Часть 7
13 декабря 2025 г., 06:57
Саске не знал, что ему делать.
Он уже не мог сосредоточиться на работе, потому что Наруто с каждым днем тревожил его все больше.
Через пару дней после того, как Наруто напился, он разбудил Саске ночью таким истошным криком, что тот в ужасе первым делом начал искать пистолет, но кобуры на месте не оказалось, и только тогда Саске начал озираться, соображая, где он и что происходит. Наруто был весь мокрым, сердце колотилось так, словно вот-вот вырвется из груди, его трясло мелкой дрожью. Саске потянулся к нему, чтобы успокоить, но Наруто шарахнулся от его руки и закричал — чуть тише, чем до этого, однако крик вышел страшным, отчаянным, безутешным.
— Наруто, это я. Все хорошо, это был просто сон, — попытался успокоить его Саске, но Наруто сполз на пол и закрыл голову руками, а Саске боялся снова его напугать. Он включил на всякий случай ночник и бормотал все подряд, чтобы его успокоить.
Наруто просидел так с минуту, а потом пошел в ванную и вернулся только через долгие полчаса, за которые Саске измучился, не зная, что происходит за закрытой дверью.
— Прости, — пробормотал он, сев на кровать рядом с Саске и уронив голову на руки. — Я… только ты никому не говори, ладно? Я не хочу в этом признаваться, потому что боюсь, что меня нахуй снимут с этого дела, — Саске кивнул. — Но оно меня почему-то очень сильно выматывает. Как не одно дело до него. Я ведь знаю, что бывают висяки, бывают глухари, и мне насрать, что там говорят на верхах, насрать на общественное давление. Просто… я сейчас начал понимать, что я вовсе не такой уж потрясающий следак. Я распутал много дел, и все вокруг твердили, какой я гений, а теперь меня словно приложили еблом об асфальт. Не думай, что я как-то зазвездился, но меня так сильно бесит, что я вообще ничего не могу сделать. Ни-че-го. Что кто-то постоянно впереди меня на два шага. Мне уже снится всякая хуйня, как этот ебаный Мститель приходит за тобой, за мной, за Какаши. Просто потому что я его не поймал.
— Дело не в том, что ты плохой следователь, — возразил Саске, поглаживая его по спине. — Ты сам говорил мне — мы не боги и не суперлюди. И нам приходится работать с тем, что есть, потому что мы не можем погадать на кофейной гуще. А есть у нас то, что Мститель не оставляет следов и улик.
— Значит, я должен стать умнее, хитрее и гибче, — процедил Наруто.
— Ты требуешь от себя невозможного и тем самым делаешь себе же хуже. Ты действительно можешь упустить что-то важное, просто потому что занимаешься самоедством и нормально не спишь уже полгода — мозг не работает в полную силу.
Наруто надолго замолчал, а потом, не поворачиваясь, взял Саске за руку.
— Спасибо, что не бросаешь меня, хотя со мной столько проблем, — проронил он.
— Ты того стоишь, — признался Саске и поцеловал тыльную сторону его ладони. — Иди сюда.
Наруто лег рядом, и Саске целовал его шею, затылок, уши, щеки, чувствуя, как тот расслабляется под его касаниями, перестает быть натянутой струной самобичевания, с претензий к самому себе, расвторяясь в страхе и отчаянии.
Но, разумеется, забрать все его печали и тревогу было невозможно. Хотя Саске очень старался тормошить его и не давать погружаться надолго в свои мысли. Наруто иногда позволял ему это, а иногда мастерски ускользал, прятался в свою раковину, из которой достать его было нереально.
Вопрос “что с Наруто?”, заданный на работе всеми: от Хинаты до сотрудника, которого Саске даже не знал по имени, раздражал его уже до чертиков. Наруто действительно стал слишком отрешенным: мычал приветствие, когда приходил в отдел, а затем погружался в бумажки с головой. Саске понимал, почему все спрашивали об этом, ведь произошла слишком разительная перемена в поведении, но как есть он сказать не мог, а потому огрызался, что они просто напарники, и он не обязан знать все о Наруто.
Его и Какаши как-то вызвал к себе в кабинет. И Саске даже на секунду задумался, а не рассказать ли правду, чтобы Наруто сняли с этого дела, и оно перестало его так терзать. Но он быстро отмел эту идею: во-первых, это самое настоящее предательство, а во-вторых, еще неизвестно, как отстранение на него повлияет. Поэтому он, не моргнув глазом, соврал, что у Наруто просто непростой период из-за отсутствия личной жизни. Надо было видеть вытянувшееся лицо Какаши, когда он это услышал.
— Наруто переживает из-за того, что у него никого нет? — переспросил он.
— Да, — вздохнул Саске. — Все уши мне прожужжал, как хочет семью.
Судя по укоризненному взгляду, Какаши ни на секунду ему не поверил, но дальше пытать не стал. Может, понял, что если Саске намеренно врет, то так надо.
Наруто заржал, когда он ему об этом рассказал, и Саске показалось, что он не слышал его смех уже недели две. Саске радовался его смеху, и одновременно грудь сдавило тисками осознание, что теперь он стал таким редким.
А еще за это время Саске четко уяснил: Наруто станет легче, как только они поймают Мстителя. А потому он и сам старался работать с двойным усердием. Вот только изучение одних и тех же материалов, снова и снова, по кругу, напоминало разве что прошлогоднюю жвачку, уже не тянущуюся, безвкусную и противную, и не давало никаких результатов. Саске чувствовал себя белкой в колесе, которая все бежала по одним и тем же перекладинам и никак не могла из него выбраться и понять, кто поставил это колесо и клетку.
Может, Наруто прав? Если бы они были чуточку умнее и хитрее, то смогли бы увидеть то, что все время ускользало от взгляда? Саске и сам порой начинал чувствовать себя незаслуживающим этой должности, недостаточно способным и компетентным.
Однако, долго рефлексировать не получилось, потому что уже в начале апреля их ждал новый труп. И, увидев жертву, все — от патрульных до криминалистов — столпились вокруг нее, на минуту забыв о своих обязанностях.
Именно в этот момент Наруто и Саске пришли на место убийство и озадаченно переглянулись. Пробившись через небольшую толпу служителей закона, они и сами выпали в осадок. Оба прекрасно знали, кто этот здоровенный мужчина с темными, отливающими синевой волосами и хищной улыбкой, застывшей даже на мертвом лице.
Кисаме. Начальник службы дежурной части, не приехавший вовремя на вызов к Гурен и не получивший за это никакого наказания, кроме недолгого отстранения.
— Пиздец, — тихо произнес кто-то сзади них.
— Полный, — согласился Наруто.
— Это просто ни в какие рамки, — выплюнул один из оперативников. — Вот пидорас ебаный! Уже за наших взялся. Я считаю, надо устраивать шмон. Ладно те хуилы, но Кисаме — что он вообще сделал такого?
— Я тоже не понимаю, — раздался голос справа и Саске покосился: криминалист. — Ну, не приехал на вызов. Он же не убил никого.
— Еще и место, сука, выбрал — здесь через три дома участок.
— Давайте за работу, — скомандовал Наруто, ближе подойдя к трупу.
— Не подражатель? — озвучил свои мысли вслух Саске и осмотрел затылок: волосы были аккуратно срезаны, как у предыдущих жертв Мстителя.
На шее у Кисаме значился свежий, красный след, оставшийся от чего-то похожего на струну — убийца душил его. Значит ли это, что Кисаме пытался сопротивляться? Или Мститель решил действовать на опережение? Из всех его предыдущих жертв Кисаме был самым крупным.
— Место действительно выбрано идеально, ничего не скажешь, — пробормотал Наруто. — В трех домах участок, а через квартал полицейская академия.
— А это что вообще за здание? — спросил Саске, глянув в сторону.
Кисаме нашли в небольшом переулке между кафе и грязно-желтым двухэтажным домом. Чуть дальше по переулку стояли мусорные контейнеры, а за ними — тупик.
— Здесь была библиотека, но они переехали, и помещение сейчас никак не используется, — ответила Тен-Тен, оставшаяся стоять рядом с ними. А потом добавила: — Получается, нам всем теперь надо бояться?
— Не говори ерунды, — рассердился Наруто. — Ты фигурировала в громком скандальном деле по неисполнению обязанностей? И вообще, — хмурился он, — мы его поймаем. Обязательно.
— Это уже восьмая жертва, — заметила Тен-Тен. — Он слишком умен, да?
Наруто бросил на нее колючий взгляд и молча пошел в сторону кафе.
— Да, — нехотя ответил Саске и последовал за ним.
В кафе им сообщили, что они работают до десяти вечера, а последний работник уходит не позже одиннадцати, и вчера ничего подозрительного они не заметили. Две имеющиеся камеры стояли у них только внутри помещения. Они вышли обратно на улицу, и Наруто помедлил, стоя возле массивной железной двери.
