Падшие

Она сидела у себя дома, развалившись на большом светлом диване. Тёплые лучики солнца пробивались сквозь сёдзи, а во дворе слышались отдалённые голоса и шелест ветвей. - Давай я тебя расчешу, Звёздочка. Лиа лениво открыла глаза, сладко потягиваясь. Волнистые пряди ее волос упали на лицо. - Мам, ты можешь даже не спрашивать, - Лиа светло улыбнулась, поднимаясь с подушек и откидывая свою роскошную гриву за спинку дивана. - Ками-сама, они так сильно отрасли, - мягко усмехнулась мама, проводя по её волосам ладонями. - Они мне не мешают, - жмурясь от удовольствия, промурлыкала Лиа. Ловкие пальцы мамы зарылись между прядок, аккуратно их распутывая. - Девочки опять устроили парикмахерскую? - раздался привычно насмешливый голос, и из-за сёдзи появился папа. За его плечом показалась взъерошенная голова Якиро: - А давайте побреем Лиа налысо! Уверен, ей пойдёт! - Я тебя сейчас побрею...- угрожающе протянула Лиа. Цумуги весело засмеялась, расчесывая гребешком её шевелюру. - Дети, не ссорьтесь, - улыбнулся папа, проходя в дом. Его руки тут же переместились к маленькому чайнику, ставя его на огонь. - Чай будете? - Будем! - хором ответили Лиа и Якиро. Брат зашёл на кухню следом за отцом и потянулся к полке с посудой. Вода быстро закипела, отец положил горстку заварки на донышко чайника и залил кипятком. Дом наполнился терпким и свежим ароматом чая. - Дорогая, почему ты не сказала, что букет уже пожух? Лиа, уже с полностью расчесанными волосами, расслабленно наблюдала, как папа вынес из их с мамой комнаты стеклянную вазу. Внутри неё находился роскошный, неописуемо изысканный букет красных камелий. Крупные лепестки лишь по самым краешкам подсохли. - Ему еще стоять и стоять, милый, - чуть удивленно произнесла мама, ставя чашки на стол. - Для тебя только самые свежие цветы, любимая, - папа подошёл к маме вплотную и прикоснулся губами к её лбу. Цумуги покраснела, словно девочка, пряча голубые глаза под длинными ресницами. Лиа завороженно наблюдала за ними, чувствуя, как и на ее собственном лице проявляется лёгкий румянец. - Чай готов! - крикнул Якиро с кухни. Отец отошёл от мамы, поправив выбившуюся прядку волос ей за ухо и поставив вазу на стол, и направился на помощь сыну разливать чай. Мама хихикнула, проходя мимо Лиа и пересекаясь с ней взглядом. - Когда-нибудь и у тебя появится человек, который полюбит тебя всем сердцем. Уверена, это будет самый лучший мужчина на свете! - заговорщицки прошептала Цумуги, подмигивая ей. - Мама! - показательно возмутилась Лиа. - Ну а что? Ты уже такая большая у меня... - Маааам! - Молчу молчу, - по-доброму усмехнувшись, мама прошла на кухню. Лиа осталась сидеть на диване, слушая, как семья что-то обсуждает за стеной. Как же дома было хорошо! У Лиа не было никакого желания подниматься с насиженного места, она бы с удовольствием провалялась так весь день. В редкий выходной она, родители и братец любили собираться вот так, за кухонным столом, попивая чай и делясь последними новостями со службы. Лиа неторопливо перевела взгляд на букет камелий. Она никогда не говорила, но эти цветы были любимыми не только у её мамы. Она тоже каждый раз с замиранием сердца смотрела, как папа дарит маме эти прекраснейшие букеты, и затем они долгое время украшают их дом. Когда-нибудь Лиа хотела, чтобы и ей подарили красную камелию - символ самой настоящей любви. Из раздумий Лиа вырвал пронзительный грохот. Она резко вскочила, разметав волосы по плечам, и повернулась к кухне. - Мам? Пап? Якиро? Ответа не последовало. Лиа насторожилась, чувствуя, как в груди учащенно заколотилось сердце. Как на зло, солнце скрылось за облаками, и её дом окутал мрак. Дверь на кухню была почти полностью закрыта, и лишь из узенького проёма виднелась смутная бордовая полоска света. Лиа сделала несколько маленьких шагов вперёд, почти физически ощущая, насколько тяжело ей даётся движение, словно ноги увязли в невидимом болоте. - Мама! - вновь позвала Лиа. С кухни не раздалось ни звука. Лиа взглотнула вязкую слюну, от тревоги казавшуюся почти горькой. Дверь жутко заскрипела, очень медленно распахиваясь, и по полу растянулся широкий алый квадрат. - Мама...