Твой последний поцелуй

Тони Старк. Гений в своём роде. На первый взгляд - всё тот же Тони Старк: острый язык, ослепительная улыбка, безупречный вкус к костюмам от «Армани» и часам «Одемар Пиге». Но, приглядевшись, можно заметить: в его карих глазах, за искоркой остроумия, таится бездна тысячелетней памяти - отблески костров инквизиции, тень виселиц и холод забытых склепов. Его кожа слишком идеальна, лишённая пор, а в улыбке, когда он особенно увлечён, чуть заметны неестественно острые клыки, которые он так умело скрывает. Он - дитя своего времени, но и пленник его. Он помнит, как подписывал контракты гусиным пером, и как запах крови на поле боя был слаще любого вина. Теперь он предпочитает виски пятидесятилетней выдержки и терпеть не может беспорядок. Его злобный нрав, эксцентричность и нарциссизм - не просто черты характера, а его сущность, которая пронзает до мурашек каждого, кто осмелится взглянуть ему в глаза. Его не просто так тысячи лет назад сделали Владыкой. Не просто так за ним пошла вся та тварь, что сеяла хаос на земле. Старк дал понять - выбора у них нет. Либо они с ним, либо мертвы. Пытки и истязания, которые вампир причинял всем без разбора, отдавались в воспоминаниях каждой нечисти, что шла в его тени. Море крови, в котором купался Старк, было создано его цинизмом и жестокостью - забавы ради. Его бессмертие - не дар, а проклятие, которое он разбавляет только зрелищем чужих страданий. Скука - его главный враг, а боль других - единственное развлечение, способное пробить ледяную корку его усталости. Он не просто злой; он апатичный злодей, для которого нечисть - это живые игрушки, разумный скот, чьи агонии служат ему усладой. — За тысячу лет я понял одну вещь: Вселенная - это хаос. Есть только сила. Вы, вся эта жалкая ползучая тварь, существуете лишь для того, чтобы разрушать то, на что я ткну пальцем. Ваши страхи - мой парфюм. Ваши слёзы - моё вино. Я дал вам пристанище, так будьте благодарны, что ваша никчёмная жизнь обрела хоть какую-то цель - служить мне, - вампир говорил в никуда, потирая янтарный перстень на руке. Лишь периферийным зрением он уловил невесомую дрожь Квентина, стоявшего в дверях. — Кто разрешал тебе входить? - Старк встал и неспешно направился к парню, который уже еле стоял на ногах. Мужчина вмиг оказался за спиной слуги, его зрачки сузились, а глаза стали ярко-алого цвета. — Я знаю, о чём ты думаешь, Бек. Знаю, что так яро метишь на моё место. Но если предпримешь хоть что-то... Я не посмотрю на годы верной службы и мигом отправлю тебя к твоей паршивой семейке. Мне нужен Свет, уже сегодня. Даю тебе время до полуночи. Приводи гостя прямо к ужину. — Слушаюсь, Господин. Квентин поджал губы и вышел из кабинета. Спускаясь по лестнице, он понимал: остановить дрожь в теле он сможет, только приведя Паркера в башню. Пускай это была та ещё задачка, но приказ есть приказ, особенно когда на кону твоя жизнь. Отступать от своего плана он не намерен - это дело принципа. Всё, ради чего он жил, ради чего убивал без раздумий, было собрано в одном существе. Питер возвращался из школы, полный решимости и упорства. Он готов был на всё, лишь бы стажировка в компании мечты осталась незамеченной его единственным родственником. На пороге никакого письма не оказалось, и, решив немного подождать, он ринулся к двери. Лишь слегка приоткрыв её, парень опешил и застыл на месте. Его надежда на хитроумный, придуманный в школе план с треском рухнула, словно стекляшка на кафель, разлетаясь осколками в разные стороны. За столом на кухне вместе с его тётушкой Мэй сидел Бек и, как ни в чём не бывало, потягивал чёрный кофе, запах которого разносился по дому, оседая горечью в горле. — Питер, мальчик мой, заходи же, чего в дверях стоять? Когда же ты планировал рассказать мне о своей поездке с классом в Германию? - женщина поставила чашку с