Qing Gu | Цин Гу | Любовный Яд

      Взгляд постепенно прояснился, фокус восстановился, и первыми в поле зрения попали серо-голубые балки потолка дома на сваях.       Неужели в таком бурном течении я умудрился не утонуть?       Но... чей это дом?       Дом на сваях.       Во мне не осталось любопытства к нему.       Тлевший в груди уголёк надежды мгновенно угас, и меня снова пробрал озноб, будто я до сих пор был в ледяной воде.       Возможно, несмотря на все мои отчаянные попытки, я так и не смог сбежать.       В этот самый момент дверь в комнату резко распахнулась.       Моё сердце подпрыгнуло к горлу, его биение замерло в груди, ожидая ответа.       Но в следующую секунду я увидел человека, которого никак не ожидал здесь встретить.       Профессор Е Вэньшэн.       Я оцепенел, в голове воцарилась пустота. Мне даже показалось, что я всё ещё сплю.       Он… как он тут оказался?       – Ли Юйцзэ, ты чего застыл? Голова кружится? – профессор Е стоял в дверях и спокойно смотрел на меня.       Ему было уже под сорок, но он отлично выглядел и казался едва старше тридцати. Очки в золотой оправе придавали его лицу строгий и суровый вид.       Такая внешность очень нравилась девушкам, да и курс Е Вэньшэна «Анализ национальной культуры» пользовался огромной популярностью, многие студенты в университете жаловались, что на него невозможно занять место. Обычно на его лекциях было полно вольнослушателей, которые до отказа забивали просторную поточную аудиторию.       Вот только сейчас это популярное лицо выглядело уставшим и полным тревоги.       – Профессор Е, – выражение моего лица сейчас наверняка было глупым. Я сделал пару шагов вперёд, не веря собственным глазам. – Где мы?..       Пусть я и не утонул, мои лёгкие, похоже, сильно пострадали и теперь глухо ныли. От сильного волнения дыхание перехватило, и при каждом глубоком вдохе грудную клетку пронзала резкая, разрывающая боль.       Я рефлекторно прижал руку к груди.       – Ты в порядке, Ли Юйцзэ? – Е Вэньшэн поправил очки и придержал меня за руку. – Это дом Ан Пу.       – Ан Пу? – Мне потребовалось время, чтобы вспомнить. Это был гид, который водил нас по деревне Мяо Дунцзян, а также гид, которого профессор Е порекомендовал нам.       В этот момент в дверях появился высокий силуэт. Если бы я не был готов к встрече, я бы его даже не узнал. Ан Пу полностью избавился от своего прежнего неряшливого вида: его лицо больше не было заросшим щетиной, а было аккуратно выбрито, открывая его истинные мужественные и суровые черты.       – Ну и везунчик же ты, парень, живучий. Когда люди увидели тебя, мёртвой хваткой вцепившегося в кусок дерева, плывущего на песчаной отмели, все думали, что тебе конец. Когда тебя вытащили, ты еле дышал, – сказал Ан Пу на ломаном мандарине, входя в комнату. – Твой профессор Е чуть не умер со страху, когда опознал тебя в больнице!       Значит, меня всё-таки спасло то самое поваленное дерево.       Сердце у меня ёкнуло, и я спросил:       – Вы всё это время искали меня… А что с Цю Лу и остальными двумя? Как они?       Как только я заговорил, лицо профессора Е помрачнело, и он опустил голову. Ан Пу похлопал его по плечу и обратился ко мне:       – После того, как вы четверо пропали, профессор Е приехал сразу. Он был очень встревожен и волновался о вас всех. На днях Вэнь Линъюй вывела тех двоих из гор, но тебя с ними не было. Профессор Е отказался уезжать и настаивал на том, чтобы найти тебя.       Е Вэньшэн тихо произнёс:       – Это я недоглядел. Думал, раз с вами Ан Пу, ничего опасного не случится. Мне вообще не следовало одобрять вашу заявку на это полевое исследование в деревне Мяо.       – Так… что с ними сейчас? – не удержался я от расспросов.       Профессор Е глубоко вздохнул и ответил:       – Вэнь Линъюй уже вернулась в университет. У Цю Лу и Сюй Цзыжун диагностировали повреждения головного мозга разной степени тяжести, обеих отправили на лечение в Яньчэн. Сюй Цзыжун ещё более-менее, а вот состояние Цю Лу внушает серьёзные опасения.       