Проклятье 2

Я согнулась, хватаясь за живот, чувствую резкий спазм, но не бросила меч. Дмитрий подхватил меня: -Что такое? Что случилось? -Ничего, просто резко так стало больно,-выдавила я, когда боль продолжила прогрессировать,-помоги сесть. Мужчина помог мне опуститься на траву. Я обпёрлась руками о землю, вытягивая ноги и втягиваю прохладный воздух. Стало лучше. -Тебе нельзя тренироваться так,-раздался за спиной голос Руслана. Я лениво обернулась. Улыбающийся парень протянул мне булочку: -Поешь. Сейчас она оказалась по особому вкусной. Дмитрий сидел спиной к спине со мной, благодаря чему я могла расслабиться и обпереться об него. -Не могу оставаться с вами,-вздохнул Руслан,-твой отец просил помочь ему в создании ведения. -Это связано с моей матерью?-сразу оживилась я. -Да. И нет, тебе нельзя там быть. -Что вы собираетесь?-я облизала кончики пальцев с крошками. -Изучить как её вернули к жизни. Так мы сможем понять, что можно сделать с остальными. И понять, где она конкретно. В груди разгорелось любопытство: -Почему мне нельзя? -Потому что это опасно. Дыши пока,-Руслан развернулся и ушёл. Мы с Дмитрием поменяли положение так, что теперь моя голова покоилась на его коленях. -Мне тоже нужно видение,-решительно заявила я,-это моя мать, и я имею право знать. -Не всегда в знаниях польза, -спокойно ответил он, смотря в небо. -Что ты узнал от Яромилы?-с досадой поменяла тему я. -Ключ к разгадке. -И что же это за ключ? -Меч-кладенец. -Меч-кладенец?-от впечатления, на руках я приподнялась,-и что это значит? -Им можно разрубить Хранителей жизни. Только им. А потому он надёжно спрятан у сына Кощеева. -У Кощея есть сын? -Костя,да. Единственный. -То есть,-от безумства идеи я усмехнулась,-мы должны пересечь Калинин мост и заявиться в замок Кощея, чтобы стащить меч? -Не сразу стащить,-Дмитрий пожал плечами,-сначала попробовать выпросить. Это во-первых. А во-вторых, Нам повезло, ведь Кощеевский сын живёт совсем не там, а совсем недалеко от нашего царства. В любом случае, для отвлечения нам нужны ещё ведьмы и колдуны. Как можно больше. -Ты говорил Ярополку и Людмиле? -Пока нет. Они как-то больше сами по себе. -Скажем, когда наберём людей,-решила я,-так будет разумнее. -Ну а потом...-я почувствовала в голосе мужчины волнение,-ты будешь жить со мной во дворце? -Ну если ты приглашаешь меня как гостью,-я улыбнулась. -Нет . Как свою жену. Я нахмурилась, не веря услышанному: -Что? Он подставил ладони к своему рту и закричал: -Женой моей,говорю,будешь. А потом мы оба засмеялись, и мне удалось выдавить такое простое: -Да. ***. ***. *** *. -Радана... Я на кладбище. Здесь темно и пахло мокрой землёй. Впереди, слабо подсвечиваясь голубоватым, стояла моя мама. Я побежала к ней, когда на глаза навернулись слёзы. Я тосковала по ней. Невероятно сильно. -Мама... Ты здесь? Ты жива? Её губы растянулись в улыбке: -Я жива. Ты хочешь ко мне? Она, кажется, совсем не изменилась. Всё те же рыжие волосы, только теперь с редкой сединой, красиво блестящей от лунного света. Однако на лице не было ни одной морщины. Точно ведьма. Они платье, в котором я видела её тогда, в пять лет. Перед тем как её убили. -Хочу,-я крепко обняла её, чувствую себя снова маленькой девочкой,-где ты, мама? -Куда ты направляешься со своими друзьями? -мама поглаживала меня по голове. Я забыла всё, что говорили мне о маме отец и Дмитрий. Это моя мама. Моя мама. -В какую-то ведьминскую деревню. -В какую-то?