Стук молота

      — Мститель убил Сасори в сентябре, — загнула палец с покрытым красным лаком ногтем Ино, — Какудзу — в октябре, — второй палец, — Хидана — в ноябре, — третий.       — Мы поняли, что ты хочешь сказать, — сказал Наруто.       — В феврале убийств не было, — подхватил Саске.       — Сегодня первое марта, — кивнула Ино. — Почему так?       В обеденной комнате отдела кроме их небольшой компании никого не было. Ино пришла, когда все как раз уселись есть, и теперь весьма точным движением       вилки расхищала чужие контейнеры с едой. — Поверь мне, мы задаемся тем же вопросом, — вздохнул Наруто. Он ел крем-суп, и был очень рад тому, что Ино ничего не могла у него стащить. — Если бы мы нашли на него ответ, думаю, все стало бы гораздо проще.       — Дней в месяце не хватило? Уехал в отпуск? Ушел на больничный? — хмыкнул Киба.       — Блины делал, — сказал Наруто, и все на него уставились, — Масленица, — пожал плечами. — Ну или ворковал со своим парнем на день Святого Валентина.       Саске незаметно пнул его по ноге под столом. Если кто и ворковал на день Святого Валентина, то это они. Саске поначалу не хотел отмечать этот дурацкий, по его мнению, праздник, но Наруто убедил его, что дело не в празднике, а в том, что это лишний повод провести время вместе и порадовать друг друга. У них был выходной, и они провели весь день как классическая парочка: сходили в кино на комедию, наелись попкорна, покатались на коньках, поужинали в небольшом уютном ресторанчике, а потом оккупировали спальню.       Уставшие и изнеженные они лежали в кровати, а Саске водил пальцами по его старым, давно зажившим шрамам:       — Откуда этот? — спрашивал он про след от пулевого ранения на правом боку.       — Это мы с Джирайей брали убийцу по моему третьему в жизни делу, — отвечал Наруто. — Джирайя уже тогда был старый и пил как черт, поэтому когда началась погоня, он сразу отстал. А я, молодой и горячий, решил не ждать подкрепления.       — И ты еще жаловался, когда я разозлился, что ты полез без меня в храм.       — Ты мне это до конца жизни будешь припоминать? — прищурился Наруто.       — Да, — честно ответил Саске. — Вы поймали убийцу?       — Не в тот день, конечно, и не совсем мы. Я почти сразу отрубился от болевого шока. Спустя пятнадцать минут меня нашел Джирайя и вызвал скорую. Убийцу взяли через неделю, я тогда как раз выписался из больницы. Причем задержали его за переход улицы в неположенном месте. Потом пробили его, и оказалось, что это наш клиент. Смешно вышло, да?       — Смешно, — согласился Саске. — А этот? — спросил он про ровный длинный шрам на бедре.       — Да тоже преследовали как-то одного… я уже даже не помню, кого, веришь? Какой-то рядовой, неинтересный убийца, я таких не запоминаю. У меня только в памяти отпечаталось, что я держал его на прицеле и собирался надеть наручники, а тот вытряхнул из рукава нож и полоснул мне по ноге. Но там неглубокая рана получилась, быстро зажило, и я даже не отрубился.       — А этот? — Саске провел пальцем по небольшому шраму непонятного происхождения на голени. Наруто замялся. — Рассказывай, — настаивал Саске.       — Ты не будешь смеяться?       — Если будет несмешно, то не буду.       — Я в детстве решил ноги побрить.       — Зачем? — засмеялся Саске.       — Ты обещал не смеяться! — возмутился Наруто.       — Если будет несмешно, — возразил Саске.       — Я в школе больше дружил с девчонками. Они брили ноги, и я решил, что мне тоже надо, — объяснил Наруто.       — У тебя и волос-то толком нет, — усмехнулся Саске. У него самого волосы были черные и особенно выделялись на бледной коже, а у Наруто — светлые, к тому же короткие и практические незаметные.       Наруто смущенно пожал плечами и притих. Саске тоже замолчал.       — Я еще никогда ни с кем не отмечал этот день, — признался Наруто.       — Я тем более, — хмыкнул Саске.       — Правда? — загорелся Наруто, похожий на большого ретривера, который сейчас чуть не вилял хвостом. Саске не любил собак. Наруто был исключением. Саске поцеловал его, но тот вдруг отпрянул, стукнув себя по голове: — Блин, я же совсем забыл! — он вскочил и куда-то убежал, а когда вернулся, протянул ему небольшую коробочку. — Это тебе.       — Что это? — не понял Саске.       — Подарок, — улыбнулся Наруто.       — Наруто, — простонал Саске, закрывая рукой глаза. — Я не возьму. Я тебе опять ничего не купил.             — Поверь, там не золото и бриллианты, — рассмеялся Наруто. — Открой.       В коробке лежал черный кивающий кот для машины. С мордашки на него смотрел хитрый прищур черных глаз.       — Я когда увидел его, сразу подумал о тебе, — сказал Наруто. — Вы похожи.       Саске посмотрел на него и рассмеялся. Ретривер и черный кот? Отличная пара.       — Ты чего? — не понял Наруто.       — Ничего, — улыбнулся Саске. — Спасибо.       Кот конечно же уже на следующий день лежал на приборной панели и грелся на редком зимнем солнце.       А в Масленицу Саске разбудил запах гари. Мгновенно проснувшись, он вскочил и побежал проверять, что случилось. Наруто стоял на кухне со сковородкой в руке и, явно растерявшись, не знал, что с ней делать. На сковороде лежал черный уголек, а у Наруто была подпалена челка.       — Я просто хотел пожарить тебе блины, — расстроенно сообщил он.       Саске забрал у него сковороду, очистил ее от гари, довел до ума тесто, и через час они завтракали вкусными блинами со сгущенкой.       — Я все могу понять, но как ты умудрился подпалить волосы? — не понял Саске.       — Если бы я знал, — сокрушенно ответил Наруто.       — Сожжение чучела, получается, прошло почти успешно, — задумчиво сказал Саске.       — Эй! — возмутился Наруто и махнул на него ложкой со сгущенкой.       Саске зажмурился и почувствовал, как сахарная жижа потекла по щеке. Он уже собирался разозлиться, как Наруто вдруг серьезно хмыкнул и сказал, что получилось слишком сексуально. Злость отступила перед недоумением, а после и перед напором Наруто, сначала усевшемуся ему на колени, а потом и вовсе повалившему на пол.       До парикмахерской они дошли уже вечером.       Наруто, почувствовав пинок под столом, издал смешок, и все резко на него уставились.       — Сам над своей шуткой не посмеешься — никто не посмеется, — соврал он.       — Короче, пес его знает, почему так, — резюмировал Саске.       — Эй! — Киба возмутился и похлопал Акамару по шее: — Не слушай его, ешь спокойно.       Акамару на секунду поднял голову от миски и снова вернулся к шумному поглощению корма.       — А что, если у него возникла проблема с жертвой? — спросила Хината. — Например, этот человек залег на дно или вообще уехал. И убийце пришлось менять план.       — Я, честно говоря, не уверен, что Мститель придерживается определенной системы: например, он обязательно должен убивать человека в месяц, — сказал Наруто. — У него есть план, и он придерживается его. Есть цель, и он к ней идет. Февраль, март — какая разница?       — Ну, может и так, — согласилась Ино.       В начале марта наступила оттепель. Весь выпавший за зиму снег, который так и не успели убрать коммунальщики, начал таять, с крыш капало, а за ночь все подмораживало, и образовывались гигантские сосульки. В один день они не сразу смогли попасть в отдел — вход перекрыли, чтобы сбить все это добро.       — Смотри, какая большая сосуля, — Наруто подобрал с земли сбитую сосульку и стал рассматривать.       — Умоляю, только не лижи, — вздохнул Саске, и Наруто тут же радостно ее облизнул. — Не смей меня целовать, пока не вымоешь рот с мылом.       Он был уверен, что если бы не куча людей рядом, Наруто бы и это с большим энтузиазмом сделал.       У Наруто начало странным образом скакать настроение. В выходной он мог все утро ластиться к Саске, шутить и смеяться, а потом вдруг замыкался в себе и зарывался в бумаги. На все вопросы он отвечал односложно, а если к нему не обращаться, как будто вообще забывал о присутствии другого человека в квартире. А порой он и вовсе проводил целый выходный один: говорил Саске, что ему нужно сосредоточиться на работе, выпроваживал из дома и не отвечал даже на сообщения.       Саске очень тяжело переносил его перепады. Он старался заниматься своими делами или тоже в тысячный раз читал документы по делу, проверяя, что они могли упустить, но периодически все равно возвращался мыслями к Наруто. Почему он не хочет его видеть? Почему даже не отвечает на звонки? Временами ему хотелось все бросить, порвать с Наруто раз и навсегда, чтобы перестать мучиться, но на следующий день Наруто обнимал его, целовал в щеку, говоря, что соскучился, и Саске понимал, что не может этого сделать.       Саске боялся признаться Наруто в том, что его отрешенность каждый раз кажется ему концом их отношений, ведь в то же время понимал, что это глупо, это с ним что-то не так. Наруто имеет право иногда проводить время наедине с собой, как и любой человек. Они в отношениях, а не в рабстве друг у друга. И все же это грызло его, тяготило, и в дни без Наруто он старался загрузить себя работой, которая, к сожалению, ни к чему не приводила. Найти ничего не удавалось ни ему, ни Наруто. Все ниточки заводили в тупик.       — Так ведь не бывает, — вздыхал Наруто. — Всегда есть что-то.       — Мы как будто оказались в игре, в которой все идет по его правилам, — хмурился Саске. — Мы видим только то, что он позволяет нам увидеть.       — Хитрый ублюдок, — бормотал себе под нос Наруто. — Он действительно всегда на десять шагов впереди. И я не понимаю, как это изменить. У него нет никаких паттернов ни в выборе места убийства, ни в выборе жертвы. Да, он всегда убивает в общественном месте, но таких тысяча по городу. Мы можем попытаться установить слежку за известными преступниками, ушедшими от правосудия, а он выберет человека, о котором никто ничего не знал — как Дейдару, например.       — Единственное, что неизменное — это время убийства, — отвечал Саске.       — Ага, установили они патрулирование по ночам, а людей нихера не хватило.       Инициатива Данзо тоже зашла в тупик. К марту количество ночных патрулей существенно сократилось. Людей не хватало, а убийства в феврале так и не случилось. Возможно, именно поэтому и не случилось. Возможно, Мститель ждал благоприятного момента, чтобы не быть пойманным.       — Ты никогда не думал, что убийца может быть кем-то из своих? — как-то раз спросил Саске.       Наруто огляделся, не услышал ли его кто-то в отделе, подъехал на стуле ближе и тихо проронил:       — Ты такого здесь не говори.       — Почему?       — Так не принято, — объяснил Наруто. — Своих не подозревают, если только нет существенных улик.       — Что за бред? — недоуменно произнес Саске. — А если…       — Да я все понимаю, — зашептал Наруто. — Но такое лучше обсуждать дома.       Поэтому Саске вернулся к этому разговору вечером, когда они уже поужинали, сидя на кухне у Наруто.       — Что за дебильное правило? — поинтересовался он.       — Я же тебе уже говорил, — вздохнул Наруто. — Мы — винтики системы. И система всегда будет защищать саму себя. Помнишь, как за фатальную ошибку Мизуки просто перевели в другой участок? А теперь вспомни про все дела, когда за прямое нарушение обязанностей полицейским ничего не было. Максимум выговор. Про Кисаме и Гурен читал?       Саске читал. Бывший парень Гурен, Ринджи, убивал ее на протяжении двух часов, когда она вернулась в его квартиру, чтобы забрать свои вещи. Все эти два часа соседи, слышавшие дикие крики и мольбы о помощи, звонили в полицию. Диспетчер, принимавший вызов, Ягура, не довел до оперативного наряда информацию о серьезности инцидента и не поставил в известность, что звонили ему семь раз. Начальник смены дежурной части Кисаме не придал значения сообщению и вообще — ехать далеко, а они были заняты. Когда соседи самостоятельно выломали дверь спустя два часа после первого звонка в полицию, они нашли многократно изнасилованную Гурен с оранжевым лицом, пятьюдесятью ранами, переломами, задушенной проводом.       Суд шел два года. Ринджи получил двадцать лет колонии строго режима, а вот Ягура и Кисаме — два года условно. И это при том, что случай вызвал общественный резонанс: изначально прокуратура запрашивала Кисаме и Ягуре отстранение от службы сроком на шесть месяцев. К тому времени, как суд вынес вердикт, два года прошли, и сейчас они оба вновь работали в полиции на прежних должностях.       — Как такое вообще может быть? — спросил Саске.       С каждой неделей, что он работал в полиции, он все больше разочаровывался в существующей системе. Он старался сосредотачиваться на своей работе и на своих обязанностях, чтобы удушающая волна осознания бесконечной несправедливости не поглотила его.       — А судьи кто? — ответил Наруто. — Конечно, я тоже много думал об этом. Вот только, видишь ли, в чем загвоздка. Люди, сидящие у власти, сидящие на верхах, всегда будут защищать себя и свое место у кормушки. Им не нужно ничего менять, им просто нужны люди, которые не станут задавать вопросы и будут делать то, что им сказали. А если задаться целью расшатать систему, то это очень непросто: на самые страшные вещи люди порой закрывают глаза. Кто-то не может вынести тяжесть и ужас этого мира, а у кого-то и самого рыльце в пушку. Поэтому бесполезно просто говорить о необходимости перемен. Если хочешь, чтобы тебя услышали, недостаточно обратиться, нужно бить молотом. Только тогда на тебя обратят внимание.       — Как это делает Мститель?       