Последний путь

Первое пробуждение было обманчивым. Утреннее зарево резануло по глазам, заставляя жмуриться. Ангел повернулась на прохладной простыне, пытаясь уловить звук, что выдернул ее из не долгого сна. «Опять окно на ночь оставили…» - мелькнула сонная мысль. Она приподнялась на локте, глаза с трудом фокусировались на циферблате часов на тумбочке. До подъема еще полчаса. «К черту», - отрезало сознание, и она с облегчением рухнула обратно в подушку, натянув одеяло на голову. Второй раз день начался уже по-настоящему - с резким, металлическим визгом репродуктора по коридору. В общежитии все так же продувало ледяными сквозняками, но несмотря на холод, возле открытого окна появилась сонная фигура - вероятно, чтобы выкурить очередную сигарету. Сладковатый запах табака смешивался с запахом пыли и влажного бетона. Ангел сидела на кровати, стараясь не слушать тревожный рой мыслей. Она достала из тумбочки свернутое в аккуратный рулончик полотенце, щетку с пастой и кусок мыла, заботливо обернутый в бумагу, - ее нехитрые пожитки. Струи воды в душевой были ледяными и отдавали хлоркой. Они не бодрили, а лишь вымывали последние остатки тепла, заставляя тело сжиматься в ознобе. Хотелось одного - вернуться под одеяло, свернуться калачиком и заставить мир исчезнуть. Но жаловаться не положено. Жалобы здесь приравнивались к слабости. Сквозь шум воды до нее донеслись приглушенные голоса — это перешептывались две поварихи, соседней кабинке. - Сегодня работать надо быстро, передавали, они утром уже вернутся. Надеюсь, вчерашней поставки хватит… Ангел не стала вникать в смысл их тревожного лепета. Суть была ясна и так: на завтрак снова будет каша. Всегда она. Она с силой выкрутила кран, вздохнула и принялась чистить зубы, следя, как и без того небольшой тюбик пасты становится еще тоньше. «Сколько еще хватит? Месяц? А потом…». Эта мысль была неприятной, но привычной, как сама эта серая утренняя рутина. Вернувшись в комнату, она попала в другой мир. Здесь пахло дешевой пудрой и еще более дешевыми духами, которые новенькие соседки делили на всех, ссорясь и что-то бурно обсуждая. Они, эти девочки с еще не потухшими глазами, старательно подводили веки карандашом, словно собирались не на завтрак, а на свидание. Ангел, считавшаяся здесь «ветераном», молча прошла между кроватями. От этой картины - наивной, тщетной попытки сохранить крупицу обычной жизни - внутри нее что-то дрогнуло. Воспоминания накатили волной: другой запах, другое утро, другая она… Но Ангел резко тряхнула головой, отгоняя призраков прошлого. Не сейчас. Не сегодня. Прокручивая в голове список дел, она принялась собирать в таз грязное белье для стирки. Монотонная работа успокаивала. Идя по коридору, Ангел тут же поняла, о чем шептались поварихи. Впереди, рассекая утреннюю суету, двигалась плотная группа бойцов. Их камуфляж был испачкан сажей и темными, подсохшими разводами. Они шли не просто устало - они шли, словно неся на себе невидимый груз, от которого сгибались плечи. И в центре этого молчаливого клина, как всегда, двигался он. Гоуст. Его маска была белым пятном в полумраке коридора, безразличным и пугающим. Ангел инстинктивно прижалась к прохладной бетонной стене, пропуская их. Солдаты прошли мимо, не удостоив ее ни взглядом, ни приветствием. Но когда мимо промелькнула маска, до Ангел донесся шлейф - едкий, химический запах серы от взрывчатки, сладковатый душок горелой плоти и… Железный, густой аромат свежей крови. От этого коктейля у нее свело желудок и по спине пробежал холодок животного страха. Они не просто вернулись с задания. Они вернулись из ада. Загрузив белье в прачечной, она наконец смогла попасть в столовую. Ангел сидела за длинным столом, стараясь не смотреть на комок серой каши в своей миске. Ее взгляд упал на угол столовой, где за отдельным столом расположилась команда Гоуста. Они не смеялись, ели так же молчаливо, как и все, но рацион солдат явно отличался от завтрака простых работяг. А один из бойцов разламывал плитку настоящего, темного шоколада. Гоуст, отодвинув маску, медленно пил из кружки что-то, что пахло настоящим кофе. Этот запах ударил Ангел в ноздри, как пощечина. Он напомнил ей о мире, которого больше не существовало. Мире, где у нее был свой выбор. Она опустила глаза в свою кашу. Пахло только дымом и безысходностью. ...