Сосуд с характером.

Воздух с каждой пройденной милей становился всё холоднее и острее. Тёплые ветра Поднебесной остались позади, уступив место влажному, солёному бризу, а затем и леденящему дыханию севера. «Скиталец» теперь пробивался сквозь серые, пенящиеся волны, а на горизонте всё чаще мелькали белые пятна айсбергов, словно плавучие крепости изо льда. Наконец, показалась земля – не зелёная и холмистая, а плоская и мрачная, с линией тёмных хвойных лесов у кромки воды и скалистыми фьордами, врезающимися в сушу. Это были земли, которые местные называли Свартальвхейм – Царство Тёмных Эльфов, хотя ни эльфов, ни изящества здесь не было. Суровый край суровых людей. Их первой остановкой стал портовый посёлок Виндхельм, состоящий из десятка бревенчатых длинных домов с дерновыми крышами, окружённых частоколом с заострёнными кольями. Воздух здесь пах дымом, смолой, вяленой рыбой и мокрой шерстью. Люди были высокими, светловолосыми и голубоглазыми, с лицами, обветренными морозом и солёным ветром. Они смотрели на чужеземцев с откровенным подозрением, а их руки лежали на рукоятях тяжелых секир. Каирис, как всегда, была невозмутима. Её чёрный плащ и алые глаза вызывали ещё большее недоверие, но её холодная уверенность и клинки на бёдрах заставляли самых горячих голов придерживать свой пыл. Именно здесь, в этой грубой и прямой среде, личные драмы их команды начали разворачиваться с новой силой. Пока Каирис и Ли Жань пытались выяснить у местных старейшин информацию о «ледяных руинах», упоминания о которых они нашли в дневниках отца, Ройс, как обычно, отправился на разведку в местную таверну – тёмную, дымную и шумную, пахнущую пивом и потом. Именно там он встретил её. Хельгу, ярлшу (вождя) Виндхельма. Она была почти такого же роста, как он, с густыми рыжими волосами, заплетёнными в сложную косу, и глазами цвета зимнего неба. Она сидела за столом, попивая мёд из рога, и с холодным презрением наблюдала за дракой двух своих берсеркеров. Её плечи были покрыты плащом из волка, а на поясе висел не секира, а длинный, изящный меч. Ройс, недолго думая, подошёл к её столу и с самой очаровательной улыбкой представился. — Ройс Ван-Дэрис, путешественник, дипломат и ценитель прекрасного, — сказал он, кланяясь. — Осмелюсь предположить, что вы – та самая ослепительная звезда, что освещает этот суровый край? Хельга медленно перевела на него свой ледяной взгляд. — Ты пахнешь духами и ложью, южанин. Убирайся. Ройс не сдался. Он был очарован. Впервые он встретил женщину, которая не поддавалась его чарам, а наоборот – бросала ему вызов. Он стал приходить в таверну каждый вечер, рассказывая небылицы, шутя и пытаясь вызвать у неё улыбку. Он проигрывал ей в кости (намеренно), восхищался её силой (искренне) и однажды даже помог разнять драку, ловко поставив подножку одному из берсеркеров. Постепенно лёд тронулся. Хельга начала отвечать ему односложными фразами. Потом позволила ему купить ей мёд. А однажды вечером, когда Ройс, по своему обыкновению, разглагольствовал о своих «подвигах», она внезапно улыбнулась. Это была редкая, скуповатая улыбка, но она преобразила её суровое лицо. — Ты – самый странный и самый надоедливый человек, которого я когда-либо встречала, — сказала она. — Но... ты не скучный. Ройс понял, что влюбился. По-настоящему. И это пугало его больше, чем любая битва. В суровых условиях севера Лира и Марк, всегда державшиеся вместе как два сапога пара, стали ещё ближе. Они вместе чинили оборудование в тесной каюте корабля, вместе изучали странные рунические надписи, найденные в посёлке, и вместе дрожали от холода, кутая в один плед. Их общие интересы и взаимная зависимость постепенно перерастали во что-то большее. Марк начал замечать, как светятся глаза Лиры, когда она что-то открывала, и как мило она хмурится, концентрируясь. Лира же видела, как Марк становится смелее, как он защищает её в стычках с местными, и как он тихо восхищается её умом. Однажды ночью, стоя на палубе и глядя на северное сияние, которое переливалось зелёными и фиолетовыми полосами на небе, их руки случайно соприкоснулись. Они не отдернули их. Они просто стояли так, плечом к плечу, в немом восхищении перед красотой и друг другом. Никто ничего не сказал. Но с этого вечера между ними повисло невысказанное, тёплое и трепетное чувство первой влюблённости. Юри, всегда предпочитавший одиночество, нашёл родственную душу в лице Астрид, дочери местного корабельного плотника. Она была такой же молчаливой, как