Интерлинкед

"...И поднял наш Спаситель Меч всемогущий, Да сразил все ненастья разом, возвращая людям жизнь обычную: Сгинули болезни, исчезли катаклизмы и их создатели, И божества, творцы хаоса и смерти, были убиты, А их идолы разбиты вдребезги..." Из "Эллегии Холода и Тьмы" Сенатора Пресмыкарки

***

      Библиотеки всегда считались пристанищем истории и традиций, хранителями времени и цивилизаций, навеки сгинувших и ныне живущих. Ряды манускриптов, папирусов, летописей, ведущих точный отсчёт от точки начала, когда история лишь начала писаться философами, а до сей поры существовали тьма и невежие. Шкафы за шкафами, ряды за рядами, библиотеки были сердцем любого королевства, а смерть данных книг сигнализировала падение империи. В них таились ответы на глубокие тайны души любого живого существа, сводки правил и учения, но а также истории. Любая смена одного поколения на другое сопровождалось передачей историй будь то в письменном или устном формате. Сказки, легенды, реальные события. В них было тоже нечто уникальное, покуда на них выстраивалось новое общество, грядущее, вправе вносить свою лепту в первоисточник, менять элементы легенд, традиции, чтобы потом продолжить передачу знаний рассказом о временах ушедших своему потомству. И так из раза в раз, правда становилась невиданной. Потому в начальных стадиях любой цивилизаций было принято построить библиотеки, ведь в них не было месту лжи, рассказы предков не терялись, а любой нуждающийся в ответах сможет найти подходящий кусок лиетатуры. В библиотеку ходили за проектами для Академии, для важных чаепитий, документации событий, а также для самообучения. Библиотека была домом не только книги, но и всей страны Ууу.       На улице стоял солнцепёк, середина лета, а приятная мерзлота, на которой несколько веков назад возводилась столица страны не предоставляла желанный холод. Убежище находилось в зданиях, высоких навесах, где добрые старики и старушки протягивали жителям стакан холодной воды, а мороженщик томительно вздыхал от тянущейся очереди. Солнце нависало высоко над горизонтом, часы пробили полдень, предвещая нескорый конец жительским мукам. Запасы охлаждающих напитков и еды скоро закончатся, значит жители будут ломаться внутрь, в свои дома в виде муравейников, причудливые постройки из камня, мха и дерева. Несчастным душам, чей путь прокладывался сквозь раскалённые дороги, искали временное убежище, всего лишь на несколько часов, вдали от солнца. Значит скоро в каждом пабе, ларьке или ресторане начнётся столпотворение. Но, пока разношёрстные обитатели Республики выясняли кому достанется последний лимонад или шарик ванильного мороженого, были те, кто уже закрепил свою позицию в прохладных и приятных местах.       За стелажами книг прояснился уютный уголок, небольшой стол, четыре стула, все занятые различными манускриптами, разбросанными кусками папируса, а стол, предназначенный для комфорта как минимум четырёх посетителей библиотеки, занимал огромный плакат, усыпанный небрежными рисунками карандашом, каракулями и орнаментами из древних рукописей. То были начинания чьего-то проекта, крайне сомнительного по качеству, но набитого нескончаемыми потоками информации, внушающее доверие любому проверяющему. Организатор этой красоты уж точно разбирается в этой теме, горит её подробностями, желая запечатлеть абсолютно каждое событие, будь то лишь один незначительный пункт в этой истории или поворот, меняющий событие в совершеннно противоположное направление. Такие фундаментальные моменты подчёркивались линиями, восклицательными знаками, а также двойной обводкой красным карандашом или маркером. По краям листа валялось несколько коротких обрубков цветных ручек, носящие на себе ранения недавной битвы, поединка фантазии с реальными фактами, эмоциями и правилами оформления. На поле боя было как множество раненых, так и павших бойцов, но то было лишь началом поединка, а вслед за этим шла настоящая война, которую ещё предстояло выиграть.       