Qing Gu | Цин Гу | Любовный Яд

      Насекомые, подобные приливу чёрной воды, на какое-то время замерли в противостоянии со мной. Они опасались приближаться, но из-за их несметного количества я не мог выбраться наружу. В тёмной ночи только этот маленький, тёплый жёлтый свет свечи давал мне чувство безопасности.       Я внезапно подумал о Шэнь Цзяньцине. Из того, что сказала Вань Ин, у него был большой талант к очищению Гу. Интересно, где он сейчас, и была ли решена та «горная проблема»… Нет, почему я забочусь о нём? Я резко оборвал эту мысль.       Но мысли часто бывают неконтролируемыми, их нельзя просто прогнать волей. Чем больше я пытался намеренно перенаправить свои мысли, тем больше Шэнь Цзяньцин заполнял мой разум. А ещё он однажды сказал...Он сказал, что оставил на мне кое-что, что не даст этим насекомым подобраться слишком близко.        …Насекомые!        Эта мысль мелькнула у меня в голове, и я немедленно потянулся к своей шее. Ароматное саше, закреплённое серебряной цепочкой Шэнь Цзяньцина, всё ещё было там! Чтобы подтвердить свою теорию, я снял саше с шеи и осторожно поднёс его ближе к насекомым. Прежде чем я успел даже приблизиться, насекомые отпрянули, как будто увидели монстра, в испуге бросившись назад!       Я немного подумал, затем поставил свечу на прежнее место и подошёл к чёрным насекомым только с ароматным саше. На этот раз они снова хлынули назад, избегая близости со мной. Когда я оглянулся, под одинокой свечой некоторые чёрные насекомые нерешительно пытались подобраться ближе.       Значит, они боялись не только света, но и, что более важно, ароматного саше. Я не мог не задаться вопросом, что же такого волшебного было в ароматном саше Шэнь Цзяньцина, что оно могло отпугивать этих отвратительных насекомых. Я снова взмахнул ароматическим саше, и везде, где оно пронеслось, чёрные насекомые отступили.       Казалось, Шэнь Цзяньцин не обманул меня. Эта вещь действительно могла отпугивать насекомых, не давая им приближаться. По крайней мере, это было эффективнее трав Вань Ин.       Моё встревоженное сердце, наконец, успокоилось, обретя глубокое чувство безопасности, которого я не чувствовал прежде. Непосредственная опасность была предотвращена, по крайней мере, эти насекомые не могли причинить мне вреда. Я сидел под светом, а ночь сгущалась, меня одолела дремота, и я неосознанно погрузился в сон.       Когда я снова проснулся, было уже светло. Я сидел, ссутулившись над столом, всё ещё крепко сжимая в руке ароматический мешочек, кое-как переждав вторую половину ночи.        Хруст…        Каждое движение вызывало скрип в моих костях, как будто они ломались. Рука, которую я использовал в качестве подушки, онемела, а в пальцах покалывало. Обе ноги затекли, из-за чего было невозможно встать сразу.       Но, к счастью, чёрные насекомые исчезли. В комнате было тихо и спокойно, пугающая сцена прошлой ночи казалась сном, исчезнувшим с рассветом. И всё же я знал, что это не было сном, всё было реальностью.       Я поднял руку, рассматривая простое маленькое ароматное саше. Когда Шэнь Цзяньцин подарил его мне, он сказал, что оно может отпугивать комаров. Я и представить себе не мог, что за его небрежным замечанием это саше скрывает такую значительную силу. Что же, в конце концов, было внутри? Я сжал саше, затем поднёс его к носу, чтобы понюхать. Но я не обнаружил ничего необычного. Чем более обычным оно казалось, тем более интригующим становилось. Наконец, я замер, любопытство взяло верх.       Я начал медленно распутывать ароматное саше. Отверстие было туго зашито несколькими петлями ниток. Я распарывал его очень медленно, в некоторых местах приходилось тянуть с силой.       Наконец, саше было открыто, и из него вырвался горьковатый травяной аромат. С лёгкой дрожью в правой руке я вытряхнул всё содержимое на стол.       Среди высушенных, пожелтевших или серовато-зелёных трав что-то красное бросалось в глаза.       – Ах!       Я инстинктивно вскрикнул, прежде чем успел разглядеть его, отступив на два шага, чтобы установить безопасную дистанцию между собой и столом.       