Наруто ответил не сразу, но потом решительно кивнул:       — Да. Как полицейский я сделаю все, чтобы его поймать, потому что он нарушает закон. Но как человек… я мечтаю, чтобы его действия заставили, наконец, людей очнуться и бороться за справедливость. Он очень наглядно демонстрирует всю ущербность системы и делает это так, что никто не может остаться в стороне. Не может сделать вид, что ничего не происходит или что его это не касается.       — Разве толпа линчевателей — это хорошо?       — Почему линчевателей?       — А кто такой Мститель? Линчеватель, конечно. К нам уже приходили люди, которые хотели быть им. Как скоро они перейдут от пустых заявлений к реальным действиям?       Наруто посмотрел на него долгим взглядом.       — Они не перейдут.       — Почему ты так считаешь? Мы все люди. Когда люди видят в другом человек героя, они хотят быть на него похожим.       — И что ты предлагаешь? Как по-другому изменить систему? — с ноткой агрессии в голосе спросил Наруто, отвернувшись от Саске.       — Не кипятись. Я пока ничего не предлагаю. Я даже не думал об этом. Но явно не так, как это делает Мститель. Если ходить и бить молотком, чтобы тебя услышали, мы просто скатимся в бесправное средневековье.       — Разве мы уже не в нем? Люди безнаказанно убивают своих пациентов, клиентов, игнорируют мольбы о помощи. И даже когда они получают так называемое наказание — вернемся к Гурен: Ринджи было около двадцати лет, когда его приговорили к двадцати годам. Разве страдания Гурен, которые она перенесла, можно измерить в годах? Он издевался над ней больше двух часов, насиловал, резал, бил. У меня даже в голове не укладывается, что она чувствовала. И к сорока годам — если не раньше за хорошее поведение — он выйдет из тюрьмы. Наверное, выйдет совсем другим человеком, да? Добрым, замечательным, и больше никого не убьет?       Саске чувствовал, как у него начинает болеть голова от этого разговора.       — Наруто, я согласен, что это все ужасно. Я ни в коем случае не говорю, что то, как обстоят дела сейчас — это хорошо. Я просто хочу сказать, что не согласен с тем, что теперь каждый человек может выйти на улицу и убить того, кого посчитает преступником. Это неправильно.       Наруто, опустив взгляд, молчал. На скулах ходили желваки. С видимым усилием он нарочито спокойно произнес:       — Да, ты прав, — он наигранно улыбнулся. — Что-то меня понесло не туда. Извини. Да, кстати, ты же изначально говорил про своих, — нервно рассмеялся он, взъерошив волосы и, наконец, подняв глаза. — Так вот, нужны доказательства, что это мог сделать только кто-то из наших, чтобы запустить эту версию в работу. Пока же он не использовал никакой информации, которая могла быть доступна только полицейским. Так что сужать круг даже и смысла нет.       — У него есть доступ к камерам, он хорошо подготовлен и знает, как не попасться, каким-то образом разнюхал о Какудзу и Дейдаре, — загнул три пальца на левой руке Саске.       — Шикамару — не полицейский, но может взломать, что угодно, — парировал Наруто. — В интернете полно информации, как действовать, чтобы не оставлять улик. А о Дейдаре и Какудзу не знали даже мы, так что это ни о чем не говорит.       Саске хмыкнул. Он вдруг подумал о том, что ему сказал Итачи: отец долго не мог найти убийцу мамы, потому что ее убил его коллега. Отец даже не искал среди своих. Но вслух сказал:       — Да, пожалуй, лучше не концентрироваться на этом.       Наруто кивнул.       — Я не отрицаю, что это может быть кто-то из наших — такая вероятность есть. Но никаких оснований так считать у нас нет.       На восьмое марта город превратился в огромный сад. Цветы не росли на клумбах — они броуновским движением мелькали на тротуарах. Тюльпаны — белые, желтые, красные, розовые; мужчины всех возрастов стояли в очередях в магазинах и спешили их подарить. Наруто за неделю до этого вызвался быть ответственным за закупку цветов для их отдела. Для этого ему сначала пришлось сразиться с Хинатой.       — У тебя и так очень много дел, — настаивала она. — Я все сделаю сама, ты можешь на меня положиться.       — Я знаю, что могу на тебя положиться, — возражал Наруто. — Но можно я, как представитель мужчин, сам закажу для женщин подарок?       — Нет, — качала головой Хината. — В том то и дело, что ты мужчина. Тебе есть чем заняться вместо того, чтобы тратить время на такую ерунду.       — Боже, Хината, — хмурился Наруто. — Все, это не обсуждается. Мы с Саске сами разберемся. Занимайся своими делами.       И он увел за собой Саске, чтобы ехать в цветочный.       — Ты сейчас был таким мужским мужчиной, что, кажется, Хината заново в тебя влюбилась, — сообщил ему Саске, который успел заметить перед уходом ее взгляд.       — Что? — не понял Наруто. — Я же ничего не сделал.       — Ты принял решение, не взирая на ее мнение, и взял всю ответственность на себя.       — Господи, иногда она меня пугает, — пробормотал он.       Саске пожал плечами.       Поздравлять всех женщин вышел Какаши и толкнул речь, которую произносил каждый год: счастья, удачи, здоровья. Какаши был краток.       — Вы никогда не желаете нам любви и крепкой семьи, капитан Какаши, — нахмурилась Хината.       — Думаешь, только поэтому Наруто до сих пор на тебе не женился? — гоготнула Ино, которую тоже позвали, чтобы поздравить.       Хината за это попыталась отхлестать ее своими тюльпанами, пока Ино со смехом и визгом убегала.       В морг Саске с Наруто приехали уже во второй половине дня, и Сакура прищурилась, едва заметив их и цветы.       — Если вы мне сейчас скажете, что я украшение коллектива, я в вас кину, — она бросила взгляд в металлический таз, стоящий сбоку от трупа, который она препарировала, — селезенку.       — Нет, конечно, — фыркнул Наруто. — Мы просто хотим пожелать тебе настоящего женского счастья, мужа богатого, да поскорее, а то ты в девках что-то засиделась… — Сакура потянулась к тазу, и Наруто вскрикнул и спрятался за Саске: — Пощади, Сакура, я же пошутил!       Саске устало вздохнул.       — Оставьте свой веник у меня в кабинете и, надеюсь, что я вас больше в марте здесь не увижу, — сказала Сакура, не прерывая работу.       Ее надежды не оправдались. На следующий день Наруто остался дома, потому что заболел, а еще через день ему все же пришлось выйти: в сквере, возле ограды телебашни, нашли труп.       — Ты как, отлежаться хоть успел? — поинтересовался у него Саске, пока они ехали на вызов.       — Не особо, конечно, — устало сказал Наруто. Под глазами тени залегли темнее обычного, и он весь был какой-то бледный, несмотря на более темный, чем у того же Саске, тон кожи. — Горло болит. И голова. Нет таблетки?       У Саске она была. Наруто закинулся и закрыл глаза. Саске больше не стал приставать к нему с расспросами, решив, что ему лучше отдохнуть по дороге.       