— Это очень плохо, — сказал он задумчиво. — Как я уже говорил, система всегда защищает саму себя. И сейчас Мститель на нее напал. Я боюсь, что будут последствия.
— Например? — спросил Саске.
— Не знаю, — качнул головой Наруто. — Но мне все это не нравится еще больше, чем раньше.
Саске, стоя с кислой миной, перевел это с языка Наруто как “теперь я буду пахать еще усерднее и совсем перестану спать”. Действительно очень плохо и непонятно, что с этим делать.
Толпа людей за желтой лентой стала еще больше. Видимо, подтянулись коллеги Кисаме, услышавшие, что произошло. Наруто решительно направился к машине.
Жена Кисаме — а теперь уже вдова — открыла им дверь сразу. Она плакала, и Саске с ужасающим облегчением подумал о том, что им не придется обо всем ей сообщать.
— Примите наши соболезнования, госпожа Самехада, — произнес Наруто. — Но, как вы понимаете, нам нужно у вас узнать, где вчера был Кисаме. Расскажите, пожалуйста, все, что сможете.
Самехада — женщина средних лет — проводила их в гостиную, предложила сесть и сама устало рухнула в кресло.
— Я, честно говоря, всегда знала, что так и будет. Знаете, жила с ожиданием, когда же мне сообщат, что Кисаме… проклятая работа. Он ведь только вышел из отпуска, — она перевела дух. — Вчера была пятница, а по пятницам Кисаме с коллегами всегда ходит выпить пива. Он обычно возвращался по-разному, однажды даже утром пришел, поэтому я и не поняла, что что-то не так, пока мне не позвонили.
— То есть, вчера Кисаме утром ушел на работу, и больше вы его не видели? — уточнил Наруто.
Самехада кивнула.
— Да. Так что от меня вам мало пользы. Вам лучше поговорить с его сослуживцами.
— А ничего подозрительного вы за ним в последнее время не замечали? Может, он на что-то злился или ему кто-нибудь постоянно писал, названивал?
— Нет, ничего такого не было. По крайней мере, он мне не говорил, а я не замечала.
Наруто поблагодарил ее, еще раз выразил соболезнования, а напоследок зачем-то спросил, когда Кисаме находился в отпуске.
— Весь февраль, — растерянно ответила Самехада. — И начало марта.
— А вы куда-нибудь уезжали?
— Да, отдохнули немного на море.
Когда они от нее вышли, Саске вопросительно взглянул на него.
— Да она сказала про отпуск, и у меня вдруг мысль пробежала, — пояснил Наруто. — Что, если убийств в феврале не было потому, что Мститель планировал убить Кисаме, но тот укатил в отпуск, и планы пришлось менять? Но это так, просто мысль. Подтвердить ее раньше, чем поймаем убийцу, мы не сможем.
— Интересное предположение, — хмыкнул Саске.
Они поехали в дежурную часть, где работал Кисаме. Вся часть уже стояла на ушах, люди активно и громко обсуждали, что произошло. Саске успел услышать о методах убийства, которые сотрудники дежурки применили бы на Мстителе, прежде чем Наруто поинтересовался, кто вчера пил пиво с Кисаме.
— Никто, — ответил ему здоровый мужчина с темными волосами. — Потому что он не приехал в бар.
— Забуза, — кивнул Наруто. — Поподробнее расскажи.
— Мы по пятницам всегда ходим выпить пива. Вчера Кисаме задержался по работе, поэтому мы с мужиками уехали раньше. Он сказал, что приедет в течение часа, но так и не появился.
— Вы ему звонили?
— Да, ближе к девяти начали названивать, но он не брал трубку. Мы решили, что он или заработался, или Самехада на него наорала, чтобы ехал домой, и ему стыдно в этом признаться.
— А сами вы во сколько приехали в бар?
— Часов в семь.
— Если вы ехали в бар, то, наверное, машины оставляли на стоянке?
— По-разному. Иногда ездили на своих машинах, просто оставляли их потом там, иногда заказывали такси.
— На чем вчера уехал Кисаме?
— Его джипа нет на парковке, значит, уехал на нем.
— Последний вопрос: в какой бар вы вчера ходили?
Забуза немного замялся, но ответил:
— В “Зажигалку”.
— Стрип-клуб, что ли? — уточнил Наруто, и Забуза кивнул. — А вы умеете отдыхать, — усмехнулся Наруто.
А как только они вышли из части, сказал:
— Хуилы.
Автомобиля Кисаме на стоянке возле “Зажигалки” они не обнаружили. В клубе полицейским не обрадовались, но когда узнали, в чем их вопрос, провели к охране. На камерах хорошо было видно, как в только что приехавший джип садится появившийся из ниоткуда и уверенно шагающий мужчина в черной кепке. Несколько минут никакого движения не происходило, а затем неизвестный пересел за руль и уехал.
— Придушил его, перетащил на соседнее кресло и пошел дальше по плану, — пробормотал Наруто.
— По-моему, это первый раз, когда Мститель действовал так необдуманно, — заметил Саске. — Забуза сказал, что иногда они ездили на такси. Если бы такси привезло Кисаме прямо ко входу, как бы он на него напал? Если бы на стоянке в момент, когда приехал джип, оказались другие люди? Все-таки время семь вечера, его могли увидеть.
— Да, он почему-то сильно рисковал в этот раз, — задумчиво согласился Наруто. — С чем это может быть связано?
— Начал торопиться или нервничать?
— Сомневаюсь, — качнул головой Наруто. — С чего бы? Никто ни на шаг не приблизился к его поимке.
— Он мог нервничать, потому что Кисаме — полицейский. И он знает, как обороняться.
— Именно поэтому у него должен был быть идеальный план, работающий как швейцарские часы. А он наоборот действовал как-то небрежно.
Из персонала никто мужчину в черной кепке в тот день не видел. Он мог избежать свидетелей, но Наруто решительно настроился отследить по камерам, откуда он пришел, чем они и занялись у Шикамару.
И вновь ни одна соседняя камера не засекла никого похожего по росту и комплекции — про его переодевания уже и так все было понятно. Сам джип удалось отследить: после того, как Мститель выехал на нем со стоянки, он направился за город, и только к двум часам ночи прикатил к будущему месту смерти Кисаме. Быстро сделав свое дело, он уехал на этой же машине дальше и оставил ее где-то в центре, не попав на запись.
Джип нашелся припаркованным вдоль обычной улицы, а вот телефон Кисаме обнаружить не удалось: ни в дежурной части, ни на стоянке, ни в машине.
— Мститель вряд ли связывался с Кисаме, — размышлял вслух Наруто. — Иначе постарался бы его выманить, а не нападать так безрассудно.
— А, может, он с ним связывался, но Кисаме оказался не дурак, потому и пришлось действовать неосторожно? — предположил Саске.
— Допустим, — не стал возражать Наруто. — Но все же меня сильно смущает, что он на этот раз избавился от телефона. Зачем? Раньше его это не волновало.
— Как-то спалился в разговоре?
— И Кисаме ничего не сделал с этой информацией? — вскинул бровь Наруто. — Я пару раз пересекался с ним, и он — не Мидзуки и не Эбису. Он бы сообщил о том, что узнал.
Сакура подтвердила удушение, не приведшее к летальному исходу, а еще сообщила, что убийца в этот раз снова использовал седативное. Значит, действительно опасался не справиться.
— У нас снова ни свидетелей, ни улик. Во, — показал большой палец Наруто. Они ехали домой, время было почти десять вечера. — Завтра наверняка вызовут к Данзо.
Наруто ошибся. Их вызывали к мэру.
Саске сначала не поверил своим ушам. Наруто тоже выглядел ошеломленным.
— Я вам сразу скажу, что это пиздец, — сообщил им редко ругающийся Какаши. — Я работаю здесь капитаном больше десяти лет, и еще ни разу к мэру не ездил. Я буду вас защищать до последнего, но на всякий случай готовьтесь морально.
У Саске появилось дурное предчувствие. Почему Фугаку вообще вдруг решил вмешаться? У них был комиссар, и они и так регулярно к нему ездили, чтобы в очередной раз послушать, что работать надо лучше. Значит, отец что-то приготовил. А ничего хорошего от своего отца он не ждал. Наруто только фыркнул, когда он поделился мыслями.
— И что он нам сделает? Уволит? Ну, окей. Найду другую работу, — пожал он плечами, но Саске видел, как он напрягся.
Саске не верил в то, что Наруто вот так просто уйдет из полиции и станет работать в другом месте. В отделе была вся его жизнь, он любил то, что делал, и по-настоящему страдал, когда не мог справиться с задачей. Саске не сомневался, что увольнение стало бы огромным ударом для него. Но он пока надеялся, что до такого не дойдет. Они не могли поймать убийцу, но они ничего не нарушали, не относились к своим обязанностям с халатностью — увольнять их не за что.