С раскатистым грохотом на стопку карандашей рухнула толстая древняя книга с надписью: "Энкаридион". В ней было множество закладок, выцветших страниц. Возможно, подобного рода литературу, хрупкую, побитую временем, стоило хранить в более надёжных местах, под присмотром хмурого библиотекаря, который будет делать замечания любому недотёпе, посмевшим даже выдохнуть на древний артефакт. Однако, печальное состояние книги сигнализировало обратное. Энкаридион видал лучшие дни, а теперь это было никому не нужным куском литературы, забитым посреди других общедоступных проиведений. Нечто из мира фантастики, никак не относящееся к истории, а если хранящим в себе какие-то куски её целомудрия, то библиотекари не посчитали это достаточно важным для попыток презервации.       Вслед за книгой на, и без этого грязный, плакат запрыгнул енот, самодовольно потирающий свои лапы, с важным выражением лица осматривая свою находку. Его тёмные глаза прошлись по кожаной обложке несколько раз, прежде чем повторно схватить книгу, прижать её к груди (наверное, самое бережное отношение, которое испытал Энкаридион за последние несколько столетий) и подбежать на другой край стола. Его хвост причудливо вытянулся, обвиваясь вокруг стула, позволяя ему накрениться и осмотреть пространство под столом, забросанное манускриптами, карандашами и прочими инструментами для вершения креативного искусства.       - Флинн, ты где? Я её нашел! - Воскликнул енот, делая небольшое сальто в воздухе, прежде чем приземлиться в стопку книг, что с недовольным стоном, подобно ненадёжной башне, развалилась на куски. - Нашёл, нашёл! И мне даже не пришлось далеко идти, чтобы найти её!       - Нашёл? - Раздалось из-под стола, пока гора книг ожила, сдвигалась в стороны, а из темноты вынырныло бледное человеческое лицо, частично прикрытое белым головным убором. Дрожащие пальцы обвились вокруг кожаной обложки, а надпись произведения перелилась золотом в блеклых лучах света. - То что надо. Молодец, Джакуес! Это и есть недостающая деталь для проекта.       Енот отдал книгу в руки юноши, сам распушивший свой загривок и отступивший в сторону, позволяя своему младшему брату вылезти из-под завалов.       - Поразительно, как ты не задохнулся под столом. Там больше книг чем свежего воздуха! - Удивился Джакуес, ловко взбираясь на стул и сглаживая свою шерсть одним движением руки. - А для чего тебе вообще нужно это старьё?       - Это? Это решает всё в нашем проекте! - Объяснил Флинн, следуя примеру брата, заправляя свою светлую кудрю, чтобы она снова вылезла из-под шапки и упала на лицо, перекрывая часть обзора. - Ледяной Президент говорил, что это самый древний кусок литературы существующий во всём Ууу.       С этими словами Флинн открыл одну из закладок и положил книгу поверх какого-то кривого эскиза птицы. На выцветших страницах плясали руны, древний язык, забытый по прошествию веков. В один период его было решено заместить на более улучшенный вариант речи первых обитателей этих земель. Флинн фыркнул, поправляя свой тёмный галстук, заправляя его в пиджак, кладя руки поверх слов и проводя пальцами по неизвестным словам, пытаясь за что-то зацепиться. Найти недостающий кусок пазла, который поможет ему донести суть важности находки для своего брата. Джакуес стоял поверх книги, состроив серьёзное лицо, пытаясь проследовать за цепочкой мыслей своего брата, но натыкался на пустоту, а точнее барьер в обличии урчащего живота. Он не ел с самого утра и был бы не против отдохнуть.       - Ты можешь прочесть это? Я с трудом могу отличить один символ от другого! - Недоверчиво сказал Джакуес, изнеможённо вздыхая после недолгой паузы. Флинн был слишком увлечён книгой. - Если там не говорится о том, где находится ближайшая стойка с прянностями, то я считаю свою миссию полным провалом.       - Да погоди ты с едой! - Грубо перебил товарища Флинн, останавливаяь на причудливой каракуле, выделяющейся на фоне монотонного текста, и прошёлся по её очертаниям. - Он не мог бы дать нам ложную зацепку. Особенно не после всего того, что мы для него сделали.       - Это да. Это верно, - Согласился Джакуес, усаживаясь на стол и обвивая себя хвостом, что вытянулся в длине, а потом в ширине, образуя свеобразное одеяло, которым енот себя укутал.       Флинн не отрывал своего пристального взгляда от бумаги, лишь продолжая кружиться вверх-вниз по страницам древних записей. Парню было лишь семнадцать лет, но он из последних сил старался оставить лучшее впечатление от принимающей комиссии в Академии. Поступление в столь престижное училище было желанием каждого жителя Страны Ууу, ведь с дипломом высших знаний любые дороги будут открыты. Будь то инженер, строитель или любая другая специальность. Хоть для Флинна ничто из списка карьер не казалось перспективным, он всё равно старался и готовился к поступлению. Если не ради своих карьерных амбиций, то для закрепления дружеских связей между ним и Ледяным Президентом. Негоже необразованному простофиле ходить в компании столь высокой должности. Флинн постучал пальцем по одному из внезапных углублений на обложке, выводя узор круглого отверствия. Если ему повезёт, то юноша может стать частью Совета, руководящего механизма этой империи, и помогать правителю в принятии самых важных решений. Тогда, подобного рода перспектива звучала тоже неплохо, гораздо лучше должности городского строителя.       Внезапно, книга издала клацающий звук, возвращая Флинна к чувствам, а Джакуес соскочил со стола, любые сонные навождения были отброшены в сторону. Энкаридион покрылся слабым зелёным свечением, пока на обложке стали прорисовываться руны, переплетаясь в причудливом узоре. Каждый край линии шёл в округлое отверстие, появившееся и мерцающее перед глазами двух братьев. Из-под глубин обложки выглянул треснувший кристалл, переливающийся всеми цветами радуги, от чего Джакуес завороженно охнул. То походило на минерал, прежде никогда не найденный на поверхности Земли, не задокументированный ни в одной из научных книг. Будто отвечая на реакцию юношей, различные оттенки цвета сошлись в один, цельный, белый луч, формируя проекцию, модель, которая знакома историкам и археологам. Огромное колесо, вокруг которого неслось множество созданий самых разных форм, пугающих и уморительных обличий, сцепившихся в нескончаемом танце. В центре вращался куб, меняя свою структуру в трёхмерном пространстве, растягиваясь и сжимаясь, исчезая и появляясь в объёмных или плоских формах. Флинн в попыхах схватил вырванный лист из какой-то научной книги, недавно взятый из библиотеки, сравнивая эскиз наскальных надписей с проекцией. Рисунок повторял каждую деталь, даже монстров, вращающихся по краям колеса. Парень набрал в груди побольше воздуха, унимая своё дрожащее сердце.       - Вот для чего мне была нужна книга, - Молвил Флинн, в его тёмных глазах отражались искрящиеся лучи, исходящие из куба. - Самая первая история нашего мира. Легенда о сотворении Ууу.       Джакуес в шоке повернулся к своему брату, приподнимая брови. - Сотворение Ууу? Разве рассказы о том, что наша планета это шар, в который врезалась Комета, не есть эта история?       - Не совсем, - Принялся за объяснения Флинн, медленно дотрагиваясь до лучей, позволяя им обвиться вокруг его пальцев, и впустить человека в данный мир, древнюю, брошенную реальность. Там, где проходила его ладонь, теперь не было монстров. Они разбегались в стороны, чтобы вновь вернуться к своим цикличным движениям вокруг куба. - Ты думаешь о том событии, когда в Ууу появилась магия. Это нечто другое. Об этой легенде почти нет никакого научно-достоверного материала, но одно учёные знают точно - она берёт своё начало задолго до рождения нашей планеты. Возможно, даже всей нашей вселенной!       