- прошептала Лиа, заставляя себя идти дальше. Каждый её шаг к кухонной двери словно отдавался лязгом чего-то металлического, будто кто-то проводил кунаем прямо по её сознанию. Сердце колотилось уже где-то в горле, когда она подошла к проёму - и ей стало трудно дышать. Весь пол их кухни был залит кровью. Доски и ковёр утопали в красной и вязкой жидкости, словно где-то опрокинулось гигантское ведро. Кровища полилась прямо к босым ногам Лиа, от чего она вскрикнула, но было поздно - её стопы просто потонули в ней по самые щиколотки. Лиа бросилась вперед: сделать что-нибудь, убрать это, помочь, спасти! По ушам резанул отвратительный хлюпающий звук, когда она обогнула стол - и остолбенела. Они все были там. Мама, папа, брат. Искарёженные, изрезанные, скомканные, словно их сомнула огромная беспощадная рука. Бледные, как снег. Недвижимые. Мёртвые. - НЕТ! Лиа кинулась к ним, ее дрожащие руки дотянулись до тела мамы, переворачивая её на спину. Её глаза были широко открыты, как у куклы, и из носа и рта бежали алые струйки. Волосы полностью пропитались кровью, из-за чего их золотистый цвет даже не угадывался. - МАМА! НЕТ, МАМА! МАМА! Лиа закричала, забилась, разливаясь в рыданиях, слезы просто брызнули из глаз, окрапляя серое лицо Цумуги. В этот момент стеклянные голубые глаза мамы повернулись и уставились прямо на Лиа, от чего та замерла, не в силах даже вздохнуть. Кровь на полу забурлила и начала стекаться прямо у её коленей, превращаясь в огромную воронку. Кровавые струи потянулись к трясущимся ладоням Лиа, она попыталась отпрянуть, но не смогла: кровь заляпала её запястья, окрашивая их в бордовый. - ААААААААА! Лиа опрокинулась назад, дёргаясь всем телом и пытаясь выбраться, взмахнула руками, забрызгивая кровью вообще все вокруг. Тела папы и брата затянуло полностью, их даже не было больше видно под алой поверхностью. Но Цумуги поднялась. Её корпус выпрямился, словно его дёрнули за ниточки, и её мокрая голова повернулась к Лиа. - Проснись, Звёздочка. Лиа застыла, поднося ладони к лицу. Её руки были в крови по локоть. - Нет...- прошептала она, чувствуя, как слезы катятся по щекам. - Проснись, Лиа, - кроме губ на мамином лице не шевельнулось ничего. - Мама... - Лиа! - Мама! Все перед глазами завертелось, мамино лицо исчезло, и пространство заполнилось непроглядной тьмой и тишиной, разрываемой лишь глухим стуком сердца. Лиа резко распахнула глаза, вскакивая и ударяя катаной перед собой. Сердце бешено билось, капли пота застилали ей лицо, а глаза ужасно щипало слезами. Лиа задышала полной грудью, даже не понимая, где она находится. До ушей донёсся щебет птиц. Прохладный ветерок игрался с подолами ципао и пробегался по коже, от чего по рукам пробежалась стайка мурашек. - Чёрт... Лиа кое-как успокоила сбитое дыхание и, положив катану на траву, посмотрела на свои ладони. Кроме мелких крошек земли на её пальцах ничего не было. Никакой крови. Лиа огляделась. Вместе со свежим лесным ветром в сознание постепенно возвращался здравый рассудок. "Сон...Это просто сон. Собственный мозг решил поиздеваться надо мной...". Перед глазами стояло лицо мамы. Белое, безжизненное, как у восковой фигуры. И её сухие губы, шепчущие слова. Зовущие её. - Я проснулась, мам. Не переживай... Лиа потёрла пальцами глаза, утирая выступившие слёзы. После "прощания" с Хиданом и Какузу, Лиа брела по лесу всю ночь. Ноги несли её вперёд, трава мягко шуршала, а луна всеми силами пыталась осветить ей путь. Сейчас же...