-она залилась смехом,-такая есть лишь одна. Я буду там. Ждать тебя. Я подняла глаза: -Мама, мне столько всего нужно рассказать. -Ш-ш-ш,-мама продолжала поглаживать меня,только теперь по щекам,-скажешь всё потом: будет мотивация встретиться. -Мама, мне так плохо без тебя... -Всё хорошо. Наша мать вернула меня к жизни-теперь всё хорошо, -она снова улыбнулась, -жди меня, но никому не говори, что я буду там, хорошо? Пусть будет неожиданностью. -Я буду ждать тебя,-от эмоций я задыхалась,-буду ждать, мама. -Вот и молодец,-она поцеловала меня в лоб,-ты всегда была очень умной девочкой и выросла прекрасной девушкой. Не говорю тебе прощай, говорю до встречи. Мама сделала шаг назад, покрутилась вокруг своей оси и исчезла. * Уговаривать совершить перемещение прямо сейчас не составило труда. Я жаждала увидеть мать. Поэтому сейчас нас выбросило в той самой деревне, указанной Ярополком. Инстинктивно я прикрыла живот, который уже стал больше. -Как ты?-Дмитрий помог мне подняться,-как себя чувствуешь? -Пойдет,-я смотрелась. Вокруг нас уже не один десяток людей разных возрастов. От мала до велика. Здесь пахло дымом, избушки были совсем дряхлыми. Слепила солнце, но даже так я видела пухлую женщину в платке и сарафане, почти сносящую только что поднявшегося Ярополка. -Сыночка! Сын,мой сын... -Ма,ну всё,-однако он всё же крепко обнял её,-мы по делу. -По делу,по делу,-женщина отвесила сыну оплеуху,-хоть бы просто к матери родной приехал! Я заметила как покраснели девицу, строя парня глазки. Неудивительно, после его рассказов. -Мы все в опасности,-громко заговорил Ярополк,-идет война. -Мы знаем,-хмуро сказал один из стариков,-мертвецы, чьи атаки мы уже успели отразить. -Уже..?-в голосе Ярополка была тревога. -Сын,-женщина снова приобняла его,-сначала отдохни. Да и друзья твои пусть приживутся. Ещё... Я жадно шарила глазами по людям, ища свою маму. Но мне не пришлось искать долго. Яркая рыжая макушка мелькала среди толпы, а затем оказалась прямо передо мной. Мама. -Это Роксана. Она решила присоединиться к нам, чтобы помочь. Я не слышала, что говорила мать Ярополка, ведь передо мной-моя собственная. Видеть её вживую было совсем не так, как в видениях. Она прямо передо мной. Такая живая, настоящая. -Ну? Я не медлила ни секунды и юркнула в её объятия. Тепло... В видениях не было тепла. Не было и такой огромной волны абсолютно противоположных чувств. -Смотрю, ты теперь не одна,-мама поглаживала меня по животу, словно с напускной любовью. Но может она просто смешана так же как и я? -Здравствуйте,-раздался за моей спиной голос Дмитрия. На мгновение на лице мамы словно проскользнула недовольство, она сделала несколько шагов от меня назад: -А вы..? -Муж Раданы,-мужчина приобнял меня за плечи, снова словно желая защитить меня. Его слова, точнее то, как они сказаны, были пропитаны ядом и злобой. -Ого, у тебя и муж появился,-на губах мамы появилась родная мне улыбка,-что ж, я рада. Располагайтесь пока. Потом мы с тобой пообщаемся. Дмитрий сразу увёл меня за собой. Во мне разгорелась недовольство: -Почему ты с ней так груб? -Потому что мне удалось понять, что это за человек, по твоим воспоминаниям и рассказам твоего отца,-он посмотрел мне прямо в глаза. -Дурость,-фыркнула я, отступая от него,-это моя мама. Мужчина лишь вздохнул: -Пусть так. Но пожалуйста будь осторожна. -Это моя мама,-повторила я, хмурясь всё больше,-она не может мне навредить. -Вон ваша изба,-светлый парень показал пальцем на одной из сооружений,-уже вам приготовили всё. Интересно, что деревня колдунов и ведьм ничем не отличалась от обычной, людской. -Хорошо,-Дмитрий взял меня за руку,-идём-отдохнём. В избе было тепло и чисто. На кухне печь и стол, накрыт скатертью. В соседней комнате застеленная кровать, в углу висят иконы. Я сразу разуваюсь и забираюсь на ложе, чувствую ужасную, пожирающую усталость. Дмитрий устроился рядом и поглаживал меня по животу: -Ты уже думала как его назвать? -Нет,-коротко ответила Я, всё ещё чувствую