Повреждения мозга в разной степени... как у А-Суна? Или они окончательно превратились в марионеток для ядовитых насекомых-гу?       Я сидел на кровати, совершенно раздавленный этими новостями.       – Когда тебя вытащили, в больнице сразу провели полное обследование, – добавил профессор Е. – Можешь не переживать, ты не заразился их паразитами.       Паразиты… Профессор думает, что это были просто паразиты?       Я поднял голову, собираясь заговорить, но встретил предостерегающий взгляд Ан Пу. Мои слова сразу застряли в горле.       Ан Пу затем произнёс:       – Профессор Е, вам тоже нужно отдохнуть. Столько дней прошло, даже поисково-спасательный отряд опустил руки, а вы всё дежурили. Теперь этот парень очнулся, так что и вы со спокойной душой идите поспите.       Глаза профессора Е действительно были опухшими, хотя за очками это было менее заметно. Он поколебался мгновение, и я быстро кивнул ему. Профессор Е тогда кивнул в знак согласия и вышел из комнаты.       В комнате остались только мы с Ан Пу.       Ан Пу пристально смотрел на меня довольно долго. Когда мне уже стало совсем не по себе, он наконец заговорил:       – Я думал, ты уже не выберешься.       – Что?       Ан Пу сел передо мной, широко расставив ноги, и продолжил:       – Когда трое других вышли, я послушал Вэнь Линъюй и вернулся, чтобы найти тебя. Я как раз встретил того молодого человека, который часто бывал в деревне Мяо.       Он имел в виду Шэнь Цзяньцина?       – Этот смазливый парень обошёлся со мной очень грубо и велел больше тебя не искать. Сказал, что ты сильно в него влюблён и твёрдо решил остаться в горах Шиди. И добавил, чтобы я не совался, если не хочу нажить себе проблем.       Я и понятия не имел, что за моей спиной происходили такие вещи.       – Я…       Ан Пу махнул рукой, прерывая меня.       – Мне плевать на остальное. Я просто хочу сказать тебе, что Е Вэньшэн ни разу не бросал попыток найти вас. Я ведь советовал ему сдаться, говорил, что ты, скорее всего, мёртв. Но он наотрез отказался опускать руки. Даже когда спасатели уехали, он каждый божий день сам ходил в горы искать людей. Ему пришлось невероятно тяжело.       Ан Пу продолжил:       – Поэтому, если у тебя и осталась какая-то обида или злость на душе, не вздумай винить во всём его. Если кого и винить, так только вас самих, за то, что не послушали моих предупреждений.       Ан Пу пришёл, чтобы заступиться за профессора. Честно говоря, когда я был в ловушке в горах Шиди, я, естественно, чувствовал разочарование. Я часто думал, если бы я только не приехал в деревню Мяо, если бы только не взялся за исследовательский проект профессора Е…       Но я лишь жалел о своём выборе, на самого Е Вэньшэна я никогда не держал зла и не винил его.       – Я никогда не винил профессора Е, – сказал я, глядя прямо в глаза Ан Пу.       – Вот и отлично, – Ан Пу усмехнулся, и на его суровом лице отразилось искреннее удовлетворение. Затем он добавил:        – И второе дело. Я надеюсь, ты никому не расскажешь о том, что произошло в горах Шиди.       Я резко прищурился:       – Почему?       Он ведь прекрасно знал о существовании племени мяо в горах Шиди, он сам проговорился об этом, когда вёл нас туда на экскурсию.       Ан Пу заговорил с давящей интенсивностью:       — О внутренних делах народа мяо я не намерен с тобой распространяться. Деревня Мяо в Дунцзяне и деревня в горах Шиди изначально принадлежали к одной и той же ветви нашего народа. Но постепенно, через взаимодействие с народом хань, они разделились на «обособленных мяо» и «ассимилированных мяо». Существование обособленных мяо молчаливо признаётся. Если ты распространишь эту информацию, ты причинишь неприятности не только нам, народу мяо, но и себе. Наш народ сентиментален и упрям, мы не уклоняемся от неприятностей, когда имеем дело с врагами.       Он что, угрожает мне?       