Qing Gu | Цин Гу | Любовный Яд

      Той ночью я не знал, когда вернулись Сюй Цзыжун и Цю Лу. Я снова и снова листал фотографии на камере и, сам не заметил того, как заснул.       Меня разбудил протяжный крик петуха. Честно говоря, я с детства живу в городе, мои уши ежедневно наполнялись городским шумом. Быть разбуженным петухом было для меня довольно новым опытом.       Я оделся, встал с кровати, затем открыл маленькое резное деревянное окно. Меня встретил тёплый влажный ветерок.       Деревня Мяо располагалась в горах, поэтому воздух был насыщен влагой и нёс свежий запах земли. Серые свайные дома стояли ярусами, а вдалеке горы напоминали картину, написанную тушью. Некоторые вершины были окутаны туманом, и их полускрытый вид добавлял уникального очарования.       Внезапно в голове всплыла строка:        «Я вижу, как очаровательны и прекрасны зелёные горы, полагаю, зелёные горы видят меня таким же»¹. ¹Эта строка говорит об эмпатии, проекции и человеческом стремлении к пониманию и резонансу, не только с людьми, но и с окружающим миром. Она одновременно романтична и меланхолична, утверждая, что когда ты глубоко любишь что-то, ты надеешься (или представляешь), что оно может полюбить тебя в ответ.       Я глубоко вздохнул, и когда мой взгляд скользнул вниз, внезапно увидел на пыльном подоконнике белый неизвестный цветок!       Цветок был безупречно белым, его пестик светло-желтым, а на лепестках ещё сохранилось несколько капель росы. Под цветком был короткий стебель с чистым срезом, определённо не тот, что случайно отломился и упал на мой подоконник.       Могли его доставить по ошибке?       Какая жалость, такой нежный цветок по ошибке попал к такому здоровяку, как я.       Я поднял цветок, думая, что это мог быть продуманный жест кого-то романтичного, и аккуратно завернул его в бумагу.       Когда я спустился вниз, в общую зону гостевого дома, некоторые люди уже были там. Этот гостевой дом, казалось, процветал, и поскольку хозяин предоставлял бесплатный завтрак, в зале было довольно оживлённо. Должен признать, хозяин был довольно хорош в бизнесе.       – Брат, иди быстрее! Каша ещё горячая! – хозяин тепло поприветствовал меня, как только увидел.       Я улыбнулся, кивнул и сел.       Мы договорились с Ань Пу выйти в девять на обследование местности. Вскоре после этого Вэнь Линъюй спустилась со второго этажа, за ней вплотную следовали Цю Лу и Сюй Цзыжун.       Они, казалось, были в хорошем настроении. Цю Лу делала растяжку на ходу, на её лице сияла радостная улыбка.       – Ли Юйцзэ, ты уже ешь! — сказала Цю Лу, не стесняясь садясь рядом со мной. Сюй Цзыжун без возражений пошёл налить ей каши и принести солений.       Вэнь Линъюй спросила:        – Вам было весело вчера вечером?       Цю Лу подпёрла подбородок руками и радостно сказала:        – Такая жалость, что вы ушли рано вчера! Мы танцевали и пели вокруг костра прошлой ночью, это было так весело!       – Вы можете петь в ответ? – я с любопытством расширил глаза.       – Конечно! – гордо наклонила голову Цю Лу.       Сюй Цзыжун поставил миску с кашей и сел, но затем, совершенно невпопад, сказал:        – Мы просто пели ерунду! Вы же знаете, как мало у меня музыкального таланта.       – Сюй... Цзы... Жун! – Цю Лу, разъярённая тем, что её партнёр испортил веселье, воскликнула: – Если ты так скажешь, им определённо будет неинтересно, и в следующий раз они не присоединятся к нам!       Я тихо усмехнулся.       Цю Лу уже собиралась сказать что-то ещё, когда внезапно на нас упала тень, и кто-то бесцеремонно уселся.       – О чём это вы все говорите? Так оживлённо!       Услышав этот неуклюжий мандаринский, мне даже не нужно было смотреть, чтобы узнать, кто это.       