было утро? Или день? Лиа не знала, она все шла и шла дальше, пока не набрела на какую-то опушку, и просто обессиленно плюхнулась в высокую траву, забившись под поваленный ствол дерева. Как какая-то мышь. И после всей этой безумной ночи, после встречи с Акацуки и убийства отступника, собственное сознание решило выдать ей...кошмар? Который начинался так светло и чисто, но превратился в кровавое месиво. Лиа села обратно в траву, зарывшись пальцами в собственные волосы. Катана лежала рядом, печально поблёскивая острейшим лезвием. Ей было так...больно. Одиноко. Обидно. Это был первый раз, когда она проснулась в этом мире совершенно одна. Она просто не могла осознать, что её семья больше никогда не окажется рядом. Мама не подарит ей очередной гребешок. Папа не принесёт букет камелий. Якиро никогда не улыбнётся. Это было просто несправедливо. Лиа никогда не была плохим человеком. Она была идеальной куноичи, не провалив ни единого задания. И вот так ей отплатили, забрав самое ценное. Самое главное. Единственное, что у неё было. Какое право это солнце имело светить также ярко, как и раньше? Почему пели эти грёбаные птички? Почему они существуют, а её родители и брат - нет? Она даже не знала, что случилось с их телами. Сердце выло в груди, буквально умирая в желании вернуться туда и найти свою семью. Но здравый рассудок идеального шиноби мог её остановить - если она вернётся, то умрёт. Её наверняка там уже ждали. "Конан спрашивала, хочу ли я вернуть свою семью. Спрашивала так, словно это возможно", - всплыла в ней мысль, и Лиа наконец-то подняла голову. Акацуки. Она уже познакомилась как минимум с четырьмя членами этой преступной организации, и не один из них не показался ей обыкновенным головорезом, как тот же Атсуши. Даже Хидан. Лиа была уверена, что он не так прост, как мог показаться. В груди поселилась крохотная, вымученная, и наверняка не сбыточная надежда. Может быть, Акацуки и правда могли бы что-то сделать, хотя она понятия не имела, что. Как-то облегчить её боль? Указать ей путь? Вернуть её семью? Да не смешите... Но все же... Лиа глубоко вздохнула, более менее успокаиваясь и поднимаясь с земли. Отряхула пыль с ципао и взяла катану. Внезапно, забинтованное плечо дёрнуло болью. "Чёрт. Обезбол кончился". На всякий случай посмотрев еще разок в своей поясной сумочке, Лиа не нашла там ничего, кроме парочки кунаев, одинокого сюрикена и деревянной расчески. Все таблетки и провизию она давно съела, а бинты и крохотная баночка лечащей мази ушли на её плечо. Как на зло, живот потянуло спазмом голода. "Мне нужно дойти до Дождя. Уверена, что там у меня повысится шанс хоть что-то положить в рот. Вступлю в Акацуки, а затем поем. Чего еще желать от этой жизни". ××××××× Через несколько часов местность вокруг начала стремительно меняться. Зелёный лес уступил место бескрайней равнине, золотые колосья пшеницы уходили за самый горизон. Солнце, затянутое пушистыми и далёкими облаками, спускалось к земле, давая понять - очередная ночь снова не за горами. Лиа быстро двигалась прямо сквозь густую растительность, и золотистые травинки щекотали её лицо и плечи. Левой рукой Лиа сжимала рукоять катаны - ей просто некуда было положить свой меч. Казалось, будто пальцы буквально слились с собственным оружием, становясь одним целым. Правую же ладонь Лиа держала ковшиком, собрав целую горсть...