В приемной мэра, когда они с Наруто и Какаши приехали, уже сидел Данзо. Он был настолько злой, что даже ругаться толком не мог, только смотрел на Наруто и Саске как на врагов. Саске подумалось, что если бы они встретились не в приемной, а на улице, он бы натурально напал на них. Наруто его убийственные взгляды-молнии совершенно не интересовали, он скучающе рассматривал небольшую приемную. А Саске больше смотрел на Наруто, чем на Данзо.
Наконец, секретарь пригласила их пройти в кабинет. Саске никогда раньше сюда не приходил. Пространство было огромное. Возле дальней стены стоял рабочий стол, за которым сейчас сидел мэр, ближе к двери располагался прямоугольный стол для совещаний. В кабинете было еще много всего, но Саске поймал на себе цепкий, пронизывающий взгляд отца и не собирался трусливо отводить глаза.
Они вчетвером сели за большой стол, и только тогда Фугаку встал, подошел к ним, поздоровался и устроился во главе. Саске давно не видел отца вживую. Тот постарел. Глубокие морщины залегли между бровями, на лбу, возле глаз. Волосы стали чуть короче. А глаза были все такими же, какими они стали примерно двадцать лет назад: холодными и безжалостными.
— Весь город, если не вся страна, наблюдает за вашими жалкими потугами найти одного несчастного убийцу, — произнес он грубым, немного постаревшим голосом. — Неужели нашим бравым представителям закона это оказалось не под силу?
— Работа ведется, господин мэр… — начал Данзо, но Фугаку его как-будто и не слышал, глядя только на Саске:
— Я дал тебе возможность заниматься тем, чем ты так хотел. Я проглотил всю твою неблагодарность и невоспитанность и отошел в сторону, наблюдая за тем, как ты будешь играться в своей песочнице. Ты так долго жаловался, что у тебя ничего не получается, потому что ты не на своем месте — ну, вот ты оказался там, где, по-твоему, тебе место. Где же результаты?
— И ты созвал нас сюда вместе с Данзо и Какаши, только чтобы обосрать меня? Какая честь, — усмехнулся Саске. — Но тебе не кажется, что это как минимум непрофессионально? Если тебе так хотелось обсудить то, что мои желания тебе как кость в горле и какой я плохой сын, мог бы просто позвонить мне.
— Хочешь профессиональную оценку? — поднял бровь Фугаку. — Хорошо. Ты облажался. Ты полгода не можешь выполнить свою работу. У тебя восемь трупов и ни одного подозреваемого. А правда в том, что ты глуп и тщеславен, и сейчас ты просто позоришь нашу фамилию.
— Я прошу прощения, господин мэр, но Саске работал не один, — ровным голосом сказал совершенно спокойный Наруто. — Он работает всего полгода, в то время как я — десять лет, и если с кого-то и держать спрос, то с меня.
— Наруто, подожди, — попытался вмешаться Какаши.
— Ты посмотри, защищает тебя коллега. Значит, такой же неудачник, как и ты.
— Неудачник не может появиться из ниоткуда, яблоко от яблоньки всегда недалеко падает, — сказал Наруто.
— Наруто, помолчи, — процедил Саске, больше всего на свете не желая, чтобы Наруто досталось из-за него.
— А я думаю, может, — ответил Фугаку. — Именно поэтому я сейчас сижу здесь, Итачи — генеральный прокурор, а Саске наматывает сопли на кулак. Он всегда был плаксой. В семье не без урода, как говорится.
— И вы так уверены, что урод в вашей семье — Саске? — произнес Наруто.
— Наруто, — вновь прошипел Саске сдерживая порыв стукнуть его по глупой, болтливой башке. — Мне все равно, кем ты меня считаешь, — обратился он к отцу. — Я больше не собираюсь соответствовать твоим ублюдским ожиданиям.
— Давайте все успокоимся и вернемся к конструктивному диалогу, — попытался воззвать к голосу разума Какаши. — Как капитан участка, я беру всю ответственность…
Фугаку не сводил злых глаз с Наруто, самодовольно улыбаясь и уже не слушая ни Саске, ни Какаши.
— Комиссар Данзо, — произнес он, перебивая Какаши и по-прежнему глядя на Наруто. — Я настоятельно рекомендую вам снять с этого дела Учиху Саске и его коллегу. Они оба продемонстрировали невероятную некомпетентность, выдающуюся безграмотность и не справились с прямыми должностными обязанностями.
— Так точно, — несмело произнес Данзо.
Саске по-настоящему разозлился.
— В очко себе воткни свою рекомендацию, — вспылил Саске, резко поднимаясь. Ножки стула противно заскрипели. — Можете отстранять меня сколько угодно, хоть увольняйте, но не смейте снимать с этого дела Наруто. Он единственный, кому по силам поймать убийцу.
— Да мне все равно, что ему там по силам, — отмахнулся Фугаку. — Если ты не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому.
— Сволочь, — заскрипел зубами Саске.
— Выбирай выражения, если не хочешь загреметь за решетку вместе со своим ненаглядным, — холодно произнес Фугаку. — Я и капитана вашего туда же упеку. Извинись сейчас же.
У Саске перед глазами все застилала красная пелена. Он был в такой ярости, что ему хотелось ударить отца, орать на него до посинения, дать хоть какой-то выход ненависти. Но он знал, что Фугаку никогда не шутит. И ему не составит никакого труда действительно испортить всю жизнь и Наруто, и Какаши. Он выдохнул, выпуская с воздухом гнев и открыл рот, чтобы извиниться.
— Не смей, — остановил его Наруто. — Я лучше просижу весь остаток жизни за решеткой, чем услышу, как ты извиняешься перед ним.
— Ну, меня никто не спрашивает, — вздохнув, пожал плечами Какаши. — Но я просто хочу напомнить, что помимо мэрии у нас в стране есть парламент, и там председатель — мой хороший друг Майто Гай, — как будто невзначай добавил он.
Фугаку, прищурившись, поглядел на него, а затем сказал Данзо:
— Вы меня услышали.
Из кабинета все выходили в убийственном молчании, и только Данзо на прощание рассыпался в любезностях, чуть ли не кланяясь, а в коридоре с большим облегчением вздохнул. Саске понял, что единственное, что его действительно волновало — это его собственная жопа и нагретое место, и ни то, ни другое сегодня не пострадало. Для Данзо сегодняшний вызов к мэру закончился благополучно. И это добавляло дрова в пожар злости и ярости, разгорающийся в душе Саске. Он ненавидел в эту секунду весь мир, но больше всего своего чертового отца, из-за которого только что досталось единственного любимому человеку в его жизни.
— Ну, ждите приказа, — сказал Данзо. — Вы там были, сами все слышали, делом дальше займутся другие следователи.
— А я и не знал, что у нас комиссар — мусор, валяющийся в дальняке, который запросто могут обоссать, а он еще и рад будет, — выплюнул Саске. Ненависть пульсировала в нем, искала выхода, и больше всего на свете ему хотелось вернуться в кабинет и врезать Фугаку в чертову морду, но здравый рассудок не до конца покинул его, и он понимал, что пострадает после этого не он, а Наруто и Какаши, поэтому срываться приходилось на Данзо. Не то чтобы Данзо этого не заслуживал. Тем более, Саске просто констатировал факт.
Данзо тем временем покраснел от злости, а Наруто рассмеялся.
— Если ты еще не понял, сосунок, я до сих пор не трогал тебя только потому, что твой отец — мэр, — зашипел Данзо, выпучив глаза. — Но оказывается, он будет только рад, если я…
— Наруто, возьми Саске и немедленно идите в машину, — скомандовал Какаши, обрывая Данзо на полуслове, отчего тот уставился бешеным взглядом на него. — Комиссар Данзо, я хотел бы поговорить с вами наедине.
Наруто взял его под локоть и потащил к выходу, Саске не особо-то и сопротивлялся, просто плелся за ним. Наруто подвел его к пассажирскому переднему сидению и затолкал внутрь, а сам сел за руль.
— Ты же не любишь… — начал Саске, но Наруто отмахнулся:
— Не парься. Не люблю, но могу. Ты слишком расстроен. Тебе нужно отдохнуть.
И вся ярость Саске мгновенно превратилась в стыд, ненависть к самому себе, досаду и тоску. Он уронил голову на руки, закрыл ладонями лицо и выдавил:
— Прости… прости, из-за меня… это все из-за меня.
— Что “все”? — вдруг спросил Наруто, и Саске даже поднял голову. Тот уверенно смотрел только на дорогу.
— Из-за меня тебя отстранили от дела, которым ты так горел, — сказал Саске. Наруто никак не отреагировал и даже не смотрел в его сторону, и он продолжил: — Ты должен поймать Мстителя. Только тебе это под силу. Я работаю в отделе меньше года, но этого достаточно, чтобы я увидел повсеместное равнодушие, халатность, нежелание что-то менять. Но ты из других, немногочисленных. Тебе не все равно. И ты бы не успокоился, пока не поймал бы его. А что теперь? Если бы я не стал твоим напарником, этого бы не случилось. Зачем только ты тогда взял меня к себе? — воскликнул Саске, вновь закрывая лицо ладонью, но Наруто взял его за руку и заставил посмотреть на себя.
