Грязь

Морозный воздух родного города сменился лёгким ароматом хлора и чистоты, когда Технический Специалист наконец вошёл в подъезд. Он направлялся в студию, где его уже целый час дожидались эксперты. Опоздания не были привычными для Максима, но в этот раз он был вынужден заранее предупредить ребят о непредвиденных обстоятельствах. И хотя в привычной братской манере он был послан нахуй Михаилом, Специалист не сомневался, что ребята нуждались в его умелых руках. Когда молодой парень поднялся на этаж, он уверенно дёрнул ручку знакомой двери. Заперто. Он хмыкнул, взглянул на номер комнаты и, убедившись, что ничего не перепутал, постучал. Конечно, у него были ключи, но так как дверь никогда не запиралась в ожидании третьей стороны, Максим решил поосторожничать. Он услышал суетливое вошканье по ту сторону стены: что-то падало, одна пара ног приближалась к нему, а вторая будто нарезала круги по комнате. Наконец, перед ним появился Михаил. На первый взгляд, всё было в порядке: то же лицо, тот же официальный костюм и скрытые толстыми линзами очков глаза. Старший брат улыбнулся и хлопнул его по плечу, приглашая внутрь. — Неужели? Наконец-то. — Михаил сунул руки в карманы, осматривая помещение. Он будто что-то искал. — Мы уж думали тебя, маленького, собаки доедают. Вот, оплакивали. — почесав нос, он указал на пару опустошенных банок пива, которые лежали на полу. Идиотская шутка, послужившая в качестве бесполезного оправдания, повеселила Максима. Он хихикнул. Как только Специалист вошёл в студию, он ощутил практически уличный холод. Окна были распахнуты, и хотя свежий воздух обильно поступал в комнату, его нос мог уловить гремучую смесь пота, дешёвого дезодоранта, духов Том Форд и чего-то химического (хлор?), но парень списал последнее на запах подъезда. Он перевёл взгляд на Ярослава, когда тот помахал ему, не отрывая взгляда от ноутбука. — Миш, ты решил окончательно его со счетов списать? Он же снова простынет, — Максим захлопнул окно, оставив небольшую щель для проветривания. — Есть же кондиционер, в конце концов. — Всё в порядке, это я открыл. — Ярослав наконец оторвал глаза от экрана и поднялся со стула, чтобы пожать руку Закирову младшему и поднять пустые банки с пола. Что-то было не так. Ребята будто нарочито расслабленно изображали самих себя. Максим хотел спросить о случившемся, но не знал, с чего начать, поэтому первым делом сел за своё рабочее место и начал имитировать бурную подготовку к рабочей деятельности. — Вы чё тут делали? — наконец прорезался голос специалиста. — Какого хрена студия воняет как поле боя? Всё-таки попиздились, как обещали? — Он неловко посмеялся, накручивая объектив на камеру. Ярослав, сев обратно за стол к своему коллеге, со смешком ответил: — Ага. Я бы на твоём месте уже рыдал от упущенной возможности побывать в первом ряду и сделать ставочку на этот бой. Михаил закрыл лицо руками. Наверное, смеялся. Было тяжело понять, так как звука он не издал. — И...Кто победил? — Технический специалист заинтересованно повел бровью, улыбаясь. Эксперты обменялись взглядами. — Я. — бросил блондин. _________________________________________ — Блять! Ну конечно, весь день через пизду, чё бы ещё один лишний час жопы не поотсиживать? — рявкнул Михаил, что-то яростно печатая на клавиатуре телефона. Ярослав поднял голову на товарища. — Что там случилось? — Макс приедет только через час, не раньше. Не объяснил толком, что произошло, а значит, скорее всего, сам проебался и сейчас выдумывает уважительную причину. Михаил приземлился на пуфик, вытянул ноги и, поникнув, потёр висок. — Как жаль, что я не курю... — Да