Hidden Overblot

      Проснувшись посреди ночи от жуткого приступа кашля. Это было очень больно. Из комнаты напротив до меня доносился храп Грима. Стараясь вести себя тихо, чтобы не разбудить его. Вчера он весь день готовился к тесту. Я смог склонить его к занятиям в эти выходные — это поможет ему сдать.       Я кашлял, как вдруг содержимое желудка и не только, сдавило мне горло. Развернувшись к ведру, которое я теперь ставил у кровати, изо рта вырвалась черная субстанция. Она была похожа на чернила. Густая и тяжёлая. Во рту остался вкус железа. Я чувствовал, как наворачиваются слёзы. Мне нужно быстрее принять душ, чтобы смыть всё это. Душ помогал. Он не давал мне размазать эту Чёрную Жидкость повсюду. Я был просто рад, что Эйс и Дьюс сегодня в своём общежитии, готовятся к чаепитию в воскресенье.       В это время ночи было так тихо. Так одиноко. Хотя я и страдал от боли, храп Грима напоминал мне, что кто-то рядом. Что я не забыт. Но кашель заглушал его храп. Поднявшись, ухватившись за тумбочку, как на меня накатила волна головокружения. Успев схватить ведро, новая порция черной жижи в миг выплеснулась из моего рта, оставляя темные подтёки на губах. Я был уверен, что мои зубы выглядели испачканными, а из рта пахла отвратно. В моей голове тут же всплыл образ Вила говорящего, что я должен лучше о себе заботиться. Что внешность — это всё, когда производишь впечатление на окружающих нас «картошек».       Шаркая ногами и держась рукой за стену, пробрался в ванную. Было темно, но даже так, мне удалось мельком увидеть отражение в зеркале — весьма изможденный видок. В мусорной корзине лежали красивые переливающиеся чешуйки. Зеркало показывало меня. Настоящего меня. Я выглядел так, будто умирал. Ссадины усеивали мои щёки от выдранных чешуек. Это было очень больно, но я обнаружил, что «мерцание» с трудом скрывает их, и если свет падал на меня под правильным углом, они немного поблёскивали. После всех стараний скрыть следы я не вправе был рисковать разоблачением.       На голове у меня виднелись два рога. Маленькие, всего сантиметров по семь в высоту. В отличие от прекрасных, двадцатисантиметровых рогов цвета обсидиана Цунотаро, которые закручивались спиралью, мои были прямыми. Прозрачные, с лёгкой голубизной на кончиках. Только один был острым. Второй был сломан. Я ненавидел его вид. Если бы сломать один рог не было так больно, я бы сломал и второй. Но и одного раза хватило, чтобы я закричал и начал истекать кровью. Грим заставил меня поклясться не пытаться повторить. Думаю, он до сих пор проверяет, когда я прохожу мимо зеркала, что я сдержал обещание. Не то чтобы я собирался его нарушать. Одного раза было достаточно.       Сломанный рог начал отрастать заново, но он пульсировал болью время от времени и рос медленно. Я сделал это вскоре после того, как мы помогали Азулу. Он попал по нему в одной из своих атак, и это было так больно. Я подумал, что без рогов я смогу лучше уворачиваться. Я сделал для себя вывод — лучше просто оставить его в покое. «мерцание» скрывало его вполне успешно. Но помимо костных наростов на лбу, я вновь всмотрелся в свои раскосы глаза. Это одна из тех вещей, что выдают меня. Я с ненавистью уставился на них. Если я вновь поддавался эмоциям, а не голосу разума, мои зрачки сужались, точно, как у разгневанного кота, даже не смотря на действие «мерцания». Мне приходилось постоянно напоминать себе сохранять спокойствие. Контролируй свои эмоции, иначе всё это насмарку.       Я разглядывал себя, с отвращением глядя на то, что видел. Это даже не было похоже на того меня, которого видят все. Глаза были куда более узкими, волосы — белыми и длинными. Я видел, как из затянувшихся ран начинают расти новые чешуйки. Скоро мне придётся их выдёргивать. Похоже, у меня собиралась уже целая коллекция чешуек. Мне нужно было от неё избавиться, пока кто-нибудь не заметил её появления в моей комнате. Чешуйки на теле было скрыть куда проще, чем на лице. В раздевалке на них не падал солнечный свет, чтобы они блестели. «Мерцание» хорошо справлялось с этой задачей.       