Он смотрел Саске в глаза, держал за запястье и говорил:
— Если я что-то и сделал в жизни правильно, то это то, что взял тебя к себе в напарники. Потому что тебе тоже не все равно. Потому что вместе мы можем гораздо больше, чем порознь.
Загорелся зеленый свет светофора, и сзади засигналили машины, но Наруто даже и не думал отводить взгляд от глаз Саске.
— Я хотел, чтобы ты выговорился, потому что это не твоя вина, что нас отстранили. И это уж точно никак не повлияет на то, что я безумно тебя люблю. Ты придаешь мне сил. С тобой я чувствую себя лучше и сильнее. А дело, — Наруто пожал плечами, — ну и хуй с ним.
Он отпустил руку Саске, переключил передачу и нажал педаль газа. А Саске не знал, за какую мысль хвататься: за ту, в которой Наруто говорил, что любит, или за четкое понимание, что он сейчас кривил душой.
— Ты так на самом деле не думаешь, — сказал Саске в конце концов. — Что “и хуй с ним”. Я же вижу, ты тоже расстроен.
Наруто сжал руки на руле, на скулах ходили желваки.
— Расстроен. Но явно не из-за тебя.
Саске выдохнул и отвернулся, глянув в окно. Они проезжали мимо школы, и дети как раз стайками выбегали из больших открытых дверей и мчались к небольшому полю, где собирались играть в футбол. На улице потеплело, и можно было, наконец, выбраться из физкультурного зала на волю, на свежий воздух и, играя, покричать вдоволь. Затем они проезжали мимо офисных зданий, возле которых стояли работники в галстуках и курили, потом мимо остановки с ожидающими автобус людьми, мимо торгового центра, возле которого крутились школьники постарше, мимо большой площади с памятником и голубями посередине. Вокруг площади тянулись лужайки; на тех, что находились в тени зданий, снег еще не до конца сошел и лежал грязными небольшими кучками то тут, то там.
— Значит, ты меня любишь, да?
— Конечно, — просто ответил Наруто.
На смену досаде, ярости, стыду пришло какое-то теплое чувство, разлившееся по груди, заполнившее собой все пространство сердца, не оставив места для ненависти. Саске ощущал себя немного глупо из-за такой быстрой перемены настроения, словно он влюбившийся, не справляющийся с гормонами подросток. Но это захватывающее чувство нравилось ему гораздо больше душевной заледенелости и сжирающей ненависти.
— Я тебя тоже, — тихо произнес он.
— Я знаю, — отозвался Наруто. Саске повернулся к нему, и он улыбнулся. — Я же крутой следак, забыл?
Новость об их отстранении разлетелась быстрее, чем успел прийти приказ. Хината натурально заплакала, и тут не выдержал даже Наруто:
— Боже, Хината, мы живы и здоровы, нас даже не уволили! — поморщился он.
— Но ты гениальный следователь, — всхлипнула она. — Как они вообще посмели?!
Наруто уткнулся в компьютер, не желая продолжать разговор, и Хината сделала вид, что занялась своими делами, периодически шмыгая носом и высмаркиваясь. Шино никак не прокомментировал эту новость. Однако, Саске замечал краем глаза, как перешептываются патрульные, глядя на них и думая, что делают это незаметно. К обеду в отдел заскочила Ино.
— Что вы такого натворили, что вас аж отстранили? — не поняла она.
Наруто заскрипел стулом, бросил Саске короткое “я в толчок” и ушел.
— Не нашли убийцу за полгода, — пожал плечами Саске. Сам он в этот момент листал ленту Шинденшина. Про их отстранение уже даже успел написать Общественник. Поразительная скорость.
— Дело, конечно, серьезное… — протянула Ино.
Меньше всего Саске хотелось обсуждать эту тему, поэтому он последовал примеру Наруто и просто вышел на улицу, сбежав от дурацких вопросов. На телефон пришло сообщение “забегаловка за углом”. Саске нашел Наруто сидящим за столиком недалеко от входа. В этот обеденный час в кафе национальной кухни было шумно и людно, а официанты с трудом успевали выносить заказы. Саске сел: на столе стояло две тарелки с пловом.
— Ты ведь не против? — спросил Наруто, кивнув на блюдо.
— Нет, я люблю плов, — ответил Саске.
Казалось, все уже было сказано, поэтому он начал молча есть. Наруто лениво ковырял свою еду ложкой и больше смотрел в окно, чем ел. Мыслями он явно улетел далеко, а глаза у него были очень уставшие и печальные. У Саске в груди разлилась свинцовая тяжесть от этой тяжелой тоски в его облике, но он не знал как все исправить.
— Мы можем вести свое расследование,— сказал он. — Какаши поможет добывать информацию.
Наруто повернул к нему голову, и взгляд его потеплел. Он несколько долгих секунд смотрел на Саске, мягко улыбнулся и кивнул, хотя Саске был уверен, что он даже не слышал его слова. Его тарелка так и осталась почти нетронутой.
Через час их обоих вызвал Какаши.
— Приказ. Ознакомьтесь, — бросил он им на стол лист бумаги.
Саске быстро пробежался глазами по строчкам, Наруто даже не взглянул и только спросил:
— Кого назначили?
— Кидомару из северного.
Наруто вдруг захохотал. Громко, неестественно и немного злорадно.
— Кидомару даже свой хер в штанах найти не может, когда ссать идет, — выплюнул он. — Какого убийцу он там искать будет?
— Теперь это уже не наша ответственность, — твердо произнес Какаши. — Наруто, — выразительно обратился он, — я хочу, чтобы ты оставил это дело. Забудь о нем. Я даже немного рад, что тебя с него сняли. Возьми отпуск, съезди куда-нибудь. Отдохни, наконец, ты когда в последний раз занимался своими делами?
— Ой, сам разберусь,— отмахнулся Наруто.
— Нет, не разберешься, — впервые на памяти Саске Какаши повысил голос. — Это приказ.
— Ты мне не можешь приказывать, чем заниматься в свободное время, — ощерился Наруто.
— Тогда чисто по-человечески прошу тебя, — довольно эмоционально сказал Какаши. — Мы всем отделом о тебе переживаем.
Наруто вздохнул и промолчал.
— Возьми отпуск хотя бы на пару недель, — повторил капитан. — Как только подвернется что-то интересное, я сразу отдам это дело тебе.
— Так точно, — протянул Наруто.
— Свободен, — произнес Какаши и кивнул Саске, чтобы задержался. — Присмотри за ним, — попросил он, когда Наруто вышел.
— Сделаю все, что смогу, — пообещал Саске.
Наруто действительно послушно взял отпуск, вот только ни уезжать куда-то, ни отдыхать совсем не собирался. Поскольку работали они в паре, да и новых дел пока не было, Саске вместе с ним написал заявление на две недели. Правда, что делать со свободным временем он решительно не знал. Первый день он провел в какой-то прострации, сходил в зал, глянул фильм в ноутбуке, а потом ему стало совсем скучно, и он поехал к Наруто, хоть тот и не отвечал с самого утра на сообщения.
Дверь он все же открыл. Немного удивленно глянув на Саске, словно все еще был в каких то своих мыслях, он тряхнул головой, вернулся в реальность и пропустил его внутрь.
— Ты не отвечал на сообщения, — без обвинений, просто сказал Саске.
— Да я даже не помню, куда положил телефон. Извини, — взъерошил на затылке волосы Наруто и пошел убирать разбросанные по всему столу на кухне бумаги.
— Продолжаешь работать над делом? — усмехнулся Саске.
— Только Какаши не говори, — пробурчал тот.
— А может, — неуверенно начал Саске, открыв холодильник. Внутри было практически пусто, разве что валялся заплесневелый сыр, сморщившиеся сосиски и стояли в держалке два яйца. — Может, Какаши прав? И тебе стоит оставить это дело.
Наруто молчал, и он развернулся. Тот смотрел на Саске неверящим, оскорбленным взглядом.
— Ты ведь сам говорил, что я единственный, кто может поймать убийцу. Кидомару его точно не найдет, Саске.
— Да, я это все понимаю, — вздохнул Саске. — Но просто… вот чем ты сегодня завтракал? Сейчас уже почти пять вечера, что ел на обед?
— Да что вы… — разозленно произнес Наруто. — Что вы все ко мне привязались со своим “ешь, Наруто, спи, Наруто, сри, Наруто”, — передразнил он. — На кону людские жизни, и я пытаюсь их спасти!
— Ты сам себя слышишь? — вскинул брови Саске. — Мы люди, Наруто, и нам нужно есть, спать и срать. Кому ты сможешь помочь, если окажешься в больнице?