Ань Пу, улыбаясь, указал на тарелку с солёными овощами и сказал:        – Это наши соленья, уникальный сорт, очень вкусные! И жареный зелёный перец тоже ароматный! – говоря это, он показал большой палец.       – Я пробовал их раньше, они и вправду были вкусными, пикантными и ароматными.       Ань Пу сделал паузу, затем добавил:        – Ешьте быстрее! Я уже связался с несколькими старыми семьями Мяо. Сегодня я гарантирую, что вы, ребята, вернётесь с полным урожаем информации!       Услышав это, мы все наполнились ожиданием, и Сюй Цзыжун даже ускорил темп поедания каши.       В деревне Мяо Дунцзян около тысячи семей. Коммерциализированные части сосредоточены внизу, чем дальше вверх, тем более аутентичной и примитивной она становится. Мы следовали за Ань Пу, поднимаясь вверх по каменной тропе.       Когда мы были у подножия горы, мы не чувствовали, что будет очень трудно, но как только начали идти, поняли, что путь сравним с восхождением в гору, полный лестниц и крутых подъёмов.       Приложив немало усилий, мы наконец достигли вершины, и Цю Лу уже тяжело дышала.       – Хочешь немного отдохнуть? – с беспокойством спросил Сюй Цзыжун.       Цю Лу упёрла руки в боки, закатала рукава, вытерла пот с лица и покачала головой. – Не нужно! Я не слабее вас, парни!       Ань Пу, шедший впереди, услышал это и обернулся, чтобы показать ей большой палец с восхищением.       Мы закончили подъём по лестнице и вышли на большую открытую площадку. По обеим сторонам висели верёвки, на которых в данный момент сушилась одежда Мяо красного, синего или чёрного цвета. Несколько девушек мяо собрались, разбирая развешанную одежду, периодически сбиваясь в кучу, чтобы о чём-то пошептаться.       – Это наше гумно для сушки зерна. Его будут использовать в сезон урожая, – представил Ань Пу. – Но сейчас здесь сушат одежду.       Как раз в этот момент, словно услышав голоса, одна из женщин, развешивавших одежду, внезапно обернулась. Когда она увидела нас, на её лице появилась улыбка.       – А, это снова вы! – сегодня на А-Ли не было тяжёлого головного убора, её длинные волосы были распущены и мягко колыхались на ветру.       Цю Лу, однако, выглядела недовольной и дёргала нас, словно торопя продолжить путь. Я не мог понять почему, А-Ли вроде бы не обидела Цю Лу.       А-Ли, казалось, не заметила, она подошла вперёд с тёплым энтузиазмом:        – Ань Пу, а-гэ, они и вправду студенты, приехавшие для исследований?       Ань Пу ответил:        – Разве я стал бы тебе лгать?       – Приезжие говорят всякие невероятные вещи, только бы избежать "Ланьмэнь цзю"! – сказала А-Ли, её глаза скользнули ко мне, – А-гэ, мы встречались так много раз, а я до сих пор не спросила твоё имя!       – Ли Юйцзэ. Юй, как "встреча", а Цзэ, как "милость".       – Ли Юйцзэ... – А-Ли нежно прокатила эти три слова по своему языку, затем улыбнулась и сказала: – Звучит мило. Раз вы, ребята, здесь для исследований, я присоединюсь к вам! Все меня знают, и они определённо будут более сговорчивыми, если увидят меня.       Цю Лу вставила с прохладой:        – А, так у красивых людей запоминают имена, а мы остаёмся, значит, в стороне!       А-Ли посмотрела на неё и улыбнулась:        – Я уже знаю ваши имена. Цю Лу, Сюй Цзыжун.       – Откуда ты знаешь? – глаза Цю Лу расширились.       А-Ли ответила:        – Потому что прошлой ночью на площади вы двое так громко кричали имена друг друга, что было трудно не услышать.       Цю Лу: – ......       Я редко видел, как эта юная девушка выглядит настолько побеждённой, и тайно восхитился А-Ли.       Всегда учтивый Ань Пу вступился:        – Сегодня ты не пошла перегораживать ворота?       – Нет, у меня сегодня выходной, кто-то другой подаёт "Ланьмэнь цзю".       Оказалось, что для них перегораживать ворота для гостей было просто частью их работы.       – Тогда давайте возьмём А-Ли с собой! Пойдёмте вместе, А-Ли знает местность даже лучше меня! – искренне предложил Ань Пу.       Хотя Цю Лу выглядела не очень счастливой, она взглянула на нас и неохотно кивнула.       Я услышал, как Сюй Цзыжун тихо наклонился к Цю Лу и спросил:        – Дорогая, что случилось? Ты обычно не такая мелочная... Ай!       Цю Лу сильно ущипнула Сюй Цзыжуна за руку и прошептала:        – Дурак! Разве ты не видишь, что А-Ли интересуется Ли Юйцзэ? А как же наша А Юй?       Сюй Цзыжун скривился от боли.       Однако, с Ань Пу и А-Ли, ведущими путь, последующее обследование пошло гораздо более гладко.       Путь наверху, хотя всё ещё был вымощен каменными плитами, как и коммерческая зона внизу, имел щели, заполненные землёй, что указывало на то, что усилия по уборке были не такими тщательными, как внизу.       Большинство свайных домов также не были такими эстетичными, как те, что дальше внизу, вместо этого они больше походили на неразвитую деревню Мяо Дунцзян, которую я видел на видео.       Здесь каждый дом был плотно прижат к другому, с высокими порогами, вырезанными из цельного куска дерева, требующими осторожного поднимания ноги при входе. Крыши были высокими и покрыты черепицей, хотя некоторые места были без черепицы, пропуская маленькие полосы яркого дневного света.       Я внезапно осознал, что, оторванный от воображения и рекламы, это и была настоящая деревня Мяо.       – Этот дом! – Ань Пу остановился перед одним из свайных домов и жестом показал нам. – Хозяйка пожилая мяо, она знает больше всех нас. Всё, что хотите знать, можете спросить у неё. Если что-то не поймёте, я переведу!       С этими словами Ань Пу постучал в дверь.       Спустя некоторое время деревянная дверь медленно со скрипом открылась, обнажив морщинистое, старческое лицо.       Старейшина была одета в наряд Мяо, простую хлопковую одежду, окрашенную в такой тёмный синий цвет, что он был почти чёрным. В отличие от одежды молодых женщин, на ней не было замысловатой вышивки, только полоса узоров на воротнике и рукавах. На ней было не много серебряных украшений, только тонкое серебряное ожерелье вокруг шеи. Её волосы, поседевшие и редкие от времени, были перевязаны маленькой резинкой и мягко свисали сзади на голове.       Увидев нас, мутные глаза старушки слегка заблестели. Затем она отступила в сторону и что-то хрипло сказала, чего я не понял.       Ань Пу, в нужный момент, объяснил:        – Бабушка говорит, заходите. Будьте осторожны, не наступайте на порог!       Мы осторожно прошли на цыпочках через порог и вошли в не очень просторный маленький дом.       В доме было очень светло, и было видно, что Бабушка подготовилась к гостям. На обычном квадратном столе стояло несколько чашек странного чая.       Мы все сели. А-Ли села рядом со мной и, улыбаясь, сказала:        – Это наш масляный чай мяо, его подают гостям. Попробуйте.       Толстый слой ингредиентов осел на дне масляного чая. Я рассмотрел его и узнал арахис, жареный рис и соевые бобы. Я поднял чашку и отпил глоток. Он был невероятно ароматным, со вкусом злаков, наполняющим мой рот.       – Ну как? – А-Ли подпёрла подбородок рукой, с улыбкой глядя на меня.       Я кивнул и похвалил:        – Очень вкусно и самобытно. Я никогда раньше не пил такого хорошего масляного чая!       – Конечно! – А-Ли гордо покачала головой, словно её саму похвалили.       Попробовав масляный чай, мы начали формальное интервью. Цю Лу включила диктофон, Вэнь Линъюй открыла свой блокнот для записей, а я также достал бумагу и ручку, чтобы записывать новые вопросы, возникающие во время интервью.       Манеры старушки были очень мягкими, она отвечала на все наши вопросы. Мы посвятили этому всё утро и, естественно, получили огромную пользу.