саша лошара и нутрия сергей

Тишина в школьном медпункте была оглушительной. В руках у Саши дрожала та самая полоска, украденная из аптечки. Две жирные черты. Беременность. В голове пронеслись образы последних недель — пьяная вечеринка в честь окончания четверти, темная комната, запутанные воспоминания. Она вышла в коридор, опершись о холодную стену. Первыми, кто ей встретились, были Артем «Бублик» и Стасик. «Ребят, — голос Саши предательски дрогнул. — У меня к вам вопрос... серьезный». Они переглянулись. Бублик, коренастый и самоуверенный, ухмыльнулся: «Что, Саш, влюбилась? Признаешься?» «Я беременна». Улыбка с лица Бублика сползла мгновенно. Стасик побледнел и сделал шаг назад. «И... я не совсем помню ту ночь у Тимофея после дискотеки. Вы оба... были там». Повисло тяжелое молчание. «Так, стоп, — просипел Бублик. — То есть ты не знаешь, кто? А мы, получается, кандидаты?» Он засмеялся, но смех был нервным. «Ну, я-то помню, мы с тобой в классе биологии... в общем, вполне мог быть я. Папой стать не против». Стасик, молчавший до этого, вдруг резко кашлянул. «Вообще-то... — он покраснел до корней волос. — Я тоже... заходил в ту комнату. Ненадолго. Но заходил». Саша смотрела на них обоих, и сердце разрывалось на части. Неопределенность съедала ее изнутри. Школьные дни превратились в ад. Бублик начал похабно шутить и похлопывать ее по плечу, как будто они стали соучастниками. Стасик же, наоборот, замкнулся, носил ей шоколадки из столовой и молча сидел с ней на подоконнике, когда ей было плохо. Мысль не давала ей покоя. Нужен был тест ДНК. Но как его сделать до родов? Дорого, страшно, родители убьют. Однажды, когда она плакала в туалете, ее нашла подруга и шепнула: «Слушай, а Чалый Тимур не проболтался? Он тогда хвастался, что у него с тобой тоже было... в подсобке, пока все спали». Мир для Саши перевернулся. Тимур? Худой, тихий парень из параллельного класса, с пронзительным взглядом и светлыми, почти белыми, «чалыми» волосами? Она его едва знала. Она нашла его после уроков в спортзале. Он один бросал мяч в кольцо. «Тимур. Про ту ночь. Это правда?» Он повернулся, на его лице не было ни удивления, ни радости. «Правда, — равнодушно бросил он. — Ты была пьяная в стельку, сама ко мне прилипла. Что с того?» «Я беременна. И, похоже, это твой ребенок». Тимур замер. Он медленно подошел к ней, и его пронзительные глаза холодно ее оглядели. «Ну и что? — его голос был ледяным. — Докажи. А даже если и мой... — Он фыркнул. — Таких, как ты, у меня каждый уик-энд. Не нужен мне твой ребенок, Сашка. Разбирайся сама. Рожай, абортируй — твое дело». Он развернулся и ушел, оставив ее стоять одну посреди пустого зала, с огромным, растущим животом и разбитым сердцем. Известие о том, что Тимур отказался от ребенка, разлетелось по школе со скоростью света. Бублик моментально перестал с ней здороваться, делая вид, что не замечает. А Стасик... Стасик подошел к ней на следующий день. «Я знаю, что это не мой ребенок, — тихо сказал он, глядя в пол. — Я... я тогда соврал. Просто подумал, что если я буду одним из вариантов, то тебе будет не так страшно. Не так одиноко». Саша смотрела на него, и слезы текли по ее лицу сами. «Но если тебе нужна помощь... — он поднял на нее серьезный взгляд. — Я помогу. Я не смогу тебя бросить одну». Так и началась их странная дружба. Стасик носил ее портфель, провожал до дома, отгонял сплетниц. Он был рядом, когда на УЗИ она впервые увидела свое дочь. Он держал ее за руку, когда она плакала от страха. Однажды, уже на девятом месяце, сидя на той самой скамейке во дворе школы, он взял ее руку. «Саш, я знаю, что это странно. Но я к тебе привык. И... я влюбился. Давай попробуем. Я буду для нее отцом. Настоящим». Она посмотрела на его доброе, верное лицо и кивнула. Ей так нужна была эта опора. Они стали парой. В школе показывали на них пальцами, но им было все равно. Стасик был ее скалой. Роды начались внезапно, прямо на уроке литературы. Поднялась паника, вызвали скорую. Стасик, не растерявшись, поехал с ней в больницу, сжимая ее руку всю дорогу. Через несколько часов на свет появилась маленькая девочка с копной светлых, почти белых волос. Как у Тимура. Когда Саша впервые взяла дочь на руки, она посмотрела на Стасика, который с трепетом и страхом смотрел на крошечное существо. «Спасибо тебе, — прошептала она. — Ты спас нас». Стасик улыбнулся своей застенчивой улыбкой и осторожно дотронулся до маленькой ручки. «Теперь мы семья». И хотя настоящим отцом был Чалый Тимур, который так и не пришел в больницу и перевелся в другую школу, у этой девочки, названной Надей, был папа. Верный, надежный Стасик, который нашел свое счастье в самой неожиданной ситуации. А их любовь родилась не в страсти, а в верности и взаимной поддержке, оказавшись крепче всех мимолетных увлечений.