забей. Подождём, насладимся редким моментом отдыха. — попытался сгладить углы Ярослав. — По пиву? — Спрашиваешь. Холодный металл обжег кожу, когда Чёрный Я поймал на лету брошенный ему напиток. Как только Ярослав расположился рядом, прозвучал синхронный, сочный звук вскрывшихся банок. Слабый алкоголь довольно быстро дал в голову, так как последняя крошка попала в желудок Ярослава ещё в обед, а Михаил и вовсе не помнил, был ли у него хотя бы легкий завтрак. — Опять не спал? — Мм? — отозвался Закиров, вдумчиво выводя узоры вокруг отверстия в банке. — Злющий как псина, обычно с тобой это происходит именно в такие дни. — В какие "такие"? Всегда, то есть? Я со школы не высыпался. — В следующий раз подрочи вместо погружения в чтение статей, может хоть раз поспишь как человек. Они встретились взглядами и Михаил расплылся в ехидном оскале. — У меня стоит только на научную литературу и технику, возможно в этом вся проблема, — он прервался на пару глотков пива. — Советую пристраститься, возможно тогда ты дотянешься до моего интеллектуального уровня и перестанешь давать глупые советы. — Ох, блять, да как же ты носишь такую тяжёлую голову на своих хрупких плечах? Ярослав потянулся к плечам товарища и слегка помассажировал их, отчего Михаил дернулся и чуть не разлил напиток. Они оба рассмеялись. Последнее время у них было не так много моментов, проведенных наедине, без камер. Взрослая жизнь постепенно лишала их возможности вот так беззаботно сидеть и не напрягать голову. Иногда казалось, что одержимость общим делом и гонками сохранялась в первую очередь от необходимости находиться рядом почаще. Спустя некоторое время, Ярослав поднялся, нащупал в кармане пачку сигарет и кивком пригласил Михаила составить ему компанию. Тот выразил безмолвное согласие, снял чужую куртку со стула и протянул хозяину. Зажигалка выплюнула пару искр, и пламя подпалило сигарету. Парни наблюдали за тем, как ядовитый дым исчезает в зимних потёмках. — Точно не будешь? — Нет. Мне достаточно того, что я уже травлюсь, находясь здесь. — Кто не курит и не пьёт.... —"Тот здоровенький мудак!" — В унисон проговорили они. Ярослав сделал очередную глубокую затяжку и выдохнул дым в лицо товарища. — Это чтобы я не сдох раньше тебя. — Спасибо, братан. Когда бычок был выброшен, парни покинули холодный балкон и снова расположились на тёплом полу, принявшись поглощать остатки согревшегося пива. Михаил прихватил ноутбук со стола, чтобы поставить музыку. Он не выносил гула собственных мыслей, поэтому стремился постоянно находиться в потоке информации — слов, звуков, любых смыслов, лишь бы не оставаться наедине с собой. — Кстати о твоей тяжёлой башке. Неужели тебе не хочется простого человеческого счастья? Как ты там сказал? "Мастурбирую только на технику"? Техника тебе борща не сварит и по головке не погладит. — Слишком много лишений ради двухсот грамм пизды и пары литров супа. — Михаил не был женоненавистником и крайне редко позволял себе такие выражения, отчего Белый Я скорчился в поддельной гримасе осуждения слов друга. Он еле сдерживал смех, глаза наполнились слезами. — Это было очень плохо, Михаил. — Ну серьёзно. Никто мне нахрен не сдался. — Прямо таки никто? — Никто. У меня есть ты, и этого уже по самое горло хватает. — Звучит по-пидорски. — Ярослав швырнул опустошенную банку пива куда-то на пол. — Если тебе правда интересно, то нет, я не из "этих". — Закиров дёрнул бровью и молча запил слова друга хмельным напитком. Напряжение повисло в воздухе. Ответ Михаила звучал как вызов, который необходимо было принять. Ярослав был убежден в своих ощущениях уже длительное время и настало