Рассвет

      В месте, где были врачи без бейджей, и не задавали вопросов ни о документах, ни даже об имени. Нил пролежал под капельницей целую неделю. Но не жаловался, ведь благодаря им, муть в голове, наконец, отступила, оставляя внутри лишь остаточную мигрень.       На вопрос о том, что произошло, он получил очень скомканный ответ про анемию, причём крайней степени. Нил прекрасно знал, сколько нужно потерять жидкости, чтобы оказаться под капельницей на такое время. И на его теле не было таких ран.        Ваймак пришёл под конец седьмого дня. Нил открыл было рот, чтобы задать очевидный вопрос, но захлопнул его, увидев явно не расположенный к разговору, взгляд босса.        — Поехали.        Это было единственное, что тот ему сказал.       Поездка проходила в абсолютной тишине. За исключением разве что радио, которое раньше Ваймак не включал. Он апеллировал свой отказ от местной музыки «безвкусицей», которая шла по этим радиостанциям.        Но сегодня, эта безвкусица сопровождала их всю дорогу до дома.        Когда они заехали на парковку, Нил сразу заметил Джип Кевина, а за ним велосипед Рене, да и фургончик Мэтта был здесь. Они всё здесь. Нил проглотил так и не заданный вопрос.       В квартире сейчас оказалось даже тише, чем когда она была пуста. Напряжение, а его Нил почувствовал сразу же, как вошёл, не натянулась в воздухе, оно прилипло к стенам и осело на подоконнике, как плесень.        На подоконнике сидела Рене, прислонившись виском к холодному стеклу, разглядывая что-то внизу. Кевин лежал на диване, молча глядя в потолок и вертя в руках ключи от джипа.        Из кухни выбежала Дэн.        — Ваймак? — порывисто спросила она.        — Нет. — Тот даже не взглянул на неё, просто скинул куртку на кресло и скрылся в кабинете.        Дэн поджала уже порядком покусанные губы и резко развернувшись, скрылась на кухне.       Никто, ничего ему не говорил. Это начинало раздражать, а раздражение отдавало болью в висках.        Ему в той «больнице» настоятельно посоветовали не перенапрягаться. Прописали какие-то витамины, не то от давления, не то для давления.        — Где Элисон? — произнёс он первое, что пришло в голову.        — Вытаскивает Сета из обезьянника, — сухо и явно нехотя отозвался Кевин.              — Какого хрена он там забыл?        И вот опять, вместо ответа, многозначительное молчание. Кевин наградил его раздражённым взглядом, словно Нил должен был на его лбу прочесть объяснение происходящего.       — Ваймак!        Нил не собирался быть единственным в этой квартире кто не понимает, что происходит.       — Сет укуренный в хлам напал на парня, ему грозит срок, за нарушение Удо, — сухо отозвался Ваймак, его голос из кабинета звучал чуть приглушённо.        — Удо? — переспросил Нил, но, тут же встряхнув головой, спросил, — Хорошо, а что с Дэн? Куда Мэтт делся?       Ваймак, не ответил. Затих так, словно бы вовсе не услышал его вопроса.        Нил направился на кухню, там Дэн сидела за столом. И выпивала, судя по количеству выброшенных пакетиков, пятнадцатую чашку крепкого чая.        Она даже не взглянула на него. Гадкое предчувствие сжалось в животе Нила, эта девушка выглядела как живой труп.        — Дэ...       — Нил.        Он резко обернулся и встретился глазами с Рене. Та стояла в дверном проёме, на её губах была всё та же мягка привычная улыбка, но глаза девушки... Они совсем не улыбались.        — Отойдём, — сказала Рене, и это был, не вопрос.        У него невольно зарябило в глазах от переливов её светоотражающей куртки впереди. Они молча вышли из квартиры, и она повела его за собой по лестнице вверх. Прямиком на крышу.        Удивительно, но там оказалось в разы менее ветрено, чем Нил ожидал. Он слегка выдохся, к тому же, от долгого подъёма, мигрент усилилась. Нил похлопал себя по карманам, упаковка таблеток была с ним. Вода была ему не нужна, он засунул пару таблеток под язык, и резко дёрнув головой назад, тем самым их проглотив.        Рене же, прошла чуть дальше и замерла у самой кромки крышки, взглянула куда-то вдаль. Туда, куда несколько минут назад зашло солнце.        — Рене, что за хрень? — голос Нила против его воли сорвался на лёгкую хрипотцу, таблетки раздражали горло.        — Мэтта, здесь нет, — совершенно спокойно ответила она и, наконец, обернулась.       Лёгкий ветерок трепал её волосы, отчасти скрывая лицо. Он мог видеть только проблеск глаз девушки, серых, и как ему показалось на самый короткий миг в его жизни, совершенно пустых.        