Правила чужих игр

Сэцуко любовалась своим отражением в зеркале, зачёсывая тёмные шелковистые волосы в тугой хвост. Её взгляд остановился на собственном безупречном облике: пухлые губы, подчеркнутые дерзкой багровой помадой, медленно растянулись в самодовольную, хищную улыбку. Настроение было превосходным. Сегодня её ждала встреча «Свастонов-Канто», и она, как сопровождающая отца, тоже должна была там появиться.  Но больше всего её распирало от предвкушения встречи с Майки. Сегодняшнее собрание было идеальным шансом попытаться обратить внимание на себя. «Если бы не эта сучка…» – шипящая мысль пронзила сознание. Перед её внутренним взором встало лицо Арисы, и ненависть заклокотала в ней с новой, обжигающей силой. Иностранка с самого начала вызвала у Сэцуко глухое раздражение. Слишком тихая, слишком сосредоточенная, слишком… наивная. Её манера упорно молча вгрызаться в учебники, попытки вставить умное слово на семинаре – всё это казалось дешёвой игрой, которая не стоит и секунды внимания. Для брюнетки ее попытки выбраться из иерархического дна были верхом глупости. Сэцуко с детства привыкла быть центром вселенной. Единственная дочь парламентария, она росла с твёрдой уверенностью, что мир вращается вокруг её желаний. Ей никогда не приходилось что-либо делить с кем-то или уж тем более уступать. И сейчас она тоже не планировала менять привычки.  До Сэцуко никак не доходило, что такого Майки видит в Арисе. Хоть прямо никаких заявлений парень не делал, но люди, которые хотя бы чуть-чуть знали Манджиро, по его заинтересованному взгляду предполагали, что иностранка может быть ему не безразлична. Еще и та ситуация, когда он заступился за нее. Девушка испытывала злость, вперемешку с обидой. Она считала Арису никем – лишь побочным продуктом, случайностью, которой скоро не будет, но в глубине души она боялась. Боялась, что Орофу сможет благодаря своему упорству дойти до ее уровня, что она сможет покорить сердце Манджиро, что они вместе будут добиваться всего, а девушка останется за бортом.  Сэцуко не привыкла отдавать свое. Даже её отец, человек суровый и редко кем восхищающийся, как-то за ужином обронил в разговоре с коллегой: — Сын Макото Сано? Да, я отчетливо вижу перспективу в его будущем. Ну в принципе, яблоко от яблони недалеко падает, но, кажется, его амбиции могут превзойти отцовские. За такими будущее. Слова отца повышали уверенность Сэцуко в своем выборе. «Если даже папа его хвалит – значит он ТОЧНО будет моим».  Конечно, он лучший и достойнее его может быть только она. Её статус, семья, внешность, связи  – все идеально соответствовало его амбициям. Ариса же была досадным, немыслимым сбоем в этой безупречной логике, пятном на идеальной картине её будущего. И это пятно она была намерена стереть любым способом. Лучшим вариантом казалось сломать эту упрямую девчонку. Сначала Сэцуко ограничивалась ядовитыми шутками и колкими замечаниями в её адрес. Потом, пользуясь расположением преподавателей, начала медленно плести паутину из лжи, наговаривая на Арису при каждом удобном случае. Она хотела сломать ее дух, показать, что здесь – на этом поле она ничего стоит, здесь она чужая.  Но доказать это Орофу оказалось куда сложнее, чем она рассчитывала. Блондинка отвечала ледяным, непробиваемым упрямством. Она не вступала в перепалки, не плакала на людях, а просто… молча выносила всё, с каким-то невероятным, сводящим с ума достоинством. Казалось, чем ниже Сэцуко её опускала, чем грязнее становились оскорбления, тем равнодушнее и спокойнее становилась Ариса. По крайней мере, внешне. Сэцуко даже представить не могла, какую бурю ярости, боли и унижения клокотала внутри её жертвы. Она видела лишь каменную стену, и это её бесило. Но вмешательство Майки стало последней точкой. Сэцуко решила действовать грязнее. Телефон, лежавший на столе, завибрировал, нарушая тишину. На экране мигал незнакомый номер. Однако девушка без тени сомнения взяла трубку – она знала, кто звонит, и ждала этого звонка. — Ну, как там? — её голос прозвучал ровно, без приветствий. — Всё в порядке. Парни уже на месте, разберутся со всем, как договаривались. — Отлично. Надеюсь, после сегодняшнего дня я больше не увижу её в стенах университета. И не забывайте про сумму. Вторая половина после того, как убежусь в результате. — Всё будет сделано как надо, не беспокойся. Сэцуко что-то невнятно промычала в ответ и положила трубку. Уголки её губ поползли вверх. Теперь оставалось только ждать. Ариса рванула руку, пытаясь высвободиться из цепкой хватки, но пальцы, впившиеся в её запястье, лишь сильнее вжались в кожу, оставляя белые, а затем багровеющие отпечатки. – Куда ты так спешишь? Мы ведь только встретились, – проговорил мужчина, насмешливо наблюдая за её тщетными попытками. Девушка быстро оценила ситуацию, которая развилась не в ее пользу. Все пути к отступлению были перекрыты. Один мужчина стоял перед ней, другой, силуэт, который смутно виднелся в темноте, блокировал выход из переулка. Ключи – единственное жалкое подобие оружия – лежали в луже, затерявшейся в темноте. По спине побежали ледяные мурашки, а живот сковало судорогой страха. Инстинкт самосохранения заставил выдавить из горла хриплый шёпот: – Я отдам вам все деньги, только отпустите меня,– Ариса решила, что надо попробовать переключить внимание с себя, а если повезет, то они согласятся забрать у нее деньги и отпустят с миром.  