Зеленые волосы, светлые глаза — Саске узнал его, как только они к нему подошли. Зецу. Десять лет назад его приговорили к сроку за то, что он на протяжении трех лет держал в подвале своего дома двух девушек, Кенго и Каваниси. За это время у Кенго родилось двое детей. Им чудом удалось выбраться из этого кошмара. Физически они были здоровы, но психически… Саске даже не представлял, как они нашли в себе силы жить дальше.       Саске ни за что не вспомнил бы, как он выглядит, но полгода назад его срок закончился. К нему было приковано довольно много внимания, жители боялись, что все может повториться. Каваниси дала интервью, в котором рассказала, что за десять лет так толком и не оправилась от всего пережитого, и ей часто снится тот подвал, но это ничто по сравнению с тем, что этот человек вышел на свободу и, если захочет, сможет снова найти ее. Даже обычная встреча с ним в людном месте будет для нее ожившим кошмаром, настоящим ужасом.       Интервью дала не только она. Зецу тоже. Под видео с его рассуждениями в Шинденшине было очень много комментариев: кто-то поносил журналистов, которые платят за интервью убийцам и маньякам и вообще дают им слово, кто-то благодарил за возможность посмотреть, как мыслит преступник.       — Почему он убил его? — Саске присел на корточки: волосы были срезаны на затылке. — Он же отсидел свое.       Наруто задумался, осматривая труп. Зецу находился у самой ограды, и его было хорошо видно с тротуара — но если знать, куда смотреть, ведь по бокам росли кусты и деревья. Вокруг него хлюпала весенняя грязь, однако Зецу стоял на коленях на единственном оставшемся пятачке мокрого снега — очевидно, убийца снова сделал так, чтобы не оставить следов ботинок. Одет он был в белую куртку нараспашку, и видимых повреждений на теле не оказалось.       — Над этим нужно как следует поразмыслить. Это первый раз, когда он взялся за преступника, который не ушел от закона. Что он хотел этим сказать? Ведь мы считали, что он наказывает тех, кто не получил свое наказание.       — Поэтому я тебе и говорил, что это неправильно, когда кому жить, а кому умирать, решает какой-то тип на основании лишь своих убеждений, — скривился Саске.       — Не торопись с выводами, — Наруто выпрямился. — Зецу вышел полгода назад. Он вполне мог успеть еще на кого-то напасть. Если эта версия не подтвердится — тогда и будем думать. Тен-Тен, что расскажешь?       Та как раз подошла к ним от желтой ленты, возле которой на этот раз стояло пять оперативников. Толпы как в прошлый раз не наблюдалось — лишь несколько прохожих рассматривали, что происходит.       — Полицию вызвала сотрудница телестудии в половину шестого утра, — сообщила Тен-Тен. — Она сказала, что ни за что бы его не заметила, но она опаздывала и как раз, когда проходила мимо, ей позвонил начальник. Она притормозила, чтобы найти в сумочке телефон и случайно заметила что-то странное. Кто перед вами, думаю, вы и сами знаете?       — Как же его не знать, — ответил Наруто. — Криминалисты нашли что-нибудь?       — Как всегда ничего, — разочарованно произнесла Тен-Тен. — Вообще ничегошеньки. Перфекционизм убийцы уже начинает раздражать.       Наруто фыркнул.       — Еще как. Телефона при нем не было? — Тен-Тен покачала головой. — Ты его адрес нашла?       — Конечно. Я тебе сейчас пришлю в Шинденшине.       — И вызови туда криминалистов, пожалуйста.       — Уже сделано, — усмехнулась Тен-Тен. — Я свою работу знаю.       — Ты молодец, — улыбнулся Наруто. — А машина у Зецу была?       — В его деле значится какая-то калымага, но она числилась за ним еще до его ареста. Что с ней сейчас, я не знаю.       Возле желтой ленты снимал свой репортаж незнакомый журналист.       — А где Ли? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Саске.       — Его же уволили, — сказала Тен-Тен.       — За что?       Тен-Тен замялась.       — Он говорил много того, что не нравилось властям, — ответил за нее Наруто. — Задавал неудобные вопросы. В общем, в его действиях увидели оппозиционные настроения. Его попросили сбавить обороты, но он не соглашался. Теперь можешь увидеть его только в Шинденшине.       — А этот просто говорит то, что нужно? — спросил Саске, кивнув на журналиста, как раз закончившего запись.       — Да. То, что соответствует политике партии. Но во времена существования Шинденшина это как-то тупо, по-моему.       — Не все сидят в Шинденшине, — не согласился Саске.       Выйдя из тюрьмы, Зецу вернулся жить в свой дом, где когда-то в подвале держал девушек. Отец у него умер давно, мать скончалась за то время, что он сидел. Дом находился в плохом состоянии, хотя было видно, что Зецу то тут, то там что-то ремонтировал, когда вышел на волю. За домом располагался большой участок земли, полностью покрытый нетронутым снегом, а сразу за ним начинался перелесок.       — Да уж, тут самое то людей удерживать, — поразился Наруто сгустившейся в воздухе тишине. Почти все дома на улице стояли заброшенными, соседей не видать. — Кричи-не кричи — никто не услышит.       Замок на воротах перед домом был взломан, на входной двери — тоже. От нее до спальни Зецу шел грязный след — как будто кто-то зашел в уличной обуви, а потом залил свои шаги водой, чтобы их не смогли разобрать.       Спуск в злополучный подвал находился в задней комнате, из которой был выход на участок. В подвале никого не обнаружили, как и никаких свидетельств того, что там вообще за последнее время кто-то находился кроме хозяина. Абсолютно ровный слой снега на участке говорил о том, что за последние полгода Зецу не смог бы там никого закопать. Но Наруто все равно на всякий случай вызвал экскаватор.       Во дворе сбоку от дома стояла та самая калымага, про которую говорила Тен-Тен. Она вся проржавела и не подлежала ремонту — такую только на металлолом. Кнопочный телефон, который предположительно принадлежал Зецу, лежал на подоконнике возле кровати.       — Очевидно, что Мститель забрал Зецу прямо из кроватки, — прокомментировал Наруто. — Значит, они вряд ли общались по телефону, иначе он бы просто выманил его, как и остальных.       — Смысл, если в такой глуши можно спокойно похитить человека, и не тратить время на то, чтобы убедить его куда-то поехать? — произнес Саске. — К тому же Шинденшин на такой кирпич явно не установить.       — Посмотрим, что по звонкам, — сказал Наруто, копаясь в телефоне. — Ну как удобно раньше было — никаких тебе блокировок.       Последний раз Зецу звонил неделю назад — в коммунальную службу. Смс он не писал.       — Минус того, что на телефоне нет блокировки — убийца мог сам почистить историю, — протянул Наруто.       — Интересно, где он работал с такой известностью, — озвучил мысли вслух Саске.       — За него не переживай, — ответил Наруто. — Сидельцев спокойно принимают всякими грузчиками и дворниками, было бы желание. И потом, — добавил он, — Зецу сам выбрал такую жизнь. Пожалей лучше его жертв — они этого точно не выбирали.       — Да я и не жалею его, — нахмурился Саске. — Просто интересно.       Шикамару открыл им дверь сам.       — Темари уехала отдыхать, — сообщил он. — Послезавтра вернется. Вам повезло: я и сам только вчера вернулся.       В комнате отсутствие Темари очень хорошо прослеживалось. Без нее Шикамару складировал грязную посуду на боковом столе и не заморачивался уборкой чемодана, который валялся в распотрошенном виде в углу.       — В смысле “повезло”? — возмутился Наруто. — Ты хоть пиши, когда уезжаешь.       — Нафига? Я все равно уеду.       — Чтобы я знал. Ладно, давай за дело, — махнул на него рукой Наруто. — Включай камеры в районе телебашни.       — Зецу, да?       — Общественник уже написал?       — Ага.       Саске тут же достал телефон. Быстро пробежав глазами по вводному тексту, который как всегда был об одном, он нашел то, что его интересовало и стал читать вслух:       “...Сначала я, как и многие, задался вопросом: почему Мститель убил человека, который уже отмотал срок? Но я очень быстро понял. Посмотрите видео на следующем слайде и ответьте на вопрос: что вы видите?       Лично я вижу человека, который не то, что ни капли не раскаялся в сояденном, но который с радостью повторил бы все, что уже когда-то сделал с двумя невинными, несовершеннолетними девушками. Он сломал им жизнь, изнасиловал их тело и душу, держал за своих рабынь, заставляя их рожать себе детей — и всем этим он наслаждался до самой последней секунды своей жизни.       Мы с вами много раз рассуждали, насколько этично то, что делает Мститель. Теперь тема становится еще сложнее, ведь он наказал человека не за его действия — за это преступника приговорили к сроку на десять лет — а за его помыслы и полное отсутствие раскаяния, которое тот нахально продемонстрировал в интервью на всю страну, не стесняясь улыбаться на камеру и ни разу не принеся хотя бы извинения за то, что сотворил, не считая себя виновным. Но вместо вопроса об этичности действий Мстителя, я бы хотел спросить: а этично ли наше правосудие, которое считается непреложным законом? Этично ли, что Зецу отсидел несчастные десять лет за две прерванные жизни? Этично ли, что выйдя на волю, он в любой момент мог отправиться к своим жертвам, и те никак не были защищены от этой ужасной встречи?”       — Что там за видео? — спросил Наруто, сунув нос в его телефон. Шикамару тоже засуетился и чуть не упал со стула, когда встал, чтобы подойти к Саске.       Журналист и Зецу сидели на стульях напротив друг друга в уютной студии. Видео было нарезкой из трех эпизодов интервью.       Журналист: Почему вы похитили именно этих девочек?       Зецу: Да я их не похищал. Они сами ко мне в машину сели. А потом я влюбился.       Журналист: Вы считаете себя виноватым за то, что сделали с девочками?       Зецу: Я немного ошибся. Такое со всеми бывает.       Журналист: Что бы вы сейчас сказали им, если бы встретили?       Зецу: Даже не знаю. Но приятно было бы вспомнить старые деньки.       — Ебаная мразь, — пробормотал Наруто. Он наклонился так низко к телефону, что волосы Саске коснулись его шеи, и он машинально убрал их ему за ухо. Саске скосил глаза на Шикамару.       — Не уверен, что осуждаю действия Мстителя, — протянул тот, уставившись в экран и ничего не заметив.       — Давайте работать, — хлопнул себя по бедрам Наруто и отодвинулся. Саске мысленно выдохнул.       Шикамару вернулся на свое место и заклацал клавиатурой, а потом замер и почесал затылок:       — А телефон?       — У него кнопочный, — ответил Наруто. — И там или ничего не было, или все почищено.       Ближайшие к скверу камеры находились на проходных телебашни с одной стороны и на телестудии и научно-исследовательском центре — с другой. Сам сквер ни откуда не проглядывался, а потому у них не было записи с тем, как Мститель вел Зецу на место убийства. Они сосредоточились на проезжающих мимо машинах.       — Во сколько примерно он мог туда приехать?       — Блин, — посетовал Наруто. — Мы еще не ездили к Сакуре, и я не знаю, в какой период Мститель убил Зецу.       — За ночь там могло проехать много машин, — с нажимом произнес Шикамару.       — Да я понимаю, — буркнул Наруто. — Сейчас, — он позвонил Сакуре и поставил ее на громкую связь.       — Я же просила вас не приезжать ко мне в этом месяце, — с места в карьер начала Сакура.       — Ой, прости, я забыл предупредить Мстителя, что ты не хочешь нас видеть, — закатил глаза Наруто. — Зецу уже у тебя? Во сколько примерно наступила смерть?       — У меня. Но я его еще не вскрывала.       — Ты же и так можешь это определить.       — Да, могу, — нехотя ответила Сакура. — Примерно с двух до четырех.       — Спасибо, — Наруто сразу сбросил вызов, не давая ей возможности еще что-то сказать. — Записываем все номера машин, проезжавших мимо с часу до четырех, а потом отсматриваем камеры поблизости дома Зецу и сверяем, — дал команду он.       Работа получилась долгой и нудной, и они просидели до самого вечера. Но, в конце концов, благодаря тому, что район, в котором проживал Зецу, был малолюдным, им удалось найти совпадение.       — Номеров нихуя не видно, — пробормотал Наруто, встав с кресла и буквально уткнувшись в экран носом. Изображение с камеры на заправке на окраине города записывалось нечетко: машины, заезжающие, чтобы заправиться, было видно хорошо, но вот проезжающие мимо сливались в пиксели. — Но тачка та же, верно?       На соседнем экране Шикамару вывел кадр с камеры проходной возле башни. Обычная, белая легковушка проехала мимо в пол второго ночи.       — Да вроде, — проронил Саске. — Отследи, куда она поехала дальше, — попросил он Шикамару.       И автомобиль действительно появился на камере супермаркета, находящегося слева и от башни, и от телестудии, только спустя десять минут, хотя ехать там было минуты две.       — Это точно наш клиент. Пробей номера, — сказал Наруто.       — Конечно же в угоне, — спустя пару минут уныло усмехнулся Шикамару.       — Что-то мне подсказывает, что приобрел ее Мститель так же, как и предыдущую, — вздохнул Наруто и закрыл лицо ладонями, чтобы потереть уставшие глаза.       — Уже поздно, — решительно сказал Саске, помня, что Наруто не успел как следует поправиться. — Давай продолжим завтра.       Он не ожидал, что Наруто так легко согласится — время доходило всего восемь вечера, и тот вполне мог заупрямиться и возразить, что им еще есть, чем заняться, но тот, видимо, действительно нехорошо себя чувствовал, потому что лишь кивнул и поднялся.       — У тебя хоть голова прошла? — спросил Саске, пока вез его домой.       — Да. Не парься, у меня хороший иммунитет, — ответил Наруто. — Я редко болею, а когда болею, всегда быстро выздоравливаю. Так что завтра, скорее всего, уже буду как огурчик.       На следующий день ему и правда, похоже, стало гораздо лучше. Он уже не был такой бледный, и явно поднабрался сил.       — Я спал целую ночь, прикинь, — поделился он утром. — Как младенец. Давно такого не случалось.       — Может, тебе почаще болеть, — усмехнулся Саске.       — Так себе идея, конечно, — укоризненно взглянул на него Наруто.       Весь день они потратили на опрос соседей Зецу. Их нашлось очень мало — на целой улице проживало всего несколько семей, — и все они выходили на контакт крайне неохотно.       — Живут в такой глуши, и когда видят полицейских, сильно тушуются, — заметил Саске. — Совсем не подозрительно.       — Да уж, — протянул Наруто.       Никто, конечно, ничего не видел. Ни белой легковушки, ни чего-то подозрительного в ту ночь. Наруто пробил по своим каналам автомобиль, и они оба совсем не удивились, узнав, что Мститель приобрел его удаленно, сохранив анонимность. Вскрытие показало, что Зецу был убит так же, как и предыдущие жертвы, без использования седативных препаратов и использования грубой силы. Он просто шел за своим убийцей, а потом его поставили на колени и перерезали горло.       Саске ночевал у Наруто, когда звонок телефона разбудил его в пять утра всего через неделю после убийства Зецу. Он подорвался с кровати, не сразу сообразив, что происходит, а потом немного очухался и ответил. Наруто сонно разлепил глаза, щурясь от света включившийся настольной лампы.       — Выключи огонь, потонем, — вяло двигающимися губами проронил он.       — Какой огонь, Наруто? — Саске погладил его голове и тронул за плечо, пытаясь растормошить. — У нас убийство. Надо ехать. Просыпайся.       — Рано еще, я спать хочу, — промямлил Наруто, отпихивая от себя его руку и поворачиваясь на другой бок.       — Это для тебя рано, а для Мстителя как раз, — усмехнулся Саске.       Через секунду Наруто резко сел.       — Бля, — выдохнул он и потер лицо. — Извини, уже встаю.       — Ты во сколько уснул? — нахмурился Саске.       — Не знаю, — он вытер рот и глянул на подушку: на ней остался мокрый след. — Сколько времени вообще? Какой сейчас месяц? Какой год?       — Пять утра, — бросил Саске и поднялся. — Сходи в ванную, освежись немного.       Кое-как Наруто пришел в чувство, и через двадцать минут они выехали, наскоро умывшись и быстро одевшись.       — Как ты можешь выглядеть так хорошо в пять утра? — немного хриплым голосом спросил Наруто, который все еще с трудом держал глаза открытыми.       — Я уснул в двенадцать. А ты еще не ложился.       — Да, — облизнул губы Наруто. — Не знаю, во сколько я уснул. Но в три я еще не спал.       — Это нифига не нормально, — в который раз вздохнул Саске.       — На том свете высплюсь, — отмахнулся Наруто.       — Знаешь, тот свет может быть ближе, чем ожидаешь, если так пренебрегать собственным здоровьем, — проворчал Саске. Наруто мягко тронул его за локоть и лишь улыбнулся.       Они припарковались возле больших кованых ворот, и Саске посетило дежавю.       — Он уже убивал в северном парке, — заметил он, захлопывая дверь и закрывая машину кнопкой на брелке.       — Это странно, — согласился Наруто.       Патрульный, ждавший возле ворот, проводил их до места убийства. И это оказалось то же самое место, где когда-то нашли Сасори.       — Повторяется, — хмыкнул Саске.       Они подошли к трупу темноволосой девушки, и Наруто присел на корточки. Длинные черные волосы фонтаном лежали на плечах. Наруто стал сосредоточенно перебирать их, пока Саске отвел передние пряди, чтобы взглянуть на ее лицо. Молодая, с открытым ртом и ужасом в глазах.       — Это не Мститель, — сказал вдруг Наруто.       — Что? — поднял на него взгляд Саске.       — Посмотри сам, — поманил тот. — Нигде нет среза.       Саске стал разглядывать ее волосы, и так, и эдак, и снова, и снова. Нигде, совершенно нигде не было ни на намека на то, что убийца как обычно забрал свой трофей.       — Пластиковые стяжки, перерезанное горло — все это было известно прессе. Но не то, что убийца коллекционировал волосы своих жертв, — чересчур спокойным голосом произнес Наруто.       Саске посмотрел на него.       — Ты расстроен, потому что я оказался прав? Насчет подражателей?       Наруто зло зыркнул на него, но промолчал.       — Привет, — подошла к ним Тен-Тен. — Всего неделя прошла, — недоуменно сказала она. — Не ожидала снова увидеть эту картину так быстро.       — Кто жертва? — спросил Наруто.       — Кин Цучи. Восемнадцать лет. Из неблагоприятной семьи. Ее объявили в розыск три дня назад за то, что она выкинула своего ребенка в мусорку.       — Выкинула ребенка в мусорку? — ужаснувшись, повторил Саске.       — Первый раз о таком слышишь? — удивилась Тен-Тен. — Такое периодически случается. Но, поверь мне, это делают не от хорошей жизни.       — У меня было такое в практике, — поддержал ее Наруто. — Задушенного новорожденного тоже нашли в мусорном баке. Поскольку его убили, вызвали нас с Джирайей. Мы нашли девчонку, которая это сделала, она не особо и скрывалась. Ей было семнадцать лет, ее изнасиловали, и она настолько боялась кому-то в этом признаться, поскольку родители растили ее с установкой, что нормальных девочек не насилуют, что как могла это скрывала, сама родила, а потом избавилась от ребенка. Ты можешь сколько угодно ее осуждать, но мне стало ее жаль. Она была запуганным, пережившим серьезную травму ребенком, который не знал, к кому пойти за помощью. И она надолго села.       — Жуть, — пробормотал Саске.       — Мир ужасен. А еще не делится на черное и белое, — сказал Наруто. — Идем.       — Вы тут всё? — удивилась Тен-Тен.       — Ага, — уходя, подтвердил Наруто.       Они вышли за желтую ленту. Прохожих почти не было. Ночная тьма только-только стала светлеть, переходя в сумерки.       — Я скажу Какаши, что это не наше дело. Мы не будем заниматься подражателем, — Наруто зевнул.       — Что, если Мститель просто по какой-то причине не стал брать ее волосы? — нахмурился Саске. — Может, специально хочет запутать нас?       — Волосы — это только раз, — загнул палец Наруто. — Снова северный парк — это два. Мститель не стал бы повторяться, не его почерк. Кин Цучи не подходит под его профиль — это три. Она не маньяк и не злостная убийца всех подряд младенцев. Да, она все еще нарушила закон и в принципе поступила аморально, но какие бы причины ее не толкнули на этот поступок, она явно не Конан с Нагато. У Мстителя немного другой алгоритм выбора жертв. К тому же, ее объявили в розыск всего три дня назад. Это слишком короткий срок, чтобы говорить о том, что она ушла от закона. Это или личный хейтер Кин — папаша ребенка, например, который решил таким образом пустить нас по ложному следу, или подражатель. Скоро узнаем.       