Пока Джакуес продолжал недоверчиво изучать своего брата, лучи проекции докоснулись листа с репликацией наскальных живописей. Внезапно, картинка поменялась, куб сузился, стал плоским, колесо пропало, а в пустом пространстве стали прокрадываться крохотные вкрапления звёзд, бесконечного космоса. Или каким бы то ни было материалом, в окружении которого существовал этот куб. С небольшим перебоем помех, картинка сменилась, теперь полностью перенимая характерный стиль рисунка, представляя перед зрителями жёлтые тона, перетекающие в стены. В них стали вырисовываться тёмные очертания какого-то существа, длинного, внушающего своими размерами, крайне человекоподобного, но в то же время максимально рознясь с каноничными депикциями мифологических существ. В сравнении с ним, крохотная каракуля, символизирующая невысокого человека, была просто посмешищем. В хитросплетении цветов было сложно понять, кто был этот загадочный посетитель, по крайней мере так думал Джакуес. Однако, для Флинна это было скорее не тайной, а волнительным подтверждений множества теорий.       - Вот по какой теме я хочу сделать свой вступительный проект, Джакуес, - Сказал юноша, его глаза сверкали от радости, пока руки потянулись к старенькой фотокамере для документации этого момента в малейших подробностях. Всё для принимающей комиссии, никак иначе. - Задолго до появления света и тьмы или даже магии во вселенной существовали монстры. Они не давали шансов любой планете дать свои начала, ведя свои бесконечные бойни за власть над космосом. - Проекция переменилась, словно вслушиваясь в рассказ юноши, теперь представляя двум парам любопытных глаз страшных чудовищ, впивающихся друг в друга. - В своих вечных сражениях они не давали мраку рассеяться, подавляя свет. Однако, в скором времени все космические сущности поняли, что в этой войне не было смысла. Она вела лишь к смерти и забвению. Тогда они приняли облик лучезарных звёзд, впуская в материю ветвь начинаний. И тогда...       - А что это был за человек, общающийся с чудищем? - Перебил брата Джакуес, проводя пальцем по столу и собирая несколько пылинок, чтобы с лёгкостью сдуть их и повернуться обратно к негодующему взгляду Флинна. - Нет, серьёзно. Все эти истории о сотворении очень эзотеричны и прекрасны, но когда в истори появится именно НАШ мир? Не думаю, что принимающая комиссия будет восторженно слушать о твоих легендах. Всё это антинаучно.       Флинн тяжело вздохнул, потирая свою переносицу, и покачал головой. Возможно, в замечаниях брата есть нотки правды. - Я как раз хотел к этому подвести! До Ууу существовала другая планета, о которой мало что известно. Что мы знаем точно, так это то, что на ней и родился Ледяной Президент. Он был обычным человеком, жил самой обычной жизнью, делал многочисленные научные открытия, которые навсегда изменят историю его мира. Но в самый важный момент мир охватила война, итогом которой стало появление самого злобного космического существа во всей вселенной. Имя ей Лич.       Данный момент в повествовании был самым пугающим в понимании Флинна. Существо огромных размеров, сильнее любого мага или артефакта на планете. Никто не мог бы справиться с таким монстром, а потому проекция и показала разрушение планеты. Грибную войну, унёсшую жизнь многих людей в попытках остановить настигающую смерть. В рассказах и трактовках этой легенды немалу роль сыграл сам Ледяной Президент, объясняя, что против космической сущности человечество было обречено на забвение. Он уничтожил всю планету, становясь лишь сильнее от новых "радиоактивных" облаков, взрывов снарядов. Его силе не было предела, а потому Ледяной Президент, наделённый знаниями о магии и различных её элементах, решил обратиться к единственному созданию, что смогло бы помочь остановить Лича и спасти крупицы планеты от полного изничтожения.       Юноша набрал в грудь побольше воздуха, чувствуя, как его горло пересохло от рассказа. Настолько важной и захватывающей была эта легенда для Флинна, готовящегося рассказать все недостающие звенья цепи в малейших деталях. Пока что его слушателем был лишь брат, но в скором времени это изменится.       - Тогда Ледяной Президент использовал эту самую книгу, Энкаридион, чтобы навестить самое могущественное существо во всём космосе - исполнителя желаний. Призмо, - Продолжил свой рассказ Флинн, в такт меняющейся проекции, слегка подрагивающей у краёв, но всё ещё цельной, как будто кристалл тратил какую-то энергию на её поддержание. Он положил руку поверх книги, надавливая на руны. - Он знал о могуществе космического создания, потому загадал желание получить половину его силы, чтобы избавить свой мир от Лича. И хоть до этого никто не просил подобного у Призмо, он согласился, наделяя Ледяного Президента половиной своего могущества. Только даже с новообретёнными способностями Ледяной Президент вернулся в совершенно пустой и высохший мир, который Лич оставил после себя. Вся его семья, родственники, друзья - мертвы. Он смог без проблем уничтожить Лича, но Ледяной Президент опоздал. От его старого дома не осталось ничего кроме пустоши с бескрайним океаном раздробленных тел.       - Ого! Вот это я понимаю - страшилка! - Воскликнул Джакуес, размахивая своим хвостом от интереса и задирая свою мордочку, смотря на погружённого в рассказ брата. Уж слишком он становился серьёзным, когда говорил о таких несуразных вещах, как истории о временах прошедших. Словно что-то утягивало его глубоко в эти легенды, а Джакуесу, как старшему брату, было велено вытягивать его из любой сложности. - То есть Ледяной Президент обладает половиной сил самого могущественного божества во вселенной? Нет, ну я знал, что он сильный мужик, но чтобы быть настолько сильным? Отпад!       - Это ещё не конец истории, - Напомнил Флинн, подогревая интерес своего брата, не обращая внимание на дым, исходящий от кристалла. - Ледяной Президент нашёл своё пристанище в другом мире, нетронутой Личом вселенной, поклявшись оберегать её от всех недугов. Многие обитатели Ууу радовались появлению нового и праведного защитника, слух о рождении настолько могущественного человека достиг ушей космических сущностей, также как и новости о смерти Лича. Это осознание их не на шутку разозлило! Как смел смертный владеть магией, что ему не принадлежит? Тогда, сокрушённые безумием, завистью и жаждой мести, они напали на наш Ууу, желая причинить Ледяному Президенту ту боль, что он ощутил от потери своего мира. В бесконечной схватке с космическими созданиями, Ледяной Президент смог не только отбить их интерес от этой планеты, но и в последствии наделить каждого жителя Ууу нескончаемым потоком магии. Так, кстати, и появилась наше государство. Потому что находясь под защитой такого чародея, как Ледяной Президент, никто больше не боялся появления космических существ. Однако, ходят слухи, что обезумевшие космические создания продолжают бездумно бродить в диких лесах и полях ещё необузданных краёв Ууу, нападая на любого, кто попадётся на их пути.       В библиотеке повисло недолгое молчание. Флинн самодовольно задрал голову, не раз поражаясь своим потрясающим навыкам пересказа, а Джакуес задумчиво сидел поверх пергамента с надписями для проекта. Енот моргнул несколько раз, прежде чем рассыпаться в щедрых аплодисментах рассказчику. Плевать на правила о тишине в здании, данная история была достойна бурной овации. Возможно, также отреагирует приёмная комиссия, если Флинн сможет презентовать её схожим образом, подчёркивая своё желание продолжить работать над этим проектом, раскрыть каждый упущенный кусок истории, чтобы о ней рассказывали каждому жителю Ууу. Чтобы каждый знал о правде сотворения этого мира. Только до такой мечты было ещё идти и идти, а старый записывающий аппарат клацнул, когда Флинн нажал на паузу записи. Должно пройти ещё много времени прежде чем ему выпадет возможность проявить себя. Взгляд юноши повернулся к Энкаридиону.       Эта книга, брошенная в таком душном и скучном здании, может помочь ему в этом. В особенности данная проекция, о которой шли лишь слухи, ведь никто до сей поры не догадался напрямую взаимодействовать с книгой. Ну, или немногим получилось поговорить об этой теме с Ледяным Президентом напрямую, чтобы получить столь важную зацепку. В этом плане Флинну очень повезло, а значит везение было тузом, так приятно расположенным в его рукаве.       