ягод. Лиа никогда бы не подумала, что окажется в таком плачевном состоянии. Привыкшая к относительно обеспеченной жизни, ей никогда не приходилось выживать в лесу, и из-за этого она чувствовала себя максимально ущербно. Да, она знала всякие растения и ягоды по страницам бесчисленных свитков, но ходить и собирать их, чтобы просто не сдохнуть от голода? Вся эта аристократская мишура и так оказалась беспросветной ложью, но теперь Лиа ненавидела её еще больше. Закинув ягоды в рот и чувствуя, что не особо ей это помогло, она двинулась дальше. "Я просто какая-то отшельница. Чакры мало, вся пыльная, грязная, голодная...". "Брошенная. Одинокая. Униженная", - шепнуло где-то в подсознании, но Лиа безжалостно подавила эти мысли. Ей нельзя было киснуть, нельзя было расслабляться ни на секунду. Слишком высока цена была за малейшую ошибку. Если она умрёт - род Мацуока будет окончательно стёрт с лица земли. Она не могла этого допустить. "Скоро я подойду к границе Амегакуре. Ещё немного, Лиа...". Из привычных раздумий и самобичевания её вырвал внезапный треск и крохотный отголосок чакры. Лиа мигом насторожилась, пряча собственную чакру и затаившись в высокой траве. Её золотистая макушка идеально сливалась с колосьями пшеницы. Откуда-то сбоку донеслись голоса: -...Страна Чая в затруднительном положении. После смерти их Даймё, Песок отправил несколько крупных отрядов на поимку убийцы, и еще группу строителей. У них там весь квартал погорел! - Ходят слухи, что Акира Ясухиро скоро займёт место своего отца. Думаешь, она справится с этой ролью? Ей всего семнадцать... - После такого у нее просто нет выбора! Сам представь - шиноби на твоей службе решили вдруг взбунтоваться, и просто поубивали твоего отца с братом. Вы их содержали, а они вот так вот... - И что, ты думаешь, они просто так решили их убить? Да наверняка что-нибудь не поделили. Прихвостни богачей такие же ушлые, как и их хозяева! Деньги это все! Деньги! - А убийца? Ты правда веришь, что она их замочила тоже из-за денег? - Да наверняка! Заплатил какой-нибудь конкурент, и вуаля! Сейчас бродит где-то в лесах с мешком рё... - А ты слышал, что там вообще произошло? У Лиа в этот момент перехватило дыхание, а в груди вспыхнул самый настоящий гнев. Болезненный, тёмный и горький, отравляющий её кровь. Первое её желание - выскочить из укрытия и выпалить все в лицо тому, кто посмел открыть свой рот, даже не зная всего! Никто не имел права даже упоминать что-то о ней и ее семье, тем более в таком тоне! Деньги?! Это все деньги?! Да пусть горят в огне эти деньги! Всеми силами Лиа удержала свое тело недвижимым, не позволяя чакре трогать ни единой молекулы воздуха. Она прищурилась, сквозь стебли травы пытаясь увидеть обладателей голосов. - Там же рядом обычная деревня с гражданскими, так они вообще судачат, что сама ночь обрушилась на голову Даймё, а его сына пронзили насквозь кометы. Представляешь - пронзили кометы! Что за бред вообще? - Сельским только дай повод разнести сплетни, так они раздуют из мухи слона. Был я в той деревне! Ты знаешь, как они её прозвали? - Ну-ка, ну-ка? - Они прозвали её...Космодева! Над полем разнёсся сдвоенный хохот. Лиа, словно пантера на охоте, наблюдала из травы, стараясь даже не дышать. Наконец-то она увидела тех, кто говорил: это оказалась парочка обычных шиноби в форме Скрытого Облака. Они шли неторопливо, почти что прогулочным шагом, и тащили на себе здоровые свитки. "А может, мне и правда показаться и порубить вас на части, чтобы вы больше никогда не могли бы посмеяться надо мной? Как там вы меня назвали? Космодева?", - совершенно не свойственная мысль загорелась в голове Лиа, но она от неё отмахнулась, опуская глаза. Как бы ей не было больно, она должна быть...