Наруто вздохнул и потер лоб, нахмурившись. Он какое-то время молчал, и Саске взволнованно смотрел на него, а потом он сказал:
— Ты прав. Прости. Конечно, ты прав, — закивал он. — Спасибо, что приглядываешь за мной. Я иногда слишком сильно погружаюсь в работу и вообще обо всем забываю. Сделаешь нам ужин, пожалуйста?
— Конечно, — согласился Саске. — Только я лучше что-нибудь закажу готовое, ты не против? Если я буду сам готовить, получится очень долго — у тебя даже продуктов нет.
— Не против, мне без разницы, — улыбнулся Наруто.
Заказанную пасту с морепродуктами привезли очень быстро — через полчаса они уже ели, включив негромкую музыку.
— Я не могу оставить это дело, — признался Наруто, проглотив половину привезенной коробочки за минуту. — Я вообще не умею что-то бросать на полпути, понимаешь? Я не знаю, может, это расстройство какое-то психическое, но если я не буду заниматься тем, что не закончил, оно меня будет жрать изнутри. Я вообще спать не смогу.
— Да ты и сейчас плохо спишь, — вздохнул Саске.
— Знаю, — кивнул Наруто. — Но так у меня есть шанс закончить это дело, и тогда я снова буду нормальным человеком, — улыбнулся он.
— Если ты когда-нибудь сможешь им стать, — усмехнулся Саске.
— Но ты ведь любишь меня таким, — расплылся в улыбке Наруто, и Саске не мог с ним не согласиться.
В итоге на время отпуска Саске буквально поселился у Наруто. Они много разговаривали, смотрели кино, играли в приставку, ходили гулять в Южный парк. Установилась приятная прохладная погода, хоть солнце по-прежнему не жаловало серую землю и голые ветки деревьев. Рядом с ним Наруто словно оживал. Он возвращался в настоящее, смотрел живым, теплым взглядом, порой даже смеялся. В парке он покупал им обоим мороженое, а потом тащил Саске кормить лебедей. Он активно обсуждал просмотренное кино и расстраивался, если проигрывал в игре.
Но стоило Саске уйти в зал или за продуктами, как вернувшись, он заставал его полностью погруженным в документы. Вставая изредка ночью в туалет, он видел, как Наруто низко склонился за столом, что-то читая или быстро-быстро записывая. И всегда в такие моменты Наруто словно был где-то очень далеко. Он даже не замечал Саске, а когда тот заговаривал, поднимал голову и долгие секунды приходил в себя, чтобы понять, где находится и что здесь делает другой человек. В эти секунды, казавшиеся вечностью, Саске видел жуткий блеск в его глазах, почти маниакальный, белки краснели от недосыпа, и Саске становилось страшно смотреть на любимого человека в таком состоянии. Наруто подскакивал со своего места и начинал что-то объяснять на совершенно отвлеченные темы, активно жестикулировал, иногда смеялся над своими же словами, а Саске старался делать вид, что ничего не происходит и он не напуган. Потом все это проходило, и Наруто снова был самим собой: совершенно нормальным, улыбчивым, заботливым и до невероятного тактильным.
— Ты не замечаешь, что иногда очень странно себя ведешь? — спросил однажды утром Саске. Наруто проснулся только к одиннадцати, Саске к этому времени уже позавтракал, но будить его не стал: он вставал в туалет в пять утра, и Наруто еще сидел в гостиной.
— В каком смысле странно? — не понял Наруто, заварив себе кофе и сидя с одной чашкой в руках за столом на кухне.
Саске стоял в проходе, опершись на дверной косяк, и наблюдал за ним.
— Ты в пять утра начал рассказывать мне историю развития криминалистики, начиная с появления дактилоскопии в начале двадцатого века, потом долго смеялся над фамилией Комаринца, а потом хотел, чтобы я с тобой потанцевал.
— Хм, — протянул Наруто. — Звучит действительно так себе, но я не схожу с ума, если ты об этом. Я прекрасно осознаю, что делаю…
— Сейчас ты себя так не ведешь.
— Да, потому что я поспал, — Наруто поставил кружку на стол и опять активно жестикулировал в сопровождение своих слов, явно не замечая за собой этого. Пальцы у него двигались странно. — Такое бывает от недосыпа, знаешь, типа перевозбуждение нервной системы? Я иногда не могу заснуть, а потом меня как бы штырит немного. Надо поспать, перезагрузиться, и все, — он развел руками, и снова поднял кружку.
— Это какая-то нездоровая история, — прокомментировал Саске, не особо веря в то, что от обычного недосыпа может появиться такой лихорадочный блеск в глазах.
— Ну, что поделаешь, — пожал плечами Наруто. — Не переживай, мне пока не нужен психиатр, — улыбнулся он и перевел тему: — Давай съездим в центр сегодня? Там сегодня открытие магазина…
Всего через неделю после их отстранения северный убойный отдел заявил, что убийца пойман.
— Ирука?! — Наруто с бешенством смотрел в экран телефона. — Умино Ирука?!
Саске даже немного испугался его реакции. Наруто сначала хохотал, потом задышал тяжело, вцепившись пальцами в кухонный стол, да так, что на лбу проступили капли пота, он весь покраснел, вдруг закричал и бросил стоящую перед ним тарелку с недоеденным капустным пирогом в стену, а потом откинулся на спинку кресла, за секунду совершенно посерев лицом, и уставился невидящим взглядом перед собой.
— Наруто, — шокировано позвал его Саске, не до конца понимая, что ему сейчас делать — то ли успокаивать, то ли приводить в чувство. — Что… — начал он, но Наруто резко подскочил и убежал в ванную, заперев дверь.
Он вышел минут через десять, собранный и совершенно нормальный.
— Умино Ирука — мой школьный учитель, — сообщил он. — Ему сейчас под полтос, какой из него убийца? То есть, я знаю, что возраст никому не помеха, но Ирука, — он цыкнул, — он божий одуванчик. Опять же, работа и опыт научили меня не верить миловидной внешности и безупречной репутации, но Ирука, — он замотал головой. — Нет. Поехали.
— Куда? — не понял Саске. Наруто уже ушел в спальню к шкафу, чтобы переодеться.
— В СИЗО. Нужно поговорить с ним.
— Разве нам дадут говорить с подозреваемым? Мы же…
— Саске, — резко оборвал его Наруто. — Не тормози: одевайся и поехали.
По дороге они сначала заехали в небольшой японский ресторанчик. Наруто убежал внутрь буквально на пару минут и вернулся с белой, прозрачной сверху коробкой.
— Анко обожает данго, — объяснил Наруто, хотя особо понятней не стало.
В северном отделе он точно знал куда идти. Постучавшись в кабинет с табличкой “Заместитель директора. Митараши Анко”, он заглянул, а потом вошел, затаскивая за собой Саске и закрывая дверь.
— А я вот вообще не удивлена, — поджала губы сидящая за массивным столом Анко в полицейской форме.
— Становлюсь предсказуемым, получается? — вздохнул Наруто и протянул ей коробку. — Ну, в любом случае это тебе.
Анко взяла преподнесенный дар, заглянула через крышку, оценила взглядом данго, хмыкнула и поставила на стол.
— Ладно, — протянула она. — К нему сейчас никто не станет заглядывать, но все равно не засиживайтесь там.
— Ты чудо, Анко, а еще ты самая красивая девушка во всех пяти отделах, — затараторил Наруто.
— Ой, ладно распинаться, — отмахнулась Анко. — Я знаю, что ты это говоришь только потому, что тебе что-то нужно.
Она проводила их к маленькой камере, рассчитанной на четверых, но внутри на своей кровати лежал только один человек. Он никак не отреагировал на появление посторонних, отвернувшись лицом к стене и свернувшись калачиком. В камере воняло затхлостью, туалетом и грязным бельем. Саске с трудом дышалось в этом густом смрадном воздухе.
— У тебя же есть мой номер? Звякни, когда вас надо будет выпустить, — сказала Анко и вышла. Послышался звук запираемого с той стороны замка.
Мужчина на кровати еще больше съежился, услышав это, и закрыл голову руками.
— Ирука, — позвал Наруто, сев на кровать напротив. Помещение было маленьким, и он почти уперся коленями в его матрас. — Это я, Наруто. Ты меня помнишь? Я пришел поговорить.
Ирука медленно убрал руки от головы и также медленно повернулся только верхней частью тела.
— Привет, — тихо произнес он.
— Я знаю, что ты этого не делал, — сказал Наруто. — Я помогу тебе, чего бы мне это ни стоило. Мне будет достаточно твоего алиби всего на одно убийство, чтобы вытащить тебя отсюда.
— Нет, не надо, — громче ответил Ирука и отвернулся. — Спасибо, но мне не нужна твоя помощь.
Наруто дернулся как от пощечины. А потом прищурился и сжал ладони в кулаки.
— Что они с тобой сделали? Чем пригрозили? — Ирука молчал, и Наруто снова заговорил: — Я правда могу помочь. Мне лишь нужно твое алиби всего на одно из убийств. И тебе ничего за это не будет. Ты выйдешь отсюда и будешь жить дальше.