Это был Хунхун!       Кроваво-красное насекомое лежало, раскинувшись среди трав. На фоне увядших, мёртвых растений оно выглядело ещё более ярким и кроваво-красным.       Спустя некоторое время я успокоился, и рассудок постепенно вернулся ко мне. Хунхуна забрал Шэнь Цзяньцин, так как же он мог оказаться в ароматном саше? Кроме того, я так долго носил саше близко к телу, любое живое существо внутри давно бы погибло.       Я сделал два глубоких вдоха и снова внимательно посмотрел. Насекомое по-прежнему тихо лежало на столе, как выплеснутые красные чернила, пропитанные кровью.       Но на этот раз я разглядел как следует: оно действительно было похоже на Хунхуна, однако это было лишь сходство, и ничего больше.       Это «насекомое» было явно сброшенным хитиновым покровом Хунхуна!       Я протянул палец и коснулся его. Оно было сухим и твёрдым на ощупь, и при лёгком нажатии чешуйки приподнимались. Чёрные части глаз безучастно смотрели вверх. Оно больше не выглядело пугающим или жутким, напротив, казалось в чём-то комичным.       Значит, чёрных насекомых прошлой ночью сдержал всего лишь хитиновый покров? А что, если бы это был настоящий Хунхун? Я наконец получил ясное понимание того, что имела в виду Вань Ин, когда говорила, что вождь может отражать рои насекомых и защищать деревню Мяо.       Подумав о Вань Ин, я невольно посмотрел в углы комнаты. Травы, которые, по её словам, могли отпугивать насекомых, и которые я рассыпал по углам вчера, исчезли. Их, должно быть, прошлой ночью начисто сгрызли те чёрные насекомые. Она сказала, что они отпугивают насекомых, так почему же вчера вечером их было так много?       Было ли это совпадением? Как может быть так много совпадений в мире? Или, возможно, её травы и вовсе не отпугивали насекомых или даже…имели другое назначение.       Я не смел думать об этом дальше. Я осторожно собрал ароматное саше обратно и надёжно повесил его себе на шею. Я также убрал неиспользованные травы, которые дала мне Вань Ин, я не решался рассыпать их снова. Были ли её намерения добрыми или злонамеренными, я больше не буду использовать эту дрянь.       Как раз в этот момент я вдруг услышал вдалеке долгую, тихую, хриплую мелодию лушэна. Музыка была протяжной и низкой, словно плач, настолько печальной, что от неё становилось тяжело на сердце, почти удушающе.       Это определённо было не радостное празднование.       Я сразу же подумал о Шэнь Цзяньцине, который отсутствовал днём и ночью. Он, он же не мог…       Я быстро вышел из комнаты и посмотрел вдаль через перила. Но мой обзор был закрыт пышными зарослями зелени, я ничего не мог разглядеть. От того, что я ничего не видел и ничего не знал, мне становилось только тревожнее.       Признаю, я был встревожен, я беспокоился о Шэнь Цзяньцине. Хоть я и злился на него, моё беспокойство сейчас было искренним. Я ведь не бесчувственный, я провёл с ним столько времени…он же живой человек. Неважно, что он сделал, если с ним что-то случилось… Нет, это не может быть он. Он будущий вождь, наверняка многие люди защищают его, и Хунхун такой сильный, один только хитиновый покров смог отпугнуть тех чёрных насекомых, так разве что-то может случиться с Шэнь Цзяньцином?       В моей голове был беспорядок, похожий на запутанный клубок пряжи, который невозможно ни разрезать, ни распутать.       Но в мире многое часто происходит вопреки нашим желаниям.       Я сидел, не находя себе места, пытаясь ненадолго утешить себя самообманом, когда Вань Ин бросилась к свайному дому внизу, и её лицо всё ещё было влажным от слёз.       Она сказала:       – Скорее, ты! С Шэнь Цзяньцином что-то случилось!       Примечания переводчиков:       Кому интересна культура Мяо, можете ознакомиться со статьёй про лушэн, которую мы нашли. Это весьма интересно, советуем прочитать!        ЧИТАТЬ СТАТЬЮ: https://cyberleninka.ru/article/n/rol-muzykalnogo-instrumenta-lushen-v-pogrebalnyh-obryadah-naroda-myao-v-provintsii-guychzhou/viewer