Они дошли до машины, и Саске поскорее включил печку. В середине марта опять похолодало, и через день шел снег. Все, что растаяло, выпало снова, и везде лежали слепящие глаза сугробы.       — Отвези меня домой, пожалуйста, — попросил Наруто. — Посплю немного.       — С тобой остаться?       — Не, — проронил Наруто. — Смысл? Я буду дрыхнуть. Надеюсь, весь день.       Дело Кин Цучи отдали Шино и Хинате. Они довольно быстро нашли убийцу. Им оказался Заку Абуми, который, как и предположил случайно Наруто, являлся отцом ребенка.       — Но он сказал, что убил ее именно так не потому, что хотел как-то сбить нас со следа, а потому что считает Мстителя героем, и он решил начать действовать,       Хината вещала после допроса Заку, обращаясь, конечно, к Наруто. Они четверо, включая Шино и Саске сидели в отделе за своими рабочими местами, а Хината подкатила к Наруто кресло, чтобы поделиться новостями. Однако, поскольку столы располагались рядом друг с другом, Саске тоже все слышал.       — Кин, по его словам, была первой и идеальной жертвой. Настоящей дрянью. Мир стал без нее лучше. И я его в каком-то роде понимаю — так поступить с собственным ребенком… — вздохнула она. — Но Мститель из него, конечно, так себе, — хохотнула она. — Он додумался одеться так, чтобы на камерах никто не разглядел его лица, но он привез Кин в северный парк на своей машине и попал на видео! Еще и кепку снял, как только сел за руль…       Она вдруг осеклась, заметив то, за чем Саске с беспокойством наблюдал уже с минуту. Наруто словно полностью выпал из реальности и невидящим взглядом уставился куда-то поверх монитора. Хината растерянно оглянулась на Саске.       — Наруто, — позвал он, но тот не отреагировал. Саске коснулся его плеча, и только когда начал тормошить, Наруто словно очнулся. — Ты чего? Задумался?       — А, да, — потерев грудь, словно ему не хватало воздуха, отрешенно ответил Наруто. — Я сейчас вернусь, и ты мне расскажешь, что там сообщил Абуми, да, Хината? — дежурно улыбнулся он и, ни на кого не глядя, куда-то умчался.       — Что это с ним? — взволнованно спросила Хината.       — Чтоб я знал, — вымолвил Саске.       Наруто в тот день так и не вернулся и, похоже, вообще уехал из отдела. Саске не сразу всполошился, потому что его куртка осталась висеть на стуле. Но спустя час он начал ему писать, потом названивать, но Наруто не появлялся в сети и не отвечал на звонки. Наруто и прежде мог не отвечать, но странные обстоятельства заставили Саске ни на шутку встревожиться и поехать к нему домой, потому что он не знал, где еще его искать. Тот, к счастью, открыл дверь.       — Наруто, ты нормальный? Уехал, никому не сказав ни слова, без куртки в такой-то холод! Трубки не берешь. Ты в своем уме?! — с порога бросился с обвинениями Саске, но замялся, увидев блестящий расфокусированный взгляд Наруто.       — Я напился, — крякнул и пожал плечами Наруто, и Саске остро почувствовал ударивший нос запах крепкого алкоголя.       — Ну ты даешь, — проворчал Саске, проходя в квартиру. На столе стояла почти пустая бутылка виски, а Наруто так и остался подпирать стену в прихожей. — Ты вроде не пьешь такое крепкое. Да ты вообще обычно не напиваешься, — пробормотал себе под нос он и подошел к Наруто. — Что с тобой происходит?       Наруто пьяно повел плечом и ответил что-то нечленораздельное.       — Понятно, — вздохнул Саске. — Иди приляг. Тебе надо поспать, — он взял Наруто за руку и повел в спальню, и тот послушно пошел.       Саске снял с него футболку, уложил в кровать. Наруто лег, совершенно измученный, крепко прищурился и мгновенно уснул. Саске сел рядом, провел рукой по волосам, уставился в окно и задумался. Наруто, конечно, не первый раз вел себя странно. Но до этого это были обычные перемены настроения — да, временами слишком резкие, а временами частые, но он еще не заставлял Саске так волноваться о себе. С другой стороны, однажды он полез в одиночку через забор к предполагаемому подозреваемому, но Саске рассудил, что это все-таки немного иное. Тогда Наруто сказал, что пойдет в храм за Казумой и он пошел. Сегодня он не взял с собой даже куртку. Он вышел в мороз, по всей видимости на такси доехал до дома, а потом игнорировал звонки и сообщения Саске на протяжении нескольких часов. Саске вышел в гостиную. Телефон Наруто лежал на столе. Прямо рядом с бутылкой виски. Стакана, кстати, нигде не наблюдалось. Пил прямо из горла.       Что это было, если не крик о помощи? Желание забыться, испариться для всего мира и перестать думать хотя бы на секунду. Саске набрал в большой стакан воды и поставил на тумбочку рядом с Наруто. Он позвонил Какаши и предупредил, что они оба завтра не придут. Нет ни одного шанса, что Наруто завтра не будет мучиться от похмелья, но об этом он умолчал. Сказал, что ему просто плохо. Какаши поинтересовался, за каким чертом ему под боком Саске, ему же не пять лет, но Саске очень твердо настоял на том, что он здесь необходим. Тогда Какаши с беспокойством спросил, насколько все плохо, и Саске, наверное, в первый раз услышал от него какую-то эмоцию в голосе. Он ответил, что ничего серьезного. Пока. Какаши замолчал после его уточнения, а потом сказал:       — Саске. Я эмоционально холодный человек и не умею выражать привязанность. Но Наруто для меня как сын. Ты постоянно находишься рядом с ним, и если ты почувствуешь, что с ним что-то не так, пожалуйста, — это слово он выделил голосом, — сообщи мне. Я не знаю как, но я хочу постараться ему помочь.       — Я не думаю, что это понадобится, — отмахнулся Саске.       — Я знаю Наруто не первый год, — возразил Какаши. — Сколько он работает в отделе, столько я его капитан. И я вижу, что… он в последнее время ведет себя немного по-другому. А теперь ты говоришь мне это. У нас очень напряженная работа, и здесь несложно поехать крышей. Тем более, что еще не так много времени прошло со смерти Джирайи. Пожалуйста, присмотри за ним.       Саске заверил Какаши, что он может на него положиться.       Он лег спать рядом с Наруто, совсем чуть-чуть приоткрыв окно — чтобы они не замерзли, но чтобы в комнате не так сильно концентрировался запах алкоголя, которым разило от Наруто, так и не сдвинувшегося ни на миллиметр с тех пор, как уснул, — разве что открыл рот и слегка похрапывал. Проснулся он около девяти утра. Наруто спал на боку, закутавшись в одеяло. Стакан на тумбочке был пуст.       Саске прикрыл дверь в спальню и, стараясь его не разбудить, стал готовить завтрак. Наруто встал только ближе к одиннадцати. Взъерошенный, помятый и совершенно несчастный. Он сел на диван рядом с Саске и уронил голову на руки. Саске молча погладил его по волосам.       — Извини, что я ничего не сказал, — шмыгнув носом сказал Наруто. — И не отвечал на телефон.       — Ты плачешь? — спросил Саске.       — Нет, — Наруто поднял голову. — У меня после алкоголя всегда сосуды расширяются, и начинается насморк.       — Почему ты так сделал? Наруто отвел взгляд, часто моргая. Он был такой трогательный, что Саске очень захотелось его обнять, но он не стал, дожидаясь ответа.       — Мне было очень грустно. И я не хотел об этом говорить.       — И сейчас не хочешь?       Наруто покачал головой.       — А, может, стоит? — предложил Саске. — Наруто, мне кажется, ты слишком многое держишь в себе. Иногда ты сидишь, разговариваешь со мной, смеешься, а потом раз, и тебя как-будто подменили, и ты полностью уходишь в свои мысли. Иногда ты сидишь дома целый день, не отвечая мне. У меня такое ощущение, что я на самом деле ничего о тебе не знаю. Что тебя гложет что-то очень важное и серьезное, а я даже не догадываюсь, что это может быть.       Наруто снова уткнулся лицом в ладони. Он так долго молчал, что Саске уже открыл рот, чтобы настоять на своем, но тот вдруг произнес:       — Ты не сможешь мне помочь.       — Почему?       Наруто выпрямился, глубоко вдохнул и устало улыбнулся:       — Потому что не в чем помогать. Да, у меня бывают депрессивные эпизоды, и тогда мне очень надо побыть одному и привести мысли в порядок. Как вчера, например. У меня повышенная тревожность, Саске, — признался он. — И она немного обострилась из-за этого дела, потому что я чувствую большую ответственность. Иногда меня так сильно накрывает, что дышать нечем. Вчера вот накрыло, и я выбежал на улицу, чтобы немного продышаться. А потом мне стало так грустно, знаешь… и я уехал к чертям собачьим.       — Почему ты раньше ничего не говорил? Я за тебя беспокоился.       — Я не очень люблю в этом признаваться.       — Тебе надо к психотерапевту, Наруто, — сказал Саске. — Или хотя бы к неврологу.       — Нет, — решительно качнул головой тот. — Угараешь? Если об этом хоть кто-то узнает, у меня будут большие проблемы на работе. И ты никому не говори, понял?       — Я не скажу, — заверил его Саске. — Но если ты пойдешь к частному…       — Нет — значит, нет, — раздраженно произнес Наруто и встал. Он пошел на кухню, налил себе стакан воды.       — Ты из-за этого плохо спишь, — не сдаваясь, пошел за ним Саске.       — Ну сплю я плохо, и что? — огрызнулся Наруто. — Ничего страшного в этом нет.       — Есть, и еще как, — парировал Саске. — Ты дурак? Открой любой учебник по биологии за пятый класс и почитай, как влияет на человека отсутствие сна…       — У меня не отсутствие сна, — перебил его Наруто. — Я сплю, просто мало. Хватит об этом, вот поэтому я не хотел тебе ничего рассказывать! — воскликнул он. — Так и знал, что ты начнешь капать мне на мозги.       Саске вздохнул. Его задевало, что Наруто не хочется ему открываться, но и давить он не хотел, чтобы он не закрылся еще больше. Хотя, казалось, бы куда больше.       — Ладно. Твой завтрак в микроволновке. Сделать тебе кофе?       — Да, пожалуйста, — уже спокойнее произнес Наруто, поставив еду греться на минуту. Он почесал макушку и сказал: — Мы на работу опоздали.       — Я предупредил вчера Какаши, что мы не придем.       — А он что?       — Да ничего, — соврал Саске. — Я сказал, что ты приболел, и он попросил передать тебе, чтобы ты выздоравливал.       — Спасибо, — пробормотал Наруто.       — Ты, кстати, знаешь, как Какаши потерял глаз? — Саске вдруг вспомнил, как Какаши сказал, что он “эмоционально холодный человек”, и ему стало интересно, всегда ли было так, но напрямую спросить он не мог, потому что тогда Наруто мог заподозрить, что они вчера его обсуждали.       — Ага, — Наруто достал яичницу из микроволновки и сел за стол. Саске поставил рядом с ним чашку с кофе, а сам сел рядом, сделав себе чай. — Мне Джирайя рассказывал. Мне тогда исполнилось лет десять, Джирайя был напарником Цунаде — она уже давно не работает — а Какаши работал с Обито, — он сунул яичницу в рот и тут же замахал рукой, высовывая язык. — Перегрел, — на следующий кусочек он сначала подул. — Они с Обито с детства очень дружили, вместе пошли в академию. Я подробностей не помню, но что-то там случилось с их общей подругой. Ее зачем-то похитили, и Какаши с Обито сами поехали на перехват, хотя, конечно, не должны были — не наш профиль. Обито и эту девчонку убили. Какаши попали прямо в глаз. Джирайя говорил, что ему не повезло — он остался в живых. Без глаза и без двух друзей. Он что-то типа полгода лежал в больнице, потом еще год ходил к психиатру. Я с самого детства часто торчал в отделе из-за Джирайи, и даже я хорошо помню, что Какаши до всего этого был совсем другой человек.       — Более эмоциональный? — уточнил Саске.       — Он был обычным, нормальным парнем, — Наруто заглотил остатки яичницы и допил кофе. Он всегда быстро ел. — А сейчас он как будто пустая оболочка от себя прежнего. Не знаю, что вообще им до сих пор двигает.       Он встал и пошел к раковине помыть за собой тарелку.       — Ты вообще как? — спросил Саске. — Ты вчера почти целую бутылку виски приговорил.       Наруто повернулся к нему со страдальческим видом.       — Ужасно. У меня раскалывается голова, и мне очень плохо.       — Оставь посуду, — сказал Саске. — Я сам помою. Выпей таблетку от головы и иди приляг.       — Спасибо, Саске, — Наруто сделал бровки домиком и поплелся в гостиную.       Убрав на кухне, Саске тоже пришел в спальню. Немного прикрыв шторы — Наруто благодарно улыбнулся, — он лег рядом.       — Будешь спать?       — Да вроде не хочется, — пробормотал Наруто. — А почему ты не пошел на работу?       — Я же не знал, что с тобой. Я никогда не видел, чтобы ты так напивался. Я боялся, что уйду, а с тобой что-нибудь случится.       — Думал, я покончу с собой? — усмехнулся Наруто.       — Я не всегда тебя понимаю, — честно ответил Саске, и Наруто перестал улыбаться.       — Мне было так грустно, что я решил — выпью, и мне полегчает. А мне стало совсем невыносимо. Как будто вся моя грусть возвелась в куб. Нет, даже в десятую степень. И от досады я выпил еще. А потом еще, — он вздохнул. — Завидую людям, которые пьют и веселеют.       — Алкоголика из тебя не выйдет.       Наруто тихо рассмеялся.       — Спасибо, что заботишься обо мне.       И Саске наконец обнял его, как хотел с самого утра. Наруто сейчас был такой уязвимый и печальный, что его очень хотелось защитить от всех бед. Знать бы только, с какими бедами он имел дело. Саске, не раздумывая, сразился бы с каждой. И сейчас он обнимал его так, чтобы ни одна из них не могла даже близко подобраться.       Наруто обнял его в ответ. Саске кожей шеи почувствовал его улыбку. А вскоре он засопел, и Саске тоже незаметно для самого себя уснул.