— Я ничего не скажу, — не раздумывая, ответил Ирука. — Я просто подожду следующую жертву и потом выйду отсюда.
Наруто поджал губы.
— На твое место приведут нового бедолагу. Неужели ты хочешь, чтобы это случилось?
— Ты… — задохнулся Ирука, — ты собираешься винить меня за то, что они поймают еще одного дурачка?!
— Конечно же нет, — твердо произнес Наруто. — Никто тебя не винит, но ты можешь помочь.
Ирука зашевелился и сел, поморщившись.
— Меня недолго били. Всего пару раз пнули по ребрам, — он поднял майку и продемонстрировал синяк с правой стороны. — А потом надели на голову полиэтиленовый пакет. Мне и на это было все равно, я бы лучше умер, чем сознавался в том, чего не делал. Я потерял сознание, а затем они сказали, что доберутся до Конохомару.
— Конохомару? — вскинул бровь Наруто.
— Этой мой приемный сын. И я не собираюсь проверять, что они с ним сделают, если я сдам хоть кого-нибудь. У меня нет алиби. Конохомару живет в общежитии. Никто не может подтвердить, был ли я дома в ночи убийств. Поэтому прошу тебя, не делай ничего. Меня больше не трогают, так что я спокойно дождусь следующего убийства.
Наруто опустил взгляд в пол и какое-то время просто сидел так. Ирука тоже не шевелился. Саске стоял в ногах кровати возле металлического умывальника.
— Я тебя понял, — глухо произнес Наруто и поднялся.
Он достал телефон из кармана и набрал Анко. Перед тем как она пришла, Ирука проронил:
— Наруто.
Тот обернулся.
— Если ты правда хочешь мне помочь… — Наруто кивнул. — Пожалуйста, найди Конохомару и скажи ему, что я этого не делал, и что меня скоро выпустят. Я сам не решился ему звонить. Боюсь… что он не поверит мне.
— Обязательно, — пообещал Наруто.
Из СИЗО они возвращались молча. Заехали на заправку, потом в любимую пиццерию Наруто. Тот все время сидел в телефоне, а когда принесли пиццу, накинулся на нее, как будто не ел целый год, проглотил больше половины огромной порции, а затем сидел, держась за голову. Саске не знал, что говорить и тупо скроллил ленту Шинденшина. Обновив ее, он увидел новый пост Общественника, выложенный десять минут назад.
“Добрый день, любимый город.
Я, как, думаю, и вы, пребывал в состоянии шока и смятения, узнав новости о поимке Мстителя. Слишком уж странным казалось то, что прошла всего неделя после смены следователей, как убийцу нашли. Неужели Узумаки Наруто и Учиха Саске действительно были настолько некомпетентны и глупы, что другому детективу хватило всего семи дней, чтобы разобраться в деле? Может, дело в их халатности, равнодушии?
Нет, друзья, и я пишу этот пост с огромным сожалением. Из достоверного источника мне стало известно, что Умино Ирука написал признание после пыток и оказания морального давления. Его били, душили и угрожали выйти на сына. В настоящее время я не могу сказать со стопроцентной уверенностью, убийца Умино Ирука или нет, но ни для кого не секрет, что под пытками и угрозами близким человека можно вынудить написать что угодно.
Более того, если Ирука действительно убийца, зачем применять насилие? Очевидно, улик не хватало, а кому-то очень хотелось поскорее отчитаться о закрытом деле.
И сегодня мне хочется сказать, что ведь именно против этого и устроил свою вендетту Мститель. Против покрывательства, равнодушия, пренебрежения человеческими жизнями. Да, он убийца. Но он заставил всех нас думать. Он задал нам вопрос: сколько же мы еще будем это терпеть? И даже грозный убийца, который не боится убивать полицейских за их преступления, никого не испугал. Он сказал, что может прийти за любым, независимо от возраста и статуса, но люди, вынудившие Умино Ируку оклеветать себя, не боятся его.
Но я верю, что есть сила, которую они испугаются.
И это мы с вами.
Все мы.”
— Это ты? — тихо спросил Саске, прочитав строки вслух.
— Ты про что? — не понял Наруто, мешая ложкой уже остывший чай.
— Ты рассказал ему про Ируку?
Наруто долго молчал, потом вздохнул и посмотрел Саске в глаза.
— Да, я.
Саске кивнул, продолжая листать ленту.
— Я натыкаюсь уже на пятый призыв выходить сегодня к мэрии, — сказал он.
— Зачем? — встрепенулся Наруто. — Типа бунт?
Саске пожал плечами.
— Наверное. Есть же у людей точка кипения.
Наруто кивнул, почему-то совсем не торопясь никуда идти, словно у него не было сил. Словно встреча с Ирукой выкачала из него всю энергию и желание что-то делать. Через полчаса Саске сам решил, что им пора.
— Давай проедем через мэрию, — попросил Наруто. — Хочу посмотреть, что там.
Постояв в вечерних пробках, они добрались до площади нескоро. Подъехать прямо к ней не получилось — дорогу перекрыли. Наруто настоял на том, чтобы оставить машину и пройтись пешком. Всю площадь уже заполнили люди. Кто-то с наскоро накорябанными плакатами “ХВАТИТ ПРОИЗВОЛА”, “СВОБОДУ ИРУКЕ”, “ПРАВИТЕЛЬСТВО — В ОТСТАВКУ“. Саске слышал, что справа толпа скандировала имя Ируки. Кругом была куча военных из правительственного специального отряда в касках и с внушительными дубинками за поясом. С одной стороны они уже пытались разогнать вышедших гражданских, крича что-то в громкоговоритель.
— Давай уйдем, — сказал Саске. — Мне все это не нравится.
— Десять минут постоим, ладно? — попросил Наруто. — В толпу не пойдем, здесь, с края постоим.
Люди все приходили и приходили, скоро все близлежащие улицы заполнились неравнодушными гражданами, и через десять минут Наруто с Саске уже не знали, где край, они оказались в гуще толпы. Толпа перешептывалась, переговаривалась, кричала лозунги. Саске слышал разговоры людей, стоящих рядом: кто-то обсуждал действия Мстителя, кто-то правительство, кто-то говорил об Ируке. Саске видел, что большинство из них вышли с мирным протестом; в толпе было много студентов, но встречались и пенсионеры.
В какой-то момент там, где работал призывающий расходиться громкоговоритель, стало очень шумно. Саске стал высматривать, что там происходит и, похоже, кому-то сильно не понравилось, что правительство пытается успокоить их и отправить домой. Не все пришли просто постоять в знак солидарности с Ирукой. Некоторые были настроены более радикально. И в следующую секунду начался хаос. Мужика с громкоговорителем повалили на пол, и стоящие рядом силовики тут же вытащили дубинки.
— Приехали, — пробормотал Саске и оглянулся на Наруто, но его рядом не оказалось.
Саске стал взволнованно озираться. Наруто нигде не было. Подавляя внутренний ужас, с очень плохим предчувствием Саске стал приближаться к тому месту, где началась драка. И внутри все чуть не оборвалось, когда он увидел, как Наруто оттягивает силовика от упавшего человека, которого тот бил ногой, а в следующую секунду Наруто самого валят на землю.
Здравый рассудок покинул его, и Саске уже ни о чем не думал, когда бежал что есть мочи и раскидывал напавших на Наруто, и пытался поднять его. Конечно же ему сразу прилетело дубинкой сначала в спину, потом в руку. Саске закрывал голову рукой и тянул за собой Наруто, но уйти ему никто не дал. От особо сильного удара в живот, он согнулся пополам, и его тут же сшибли. Он упал, и ему оставалось только закрывать голову от посыпавшихся ударов дубинок и ног. И тут раздался выстрел.
К несчастью, Саске уже знал, кто его произвел.
Удары мгновенно прекратились, послышались крики “у него оружие”.
— Дурак, — проревел он и на чистом адреналине вскочил, не чувствуя боли, бросился ко что-то закричавшему Наруто. У того в поднятой руке был пистолет, и Саске успел как раз вовремя, когда прогремел второй выстрел, теперь уже откуда-то сзади.
Он закрыл собой Наруто, верх спины обожгло резкой, кусачей болью, он повалил Наруто на землю. Где-то над лопаткой запульсировало еще сильней, словно тело не сразу поняло, что произошло, но теперь с каждой милисекундой, с каждым рваным вдохом, боль вгрызалась в плоть, в кости, перетекала на плечо, руку, грудь. Он не слышал и не видел ничего вокруг, его выворачивало, стало очень холодно и как будто даже мокро, и Саске, не в силах больше справиться с этим мучением, отключился.