время потешить своё эго, доказав самому себе свою правоту. Даже если для этого нужно было опозориться с ненулевым шансом. Он осторожно, будто боясь спугнуть, приблизился к другу максимально близко, и в момент, когда всё ещё можно было отказаться от тупейшей затеи в его жизни, обхватил его лицо руками. Оцепеневший Михаил только успел приоткрыть рот, чтобы что-то сказать, как его губы оказались накрыты чужими. Мгновение смятения, и Михаил зажмуривается, не зная, что делать. Он хватается за футболку Ярослава, легким толчком разрывает сухой поцелуй и шипит: — Что ты, блять, делаешь? Ярослав молчит, его глаза прикрыты в попытке избежать зрительного контакта. Его рука соскальзывает на бледную шею друга, и поцелуй возобновляется. На этот раз никто не возражает. Михаил остро чувствует запах табака, влагу, и то, как горит его собственное лицо. Ему до ужаса стыдно от того, что он не в силах отстраниться. Вместо этого он запускает изящные пальцы в волосы Ярослава и углубляет поцелуй. Победа. Ярослав убедился в том, в чем хотел, однако не учел, что сам только что совершил признание. Его ладонь спускается ниже и располагается на паху Михаила. Возбуждение парня тактильно очевидно, и от прикосновения тот шумно выдыхает в поцелуй, от чего его очки запотевают. — Пидор. — Ярослав шепчет оскорбление и коротко ухмыляется, прежде чем прильнуть к чужой шее. Он покрывает её влажными поцелуями и парой лёгких укусов, разгоняя сердце "жертвы" ещё сильнее. Михаил, одурманенный происходящим, сгибает ногу так, что она прижимается к промежности Ярослава. У него тоже стоит. — Слушай... — Аккуратно начинает Михаил, глядя в тёмные глаза. — Я не готов...Если ты понима— — Я не идиот, — С хрипом прерывает его Ярослав. — И не петух. Не переживай. Михаил с облегчением выдохнул и обоюдная ласка продолжилась. Парни гладили друг друга сквозь плотные ткани, не разрывая поцелуй и практически не дыша, пока Ярослав не потянулся к молнии джинс приятеля. Он ловко расправился с замком и его рука обхватила уже болезненный, налившийся кровью орган. Михаил впервые сдавленно стонет и закрывает лицо рукой, понимая, какой постыдный звук только что издал. Совершив пару скользящих поступательных движений, Ярослав расположился между его ног, окончательно освобождая Михаила от утягивающих джинс и белья. Тот послушно развёл бёдра и попытался расслабиться. Михаил отвернулся и прикрыл глаза, готовясь к неизбежному. Эксперт был уверен, что сможет оставаться невозмутимым, и пока Ярослав целовал внутреннюю сторону его бёдер, одновременно поглаживая низ его живота, Михаил держал лицо. Но как только его член оказался во влажном вакууме, а напряженный язык начал описывать круги вокруг головки, он протянул достаточно громкий стон и ухватился за макушку Ярослава, насаживая его глубже. Горло ощутимо сжалось вокруг длины, и слюна начала обильно вытекать изо рта. Последовала череда пошлых хлюпающих звуков. Ярослав давился и задыхался, но продолжал двигать головой под давлением Михаила. Он не сразу заметил, как его собственный пах оказался аккуратно поглаживаемым чужой ступнёй. Жар был нестерпимым. — Стой... Прекрати, мать твою! — Тихо прорычал Михаил, оттягивая Ярослава за волосы подальше от себя. Отдышавшись, он объяснил: — Чуть не кончил. — Это что, проблема? — Вопросительно поднял голову Ярослав. Чёрный Я лишь прошептал что-то неразборчивое и жестом поманил Ярослава. Будто прочитав желания Михаила, блондин спустил собственные джинсы вместе с бельём и взобрался повыше. Обхватив обе эрекции, он продолжил фрикции. Покрытые испариной лбы плотно прижались друг к другу, а когда Ярослав потянулся