Отодвинув пустую миску, Ангел вышла из столовой. Вместо того чтобы идти в свою комнату, она свернула к ангарам. Утренняя встреча с отрядом Гоуста оставила на языке стойкий привкус железа, и окончательно испортило настроение. Воздух на плацу был холодным и колючим, он заставлял кутаться в куртку, но на горизонте уже наливалась жаром белесая дымка, предвещая, что к обеду снова будет невыносимо душно. Словно сама погода не могла выбрать, чего хочет — заморозить или спалить дотла. Откуда-то со стороны ограждения тянуло едкой гарью — видимо, сжигали мусор. Или что-то похуже. Ангел старалась не думать о том, что ещё могло гореть в этих чёрных, маслянистых столбах дыма. Гараж встретил её знакомым запахом солярки, масла и пыли. Она подошла к своему старому М35, грузовику, ставшему за эти месяцы почти частью её самой. «Проверить топливо,» - первая и главная мысль. Топливо было кровью этого мира, и крали его чаще, чем можно было представить. Залезая в кабину, она поймала себя на том, что косится на тени в углах ангара. Инстинкт. Годы жизни в аду не проходил даром. Все началось с карантинных зон, которые военные так и не смогли удержать. Потом пошли сообщения о «спонтанной агрессии» и «гемофагии». Ученые ломали головы, генералы строили планы, а простые люди, вроде неё, просто пытались выжить. Теперь «зараженные», «проклятые» или, как их называли в официальных сводках, «особо агрессивные переносчики» — были частью пейзажа. Как дождь или закаты. Она провела рукой по рулю. Зачистка гнезд. Вот во что превратилась её жизнь. Они не защищали города. Они отвоевывали у трупов куски щебня и бетона. А Гоуст и ему подобные были зубами и когтями этой системы. Элита, которая жила в своем мире приказов, секретов и того сладковато-трупного запаха, что витал вокруг них. Из размышлений выдернул голос парня. Ангел слегка вздрогнула, но обернувшись увидела Коула. Её юного ученика, который только познавал этот непростой мир. — Слышала, вчера в 5-м секторе целый отряд полег? Говорят, они там не просто бегают, а как-то... координируют атаки? Ангел устало потерла переносицу и, отведя взгляд, тихо произнесла: — Не координируют. Охотятся. Как стая. Забудь, тебе же спокойнее будет… — Но почему? — не унимался парень. — Мне кажется, мы должны изучать их! Так зачистки проходили бы легче. Ангел резко повернулась к Коулу. — Мне кажется, или ты задаешь слишком много вопросов для стажера? Голос её прозвучал обжигающе холодно. Но она тут же остановилась. Раздражение сменилось привычным спокойствием, только где-то глубоко внутри ей становилось стыдно от своего поведения. — Потому что изучение требует времени, — выдохнула она, смотря куда-то мимо его плеча. — Но этим занимаются ученные, не мы. Наша задача — выжить. Не геройствовать. Понял? Коул молча кивнул, разглядывая свой замасленный ботинок. На самом деле, они с Ангел ладили, просто в последнее время, на базе стало слишком тяжело. Все больше вылазок заканчивались неудачей, а последние новости становились все тревожнее. Ангел принялась чинить один из пригнанных автомобилей, попутно отвечая на накопившиеся за ночь вопросы ученика. — У меня недавно прошла боевая подготовка… Как думаешь, скоро ли меня допустят до вылазки? Протерев испачканные ладони, Ангел рассмеявшись ответила: — Вообще, судя по количеству водителей, я удивлена, что тебя все еще не назначили… Она потянулась за гаечным ключом. — Но, если серьёзно — не торопись. На базе ты в безопасности. А там... — она резко дёрнула рукой, и болт с неприятным скрипом поддался, — там каждый сам за себя. Коул что-то пробормотал про "готовность" и "долг", но Ангел перебила, тыча ключом в сторону двигателя: — Вот это видишь? Если стучит так — даже со стоянки не выезжай. Слышишь? Он кивнул, но по лицу было видно — не слышит. Горит. Как горела она сама, пока не поняла, что из этой мясорубки есть только два выхода: в землю или в бега. — Ладно, — она отложила ключ. — Хватит на сегодня. Иди, проверь что привезли на прошлой неделе. Он ушёл, а Ангел осталась стоять у капота, прислушиваясь к далёкому гулу генератора. В далеке послышались шаги, которые эхом разносились по всему ангару. В мыслях девушки пронеслось «Ну кто там еще?..», она повернулась на источник шума, и тут же замерла. Гоуст остановился в аккурат возле неё. Она натянула приветливую улыбку и коротко кивнув, спросила: — Лейтенант?.. Он кивнул, молча достал из нагрудного кармана смятую пачку сигарет, сунул одну в зубы и, после секундной паузы, молча протянул пачку ей. Жест был не столько дружелюбным, сколько практичным, располагающим. Она не стала отказываться. Пальцы едва уловимо дрогнули, когда она взяла сигарету. Щелчок зажигалки Гоуста разрезал тягучую тишину ангара. Он прикурил сам, затем поднес огонек к ней. На миг в отсвете пламени его глаза, видимые через прорези маски, показались ей невероятно уставшими. — Завтра, в пять тридцать утра, — его голос был ровным, будто он диктовал прогноз погоды. — Ты за штурвалом. Задание -- логистика к 5-му сектору. Полный бак, аптечка, все как обычно. Ангел медленно выдохнула дым. 5-й сектор… Это далеко за периметром. Одно из тех самых гнезд, о которых говорил Коул. Значит, зачистка. Но шансов на удачное выполнение слишком мало. -Поняла. Пять тридцать, 5-й сектор — она повторила без эмоций, глядя куда-то поверх его плеча. - Экипаж? - Мой отряд. И я, - он коротко кивнул, его сигарета уже почти догорела. – Я подготовлю бланки на выдачу провизии. Зайдешь после обеда. Он докурил, раздавил окурок о бетонный пол и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушел, его фигура растворилась в полумраке ангара. Она проводила его взглядом, и сплюнув на пол, выбросила бычок в сторону. В такой ситуации, ей следовало бы начать паниковать, но на её лице появилась легкая улыбка. Она прошла вглубь ангара, к своему верстаку и шкафчикам и оглядевшись, вытащила из кармана ключ. Отперев дверцу дальнего шкафчика, она стала изучать его содержимое: газовая плита, комплект сменной одежды, фонарь, импровизированная аптечка и прочие ценности. Этот тайник она собирала достаточно долгое время, внимательно изучая списанный хлам. Сломанные вещи чинились, другие обменивались, некоторые вещи Ангел стащила собственными руками. Отказаться от задания было нельзя. Ангел понимала это так же ясно, как и то, что шансы их отряда на успех в Пятом секторе ничтожно малы. Но в этом отчаянном положении таилась и своя возможность. Её тайник, который она так долго и терпеливо собирала, — вот её настоящий шанс. Припасов и снаряжения хватит, чтобы продержаться вне стен какое-то время. А жизнь там, за бетонными стенами и колючей проволокой, всё же теплилась. Она знала это не понаслышке: причудливые фигуры странников, изредка возникавшие на пороге ворот, редкие, но шумные караваны торговцев — всё это было доказательством. Другие города и поселения существовали. Их правила были жестокими и чужими, но они были. Проведя быструю ревизию сбережений, Ангел выдохнула. В мысленном списке появилось несколько новых пунктов. Вдруг, за спиной послышался тихий голос Коула. — Тебя отправляют в пятый сектор?.. Она резко захлопнула дверцу шкафчика, повернув ключ в замке. Сердце на мгновение ушло в пятки, но, обернувшись, увидела лишь бледное, испуганное лицо стажера. Он не заметил её тайника. — Откуда ты знаешь? — голос её прозвучал резче, чем она хотела. — Я... я слышал, ваш разговор, — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу. — Ангел, это же тот самый сектор... из слухов. Там... — Там наша работа, — отрезала она, с силой выдёргивая ключ. — Не забивай себе голову. Но Коул не уходил. Он стоял, глядя на неё широко раскрытыми глазами, в которых плескалась странная смесь восхищения и ужаса. Ангел вернулась к починке машины, но работа не ладилась. В воздухе теперь витал запах больших перемен.