В ответ раздался грубый, неприятный смех. Тот, что держал её, внезапно грубо впился пальцами в подбородок девушки, резко задирая лицо вверх. Его глаза, мутные и недобрые, в упор смотрели на неё. – Ты действительно думаешь, что у тебя достаточно денег, чтобы откупиться от нас? – он фыркнул, и запах табака ударил девушке в лицо. – Тогда что вам нужно от меня? – выкрикнула Ариса, и её собственный голос прозвучал чужим, полным животного ужаса и отчаяния.  – Мы просто работаем, – раздался хриплый голос позади, – Дорогуша, ты перешла дорогу не тем людям. Не в нашей власти решать, кому и зачем. Приказ есть приказ. Эти слова обрушились на Арису с леденящей ясностью. Мысли понеслись в бешеном вихре. Кому она могла переступить дорогу? В голове всплывали лишь два имени, которые за последние недели стали синонимами опасности. Хайтани. Манджиро. Сердце заколотилось с такой силой, что боль отдала в виски. Неужели они?.. На миг девушку охватило парадоксальное отчаяние: ведь она уже почти поверила, что они не тронут её.  Девушка не успела продолжить логическую цепочку предположений, как тут ее потянули на выход из переулка, в противоположную от жилых домов. Ариса вновь забилась, упираясь ногами в скользкий, местами сколовшийся асфальт – Отпустите! – крик девушки нарушил тишину, резанув по ушам.  – Блять, какого хуя ты там возишься? Не можешь даже с обычной девчонкой разобраться? – прокричал напарник мужчины, который уже успел пройти вперед.  В ответ на замечание, лицо державшего её мужчины исказилось от злости и унижения. Он еще грубее дернул Арису, и когда та вновь начала вырываться, он ударил ее со всей силы открытой ладонью по лицу.  Удар был оглушительный. Девушка от неожиданности потеряла равновесие и полетела на битый асфальт. Острые камушки впивались в нежную кожу через тонкую ткань штанов. В ушах зазвенело, а во рту появился солоноватый привкус крови. – Сама напросилась, – прорычал нападавший, хватая Арису под локоть и грубо поднимая её. Ноги девушки стали ватными и если бы не железная хватка, она бы вновь рухнула на землю.  Сбежать было невозможно, дороже жизни. Но и безмолвно идти на верную смерть тоже не хотелось. В голове прокрутилось миллион исходов событий и предположений о том, что с ней могут сделать.  Ариса уже успела представить лицо мамы, когда та узнает из новостей, что ее драгоценную дочь похитили и убили какие-то гопники. Зрение уже пришло в норму и в далеке она заметила черный минивэн. Сердце забилось еще чаще и громче. Девушка была уверена, что если её затолкают в этот фургон, то про ее скромное существование на белом свете можно забыть.  Ариса начала оглядываться по сторонам, сама не зная, в поисках чего. И тут взгляд зацепился за высокую фигуру, выходящую из тускло освещённой двери двухэтажки. Место, если верить слухам, было сомнительное, но сейчас это не имело никакого значения. Хуже уже не будет. Это был последний шанс, поэтому девушка набирала воздух в легкие и со всей громкостью, которой только могла закричала:  – ПОМОГИТЕ! НАСИЛУЮТ! – Мелкая шлюха! – взревел мужчина, замахиваясь на девушку кулаком. – Я же предупреждал. На этот раз удар пришёлся в переносицу. Раздался глухой, влажный хруст, и по лицу, шее, на пальцы, прижатые к носу, хлынула тёплая, густая кровь. «Всё. Конец», – промелькнуло в сознании, лишённом уже даже страха. Ариса рухнула на землю, не чувствуя боли в содранных коленях. Ладонь, липкая от крови, бессмысленно прикрывала лицо. Мир сузился до точки: до шершавого побитого асфальта перед глазами, звона в ушах и тёплой струйки, текущей по губам. На глазах словно возникла пелена, не давая увидеть, как от двери того самого заведения отделилась тень и быстрыми, решительными шагами двинулась в их сторону. Последним, что донеслось до её спутанного сознания сквозь кровавый туман и звон в ушах, были звуки жестокой драки – глухие удары, хрип, тяжёлое падение тела на асфальт. А потом наступила тишина. И только затем Арисе показалось, что она слышит тяжёлые, чужие шаги, приближающиеся к ней.