Я сказал:       – Я не хочу наживать проблемы, но мои друзья…       Ан Пу решительно оборвал меня:       – Этого хочет и твоя подруга, та девушка по имени Вэнь Линъюй.       Я был потрясён:       – Сяо Вэнь тоже так считает?       Ан Пу кивнул:       – Когда она уезжала, то сама вызвалась держать язык за зубами и пообещала ни единым словом не упоминать о том, что там произошло.       Почему? Неужели Сяо Вэнь испугалась? Или она просто хочет, чтобы всё это закончилось и дело не получило огласки?       Ан Пу поднялся, скрестил руки на груди и, сверху вниз глядя на меня, сидящего на кровати, произнёс:       – Подумай об этом хорошенько, парень. С упрямством и методами людей мяо ты уже знаком на собственной шкуре, вряд ли тебе захочется проверять их во второй раз. Можешь возвращаться пораньше и сам потолковать с той девчонкой.       С этими словами Ан Пу вышел из комнаты, даже не обернувшись.       Я остался сидеть на кровати в полном одиночестве. В голове была жуткая каша. Я-то думал, что вырвался на свободу, но проблемы, с которыми теперь пришлось столкнуться, оказались ещё более запутанными.       Я долго размышлял, и в итоге у меня осталась лишь одна-единственная мысль: нужно поскорее убираться отсюда. Уехать из Дунцзяня, покинуть деревню Мяо и оказаться как можно дальше от этого места.       Позже тем вечером профессор Е пришёл в мою комнату проведать меня. Он выспался, и его цвет лица стал намного лучше, хотя усталость не совсем исчезла.       – Профессор Е, когда мы возвращаемся в Яньчэн? – спросил я. – Мои вещи потеряны, так что мне придётся попросить вас, чтобы вы взяли меня с собой.       Профессор Е мягко улыбнулся и сказал:       – Как только ты поправишься, мы сможем уехать в любой момент. Проведя в горах целых пять месяцев, ты так сильно соскучился по родному университету?       Пять месяцев? Я опешил и переспросил:       – То есть сейчас уже сентябрь?       – На днях в университете начинается новый семестр, – ответил профессор Е. – Я как раз собирался взять временный отпуск, чтобы остаться здесь и сосредоточиться на твоих поисках. Но теперь всё сложилось как нельзя лучше.       Я-то весь этот путь думал, что сейчас разгар лета, и что я пробыл в горах от силы месяца два-три.       Оказалось, в горах действительно теряешь счёт дням, время в том полузабытьи пролетело совершенно незаметно.       Я подумал, возможно, эти несколько месяцев в горах были похожи на вневременной сон, неожиданный летний сон. Теперь время пришло: сон закончился, и я должен вернуться к нормальной жизни. Человек не должен оставаться в ловушке из-за иллюзорного сна.       Я посмотрел на Е Вэньшэна и, набравшись смелости, наконец задал вопрос, который уже очень давно крутился у меня в голове:       – Профессор Е, мой... мой отец, он искал меня...? Ну, то есть… мм, он спрашивал обо мне?       Е Вэньшэн был немного знаком с моим отцом. Я написал ему сообщение перед отъездом, сказав, что еду в Дунцзян. Но после того, как я пропал на столько времени, интересно, волновался ли он обо мне.       Е Вэньшэн на секунду замешкался, на его лице промелькнула растерянность.       По одному лишь его виду я сразу понял ответ. Читать людей по лицу я всегда умел отлично.       Е Вэньшэн вздохнул и сказал:       – Профессор Ли в последнее время был очень занят. Он только что получил государственный научно-исследовательский грант и уехал со своей командой на север…       Он опустил голову и встретился со мной взглядом. В его глазах я неожиданно увидел тень жалости.       – Но он… он спрашивал у меня о тебе. Я просто не хотел, чтобы он волновался, и сказал, что с тобой всё в порядке. И вот, к счастью, ты действительно цел и невредим.       Мне не нужна была чужая жалость. На самом деле я предвидел такой исход, просто… просто спросил к слову.       Я подыграл ему и сказал:       – Вот и отлично. Тогда я лучше не буду его беспокоить, пусть спокойно занимается своими делами.       Не нужно из-за меня отвлекать его.