Апрельск

      Коммунальная квартира. Сквозь окно внутрь устремляется свет ночного фонаря. Шелли сопит на старом матрасе, свесив руку к полу. Свет гаснет. Тишина, затем её разрезает громкая сирена. Отрываясь ото сна, Шелли пытается приподняться. Сирена выла громко, а громкоговоритель на ближайшем столбу рычит: «ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА! НЕМЕДЛЕННО ПРОЙДИТЕ В УКРЫТИЕ!»       Шелли и не оторвалась от кровати, просто села, свесив ноги. Снаружи двери доносится громкая суета, соседи ошеломлены новостью. Включив лампу на столе, Шелли смотрит на часы. Начало третьего. А сирена не перестаёт выть.       Не то, чтобы у неё не было инстинкта самосохранения, скорее, ей было просто по барабану. Никто не знает, кто залетел в Апрельск и с какой целью.       За дверью в коридор спустя время становится тихо. Кто-то уже убежал в подвал, а кто-то, как Шелли, продолжил оставаться на месте. Слышится гудение. Выстрелы. Окна и двери дрожат при каждом. Сотрясается словно вся общага.       Шелли сама понимает, что ставит себя в небезопасное положение. Просто дальше укладывается на кровать, закрывается тёплым одеялом. Иногда сама кровать от взрыва ходила ходуном. Вражеская авиация, казалось, только что пролетела над крышей общежития, сопровождаясь громким гудением.       Шелли не закрывала глаз. Внутри отсутствуют эмоции. Летит себе и летит. Не может признаться перед самой собой, что нервничает. Громкий взрыв. Зенитные установки отрабатывают выстрелами.       Однажды всё стихло. Можно было погрузиться в сон обратно. Утро точно будет преисполнено чем-то новым. И эта мысль не оказалась ошибочной.       С утра в каждую комнату стучится милиция. Обыск, проверка, опрос. На Апрельск залетел американский бомбардировщик, сбросивший снаряд на робозавод. Как известно, его сбили. Военный самолёт угодил в пустое пшеничное поле. Жертв нет.       О том, идти на работу или нет, Шелли никто не сказал. Она подошла к заводу к восьми, как только её отпустила милиция. Утро серое, туман так и не прошёл. Мороз иногда придаёт мерзким ветром. Воздух сегодня казался ещё более испорченным. Угнетают теряющиеся в тумане линии электропередач.       С литейного цеха валят клубы дыма, утопая в сером небе. Пройдя ближе, Шелли встречает разруху. Бригада чрезвычайных ситуаций разбрасывает уже потухшие обломки. Цеха больше нет. Из ближайших помещений повылетали окна. Сплошная пыль.       Шелли была здесь не одна. Совсем. Поглядеть на развал собрались чуть ли не все сотрудники, прибывшие на работу. Шелли встретила знакомую фигуру в чёрном пальто.       — Мрак... — проронила Белль сразу, как та подошла к ней. — Нет, если что, всё остальное целое, — добавила она, думая, что Шелли обеспокоена.       Та сверлила глазами развалы. Даже не знала, о чём поговорить. О сегодняшней ночи, когда весь город проснулся от бомбардировки? О том, что уничтожение литейного цеха помешает разработке?       — Ты тоже встала ночью? — снова обращается Белль к молчаливой Шелли.       — Да.       — Мы всей семьёй забежали в подвал у нашего дома. Там и прождали до утра. Я даже не выспалась. Кофе бы...       Дул ветер. Какие-то рабочие заскакивают внутрь разрушенного цеха, перетаскивают оттуда сохранившийся металл и пластины. Шелли так и продолжила смотреть молча. Затем залезла в карман кожаной куртки за сигаретой, последовав примеру Белль, что решила заняться тем же.       — Если ты думаешь, что у нас выходной, то ошибаешься, — продолжает она, поджигая свою. — Начальник дал приказ. В вашем цехе будет небольшой перерыв, затем я принесу чертежи. Нужно будет собрать кучу зенитчиков.       Шелли просто кивнула.       — Материалы остались, нужно будет усилить противовоздушную оборону...       Шелли снова не нашла, что сказать.       — Можешь идти, холодно здесь...       Так и без прощания она отошла от неё, подбрасывая ботинками сухую листву. Хочется побыстрее убраться в свой цех. Там, в подсобной комнате, где принято отдыхать работникам, стоит радио. Хочется поскорее услышать новостей. Лишь бы там ещё не собралась толпа.       — Ты не собираешься увольняться?       От роботизированного голоса Шелли приросла к полу. В это время она миновала гигантский, сырой коридор. Из открытой двери в склад на неё смотрел Лори.       — Нет...       Странное вышло ощущение.       — А что?       — Все должны оставаться на месте, — строгим тоном объясняет Лори. — Просто находятся типы... Собираются сваливать.       — А, — кратко отвечает Шелли. — Ясно...       