Шестерёнки в голове Нила закрутились с бешеной скоростью. Он толком не знал Мэтта, точнее, знал.        Он знал, что Мэтт обожает протеиновые батончики за их пластилиновую текстуру. Что Мэтт отлично готовит, потому что у него вроде как есть братья и сёстры, и что он... Зализывает волосы в подобие игл, потому что хочет быть похожим на какого-то певца.        И, всё? Это всё, что он о нём знал, и даже это было бо́льшим, чем то, что он знал о других членах команды. Сет на Удо, Мэтта за что-то забрали, а Рене?       — Не только у тебя есть прошлое, Нил.       Она мягко заправила волосы за ухо, и только сейчас, он заметил, что улыбка у неё была, кривоватая. Нил много раз видел это выражение лица, и его подозрение, мгновенно превратилось в догадку.        Он, наконец, осознал, кто такая Рене. И у него мгновенно пропали все вопросы, кроме одного: не «За что?» а «Куда».        — Хоулл-Йокер, — словно бы прочитав его мысли, отозвалась Рене.        — Заброшенная автобаза по утилизации машин на юге городом.       — Именно.       Нил поджал губы. Он знал это место, ведь останавливался там, на два дня, пока искал другое место для ночлега в городе. Когда это было? Вроде и не так давно. В середине лета, а сейчас, конец декабря.        — Какого чёрта он натворил?        — Потом сможешь у него спросить.       Намёк был более чем прозрачный.        — Поедешь? — Нил спросил это, уже стоя к ней спиной и засунув руки в карманы, ведь ветер, казалось, усилился.        Ответом ему, как и ожидалось, была тишина. Но он о ней уже не думал. Единственное, что сейчас имело значение, был...       — Удачи, Лисёнок.        Голос Мэтта, такой далёкий, словно бы они не виделись целую вечность, отозвался в голове, но уже без боли. Таблетки сделали своё дело.        — Ты не знаешь где моя именная куртка?       — Я - нет.       Нил вышел с крыши и не стал ехать в лифте, ему нужна была эта пробежка.        С каждым шагом он остановился всё быстрее, пока не сорвался на бег.       Когда Мэтт пропал? Кто это сделал? Зачем? Что он, чёрт его дери, натворил?        На нужном этаже Нил не успел затормозить, упал, содрав джинсы на коленях. Но тут же подскочил и побежал к квартире.       Кевин подпрыгнул от неожиданности, когда Нил вбежал в гостиную.       — Ты куда...       Нил недослушал, сразу направился к кабинету Ваймака.        — Где байк?        — Нил, тебя только выписали, выпей грёбаные витамины и пропись, — сухо приказал Ваймак, даже не подняв глаз от бумажек перед собой.        Весь его стол был завален какими-то записными книжками, бумажками и огрызками карандашей. На некоторых из них читались цифры, номера, даты. Дополнением же к этому всему были телефоны, старые и новые, стоявшие стопкой друг на друге.       Нил не обратил на это никакого внимания.        — Где мой чёртов байк?!       — Нил сядь!        Ваймак подскочил со стула, но Нил уже выбежал из кабинета и бросился к Кевину.        Нил резко толкнул того на диван, когда Кевин начал вставать, а потом перехватил его кулак, выламывая из руки ключи от джипа.        — Ты чё ахуел?! — вскрикнул Кевин.        Он ударил его локтем в челюсть, Нил почувствовал, как скрипнула зубы, и со всей силы ударил Кевина лбом, попав тому прямо в нос.        — Нил! — взревел Ваймак, но не успел поймать парня, тот отпрыгнул от уже Кевина и опрометью бросился на выход.        Сильная рука схватила его за капюшон, Нил едва не отлетел, но успел, вывернулся из собственной куртки и выбежал прочь из квартиры.        Он не перепрыгивал через ступеньки, а воспользовался старым трюком, перепрыгивая через перила, минуя десятки ступень за раз. Громкая ругань сверху давала ему понять, что останавливаться нельзя ни на один вздох. Счёт шёл не на минуты, а на грёбаные миллисекунды.        Когда Нил вылетел из здания, едва не сбив с ног женщину, то услышал, как открывается позади него лифт.        — Нил, мать твою! Стоять!       Он даже не оглянулся. Джип Кевина стоял на парковке, водил ли Нил джип? Нет, ни разу в жизни. Но у него были официальные права на вождение трёх видов транспорта. В том числе легковых.        Три секунды на то, чтобы добежать, одна, чтобы открыть, две, чтобы забраться и закрыться изнутри.       — Уебок! Я тебя убью сейчас нахер! Стой!       Вопль Кевина Нил услышал, уже заводя машину. Попутно стараясь по памяти воспроизвести то, как Кевин эту самую машину водил.        