От книги донеслось шипение. С треском, проекция пропала, распалась на сотню крохотных лучей, картинка растворилась в воздухе, а сам кристалл принялся громко трещать по швам. В ужасе Флинн бросился к артефакту, чтобы сохранить его целостность, но прямое взаимодействие с ним лишь усугубило ситуацию. Раздался хлопок. Бледный кристалл, ещё до этого сильно изношенный, покрытый множественными трещинами, искажавший свет в различных направлениях, теперь разлетелся на куски. Большинство фрагментов осталось на столе, но один из них, заострённый и самый крупный кусок, влетел прямо в руку Флинна, от чего последний болезненно взвизгнул. Камень перелился цветами радуги в последний раз, выпуская накопленную энергию в близлежащее пространство, и потух. Теперь это был кусок гранита, ничем не примечательный булыжник, лишённый своей уникальности. Возможно, использовать кристалл было глупым решением, ведь на многочисленные вопросы по-прежнему не оставалось ответов. История просто не достигла своего конца. А теперь, вместо пересказов и подробных проекций, удивление принимающей комиссии и осознание догадливости парнишки, осталась пустота.       Флинн в панике вытащил кристалл из руки, позабыв о боли, пытаясь подобрать каждый осколок, соединить его, восстановить камень, хоть это было невозможно. Джакуес потянулся к брату, чтобы проведать его самочувствие, но руки остановились в воздухе, ведь внимание человека было направлено на поиски этого проклятого камня. Енот слегка опустил хвост, досадно махнув им, но решил не задавать лишних вопросов, помогая своему родственнику. За годы жизни Джакуесу давно стало понятно, что в такие моменты лучше не тревожить Флинна.       В нём горело пламя знаний, эта искра, перескакивающая от листка к листку, от ветке к ветке. Если оно проглатывало Флинна, то это надолго. При этом, поступление в Академию было его целью уже многие годы, а потому стараниям юноши не было предела. Вспомнилась сцена, где брат выбрасывал начатые или почти законченные проекты, потому что не был доволен результатом. Всё из-за какого-то перфекционизма. Наверняка в эту черту внёс свой вклад Ледяной Президент, напоминая Флинну о его важности, о его предназначении. Что бы это ни значило, данные пафосные речи напрягали Джакуеса. А такое влияние превратило Флинна из энергичного, весёлого, открытого парнишку в собранного, серьёзного, вечно недовольного ботана. Он перестал носить красочные наряды, предпочитая холодные объятия делового синего костюма, полученного от Президента на одном из мероприятий. Флинн не мог и дня прожить без него. Даже сейчас, он не расстался с костюмом, хотя оба пришли в библиотеку лишь для доработки проекта. Джакуес нахмурился от выстраивающейся цепочки мыслей, но решил не углубляться в её дальнейшее изучение. Возможно, Флинн прав, и голод правда влиял на его рассудок.       - О Голб, о Голб. О нет! - Лихорадочно кричал Флинн, пытаясь собрать кристалл в своих руках, но тот распадался на ещё больше кусочков, вселяя в паренька панику. - Что мне делать? Я не могу выступать ни с чем! Вот чёрт, вот дерьмо! Можно же как-то его починить? - Он вертел куски между пальцев, от чего последние стали заметно покрываться царапинами. - Джакуес, что мне делать!       - Я не знаю! Чувак, я не знаю! Дай я попробую его сжать в своём хвосте, - Предложил енот, подхватывая осколки, больше от желания не видеть алые покраснения на блеклых руках брата, нежели правда наделённый чётким планом действий. Джакуес напрягся, сжимая кристалл в своём свернувшемся хвосте, но явил перепуганному Флинну лишь прах от камня. Кажется, это лишь больше напугало юношу. - Постой! Не выхватывай их! Так мы точно не соберём кристалл воедино. У тебя есть какой-то пакет или листок бумаги, в который мы можем завернуть осколки?       Флинн прошёлся взглядом по столу, в хаосе не замечая ничего дальше своих рук. Он упёрся руками в стол, закрывая глаза и повторяя слова Джакуеса в своих безобразных мыслях. Ледяное спокойствие. Прямо как его учили. Найти листок бумаги, что-то, что является свёртком или может в него превратиться. Под руки попался вырванный листок из научной литературы с наскальными надписями, используемый раннее. Не придавая этому особого значения в столь важный момент, он протянул его Джакуесу.       