выше всего этого. Самое главное для неё сейчас - выжить. Рубить всех, кто по дурости своей ляпнул что-то не то - для нее сейчас недопустимо. Лиа глубоко вздохнула, медленно себя успокаивая. Голоса шиноби уже успели отдалиться, и с каждой секундой становились все тише. Знали бы они вообще, что упомянутая ими "Космодева" пряталась буквально в паре метров от них, изо всех сил удерживая себя от необдуманных действий. Подождав еще несколько минут, Лиа тоже двинулась дальше, продолжая свой путь. "Вот значит, какое вы мне придумали прозвище? Космодева? Сама ночь упала на голову, а с неба кометы посыпались? Красиво, не спорю. Но слишком дорого это стоило". ××××××× Лиа никогда не видела, чтобы тучи затягивали небо настолько быстро. Казалось, словно гигантская серая простыня укрыла небосвод, от чего обстановка вокруг смотрелась ещё более мрачной. Где-то в невероятной вышине сверкали молнии, так и не отозвавшись громом. Мелкие капли дождя окрапляли лицо Лиа, и ветер становился все холоднее, пробирая ее до костей. Промокшее ципао липло к телу, а волосы из-за влажности завивались в растрёпаные локоны. Миновав несколько холмов, Лиа наконец-то вышла к долине, и перед ней раскинулся невероятно тёмный, но от этого не менее впечатляющий пейзаж: широченное и неспокойное озеро, волны которого бились о берег. С широкой пристани вдаль уходил огромный деревянный мост, а за ним виднелись высокие серые башни. Деревня, Скрытая Дождём, казалась нарисованной серым карандашом на чёрной бумаге. Тонкие шпили зданий вспарывали небо и цепляли самые низкие тяжёлые тучи. И, конечно же, там шёл дождь. Если по плечам Лиа моросили мелкие капельки, то прямо над Деревней стояла настоящая стена из воды. - Сухой мне из этой ситуации не выйти..., - себе под нос пробомотала Лиа, усмехаясь двусмысленности фразы. Спустившись к пристани, она поднялась на мост. Деревянные доски жалобно скрипели под каждым её шагом, будто уговаривая повернуть назад. Но был ли у нее путь обратно? Лиа уже не знала. Тёмное озеро бурлило внизу, ветер хлестал ей в лицо, и под раскаты грома она наконец-то подошла к пропускному пункту Амегакуре. Перед ней встала огромная каменная стена, скрывающая Деревню от чужих глаз. В груди Лиа вновь поселилось волнение, которое с каждым ее шагом лишь усиливалось. Её не отпускало ощущение, что, как только она пересекёт границу Аме, то невидимая дверь захлопнется за ней навсегда. - Стой! Кто идет? Шум дождя прорезал требовательный вопрос. Пытаясь хоть как-то маломальски протереть лицо, Лиа присмотрелась: ей навстречу вышли несколько шиноби Дождя. На секунду Лиа замешкалась. А что ей, собственно, им сказать? "Здравствуйте, я по поводу вступления в Акацуки? На собеседование пришла?", - проскочила нервная мыслишка, и Лиа дёрнула головой. Нужно избавляться от этой привычки - от тревоги выдавать глупые шуточки... - Мне нужно попасть в вашу Деревню. Меня ждут, - уверенно сказала она, разглядывая ниндзя Аме. Форма у них была занятная - тёмные плащи, скрывающие их фигуры, и на лицах объёмные маски с прорезями для дыхания. - Назовите своё имя, цель прибытия и пароль! - отчеканил один из шиноби, и в его руках блестнул кунай. Остальные ниндзя тоже моментально встали в боевую позицию, готовые атаковать по первому зову. "Пароль?...". Зецу не называл ей пароля. Это что, очередная проверка? Может, нужно было идти в обход? - Меня направили сюда для важной встречи, не называя паролей. Или обычному путнику не пройти в вашу Деревню? - решила пойти в лоб Лиа, внимательно наблюдая за пограничниками. - Никто сюда так просто не входит и не выходит, таковы правила безопасности. Повторяю, назовите пароль, или ожидайте командира охраны, - уже откровенно недобро произнёс шиноби. Остальные смотрели на нее крайне подозрительно. "Ну все, приехали", - подумала Лиа, уже начиная придумывать разные планы по проникновению в Деревню. Именно в этот момент мимо её щеки пролетела бумажная бабочка. Лица шиноби Дождя хоть и были скрыты масками, но смену их выражений было видно и так: напряжение быстро перешло в понимание, удивление и безоговорочное согласие. - Тенши-сама! Сотни, тысячи белых бабочек появились буквально отовсюду, слетаясь в одной точке и формируя знакомую женскую фигуру прямо над головами шиноби. Лиа, завороженная этим зрелищем, тоже запрокинула лицо. Бабочки сложились в одном месте, приобретая цвет и сливаясь в одно целое, и два огромных бумажных крыла раскрылись. В самом их центре Лиа увидела её - Конан. - Т..