От наркоза Саске отходил долго и тяжело. Совсем растерявшийся мозг не справлялся с охватившим его туманом, и Саске было все время страшно и непонятно. Он не знал, где он и что с ним, и поэтому все время порывался вскочить, но его укладывали обратно. Периодически он видел перед собой пятно в виде лица Наруто, и тогда он успокаивался, послушно ложился, но через какое-то время снова терялся, тревожился и пытался встать. Язык не слушался, когда он задавал вопросы, но его все время гладили по голове, а голос Наруто говорил, что с ним все будет хорошо, и что он рядом.
В конце концов, он забылся сном и проснулся уже утром. Он лежал на животе, а в спине появились отголоски вчерашней боли. Мочевой пузырь, из-за которого он и проснулся, распирало. Саске медленно открыл глаза и разглядел перед собой небольшую тумбочку. Покосившись, он увидел окно с голубыми занавесками, которые не очень-то скрывали утренний свет.
Он попытался встать, но плечо и верх спины обожгло. Все тело заломило, заныла каждая живая клеточка.
— Саске! — воскликнул рядом Наруто.
Оставив пока попытки встать, Саске повернул только голову. Наруто сидел в кресле рядом, и даже до сих пор плохо работающим мозгом Саске ужаснулся. У Наруто были разбиты губы, скула, а глаза… они не пострадали в драке, но, видимо, Наруто проплакал всю ночь, потому что они были совершенно красными и распухшими.
— Перестань, — не до конца соображая, что говорит, произнес Саске. Он хотел, чтобы Наруто перестал плакать, но тот наоборот залился слезами. От его удушающих рыданий, срывающихся на кашель, Саске стало совсем плохо. Он даже забыл о боли в плече — так сильно зашлось сердце и скрутило грудь.
— Наруто, перестань, — попросил он, потянувшись к нему рукой.
— Прости меня, — с трудом выговорил между всхлипами Наруто, — прости, это я виноват… Я хотел как лучше, всегда только этого и хотел…
Саске облизнул сухим языком сухие губы, собрал все свои силы в кулак и гаркнул:
— Перестань.
Наруто удивленно уставился на него, на секунду притихнув и размазывая крупные слезы по лицу. Саске пока не был готов к разговорам, поэтому в голову пришло лишь отвлечь его чем-то насущным, чтобы немного успокоился:
— Помоги до туалета дойти. Мочевой сейчас сделает меня еще более несчастным, чем твой видок.
Наруто, икнув, вытер лицо краем рукава, который уже и без того насквозь промок.
— Да, конечно.
Кое-как с помощью Наруто Саске удалось встать, опираясь на здоровую руку.
— А что со мной вообще? — задал он запоздалый вопрос. — Мне вставать-то можно?
— Огнестрельное ранение в надостную мышцу, — бесцветным голосом ответил Наруто, поддерживая его со здоровой стороны. — Чуть выше левой лопатки. Пуля застряла в мясе, ее хирурги доставали. Но сказали, что ничего важного не задето, и как проснешься, тебе нужно встать.
Саске кивнул. Дорога до туалета показалась невыносимо длинной. Левую руку не парализовало, но поднимать ее Саске не горел желанием, поскольку раненые мышцы спины тут же пронзало. Болела не только лопатка, и он вспомнил, что вчера перед выстрелом его сначала успели побить. Видимо, неплохо приложили. Когда они вернулись в палату, Наруто убежал за врачом и вернулся уже с ним.
— Наш везунчик проснулся, — усмехнулся здоровый мужчина в светло-зеленом медицинском костюме. — Сантиметр влево, сантиметр вправо — и у тебя были бы серьезные проблемы, — сообщил он. — А так — пуля не задела ни органов, ни нервов. Через пару недель будешь как новенький.
Он бегло осмотрел Саске, приказал не терпеть сильную боль и просить по необходимости обезболивающее у медсестры, спать в ближайшее время только на животе и ушел к “менее везучим пациентам”.
Саске сел на кровать. Сидеть было тяжело, поэтому он лег.
— Расскажи для начала, что я вчера пропустил, — попросил он Наруто.
И тот рассказал, что и сам уже не следил за тем, что происходило вокруг, когда Саске отключился. Наруто все время до приезда скорой только и делал, что контролировал его пульс, потом поехал с ним в больницу. Операция длилась минут сорок, и потом его привезли сюда.
— Ты был прав, когда сказал, что не стоило мне брать тебя в напарники, — Наруто больше не плакал, но лишенный жизни тон его голоса бил под дых не хуже его слез. — Я проклят. Люди вокруг меня умирают.
— Вот уж не думал, что из всех людей именно ты станешь верить в проклятия, — фыркнул Саске. — К тому же я не умер, если ты не заметил.
— Ты пострадал из-за меня.
— А до этого — ты из-за меня. Вопросы?
— Как ты можешь сравнивать отстранение и огнестрельное ранение?! — выдохнул Наруто.
— Ты же сам слышал: через две недели буду как новенький, — парировал Саске. — И это уж точно никак не повлияет на то, что я безумно тебя люблю, — повторил он слова, сказанные самим Наруто, кажется, вечность назад.
Наруто замотал головой, и Саске видел по его глазам, что он ему не поверил.
— Я буду с тобой каждую минуту, пока тебя не выпишут, — сказал он лишь.
— Не понял, — нахмурился Саске. — Что значит “пока не выпишут”? А потом?
— Да, и потом, конечно, — вымученно улыбнулся Наруто и коснулся его ладони.
Наруто немного приврал: он действительно находился с Саске каждую минуту, но только днем. Вечером, когда он думал, что Саске уже уснул, он уходил. Однажды Саске спросил у него куда, но тот солгал, что ездит домой помыться. Наруто каждое утро сидел в кресле рядом с его кроватью в той же одежде, в которой ехал на площадь, волосы засалились. Саске указал на это, и на следующий день Наруто явился чистый и в свежей одежде.
Но Саске хорошо видел, что эмоциональное состояние Наруто стало еще хуже, чем когда-либо было. Он едва притрагивался к еде и, очевидно, совсем не спал. Саске даже закатил ему истерику, что откажется от еды и сна, если Наруто не будет есть и спать, и тот немного исправился, пусть и через заметные усилия над собой. Но он почти не поддерживал разговор, чаще всего просто сидел в кресле, стеклянными глазами глядя перед собой, и оживлялся, только когда Саске что-нибудь требовалось. И Саске в самом деле начал бояться, что его оговорка про то, что он будет рядом до его выписки, была не случайной. Но не могли же его посещать суицидальные мысли? С другой стороны, почему нет. Саске пытался завести разговор на эту тему, но на нее Наруто реагировал еще менее активно, чем на остальные.
В первый же день в палату заглянул Какаши. Он поинтересовался состоянием здоровья Саске, пробуравил взглядом словно поблекшего Наруто и быстро ушел. Сакура и Ино приходили несколько раз и спрашивали Наруто напрямую, не собрался ли он заморить себя голодом. Тот ответил нервной улыбкой, и девушки явно напряглись еще сильнее. Саске попросил его сходить к медсестре за обезболивающим, а сам, пока он ушел, быстро поделился:
— Слушайте, я реально беспокоюсь. Наруто не хочет обращаться к врачам, но мне кажется, ему очень нужно к психологу.
— По-моему, уже к психотерапевту, — пробормотала Сакура. — Он выглядит просто ужасно. Ты с огнестрелом кажешься гораздо живее!
— Ребята, я очень напугана, — сообщила Ино. — Саске, убеди его обратиться к специалисту.
— Ты думаешь, это так легко? — зашипел Саске. — Я его в принципе вывести на разговор толком не могу, не говоря уже о том, чтобы в чем-то убедить!
— А что тогда остается? — тихо проронила Сакура. — Насильно сдавать его в психушку?
— Нет, это крайности, — замотал головой Саске.
— Мы попробуем тоже с ним поговорить, — прикусив ноготь на большом пальце, сказала Ино.
— И я посоветуюсь со знакомыми психиатрами, что можно сделать в такой ситуации, — пообещала Сакура.
Наруто вернулся, и они перевели тему. От девушек Саске узнал, что в тот день на площади задержали сто двадцать три человека и на восемьдесят шесть из них завели уголовное дело. Семьдесят восемь человек угодили в больницы с травмами разной степени, трое, кроме самого Саске, получили огнестрельные ранения.
— После того, как тебя ранили, там начался какой-то ад, — рассказывала Ино. — Я рада только тому, что тебя не затоптали.
— Наруто бы их сам затоптал, — фыркнула Сакура. — Он защищал тебя как лев.
Наруто, сидевший при этом разговоре мрачнее тучи, на этих словах снова вышел из палаты.
Хината с Кибой тоже заглянули, и Хината, похоже, была в таком ужасе от Наруто, что стала приходить каждый день, пытаясь его растормошить, но тот просто уходил в туалет, когда ее видел.
Саске видел много страшного в своей жизни, но сейчас с каждым днем он боялся все сильней. Он не сразу понял, что именно так пугало его в Наруто, но потом, наконец, осознал. Он уже видел такие глаза, как у него. У мертвецов, которых они находили на месте убийства. Стеклянные, глядящие в никуда глаза. В запомнящем последние мгновения зрачке — лишь безнадега и мрак, и четкое осознание неотвратимости смерти.