Его брат ловко перехватил бумагу, балансируя свои силы между хвостом и лапами, сворачивая рисунок, искажая линии, прежде чем высыпать каждую крупицу кристалла в самодельный карманный мешочек. Последним штрихом стало закрытие этой конструкции, преломление листка, чтобы получилось нечто надёжное, что может быть открыто и закрыто несколько раз. По крайней мере до тех пор, пока парочка не найдёт нормальный мешок. Для передержки сгодится, а для долгосрочного хранения бумага никогда не пользовалась хорошей репутацией. Точно не в сообществе оригами. Джакуес вернул Флинну кристал, точнее его останки, вытягивая свой хвост, чтобы потом привести его в прежнее состояние. Приятная способность, которая помогала ему в повседневных делах. Енот ещё раз дёрнул свой пушистый хвост, делая его слегка вытянутым. Идеально.       - И что же нам теперь делать? - Обречённо выдохнул Флинн, аккуратно кладя мешок на стол, а потом растекаясь по нему, желая слиться с конструкцией воедино. Он не хотел рисковать осколками и идти к какому-то кузнецу для его починки. Хотелось выстроить надёжный план, но его разум был бескрайним морем, по которому плыли одинокие корабли идей. - Может отнесём его ювелиру? В столице есть немало мастеров, которые могут собрать кристалл по обломкам. У меня на примете есть один хороший ювелир при совете. Ледяной Президент постоянно ходит к нему для чистки драгоценностей в своём костюме.       - Мне кажется тут даже самый талантливый ювелир не поможет, - Заметил Джакуес, следуя примеру своего брата и тоже развалившись на столе, встречаясь с Флинном взглядами. Он не разделял его грусти, но пытался проникнуться ситуацией. - Слушай, а что если мы сходим напрямую к самому Ледяному Президенту? Ты же сам сказал, что он владеет магией божеств. Если он мог сразить божество, то ему не составит особого труда починить какой-то там камень. Ну, чего ты совсем скис, братец? Это не конец.       Джакуес приподнял голову Флинна, поворачивая его лице к себе и понимающе улыбаясь. Правда ведь, что мешает им обратиться к самому сильному божеству на планете ради починки кристалла? На секунду Флинн переменился в выражении, энтузиазм вернулся в его тело, а в тёмных карих глазах блеснули искры радости. Однако, они погасли, когда юноша вновь заговорил, утыкаясь своим лицом в стол:       - Ледяной Президент очень занятой человек. Будет шоком, если мы с ним встретимся через месяц. А может, то и лучше, через два. У него весь график засыпан различными делами! В нём нет и минуты свободного времени для проблем каких-то двух плебеев, как мы. А презентация у меня через две недели... Надо придумывать альтернативу.       - Подумаешь! Мы не плебеи! - Прыснул со смеху Джакуес, подхватывая свёрток с осколками кристалла, на что Флинн тотчас отреагировал. Он дёрнулся в сторону драгоценного мешка, но енот перепрыгнул на другой конец стола, сжимая бумагу в одной лапе, игриво помахивая брату и подначивая его. - Мы помогали распространять его предвыборную компанию несколько сроков подряд! Разве ты забыл об этом? Ой, или напомнить тебе, как мы были постоянными слушателями его историй, репетиций речей и прочей ерунды? Уж кто, а мы желанные гости в его кабинете в любой момент времени! Вот увидишь, он справится с задачей моментально, и эта вся ситуация будет очередной победой вечно правдивого Джакуеса!       Флинн недовольно крикнул что-то о важности оповещения вечно занятого Президента об их приходе, но енот не обращал на отговорки внимания. Он тряс мешочком перед глазами брата, прежде чем пуститься в сторону выхода из библиотеки, а затем в направление внушительного по размерам дворца, в чьих стенах и работал Ледяной Президент. Флинну ничего больше не оставалось, как следовать по стопам Джакуеса, выкрикивая вслед какие-то замечания об его невоспитанности и пренебрежительного отношения к кристаллу, в чьей эссенции было сокрыто столько тайн. И Флинн во что бы то ни стало раскроет каждую из них.