за очередным поцелуем, то упёрся носом в очки Михаила. Он с лёгким раздражением сорвал их с лица партнёра и отшвырнул в сторону. Когда препятствие наконец было устранено, Белый Я на мгновение задержал взгляд на лице друга, которое так редко можно было наблюдать без очков. Светлые глаза блестели на покрасневшем лице, а искусанные пухлые губы подрагивали от движений, совершаемых внизу. Их разгорячённые тела и лица окончательно слились в грязном танце. Рука Михаила спустилась вниз и присоединилась к ласке. Он пытался регулировать давление и частоту движений, настаивая на большем. Легко считывая подаваемые сигналы, Ярослав прижимался бедрами всё плотнее, усиливая трение. Предэякуляты смешались со слюной, делая любые сколь угодно напористые движения мягкими и гладкими. Поцелуй также был жадным и излишне мокрым. Михаил мог отчётливо чувствовать вкус собственного тела. Это было мерзко, странно и по-пидорски, но не могло не вызывать табун мурашек по спине. Чувствуя приближение оргазма, Ярослав уткнулся лицом в шею Михаила, вдыхая аромат его кожи. Он сжимает зубами чувствительную трапецию, ускоряя темп стимуляции. Движение, другое, и низкие стоны вырываются из их грудей. Горячая жидкость пачкает белую рубашку, стекая вниз по пальцам обоих. Мужчины дышат тяжело, их глаза закрыты и оба опасаются пошевелиться или издать звук. Обоим хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, проснуться от грязного сна. Ярослав приходит в себя и целует Михаила в щёку, в ответ на что оказывается грубо отпихнутым. — Принеси салфетки. — Сдавленно бормочет тот, надевая очки и прикрывая обнаженное тело краем пиджака. Ярослав кивает, находясь в смятении от хлесткой пощёчины реальности. Он тяжело поднимается и, впопыхах натягивая одежду, направляется к своему рюкзаку. Он находит упаковку влажных салфеток, бросает их в сторону Михаила и исчезает в ванной. Под звуки воды из-за двери и гул собственного сердца, звенящего в ушах, Закиров неспешно приводит себя в порядок. Он смотрит на часы и вскакивает, а затем бежит к входной двери, чтобы её запереть. Судя по всему, у них было минут десять, чтобы устранить улики до прихода Технического Специалиста. Он стучит в дверь ванной. — Выходи оттуда, мне нужно отмыться от твоего позора! Шум воды затихает и Ярослав высовывает голову из-за двери. — Моего позора? — Он не считает нужным развивать очевидную мысль и просто отходит, пропуская Михаила в ванную. — Именно. Прошу, приберись, пока я занят. Спасибо. Как только дверь захлопывается, оставляя его в одиночестве, Ярослав осматривается, оценивая ущерб. Слегка пошатываясь от накатившей сонливости, он открывает окно нараспашку и взмахами руки пытается нагнать свежего воздуха в душную комнату. Амбре стояло приличное, а на контрасте со свежим запахом ванной комнаты, было практически убийственным. Холодный воздух помогал протрезветь, но лишь едва избавлял помещение от запаха. Окна запотели от разницы температур. Чтобы скрыть это, Ярослав опустил жалюзи. После, он сгрёб промокшие насквозь салфетки и сунул их в мусорное ведро, крепко завязав пакет. На пуфике осталась пара липких пятен. Стоило ли тратить время на то, чтобы их замыть, или было достаточно перевернуть кресло чистой стороной? Недолго думая, он пнул оскверненный предмет мебели. Дверь ванной комнаты открылась довольно скоро. Мокрую от стирки часть рубашки Михаил предусмотрительно заправил в джинсы и вышел в студию. Закирову явно хотелось поговорить о произошедшем, но было не время и не место, поэтому они лишь обменялись кивками при встрече. Впрочем, времени для разговора не было. Раздался стук в дверь.