на него обиду за мнение насчёт моей мамы. -Не злись на меня,-он обперся на локоть и ладонь положил мне на щёку,-давай подумаем вместе. -Если девочка-Света,-ответила Я, вспоминаю историю Игоря. -Если мальчик-Владимир,-сходу сказал мужчина,-как думаешь? -Владимир,-повторила я, смакуя имя на вкус,-хорошо. Мне нравится. -Хочешь что-нибудь? Пить, есть? Чувство его заботы грело меня подобно той печи, что находилось на кухне. Кто бы мог подумать, что командир армии способен быть таким мягким? Кто бы мог подумать, что всё вообще так будет? -Это так необычно,-начала я,-ощущать себя матерью. Чувствовать как в тебе растёт новая жизнь, как она шевелится, развивается... Я никогда не думала о том, каково это-быть матерью. -Ты замечательная мать уже сейчас,-Дмитрий поцеловал меня в щёку,-главное, что с вами всё хорошо. -А ты?-я перевела взгляд с потолка на мужчину,-ты хотел стать отцом? Думал, каково это? -Думал. И хотел. Мне хотелось заботиться, передать ребёнку всё лучшее, что я знаю и умею. Жить любимой женой и детьми-вот всё, что я хотел. Всё почти так, но надо разобраться с этим всем. Странно, когда ты знаешь, что идёт война, но не видишь солдат. Впрочем, для меня это уже привычно. -Так устаю,-вздохнула я,-кажется, даже просто от мыслей. -Это ничего. Не так страшно, как ты думаешь. Нужно больше быть на свежем воздухе,-Дмитрий вдруг замолчал, но потом всё же добавил,-Руслан сказал. -Ты говорил с ним об этом?-удивилась я. -Говорил. Руслан - один из лучших шаманов, которых я знаю,-он усмехнулся,-да и брат-то он в целом неплохой. -Вы будете договариваться о перемирии? -Думаю да,-мужчина сплёл наши пальцы,-иначе будет бесконечно. Руслан слишком упёртый, а людям, думаю, после всего произошедшего будет не так принципиально. -Ты думаешь как истинный царь, -я улыбнулась, чувствуя, что хочу спать, зевнула. -Ты не думала попробовать рассказать ребёнку сказку? -Неа,-я укрылась, снова зевая,-хочешь попробовать? -Хочу,-он обнял меня,-на злобу дня. Говорят старцы, шепчут травницы, шуршат кикиморы у болот: был однажды в далёкие времена меч. Непростой, а Кладенец-выкован из звезды, что пала с небес в самую глухую ночь, когда солнце спряталось за три дня и три ночи, и даже ворон перестал каркать. Из той звезды выковал его кузнец не человек, слепой сын, что родился Во мраке и видел лишь огонь. Кузня его была в подземельях, под корнями мирового древа, а молотом служил гром, что подарил ему Перун. Меч этот был не просто оружием. В него вплели три силы: дыхание самой земли, плач мертвеца и слёзы девы, Влюблённой в недосягаемого. Он мог всё: резать плоть и сталь, разрубать судьбы и заклятие, будить уснувших и усыплять живущих. Но никто не мог владеть им-нечего выбирал только того, в чьей душе была пустота без дна. Много лет спустя Кощей бессмертный-некогда князь, павший в битве, но не принявший смерть-нашёл дорогу к мечу. Он шёл по тропам, которых нет на картах, толку я с ведьмами, и карабкаясь по ступеням из костей, пока не добрался до подземной кузни. Там он нашёл Кладенец-воткнутый в камень, чёрный-чёрный, как ночь без звёзд, с рукоятью, обвитой серебряной нитью. Но меч не поддался. Тогда Кощей сделал немыслимые: он вынул своё сердце, свою душу и саму смерть свою, и вложил их в клинок. С мечом он не знал усталости и более, не ведала конца. Одним взмахом он мог разрубить крепость, одним шёпотом уронить воинов, даже не раненных. Он мог отвергнуть смерть- ведь она теперь жила внутри него. Но был в этом даре огромный замысел. Меч не может быть разделён с тем, кто в нём живёт. Лишь раз Кощей попытался отложить его-и тут же начал умирать. Кожа побледнела, зубы почернели, глаза ввалились. Лишь когда он снова взял меньше, дыхание