Бесчисленное количество тренировок и поездок, бок обок не прошли зря. Нил вжал газ в пол, едва не сбил чертыхающегося Ваймака и выехал с парковки.        С крыши Рене проводила взглядом чёрный джип, слегка вихляющий на поворотах.       Хоулл-Йокер, когда-то легальная автобаза, а сейчас, огромная могила автомобилей. Безлюдное место, на такой же безлюдной окраине.        Она не представляла собой какого-то цельного здания, это была достаточно большая территория, огороженная местами, проржавевшим, но всё ещё высоким забором. А она изнутри представляла собой свалку, со всего одним цельным зданием.         Джип он сбросил в паре кварталов. А до автобазы решил, добираться пешком. Вскоре начал моросить мелкий дождь, промочив и так мокрую от пота футболку.        Мелкая, мерзкая дрожь покрыла всё его тело, с головы до пят. Но Нил её не замечал, он пригладил волосы так, чтобы они как можно сильнее падали на лицо. Мокрые, отросшие патлы прилипали к глазам, мешали видеть, зато скрывали лицо от возможных камер. Даже если их здесь нет.       На подходе он замер за углом, огляделся. Никаких других машин у закрытых изнутри ворот не стояло. Но только снаружи, изнутри угадывались очертания пары тройки байков.       Нил глянул по сторонам, отсчитал три секунды и с разбегу запрыгнул на забор, ловко перебравшись на ту сторону.        Оказавшись на земле, он замер, вновь прислушиваясь.        Ничего. Та же тишина, только лунный свет отражается от бамперов и стёкол старых машин. Они были повсюду, какие-то навалены друг на друга, другие смотрели на Нила пустыми провалами фар, третьи были на первый взгляд целые, но покрыты толстым слоем ржавчины.       Он подошёл к цепи, которая закрепляла ворота. Она не была закреплена замком, а просто крепко намотана, так, чтобы снаружи нельзя было открыть.        Нил перекинул её, не снял, а лишь ослабил. Если ворота распахнутся сейчас, то будут скрипеть на весь район.        Затем байки. Он оглядел каждый из них досконально, все три на ходу. Старые марки, потёртые поверхности, но полные баки.        Подобрав с земли пару острых деталей, Нил со всего маху вбил их в передние колёса двух байков. У третьего он вырвал разъём из-под руля, замкнул красный с коричневым провода, приборы ожили. Стартер трогать не стал, пока что.        Единственный возможный вариант, где они могли держать Мэтта, так, чтобы это не было видно или слышно со стороны, было в некогда главном здании автобазы.        Главный вход не был заперт, это было заметно по чуть приоткрытой железной двери. Из тонкой щели падал едва заметный глазу свет.        Нил подкрался и заглянул в эту щель. Дыхание мгновенно перебило. Его глазам открылся почти полностью пустой ангар, который раньше был полон техники, которую сейчас либо растащили, либо перебрали на хлам.        Это было абсолютно пустое тёмное помещение, кроме пятна света прямо в центре.       Мэтт, он, чёрт побери, действительно там. Сидит на стуле, в самом центре. Голова безвольно висит. С такого расстояния невозможно понять, жив ли он вообще.        — Давай дружище, я знаю, ты ещё живее всех живых.        Этот голос был Нилу совершенно незнаком, он разносился откуда-то из тени, куда взгляд Нила не мог дойти. Оттуда вышел чёрный широкоплечий парень. Он присел на корточки возле Мэтта и похлопал его по щеке, после чего взял его подбородок пальцами, и заставил поднять голову.        Нил едва сдержался, чтобы в голос не выдать себя. Разбитый нос, гематомы по всему лицу настолько сильные, что глаз почти не видно. Мэтт и на человека не был похож. Его выдавали только волосы, зализанные на манер шипов.        — Ну вот! Другое сука дело!        Хохотнул второй, Нил, немного извернулся и увидел, что сбоку стоит другой парень, он придерживает штатив. И пятно света на Мэтте было от небольшого прожектора, который стоит рядом с камерой. И поставлено это всё было, так ублюдски, что свет постоянно бьёт Мэтту в лицо.       Нил отступил. Это здание, оно не с одной лишь этой дверью. Есть ещё ворота, может, даже три. И ещё пара запасных выходов. Через один такой Нил сбежал, когда сюда в очередной раз явились мародёры.        Ещё один вход, ещё один. Чёрт. Даже если он войдёт через него, у него нет нихрена. Три против одного, и Мэтт едва ли в состоянии ходить. Чёрт, чёрт, чёрт!       Нил скосил взгляд в сторону хлама, который был вокруг. Что ж, у него «почти» нихрена нет.