул свежего воздуха.       Он сразу повертел головой, надеясь найти кого-нибудь, кто помог бы дать ему прикурить. Но, рядом не оказалось никого. На земле лежали свежие окурки, но тех, кто их выкурил, здесь уже не было.       — Мда, — невесело усмехнулся Нил. Привалившись спиной к стене, он не сдержавшись, устало фыркнул.        И всё же, решение подышать свежим воздухом, оказалось отличным. Шум в его голове начал сходить на нет, но всё же оставлял терзающие сильнее всего вопросы: Как скоро отец заявит о себе? А заявит ли? Что там с Мориямой в конце концов? Он ведь даже на банкет не явился.       — Я идиот, — с усмешкой заключил Нил, подняв глаза к небу.        Между облаками проглядывалась луна, полная, налитая серебряным сиянием. Она невольно завораживала его своим видом.        Нил и сам не понял, почему смотрел на неё так пристально, просто сегодня она казалась ему какой-то, слишком яркой.        «Натаниэль»        Имя всплыло у него в голове буквально из ниоткуда. Нил мог поклясться, что никогда раньше не слышал это имя.        «Натаниэль...»        Нил встряхнул головой, пытаясь вытряхнуть из головы навязчивую мысль.       «НАТАНИЭЛЬ»       Это был не его внутренний голос, это был чужой вопль, возникший прямо в мозгу. Нил схватился за голову, впившись пальцами в виски. С каждым ударом сердца это имя вспыхивало у него перед глазами всё ярче.       — К чёрту... — хрипло прошептал Нил.       Он поспешил вернуться в зал, надеясь, что шум и яркий свет, приведут его в чувство. На некоторое время это действительно сработало.        Лёгкий цокот каблуков, приторно-вежливые голоса, это немного возвратило в реальность. Нил мог, наконец, вздохнуть свободно.        Ему просто показалось, он просто перенервничал после всего, что случилось.        Нил пересёкся взглядом с Кевином и попытался ему улыбнуться, но получилось у него скверно. Кевин, наконец, смог отвязаться от репортёров и занял место Мэтта, рядом Рене, возле столиков с закусками.        Самого Мэтта Нил взглядом не нашёл.        «Нил»       Затишье оказалось слишком недолгим. Голос вернулся, и на этот раз, он произнёс его имя.        Нила прошибло мурашками от корней волос до кончиков пальцев. Весь мир вокруг вмиг смазался, превратившись в пятно.        Он судорожно оглянулся в попытке найти того, кто его зовёт. Всё внутри Нила переворачивалось, ему нужно было идти, ему нужно было найти.        — Нил!        Окрик Кевина пролетел мимо его ушей. Голос внутри головы заглушал любые посторонние звуки.        — Ты куда собрался?! Ваймак сказал...        Крепкая рука сжала его предплечье, но Нил даже не обернулся. Одним рывком он вырвал свою руку, оттолкнул того, кто мешал.       Нил едва мог дышать, боль пульсировала в каждой клетке его тела. Он дышал одним лишь стремлением двигаться дальше.        Шаг вскоре сменился на бег. Нил локтями пихал тех, кто встречался ему на пути и не чувствовал боли от ответных толчков.        Всё ближе и ближе, дверь. Одна, вторая, десятая?       Он вбежал и бросился в объятия того, кто взывал к нему. И пускай руки его были холодны, а губы тверды, лишь они могли избавить Нила от тоски, что рвала его на части.        Он порывисто зарылся пальцами в эти белые волосы, прижимая чужую голову к своей шее.        Скорее, как можно скорее.       Боль пронзила шею Нила и блаженство от этого, накрыло его с головой. Колени подогнулись, и сильная рука обхватила его талию, не давая упасть.        — Ох... — вырвалось изо рта Нила, он, наконец, смог вдохнуть полными лёгкими.        Его пальцы впились в куртку на чужой спине, сжали её до хруста собственных пальцев.       Горячая струйка протекла по его шее вниз, к груди, впиталась в белую рубашку, испачкала дорогой пиджак.       Они слились в страстных объятиях. Нил открыл рот, в попытке вздохнуть, но уже не смог. Из его рта вырвался лишь тихий хрип.       Он больше не слышал стука собственного сердца, гула крови в висках. Его тело мягко оседало в чужой хватке, это было оно, истинное наслаждение. И именно тогда, всё резко прекратилось.        — Нет... — пролепетал Нил, едва ли осознавая, насколько надломился его голос в этот момент.        Он протянул руки вперёд в попытке ухватить то, что у него отняли, того, кто пообещал ему это вечное наслаждение.       — Держи его!        Рычал женский голос, Нил мог поклясться, что где-то его слышал.  Он думал об этом, медленно сползая по стене, больше ничто не держало его на ногах.        У него не было сил даже поднять головы, чтобы понять, где он, и где тот, кого ему сейчас не хватало сильнее, чем воздуха.        — Кевин, шевелись!       Нил слабо дёрнулся, когда отвратительно тёплые руки подхватили его, не дав упасть.        — Вернись ко мне... — прохрипел Нил, с трудом, подняв голову.        Его взгляд на мгновение встретился с этими глазам. Чёрными, глубокими, полными того же отчаяния.       Нил застонал от отчаяния, от невозможности вырвать его из этих чужих рук и прижать к себе.         — Уводим, живо!       — Нет, нет, нет, нет, нет! — взвыл Нил, с силой, рванувшись из чужой хватки.        Он не знал, откуда в нём оказались эти силы, но они были кратковременны.       Нил успел лишь на мгновение коснуться его, прежде чем вновь лишиться опоры.       Он упал на, кафель? Боли не было. Нил свернулся в клубок, сжав в руке то, что успел зацепить. Оно грело его и одновременно, невыносимо жгло.