к нему вернулось. С тех пор хранят его в подземелье изо льда и костей, где плачут те, кто пытался украсть его. Меч ждёт того, кто осмелится взять его, зная, что ценой будет всё: душа, смерть и надежда. Говорят, если Кладенец вырвать у Кощея, и обратите его против самого меча-можно убить смерть. Но кто осмелится? ***. ***. *** -Каково это-быть мертвой,а потом воскреснуть? Мама перестала поглаживать мою руку. В её глазах промелькнул страх. -Это... Это как будто ни с чем нельзя сравнить. Ты просто как будто спишь, но не видишь ни единого сна. А потом... Потом тебе дают такой шанс: снова ощутить вкус жизни! -Твои глаза,-только дошло до меня,-они не как у слуг и людей, что я уже видела. Почему? -Не знаю,-ровно ответила она, но мне кажется, будто что-то не договаривая,-тебе удалось общаться с кем-то из воскресших? -Приходилось,-я вовремя одёрнула себя, чтобы не назвать имя Игоря,-Потерянные люди. -Считаешь и меня такой же?-уголки губы мамы дёрнулись в нервной улыбке. -Нет. Считаю, что воскрешение не всем в радость, да и вообще не имеет смысла. Знаешь, временами я виню сама себя, ведь в том, что началось, я тоже виновата. -Ну ищи во всём хорошее. Если бы всего этого не было, мы бы не встретились. Как отец? Что он говорил тебе? -С ним всё в порядке,-я решила умолчать о том, что говорил мне отец о ней самой. Я не верю в это. Не хочу верить. -У у него есть семья?-на мгновение мне показалось, что в её голосе послышалась боль. В этом я решаю не врать, хотя и знаю, что маму это, несомненно, расстроит: -Есть. Женщина и дочь, помладше меня. -Не удивлена,-фыркнула она, отводя взгляд от играющих чуть дальше ребятишек, в пол,-кровь татарская, горячая. Всё ему надо гулять. О семье совсем не думал. Её слова будто снова с головой окунули меня в детство. * -Так вот я тебе и говорю,-мама разлила чай по двум кружкам-себе и женщине, в очередной раз перешедшие к нам за приворотом. Не знаю зачем мама наливала им всем чай с какими-то травами, но после этого я не видела ни одну из них. -Да это всё потому что он татарин,-отмахнула и женщина, отхлебнув чай,-им семья, так получается, что совсем не нужна. Я тебе говорю, что у Клавдии-то его видела. Не зря это всё... Я сунула в рот сделанную мамой из травы куклу. Дёсны болели: резались зубы. -Эта ещё дуреха,-мама махнула на меня рукой, даже не посмотрев,-полная копия его. Глаза, волосы, кожа... Я её носила, а от меня нет ничего! -Ну чего ты так на дитя,-женщина подошла ко мне, улыбнувшись, осторожно вытащила траву изо рта,-у неё вон зубки набухли-ты отвар-то дай какой, чтобы полегче было. А вырастет ещё-так в тебя пойдёт. Девчонки на мать смотрят, да пример берут. -Ты вот мне скажи,-мама тяжело вздохнула, игнорируя слова женщины,-я вот что не так делаю для него? Всё как он хочет ведь! Постирано, приготовлено, ребёнка родила, а ему-то чего ещё хочется? -Да не татарочки для них так-поиграться,-женщина взяла меня на руки и начала качать, говоря следующие слова нараспев,-удивительно, что он с тобой-то так долго якшается. Да ты не переживай: тыльная, если что я сама по делам справишься. -Ты неужто думаешь, что он уйдёт? -Не знаю я, не знаю. Я не бог, мне не судите. Главная девчонку береги,-женщина чуть подбросила меня. Я не понимала её слов, а потому рассмеялась от необычного ощущения. Раньше никто со мной так не делал,-береги, она вон у тебя какая славненькая. А так не переживай: бог сам решит. Главный-в него верить, а остальное само пройдёт. * -Радана, ты спать идёшь? Я поняла, что уже поздно, ведь последняя полоска солнца почти исчезла. Дмитрий помог мне подняться. Мама заключила меня в порывистые объятия, коротко прошептав: -Верь мне. Я посмотрела на неё с непониманием, но она больше не сказала ни слова, и мы направились по своим избам. -Чай будешь?