Тенши-сама! Это честь для нас! Ниндзя Аме начали торопливо кланяться, а в их глазах читался самый настоящий трепет. Взметнулся чёрный плащ с красными облаками, и Конан спустилась на землю рядом с Лиа. Бумажные крылья распались на бабочек, которые мигом закружились в вышине. - Конан-сан. Рада те...вас видеть, - мигом исправилась Лиа, прибавляя голосу как можно больше уверенности. "Чёрт побери...ты просто невероятно красива. Буквально - ангельски красива, Тенши-сама". Конан даже не кивнула - лишь слегка наклонила голову в знак того, что она увидела и услышала её. - Все в порядке, она со мной. Продолжайте наблюдать за границей, - спокойно сказала Конан, и шиноби Аме тут же закивали. - Как скажете, Тенши-сама! Рады служить! Конан никак не отреагировала на них, переводя взгляд на Лиа. - Следуй за мной, - сказала она, разворачиваясь к огромной двери, которую уже спешили открыть перед ней. - Хорошо, - кивнула Лиа. Конан даже двигалась так, словно плыла в воздухе, будто бы она ничего не весила. Лиа всеми силами старалась на неё не глазеть, чтобы не показаться дикаркой. Хоть ей самой постоянно говорили, что она тоже очень красива, но почему-то сейчас она чувствовала себя пугалом. И волосы будто бы спутались сильнее, чем обычно, и мокрое насквозь ципао мялось как-то не так... Но когда они вошли в город, все ненужные мысли вылетели у Лиа из головы. Она никогда не была в Амегакуре, и эта Деревня выглядела очень впечатляюще. Высоченные тёмные небоскрёбы, утыканные многочисленными трубами, казалось, вспарывали сам небосвод. Дома образовывали бескрайние лабиринты, тут и там виднелись узкие улочки, по которым сновали местные жители. И все это под шум бесконечного дождя. - Добро пожаловать в Амегакуре, - сказала Конан, спокойно наблюдая за реакцией Лиа. - Ваш город очень...красивый, - не найдя подходящего слова, произнесла Лиа, продолжая разглядывать местность. Конан на несколько мгновений замолчала, неопределённо наклонив голову. - Аме вынесла много боли. Ещё никто так не выражался о нашей Деревне, - наконец ответила она. - Может, боль придаёт всему иную красоту? И городам, и людям, - туманно сказала Лиа, поднимая лицо к небу. По коже побежали струи дождя. Конан ничего не ответила, продолжая вести её за собой. Некоторое время они шли в молчании, словно Конан позволила Лиа впитать в себя атмосферу этой Деревни. Вскоре они подошли к огромной башне. Лиа запрокинула голову, пытаясь разглядеть то, что было наверху, но самые верхние этажи здания терялись среди капель дождя. - Сейчас ты встретишься с Лидером Акацуки. Он тебе все объяснит, - прервала тишину Конан, сказав это совершенно будничным тоном. Лиа резко повернулась к ней, что аж мокрые пряди волос, словно плети, хлестанули по её спине. - Лидер...Акацуки? Её голос все-таки самую малость дрогнул. "Лидер?! Акацуки?!", - сердце ухнуло в пятки. Лиа всю жизнь провела на службе Даймё, вращаясь в высшем обществе, и ни один, даже самый высокий по происхождению аристократ не вызывал в ней такое волнение. Не обычную тревогу перед встречей с важным человеком - а почти что благоговейный ужас. Лиа уже успела понять, что Акацуки не просто шайка головорезов, каждый из них обладал невероятными способностями и силой. И даже у них был человек, который мог ими управлять. Лидер. Видимо, тень эмоций отразилась на лице Лиа, потому что Конан терпеливо подождала, пока она вернется в реальность. - Идём, - коротко сказала она, направляясь к башне. Лиа ничего не оставалось, и