Сердце на Кринне

      Вообще-то на ярмарку в Гавани собиралась вся компания, но Рейстлин настоял, чтобы они с Гилтиасом шли отдельно. Причин он не назвал, и дракон-то был не против… В отличие от остальных, которые причину, очевидно, знали, и настаивали на том, чтобы не разделяться.       — Что за ерунда у вас случилась в прошлый раз? — уточнил Гил, когда упрямство мага всё же победило упрямство гнома, и остальная компания ушла далеко вперёд.       — Давай как-нибудь потом расскажу? — поморщился Маджере, ради похода сменивший мантию на великоватые ему штаны и рубашку Карамона, которые пытался не одёргивать слишком часто.       Дракон настаивать не стал, но велел себе глядеть в оба, и расслабился только ближе к вечеру: Рейстлин продал свои травы и несколько специально для ярмарки сделанных составов, сводил его в гости к знакомому магу, с которыми обменялся каким-то корешками и душевно попрощался… Решительно ничего подозрительного не происходило.       Когда на них налетел разъярённый Флинт, они уже договаривались с фермером из Утехи о возвращении обратно в его повозке.       — Вот вы где! Кендер куда-то делся, нужно срочно его найти… Этого бы не случилось, если бы мы все пошли вместе!       — А мы что, няньки для Таса? — скрипнул зубами Рейстлин.       — Ну, это ведь ты привёл его в нашу компанию… — возник рядом и Карамон, заставив брата задохнуться от возмущения.       — Во-первых, всё было не так! Во-вторым — мне что теперь, всю жизнь за ним присматривать?!       — Будет вам спорить, — Стурм с Танисом смотрели на них скорее с усталостью, чем с неодобрением, и пришлось смириться, что проблема — общая.       — Наверняка мы найдём его в тюрьме! — проворчал гном. — В прошлый раз туда загремел этот тощий мальчишка, а теперь коротышке, небось, тоже интересно стало посмотреть!       Гил с изумлением покосился на поджавшего губы Рейстлина. Что должен был натворить его маг, чтобы не просто привлечь внимание городской стражи, а попасть в заключение?!       — Позже, пожалуйста, — негромко напомнил тот.       Искать кендера в ярмарочной Гавани было всё равно, что ловить головастика в мутной воде.       — Рейстлин! Вот ты где! — Тассельхоф нашёл их сам, когда они уже отчаялись и решили, что без визита в тюрьму не обойдётся. — Рейстлин, а когда ты станешь драконом, ты меня покатаешь? А то Гилтиас отказывается!       — Правильно отказывается, — усмехнулся маг. — Но мне-то с чего становиться драконом?       — Я слышал! Так всегда бывает, когда дракона любишь! Рейстлин, а достаточно влюбиться или нужно разделить постель?       — Тише ты! — охнул Гил. Лицо Рейстлина равномерно покрылось красными пятнами. — У меня идея, давайте все перекусим, я думаю, что…       — Или обязательно пожениться?! — сбить Таса с толку едой не вышло. — А?!.       — Ну хватит, — у Карамона закончилось терпение. Говорить через его ладонь у кендера не получалось, но он жизнерадостно указал на ближайшую таверну.       За столом Тассельхофа худо-бедно удалось отвлечь, пока не появились музыканты.       — Рейстлин, а что такое хромосомы? — поинтересовался кендер, едва зазвучали первые аккорды.       — А почему ты всё у меня спрашиваешь?! — возмутился маг.       — И правда! — поддержал Флинт и важно пояснил: — Это такие рыбки, которые живут только в илистых прудах.       Судя по сдавленному всхлипу Рейстлина в кружку с чаем, оказался далёк от истины, но Гил продолжение беседы не слушал — в тексте песни нашлась разгадка странных вопросов Тассельхофа. Маг и сам прислушался, так одобрительно улыбаясь, что Гил ревниво присмотрелся к рыжей менестрельше. Мелькнули в песне и загадочные «рыбки», и предположение о том, что победивший дракона рыцарь сам становится драконом… В финале выяснилось, что любить дракона — тоже прямой путь к одракониванию.       Музыка стихла, и Тассельхоф нетерпеливо уставился на Рейстлина.       — Слышал? Так что?..       — Да, — кивнул Рейстлин, пряча улыбку. — Что ж, мы все это слышали. Ты прав, Тассельхоф Непоседа — я стану драконом. И обязательно покатаю тебя.       Пока радостный Тас тарахтел на половину таверны, рассказывая, куда они полетят первым делом, Гилтиас хихикал, Карамон просил добавки, а Флинт со Стурмом, судя по их лицам, не особо одобряли мажий ответ, Танис негромко поинтересовался:       — Зачем? Сейчас он рад и предвкушению, но это не та вещь, которая вылетит у него из головы.       Маджере пожал плечами.       — Готов изменить свой ответ, если ты объяснишь ему понятие метафоры. Или — ещё лучше! — убедишь Флинта это сделать… Извини, я отлучусь.       Выскользнув из-за стола, маг неожиданно направился к музыкантам, спорящим насчёт следующего номера.       Настал черёд Гилтиаса заливаться краской — от ревности и злости. Девушка была фигуристой, и по-настоящему красивой, он и сам обратил бы на неё внимание… Если бы у него не было Рейстлина!       Тот вернулся обратно и метаморфозу с драконьим лицом прочитал сразу.       — Гил, мне просто понравилась ирония её поэзии. Я заплатил ей за песню.       — Ну конечно, — проворчал уже взявший драконий разгон Гил. — С какой-то посторонней девчонкой даже поэзию готов обсудить, а мне и не рассказываешь ничего!       — Ты про тюрьму? — Рейстлин поморщился. — Просто это долгая история. Если вкратце — я влез не в своё дело. Мы наткнулись здесь, в Гавани, на секту жрецов ложного бога. Я попытался их разоблачить, и в итоге всё даже удалось, но не обошлось без тюрьмы. Спасибо, что на костре не сожгли, а то собирались.       На мгновение Гил потерял дар речи.       — И об этом ты молчал? Да как ты вообще решился в этот сумасшедший город вернуться?!       — Но в этот раз ты со мной, — так удивлённо посмотрел на него маг, что на сердце мгновенно потеплело. — И вообще, ты что, не слушал? Я никого не боюсь! Вот как стану драконом — уже вот-вот!