-уже внутри спросил Дмитрий. -Нет,-я зевнула,-пойдём спать. Поясница боли. Когда мы оба уложились, я обняла Дмитрия, утыкаясь ему в плечо. Странное волнение овладело мной. -Тебе не кажется, будто что-то произойдёт?-прошептала я, не желая нарушать абсолютную ночную тишину в деревне слишком сильно. -Что-то–это что?-так же шёпотом спросил мужчина. -Не знаю. Будто что-то нехорошее,-я прислушалась к своему сердцу и поняла, что она бьётся быстрее. -Не думай о таком-и не произойдёт,-он оставил поцелуй на моей щеке, -я люблю тебя. Его слова воспринялись так, будто он говорил мне их впервые. Всё похолодела и в то же время стала горячим, сердце готово было выпрыгнуть из груди. -Я тоже люблю тебя,-удалось дрожащим голосом выдавить мне. Так необычно говорить это ему. Но так приятно и необходимо. ***. ***. *** Проснулась я далеко не от пения петухов, а от криков людей. Распахнула глаза. Дмитрий уже стоял на ногах, одеваясь. -Что такое?-удивилась я, чувствую нарастающая беспокойство, из-за которого потянуло живот. -Ты не переживай только,-мужчина сел рядом со мной, на кровать, но вместо продолжения его фразы в нашу избу вбежал он. Воскресший. Он был в солдатской форме, потрёпанный временем. Потёртые, уже совсем не белые, лосины, облезшие сапоги, достающие до голени, ветхий мундир, выцветший, с дырами и зелёными пятнами. Весь этот и без того не самый приятный вид дополнял ещё и огромный шрам, идущий через всё лицо по диагонали, и пустые глаза, с густыми бровями над ними, такого же седого цвета как и волосы. Он медленно как бы качался из стороны в сторону, явно наслаждаясь происходящим: -Так-так. Первая изба-и сразу то, что нужно. Отдавай девчонку-я её не трону. -Не дождешься,-только сейчас я заметила как блестел в руке Дмитрия кацбальгер. Он вскочил, и оружие вступило в опасный танец, в котором, однако, силы не являлись равными. Солдат был старше, и сил в нём было не так много. Почти сразу, после слов Дмитрия: -Не смотри. Он перерезал солдату горло, и тот замертво упал на пол. Я зажала рот рукой от нахлынувшего страха. Никогда ещё я не испытывала настолько сильное чувство как сейчас, ясно было почему. Теперь я в ответе не только за свою жизнь, но из-за жизни своего ребёнка. -Бесовы посланники,-только успел сказать Дмитрий, как к нам вбежал новый гость. Тоже воскресший, но теперь не солдат. Молодой светлый парень, в простой рубахе и портках, но тоже с кацбальгером в руках, и гневом, что портил его, на первый взгляд, показавшееся идеальным, ангельское лицо. На сей раз битва началась ожесточённее. Металл звучал всё громче, ударяясь друг от друга, мужчины уклонялись и каждый пытался поддеть другого, но пока не получалось. Парень ударял и попадал, однако просто разрезал ткань рубахи Дмитрия на предплечье. Меня начали душить слёзы от осознания происходящего. И от того, что я не способна ничего сделать. В комнату влетел ещё один. Дмитрий не успел отбить его: светлый парень уловил момент, когда он отвлёкся и снёс его с ног. Рыжий мужчина, средних лет, направился ко мне с противной улыбкой, наверняка думая, что так он выглядит более дружелюбно: -Идем со мной. Тогда никто не пострадает. Мне удалось догадаться, что основная цель здесь-я, но для чего-неясно. Я быстро осмотрелась и поняла, что всё это время на подушке лежал мой собственный кацбальгер. Похоже, Дмитрий успел подготовиться. Тогда я схватила его и выставила перед собой. Уверена, он ничего не ожидал от простой девушки, к тому же, беременной. Так и было. -Поиграться в вояку решила?