Я предпочёл душ, лишь бы не смотреть на себя дальше. Это лишь вгоняло меня в ещё большую депрессию. Я откашлял ещё чёрного, забрызгав стенки ванны. Похоже, завтра придётся убираться. Я включил воду, не утруждая себя раздеванием. И просто сидел, чувствуя, как воздух в ванной наполняется запахом эвкалипта. Я чувствовал, как тёплая вода пропитывает мой свитер. Жаль, завтра придётся его чистить. Закрыв глаза, надеясь, что вода смоет чёрные Кляксы, как это всегда бывало. Мои глаза резко открылись, когда я услышал, как дверь в ванную открылась.       — Юу? Ты тут? — Я отодвинул занавеску и мягко улыбнулся Гриму.       — П-прив, Грим… ч-чё…чё случилось? — проговорил я, прерывисто дыша. Кашель так меня вымотал, что было трудно говорить.       — Юу, это серьёзно! Тебя ещё никогда не рвало так сильно! — Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но из меня выплеснулась лишь чёрная жижа. Она залила мой свитер и ноги. Я моргнул в недоумении. Её было так много. Куда больше, чем в прошлые разы.       — Г-грим…- — прошептал я.       — Юу! — я посмотрел на него. Мне было страшно. Я не хотел оставаться один. Пожалуйста, не оставляй меня одного.       — Я сейчас приведу помощь! Дыши глубже, Грим уже спешит на задание! — И тогда он исчез. И снова стало так тихо. И я остался один. Пожалуйста. Пожалуйста, кто-нибудь… кто угодно… Пожалуйста… Так больно… Я кашлял снова и снова. Мне казалось, что вода не смывает её. Она покрыла мои руки и ноги. Она покрыла ванну, в которой я сидел.       «Он тебя бросил.» Я вздрогнул и огляделся. — Кто это сказал? —       «Он оставил тебя позади». Я заткнул уши. — Нет, нет, Грим вернётся, я в порядке. —       «Он убежал от тебя»       — ПРЕКРАТИ! — закричал я.       «Ты правда думал, что ты им небезразличен?» По моему лицу потекли слёзы. Я смахнул их, но мои руки всё ещё были в чёрном. Теперь и слёзы такие?       «Ах, бедный Юу, посмотри на себя, снова брошенного. Бедный Юу». Я обхватил себя руками, пытаясь заставить то, что говорило, уйти.       «Не волнуйся, я никогда не оставлю тебя одного» Я содрогнулся, почувствовав, как Клякса вокруг меня поползла вверх по рукам. Мне нужно было выбраться из ванны. Мне нужно было бежать. Я попытался встать, но изо рта хлынуло ещё больше Кляксы. Я кашлял и рвал. Это не прекращалось!       «Почему бы тебе не остаться с нами. Здесь, во тьме. Во тьме так хорошо». Я затряс головой.       — Нет, отпусти меня! — — Шепчущий голос усмехнулся.       «Больше никогда. Ведь это то, чего ты хочешь». Я дрожал и смотрел, как Клякса покрывает меня. Я чувствовал, будто тону.       «Больше не одинок, хе-хе-хе-ХА-ХА-ХА». Мир погрузился во мрак.       .....       .....       Теперь было так тихо. Я чувствовал, будто парю в темноте. Это было мирно. Почувствовал, как движется моё тело, но не видел, куда и как. И закрыл глаза. Мои глаза закрылись. Я был просто ужасно уставшим. Видел клочья своих белых волн, плавающие вокруг, и чувствовал, как погружаюсь глубже во тьму. Потянувшись к ним и увидел, как переливающиеся чешуйками руки схватили один из клочков. Я ничего не чувствовал.       — …уди… — Что это? Здесь есть кто-то ещё? Пожалуйста… Я больше не хочу быть один.       — …да…в.…й… — Я моргнул и огляделся.       -Есть тут кто? — попытался я позвать. Прислушавшись, паря в темноте, пока не оказался лицом к лицу с знакомым зеркалом.       — Возьми руку, дитя — Руку? Какую руку? Внезапно Рука с чёрными ногтями протянулась сквозь зеркало.       — Юу… я… слы… ль… а… — донёсся голос из-за зеркала.       — Возьми руку, дитя… и никогда не отпускай -. Это чувство было таким знакомым. Я протянул руку к той, и она сжала мою, вытягивая меня сквозь зеркало.       Я огляделся и оказался в тёмном и тесном пространстве.       — Не верится, что мы нашли одно — Внезапный хруст неподалеку от меня заставил тело невольно вздрогнуть. Как это возможно?       -Тс-с, оно трескается! — Я моргнул. Что трескается? Откуда этот голос? Треск становился всё громче, пока я шевелился.       — Наконец-то! Не верится, что мы нашли такую штуку! — Но прежде чем мне удалось выбраться, до моих ушей донесся ужасный крик, заставивший меня замереть. Тишина наступила слишком резко после всех внезапных и необъяснимых звуков.       — Тсс, всё будет хорошо, дитя — услышал я. Я почувствовал, как мою маленькую тюрьму поднимают.       — Я отправлю тебя в лучшее место. В более безопасное, чем это -. Мне нравилось тепло, которое исходило от этого человека.       — Спи и проснись там, где будет лучше -. Кивнув голосу и закрыл глаза. Затем снова оказавшись в темноте, но не один. Моя ладонь всё ещё ощущала прикосновение чужой теплой хватки, которая давала чувство спокойствия, хоть я и не видел владельца. Но в туже секунду челюсть самовольно начала двигаться, а из горла полился на этот раз поток слов.       -Я всегда был один… Даже когда кто-то помогал мне… он никогда не оставался-. Затем, мир снова осветился, и я стал снова совсем маленьким. Я был с мамой, которая разговаривала по телефону.       -Мамочка? Можно я выйду на улицу? — спросил её. Мама отмахнулась от меня. Я улыбнулся и вышел на улицу. Но играть было не с кем. Я копался в земле и притворялся, что могу разговаривать с животными.       -Ха-ха, глупая белочка, как ты залезаешь на дерево? — спросил её, бегая вокруг дерева. Внезапно споткнувшись и упал лицом на корень. Я вскрикнул, хватаясь за подбородок, но никто не пришёл. Мир исчез, и я снова держался за руку.       — Никто не хотел иметь со мной ничего общего… Меня называли странным ребенком… Я просто хотел, чтобы кто-то меня понял -. Окружение и моё тело вновь изменилось. Теперь я был подростком. На мне была странная одежда, и я читал в своей комнате.       — Юу! Ты что, серьёзно ещё ничего не сделал?! — Я вздрогнул и закрыл книгу. Мама стояла в проходе и смотрела на меня сердито.       — Я уже пять раз просила тебя разобрать бельё! Ты вообще меня слушал? — Я опустил глаза.       — Прости, мам, я сейчас займусь, просто эта книга такая увлекательная… — Мама махнула рукой.       — Меня не волнует какая-то дурацкая фэнтезийная книга! Тебе нужно вытащить свою чёртову голову из облаков и вернуться к реальности! — Мир изменился. На этот раз мне захотелось плакать, мне не нужно было заставлять себя, я заговорил сам.       — Мама всегда твердила мне смотреть в лицо реальности… Но Я всегда был готов окунуться в книги… никогда не чувствуя, что вписываюсь в мир, в котором родился… Я часто забывал вещи, важные для других… Я просто не мог следить за временем… иногда проходили дни, а для меня это казалось часами -. Мир сменился, я просыпался в спальне. Я сел, а мама была на телефоне.       — Да, именно, неделю! Я боюсь, он никогда не проснутся! Да, Феликс, я пробовала! Ничего не помогает. Мне придётся… — пауза, вздох. — Юу! Слава богу, ты проснулся, я уже собиралась вызывать скорую! — Я уставился на маму. Я просто спал. Почему она так напугана?       — Давай, тебе нужно поесть и попить. Неделя без еды и воды, должно быть, тебя сильно подкосила -. Я был так сбит с толку, почему она тащила меня вниз чтобы поесть. Но я не был голоден. Я же поел всего несколько часов назад… Мир снова изменился, и рука сжала мою. Чёрные слёзы текли из моих глаз.       — Я был другим… Я никогда по-настоящему не вписывался в компанию сверстников… они называли меня занудой за то, что я слишком много читаю… или ребёнком, за любовь к простым вещам и играм… ничто не могло его порадовать… было проще просто вести себя так, как они от меня хотели… Я научился ставить будильники, чтобы не опаздывать… Научился прятаться за улыбками… чтобы остальные, думали, что колкости меня не ранят… — Я посмотрел на руку. Пальцы с чёрными ногтями сжимали мою. Они выглядели такими большими по сравнению с моими. Моя рука казалась такой крошечной.       — Если я буду притворяться достаточно долго… Если я буду внимательно за ними наблюдать… может, тогда я им понравлюсь… может, тогда я буду им небезразличен… может, тогда я не буду так одинок -. Мир погрузился во тьму. На этот раз почувствовал, как что-то обвилось вокруг моих плеч, и я закрыл глаза. Я услышал, как Грим зовёт меня.       - Юу!!! — и затем пустота.