Цех был не сильно пуст. Всё стоит на месте, лишь окна гигантского ангара в трещинах. Даже плакаты с социалистическими лозунгами уцелели. Шелли стянула кожаную куртку и заглянула в подсобку. На удивление, там уже сидел Эдгар. Закутавшись в свой любимый шарф, тянул кофе. Радио было включено. «...Президент США назвал это предупреждением. Но к нынешнему времени ещё неизвестно, кто рассекретил апрельский завод. Будут ли предприниматься изменения в работе или перемещении, неизвестно. Как заявляют бригадиры, самолёт упал в нежилую зону в поле. Пострадавших нет.» — кряхтело старое радио на столике.       — Белль сказала, что мы будем собирать зенитчиков, — выдала Шелли, дослушав. — Материалы уцелели.       — Понял, — как всегда, монотонно, отвечает Эдгар. — В Апрельске завёлся шпион.       — Видимо...       Шелли не могла ломать голову над этим. Что в Апрельске, что в сотрудниках предприятия слишком много людей. Сегодня к каждому приходили на обыск. Нашли ли подозрительных, забрали, или милиция будет разводить руками — неизвестно. Всё узнается в будущем.       Вскоре начинается привычная суета. Цех заполняется работниками, Белль приносит чертежи. С механического на конвейере привозят материалы. Шелли снова закручивает шестерёнки, сваривает пластины, крутит болты. Но разговоров сегодня стояло слишком много. Каждый обсуждал друг с другом сегодняшнюю ночь. Постоянно слышалась речь Лори и Ларри. Следили за тем, чтобы рабочие излишне не тянули себя за языки.       — Перерыв! — разносится обьявление.       Шелли снова берётся запачканной маслом рукой за коробку сигарет, снимает рабочую форму. Кожаная куртка согреет на холоде лучше. На улице все снова выстроились вдоль цеха, курили. Туман. Из-за дыма со стороны литейного цеха небо обрело ещё более тёмный оттенок.       Неподалёку разговаривали ребята. Шелли потягивала сигарету, поглядывала. Там был тот самый новенький фрезеровщик, которого вчера отметил Эдгар. Повернув голову назад, Шелли подняла бровь. Эдгар тоже смотрел. Она привыкла к этому сосредоточенному, нахмуренному взгляду. Ранее было не по себе.       — Представляешь, вся мебель подлетела! — эмоционально рассказывал тот товарищу, жестикулируя. — Я так никогда не... Удивляться, короче.       — Его зовут Фэнг, — тихо буркнул Эдгар на ухо.       И больше ничего не выпалил. Не отрывал глаз от того пацанёнка. Удивляет Шелли это. Так следит за ним.       — Видишь, как в словах ошибается? — следом шепнул Эдгар.       — Бывает, — безразлично отвечает Шелли. — Человек активно делится впечатлениями.       Белль, что стояла по левое плечо, хмыкнула.       — Эдгар, ты думаешь, этот новичок стукач?       — Он шпион, — твёрдо и угрюмо отвечает Эдгар.       Шелли покачала головой. Снова глянула в сторону Фэнга, что делился со своими коллегами о том, как провёл ночь в подвале.       — Расслабься, мальчик, — Белль выдохнула дым. — Нас всех сегодня осматривали, не забывай.       Эдгар был непоколебим. Продолжал наблюдать за Фэнгом.       — Это может быть кто-то вообще бог знает, откуда, — разговаривает Белль. — Кстати, я кое-как наскребала эти чертежи. Их очень мало. Остальные, видимо, сгорели.       Затем оглянулась по сторонам, словно хотела сказать что-то такое, что нельзя говорить громко.       — И вообще... Мне не нравится принцип нашего правительства, — тихо сказала она Шелли. — Делать роботов ради войны... Лучше бы о своём Союзе позаботились, а не посылали людей на заводы...       Шелли просто кивнула. Она ко всему относится безразлично. Как и к критике власти.       — Сначала захват мира, а потом коммунизм, — со смешком решила поддержать диалог. — Мда-уж... Но мы прорываемся.       — Действительно, прорываемся! — сказав это, Белль резко прижала ладонь ко рту, так как случайно повысила тон. — Наши войска уже пробили границу Норвегии. Но сколько это будет продолжаться?       — Не знаю...       — Буржуи не такие лохи, как кажется нашим, — продолжает Белль. — Завтра на месте нашего завода останется сгоревшее месси...       Она умолкла, ведь из-за дверей показался Ларри. Точная копия Лори, но его искусственный интеллект вышел более дружелюбным. И механизмы скрипели меньше.       — Коллеги, возвращайтесь! — объявил он. — Станки ждут!       Рабочие начали расходиться. Шелли потушила сигарету о бетонную стену, бросила бычок в консервную банку, что приходится местной пепельницей. Снова за работу. Снова собирать детали вместе со своим коллегой, что является действительно мрачным типом. Закрытый, немногословный. Словно сам является шпионом.