Сакура проконсультировалась у знакомого врача и сказала, что нельзя оставлять попыток разговорить Наруто, ни в коем случае не оставлять его одного, и в крайнем случае все же позвать психиатра, который заберет его. И по мере приближения выписки Саске уже не так рьяно отрицал последний вариант. Однако, он оставался экстренным, а Саске был уверен, что до того момента, как он выйдет из больницы, с Наруто ничего не случится. Он обещал заботиться о Саске, и он не нарушит свое обещание. А когда они оба окажутся дома, Саске не спустит с него глаз. Наруто в ближайший как минимум месяц не проведет наедине ни минуты. Если будет нужно, он снимет дверь в ванную и попросит Какаши приставить к квартире наряд, чтобы Наруто не мог уйти куда-то один.
И все же напряжение ни на секунду не покидало Саске. Он постоянно наблюдал за Наруто и сходил с ума от одного его вида. Оставался один день до выписки, и Саске больше не мог мучиться от страха. Боль в плече уже давно отошла на второй план, осталась лишь постоянная, душащая, всепоглощающая тревога за Наруто. Он понимал, что уже завтра они вдвоем будут дома, но не смог противиться внутреннему голосу и заговорил в стотысячный раз:
— Наруто, пожалуйста, поговори со мной, — попросил он.
Наруто оторвался от созерцания кафеля на полу и посмотрел на него.
— О чем?
— О тебе. Я же вижу, что тебе очень плохо. Но я уже повторял миллион раз, что я совсем, ни капельки не злюсь и ни в чем тебя не виню. Почему ты меня не слышишь?
— Я тебя слышу, — болезненно улыбнулся Наруто.
— Наруто, я уже весь извелся. Ты выглядишь хуже, чем я после операции. Ты как будто тень от себя прежнего. Как будто просто доживаешь эти несколько дней, чтобы потом сгореть. Что с тобой происходит?
Наруто потупил взгляд, а потом вздохнул. Он долго молчал, но все же сказал:
— Ты прав. Мне плохо. Ты не винишь меня, но я не могу простить себя за то, что с тобой случилось.
— Я умоляю тебя — перестань, — попросил Саске. — Я люблю тебя, и мне больно смотреть, как ты себя мучаешь.
Наруто усмехнулся — такая долгожданная скупая эмоция от человека, прежде фонтанирующего чувствами.
— Это пройдет, — пообещал он. — Просто прошло слишком мало времени, и мне пока трудно себя простить. Но ради тебя я это сделаю.
Саске легко улыбнулся и взял его ладонь в свою.
— Знаешь, — добавил вдруг Наруто. — Я так сильно люблю тебя и так сильно ненавижу себя. И мне очень жаль, что мы с тобой сблизились и что ты полюбил меня.
Саске непонимающе уставился на него:
— Зачем ты так говоришь?
— Ты очень плохо знаешь меня, — продолжал Наруто. — А если бы знал, ни за что бы не полюбил. И лучше бы так оно и было. Я ужасный человек. Я хотел сделать мир лучше, но сделал ему только хуже. Как и тебе.
— Я не понимаю, о чем ты, — раздраженно воскликнул Саске. Наруто очень сильно пугал его.
Но тот лишь улыбнулся. Довольно искренне, не вымученно. Поднялся и крепко поцеловал Саске.
— Я правда очень сильно люблю тебя, — прошептал он в губы и снова сел.
— Немедленно объяснись, — процедил Саске.
Наруто качнул головой.
— Ни за что. Я, видимо, ужасный эгоист, но твоя любовь — единственное, что ценно для меня. И я боюсь ее потерять. Даже не знаю, зачем я тебе все это наговорил, — снова усмехнулся он. — Все будет хорошо, Саске, — заверил он. — Мне было тяжело морально, когда я видел, что тебе больно и плохо, но ты уже почти поправился, и мне тоже скоро полегчает. Честно говоря, уже стало легчать, потому что я снова начал хотеть спать, — зевнул он. — Пока ты находился здесь, у меня пропало чувство голода и сна. А теперь вот снова его почувствовал, — он потянулся. — Ты не против, если я пойду посплю?
— Против, — отрезал Саске. — Останься и спи здесь. Кровать широкая.
— Вот уж нет, — рассмеялся Наруто. — А если я случайно задену твою рану во сне?
— Она уже затянулась. И я в любом случае переживу.
— Я уйду всего на одну ночь. Увидимся завтра, ладно? Завтра уже твоя выписка. Мы вместе поедем домой, — улыбнулся Наруто, чмокнул его в губы, посмотрел в глаза и собрался уходить, но Саске крепко схватил его за запястье.
— Нет. Не уходи. Я тебя не отпущу. Если попробуешь уйти, я позвоню Какаши, он привезет наручники, и я прикую тебя к себе, — странное, мучительное чувство терзало грудь Саске. Словно предчувствие чего-то плохого. Наруто говорил загадками, вел себя нелогично, неправильно. Он десять минут назад был живым мертвецом, а сейчас улыбался и смеялся, и Саске чувствовал во всем этом фальшь, наигранность. Наруто словно пытался усыпить его бдительность. Но зачем? Что он планировал сделать? Что творилось в его дурацкой светлой голове? Саске не знал, и его это пугало, и он не мог вот так просто отпустить его в пугающую неизвестность.
— Хорошо, — смирился Наруто и сел в кресло.
— Нет, ложись в кровать, — потребовал Саске.
— Я же сказал: не лягу, — засмеялся тот. — Мне сложно уйти от тебя, когда ты просишь остаться, но я правда слишком боюсь тебе навредить, случайно задев.
Саске не стал настаивать. В голове проскользнула мысль, что, может, действительно стоит позвонить Какаши, чтобы тот дал человека, который проследит за Наруто, но он побоялся обидеть этим Наруто. Главное, что Наруто был здесь, рядом с ним, и пока Саске не спускал с него глаз, с ним ничего не могло случиться. Он сам будет смотреть на него всю ночь, весь следующий день, если понадобится. Он будет…
Саске прикрыл глаза всего на секунду, а когда открыл их в следующий миг, лампа на прикроватной тумбочке не горела, а Наруто не было в палате. Страх обрушился на Саске с двойной силой. Негнущимися, неуклюжими от паники пальцами он схватил телефон и стал звонить Какаши.
— Саске? — сонно спросил тот, подняв трубку. Саске запоздало глянул на экран: пять часов утра.
— Какаши, с Наруто что-то случилось.
— Что? Что случилось?
— Не знаю, — чувствуя себя дураком, ответил Саске. — Но… ты ведь видел, что с ним творилось. Это все заметили. А вчера… он говорил очень странные вещи, понимаешь? Все хотел уйти, я его не отпускал, но едва я уснул, он ушел… Какаши, я уверен. Что-то не так.
— Я тебя понял, — коротко отозвался Какаши. — Сейчас же объявлю его в розыск.
Он отключился, а Саске встал и открыл окно, пытаясь поймать ртом воздух, потому что дышать стало тяжело. А что, если он перенервничал? Что, если Наруто действительно поехал домой спать, а он как последний истерик поддался эмоциям, убедил себя в том, чего нет?
Апрельское утро было холодным, Саске сел, и по ногам потянуло. Да, размышлял он, он просто перенервничал. Не мудрено — в него недавно стреляли, была операция, наркоз, Наруто сильно переживал, и из-за этого он еще больше стрессовал, вот нервы и расшатались, делая его уязвимым для любой ерунды. Выдохнув, он снова набрал номер Какаши, но у того было занято. Черт, не успел, подумал Саске. Ничего, розыск всегда можно отменить, скажут, что ошиблись.
Чтобы занять чем-то голову, он открыл Шинденшин и первым же постом увидел запись Общественника. Фотография была размытой, скрытой под плашку “Потенциально неприемлемый контент” и чтобы ее увидеть, нужно нажать кнопку “Все равно посмотреть”. И Саске решил сначала прочитать текст.
“Доброе утро, любимый город.
Я пишу этот пост со слезами на глазах. Потому что несмотря на весь ужас, о котором я здесь пишу, о бездействии системы, о купленных и бесчеловечных полицейских, в органах и правительстве есть хорошие люди. Я не знаю, каким мотивом руководствовался Мститель, но я верю и буду верить, что Узумаки Наруто…”
Внутри Саске все похолодело. Он еще раз перечитал имя Наруто в тексте Общественника, не веря своим глазами. Он читал его снова и снова, не находя в себе силы дочитать или открыть фото. Он отложил телефон, встал, походил по комнате и снова бросился к телефону. Убрав плашку, он посмотрел на фото. На нем совсем рядом виднелось безжизненное тело человека, стоящего на коленях со связанными за спиной руками. Светлые яркие волосы, едва различимый шрам на щеке. Это был Наруто. Его Наруто.