-мужчина посмеялся и медленно положил своё оружие на пол, отходя, и чувствую себя человеком, полностью контролирующим ситуацию,-ну давай поиграем. Это было его главной ошибкой. Так даже легче. Он ошибся с ролями-здесь всё под моим контролем. Я спустилась с кровати, всё ещё держа кацбальгер на вытянутых руках. Так держали девица, когда на них грозились напасть. Так они и показывали себя беззащитными. В следующий момент я сделала выпад и сначала просто уколола мужчину в бок, чтобы он отвлёкся. Секунды мне было достаточно, чтобы в следующий момент оттянуть его голову за волосы и перерезать горло. Кровь начала почти струится, поэтому я отбросила труп на пол, испытывая отвращение. Я заметила, что Дмитрий всё ещё был подмят под своим противником, и немедля, подскочила к парню сзади и сделала то же самое, что до этого с мужчиной. -Ты...-Дмитрий поднялся и резко поцеловал меня в губы, обвивая талию, отчего закружилась голова,-восхитительна. Я усмехнулась, готовясь к очередному нападению, всё ещё в мужских объятиях. Убивать совсем не страшно, как казалось мне до этого. Точнее, не страшно, когда покушаются на твою жизнь и жизнь близких тебе людей. Однако всё же моё тело трясло, наверняка от переизбытка эмоций. -Радана? В избу вбежала растрёпанная мама. Кажется, она тоже только проснулась и не в силах была понять, что происходит. Дмитрий подошёл к ней и серьёзно спросил: -Вы сможете увезти её в безопасное место, пока я помогу остальным людям? -Конечно. Здесь есть уже изба, в которую прячутся женщины и дети,-мама говорила с одышкой, смотря на меня,-идём со мной, прошу. -Я прикрою,-кивнул Дмитрий. Вместе мы вышли на улицу, где творился настоящий ад. Воскресший и сцепились живыми, повсюду слышались крики, некоторые избы горели. К нам бежал один из пустых, но Дмитрий умело, одним ударом, помешал ему достичь своей цели. -Ну же, идите,-прикрикнул мужчина. В этот момент всё вокруг словно замерло. Я увидела высокого солдата, с поднятыми к верху усами, которые заносил свой кацбальгер над белокурой девочкой, замораном землёй, зелёным сарафанчике. Я слышала только шум в ушах и сделала шаг в ту сторону. -Нет. Я услышала голос Дмитрия где-то далеко отсюда. Он потряс меня за плечи и только тогда мне удалось перевести взгляд, с представшей картины, на него. -Ты идёшь сейчас с мамой, а я её спасу, хорошо? Иди. -Но я тоже должна помочь,-как в бреду говорила я. -Нет,-мужчина целовал меня то в щёки, то в лоб,-иди, прошу тебя, будь в безопасности. Береги себя и наше дитя. Как только я закончу здесь-приду. -А если не закончишь..?-тихо спросила я, чувствую как сжимается сердце. Я не могла потерять его ещё раз. -Закончу. Я вернусь. Всё -иди. Мама перехватила меня и увела в сторону одной из изб. -Всё хорошо,-шептала она,-всё в порядке. Однако неожиданно мы свернули совсем в другую сторону, останавливаясь между двумя избами. Где меня сначала пнули прямо в живот, из-за чего от боли я громко вскрикнула, а потом схватили, закрываю рот ладонью. Я не понимающая посмотрела на маму, морщась от боли. Она, кажется, была абсолютно спокойна. -Я говорила, что всё будет хорошо,-её губы тронула безумная улыбка,-пора вернуться домой, к матери. Reduc nos ad terram. Huc per errorem venimus Adiuva desperatis. Rogo te ut adiuvet. Reduc nos ad aerem, ubi sunt aves,aqua sub pedibus nosrtis, ubi mundus nobis familiaris. Adiuva nos magnas copias. Adiuva Radana,maga indigena supremae veneficae, filiae Roxanae, venificae quae familiae nostrae serviebat. Et me, Roxanae,maga indigena supremae veneficae, filiae Suprema Witch. Следующий момент всё вокруг завертелось. Мне казалось, будто я видела обращённый ко мне взгляд Дмитрия. Я поняла, что мама поступила неправильно. Неужели, всё, что говорили мне отец и Дмитрий правда? Неважно, ведь сейчас мы вернёмся к тому, с чего начали.