напитком на стол и повернулась к парню. Паркер только открыл рот, чтобы возразить, но Квентин быстро перехватил инициативу. — Прошу прощения, что сообщаю об этом так внезапно, но ваш племянник должен быть через три часа в аэропорту. Наверняка он уже сложил вещи, а в суматохе забыл предупредить. Я, как представитель и спонсор данной поездки, могу лишь заверить вас в полной сохранности Питера от начала и до её окончания. А тебе, наверное, стоит уже идти за своим чемоданом, правда, Паркер? - мужчина лишь строго взглянул на юношу и надел свои белые перчатки. — О да... Да, конечно! Тётя, прости, совсем из головы вылетело. Это ненадолго, буду присылать кучу фотографий и держать связь. Обещаю! - Питер пулей взлетел по лестнице в свою комнату, где начал судорожно собирать вещи, мысленно благодаря Бога за то, что врать в лицо Мэй пришлось не ему. В мгновение ока в комнате парня оказался Квентин, но Питер, казалось, даже не ощутил чьего-то присутствия. — А ты оказался смышлёным. Бери лишь самое необходимое, остальное найдёшь в башне. Питер вздрогнул от тихого голоса за спиной, но не остановился, продолжая копошиться в своих вещах. — Спасибо вам огромное, я даже не знал, что придумать, что сказать тётушке. Она ведь переживает, а тут вы с этой историей про поездку... Но что делать, если ей позвонят из школы? Меня ведь там нет и не будет. - Паркер застегнул чемодан и вдруг сел на кровать, закрывая лицо руками. — Не хочу я ей врать! Вдруг всё пойдёт не так, и она узнает правду? Я потеряю её доверие навсегда, вы просто не понимаете! У неё больше нет никого, кроме меня, а у меня - никого, кроме неё. - Парень тихо взвыл в ладоши и потер глаза. Накопившийся за эти дни стресс не давал ему расслабиться. — Наша компания действительно выделила финансирование для вашего класса на поездку, которая состоится завтра. Тебе не о чём переживать. Ты будешь в надёжных руках, строя своё имя вместе с выдающимися учёными Америки, а остальное - уже наша забота. - Квентин осторожно присел рядом, стараясь не прикасаться к Свету. — Нам пора, нельзя заставлять других ждать. Дорога будет долгой. Питер, ухватившись за свой чемодан и попрощавшись с тётей, вышел из дома. Пути назад не было. Петляя между заполненных улиц, где то и дело норовила образоваться пробка из легковых автомобилей и жёлтых такси, они прибыли к башне около половины одиннадцатого. Парень, изрядно уставший за долгий день, мечтал оказаться в своей комнате на новом месте, но, едва бросив вещи в угол, услышал стук в дверь. Открыв, он увидел тощего юношу, бледного как сама смерть. Его руки от кончиков пальцев до локтей были покрыты страшными ссадинами и гематомами. Глаза Питера наполнились сожалением и мимолетным испугом. — Мистер Паркер, с завтрашнего дня начнётся ваша официальная стажировка в «Старк Индастриз». А сейчас, не могли бы вы уделить немного времени? Вас ожидают. Питер лишь молча кивнул и проследовал за незнакомцем. Тот шёл уверенно, явно зная здешние стены. Спустя пять минут они оказались перед высокими дверями с малахитовыми вензелями и дверными ручками под стать. Юноша покорно открыл их перед Питером и приглашающе взмахнул рукой. За длинным обеденным столом, вырезанным из красного дерева, сидел не кто иной, как Тони Старк. Он с прищуром смотрел на Паркера, пока мальчик пытался изучить каждую частичку своего кумира. — Мистер Паркер, добро пожаловать в ваш новый дом. Уголок его рта дрогнул, а затем медленно пополз вверх, обнажая ослепительно острый клык. Это была не улыбка радости или признательности. Это было выражение холодного, безраздельного торжества хищника, который несколько недель следил за мухой, бьющейся о стекло, и вот, наконец, она угодила в самую паутину. — Простите... что? - И тут же за ним захлопнулись те самые двери. Грохот наполнил всё пространство, отдаваясь оглушительным звоном в ушах.