саша лошара и нутрия сергей

Прошло три года. Девочка Надя, с копной белоснежных волос и ясными глазами, была центром вселенной для Саши и Стасика. Они жили в маленькой квартирке, доставшейся Саше от бабушки. Стасик поступил в политех, учился на заочном и подрабатывал курьером, чтобы помогать. Жизнь была трудной, но наполненной смыслом и тихой, настоящей любовью. Однажды вечером, когда они втроем лепили пельмени на кухне, раздался звонок в дверь. За порогом стоял Чалый Тимур. Он выглядел иначе — дорогая куртка, холодная уверенность в глазах. За его спиной виднелся его отец, суровый мужчина в костюме. «Саша, — Тимур вошел без приглашения, окинул взглядом скромную обстановку. — Мы поговорим». Оказалось, что за три года жизнь Тимура круто изменилась. Его семья внезапно разбогатела, а сам он, единственный наследник, попал в серьезную аварию. Врачи сказали, что детей у него больше, скорее всего, не будет. Надя оказалась его единственным шансом оставить наследника. «Я признаю отцовство, — холодно заявил Тимур. — И подаю в суд на установление прав на дочь. У вас, — он презрительно посмотрел на Стасика, — нет никаких шансов. Безработный студент и мать-одиночка? Я обеспечу ей все». Мир рухнул для Саши во второй раз. Суд, как и предсказывал Тимур, проходил тяжело. Его адвокаты выставляли Сашу неблагополучной, а Стасика — неудачником, который не может содержать семью. Тимур же представал идеальным отцом с блестящими перспективами. Судья склонялась на его сторону. Ключевым стал день, когда суд назначил психолого-педагогическую экспертизу. Психолог в игровой комнате наблюдала, как Надя взаимодействует с каждым из «пап». Тимур, уверенный в победе, достал самую дорогую куклу. «Смотри, Надя, папа принес тебе подарок». Девочка робко взяла игрушку, но отошла к окну, скучая. Потом зашел Стасик. Он не принес подарков. Он просто сел на пол, вздохнул и сказал: «Надюша, устал я». Девочка тут же подбежала к нему, забралась на колени и потрогала его щеку маленькой ладонью. «Папа, не грусти», — прошептала она. В этот момент психолог что-то поняла. Подарок купить может любой. Но доверие и любовь, заставляющие трехлетнего ребенка стремиться утешить, — не купишь ни за какие деньги. Но этого оказалось мало. Судья, несмотря на заключение психолога о сильной привязанности ребенка к Стасику, была на стороне биологического отца и его финансовых возможностей. Дело шло к проигрышу. Отчаявшись, Стасик пошел на отчаянный шаг. Он узнал, что отец Тимура, главный спонсор его «честного» бизнеса, на самом деле, замешан в крупных махинациях с недвижимостью. Собрав последние деньги, Стасик нанял частного детектива, и тот добыл копии документов, доказывающих мошенничество. В день последнего заседания, когда адвокат Тимура уже произносил победную речь, Стасик поднялся. «У меня есть вопрос к господину Тимуру и его отцу. Правда ли, что ваш бизнес построен на фальшивых договорах купли-продажи и поддельных доверенностях? И не считаете ли вы, что человек, не брезгующий преступлением, — плохой пример для воспитания ребенка?» Он положил на стол судьи папку. В зале повисла гробовая тишина. Лицо отца Тимура стало землистым. Суд был перенесен. А на следующий день против отца Тимура было возбуждено уголовное дело. Его влияние рухнуло в одночасье. Тимур пришел к ним домой в тот же вечер. Он стоял на пороге, сломанный, без былой спеси. «Заберите свои документы, — бросил он конверт Стасику. — Я отзываю иск. Только... — его голос дрогнул, — разрешите мне... иногда ее видеть. Просто как дядя». Саша и Стасик переглянулись. Ненависть не могла быть основой для жизни их дочери. «Хорошо, — тихо сказала Саша. — Но только под нашим присмотром». Битва была выиграна. Не деньгами и не угрозами, а верностью, любовью и готовностью бороться до конца. В тот вечер Стасик крепко обнял Сашу и спавшую на его плече Надю. «Я обещаю, я всегда буду биться за вас. Вы — моя настоящая семья». И они знали — так оно и будет. Ведь их семья родилась не из случайной страсти, а из выбора, прошедшего через огонь, и оказалась крепче стали.