и он. Они не обменивались любезностями или историями. Астрид показала ему, как обращаться с деревом в местном стиле, как чувствовать его структуру. Юри, в свою очередь, помог ей починить сложный механизм блока на верфи – его ловкие руки и инженерная смекалка, развитая в Академии, пригодились здесь. Они проводили время вместе в тишине, работая бок о бок. Иногда Астрид протягивала ему кружку горячего травяного чая. Иногда Юри молча указывал на ошибку в её чертеже. Их общение состояло из взглядов, жестов и редких слов. Но в этой тишине рождалось глубокое понимание. Юри, переживший ужас и потерю, видел в Астрид такую же крепость спокойствия. А она в нём — тихую силу и преданность. Что же до Ли Жаня и Каирис, то их странные отношения продолжались. Суровый северный климат лишь подчеркнул разницу в их характерах. Ли Жань, чья внутренняя энергия ци согревала его изнутри, казался совершенно невозмутимым. Он по-прежнему пытался заботиться о Каирис, но теперь его методы стали тоньше. Вместо того чтобы подносить ей чаши с отваром, он незаметно клал в её котелок с безвкусной походной похлёбкой согревающие специи. Вместо лекций о медитации, он просто садился рядом, когда она чистила клинки, и начинал настраивать свою флейту, заполняя воздух спокойными мелодиями, которые помогали ей сосредоточиться. Каирис по-прежнему реагировала на него, как раздражённый кот на навязчивого, но добродушного пса. Она ворчала, огрызалась и посылала в его сторону леденящие взгляды. Но она стала есть ту похлёбку. И она не уходила, когда он начинал играть. Однажды, когда они пробирались через заснеженный лес к месту, где, по слухам, находились ледяные руины, Каирис оступилась на обледенелом камне. Ли Жань, шедший сзади, мгновенно подхватил её за локоть, не дав упасть. Она резко дёрнулась, чтобы высвободиться, но его хватка была твёрдой. — Отпусти, — прошипела она. — Сначала обрети равновесие, — спокойно ответил он, не отпуская. — Лёд требует уважения. Она замерла, глядя на него с ненавистью. Но через секунду её мышцы расслабились, и она твёрдо встала на ноги. Он тут же разжал пальцы. — Спасибо, — пробормотала она, не глядя на него, и пошла вперёд. Это было первое «спасибо», которое он от неё услышал. Ли Жань не стал комментировать этот прорыв. Он просто улыбнулся про себя и последовал за ней. Собрав информацию, они двинулись вглубь материка, к подножию покрытых вечными льдами гор. Местные говорили о «Зеркале Хеймдалля» – легендарном ледяном озере, в водах которого, якобы, можно увидеть будущее. Но Каирис чувствовала нечто иное. Она чувствовала тот же холодный, безжизненный покой, что и в «Сердце Пустоты», но смешанный с чем-то острым, пронзительным, как ледяной осколок. После нескольких дней пути они нашли его. Не озеро, а целый комплекс руин, высеченных прямо в леднике. Гигантские арки и колонны из голубого, почти чёрного льда, сияющие в слабом северном солнце. Это не было творением человеческих рук. Лёд был слишком старым, слишком чистым, а симметрия – слишком идеальной. — Стабилизатор, — сказала Каирис, подходя к огромной ледяной арке, ведущей в темноту. — Но что он стабилизирует? Не пространство, не время, не жизнь... — Возможно, саму материю, — предположил Марк, глядя на кристаллическую структуру льда. — Или... информацию. Войдя внутрь, они оказались в грандиозном зале, стены которого были покрыты инеем, сверкающим, как миллиарды алмазов. В центре зала на ледяном постаменте лежал артефакт. Не камень, не скипетр. Просто идеальная, абсолютно гладкая сфера из прозрачного льда. Но внутри неё клубился туман, в котором вспыхивали и гасли звёзды. — «Око Мимира», — прошептала Лира, её сенсор замер, не в силах считать что-либо. — Источник знания. Всезнания. Именно в этот момент из теней за колоннами вышли те, кто следовал за ними по пятам. Люди «Властелина Машин». Но на этот раз с ними был не просто отряд наёмников. С ними был сам архитектор хаоса. Тот, кто стоял за Корнелиусом, за нападениями на узлы. Высокий, худой человек в маске из полированной стали, с глазами, горящими холодным синим светом. Его имя ещё предстояло узнать. Но его намерение было ясно. Он пришёл за «Оком». И за Каирис. Война за равновесие мира подходила к своей кульминации. И среди ледяных руин Севера, где личные драмы каждого из героев переплелись с судьбой мира, должно было начаться решающее сражение. А Каирис, холодная, язвительная и несущая в груди вечную боль, стояла на пороге величайшего выбора в своей жизни.