она последовала за ней. Тёмный проход башни открыл гигантскую лестницу, ведущую наверх. Сдвоенные шаги Конан и Лиа разносились эхом по огромным помещениям, сопровождаясь стуком капель дождя по стенам. И стуком сердца в груди Лиа. Все мысли, переживания и волнения ушли на второй план - сознание Лиа словно очищалось перед встречей, которая изменит всю её жизнь. Единственное - мозг начал нервно рисовать ей образы. Каким должен был быть человек, способный держать преступную организацию, и, похоже, всю Деревню Дождя под своим началом? "Они назвали Конан ангелом. А главный у них, видимо, сам Ками-сама", - подумала Лиа, когда они поднялись на самый верх и остановились перед еще одной массивной дверью. За ней Лиа чувствовала источник чакры. Чудовищной чакры. Конан посмотрела на неё. - Заходи. Лиа ничего не ответила, даже не повернулась к женщине, лишь глубоко вдохнула холодный воздух. Кулак сжался на рукояти катаны до побеления, словно для нее это был единственный якорь в этой реальности. Лиа толкнула дверь, и та со скрипом открылась. Ни давая себе ни секунды сомнений, она тихо зашла внутрь. За дверью оказалось широкое тёмное помещение, свет в которое попадал через широкое подобие балкона, с которого открывался вид на всю деревню. Спиной к ней стоял человек в чёрном плаще с красными облаками. Над воротником виднелись ярко-рыжие волосы, взъерошенные и непослушные. Лиа сделала несколько крохотных шагов вперед и застыла посреди комнаты, словно ее пригвоздили к полу, стараясь даже не дышать. На улице с удвоенной силой залил дождь. Человек обернулся к ней. Обострённое тревогой сознание Лиа мгновенно впитало в себя его лицо, и для себя она поняла: такое она не забудет никогда. Это был высокий мужчина средних лет, с невероятно насыщенным оранжевым цветом волос. В его ушах, губах и на носу поблескивал чёрный пирсинг, а его глаза... - Лиа Мацуока. Бывший телохранитель Даймё Страны Чая, преступник S-ранга, - холодный голос Лидера разрезал пространство. На его лице не мелькнуло ни единой эмоции, а от его тона по коже Лиа пробежались мурашки. - Да, - выдохнула Лиа, пока её сердце отбивало удары о рёбра. - Меня зовут Пейн, я являюсь лидером организации Акацуки, - его голос был подобен металлу. - Зецу, Какузу и Хидан передали информацию о тебе. Ты обладаешь способностью контролировать чакру на высоком уровне, сжимая её до состояния сингулярности. Твои умения могут быть нам полезны. Пейн её не спрашивал: он просто утверждал, будто каждую фразу впечатывал в воздух, словно гвозди. Его взгляд, ледяной и совершенно непроницаемый, пронзал Лиа насквозь. Она чувствовала себя как на ладони, бесконечно маленькой, хотелось склонить голову и просто безоговорочно подчиниться - настолько всеобъемлющим было его присутствие и чакра. Но Лиа стояла прямо, всеми силами удерживая взгляд. "Что...у него с глазами? Это какое-то додзюцу? Никогда такого не видела", - подумала она, но её губы говорили другое: - Я не раскрывала суть своих умений, лишь показала их. Как вы поняли, что я могу именно это? Пейн не изменился в лице ни на йоту, но его чакра стала будто бы тяжелее, от чего Лиа стало трудновато дышать. - Для нас нет никаких препятствий, чтобы знать о тебе абсолютно всё, - ответил Пейн. Из его уст это звучало настоящей истиной. Если он говорит, что знает о ней все - значит так и есть. - Хидан назвал причину уничтожения Даймё Чая, - Пейн сделал еле заметную паузу. - Ты познала боль, поэтому цели нашей организации будут тебе предельно понятны. "Познала боль...". Как коротко он описал все, что произошло с ней. Просто - познала боль. - В Акацуки были приняты сразу несколько новых участников, но твоё вступление не было спланировано нами. Для того, чтобы предоставить тебе напарника, мы возьмём ещё одного человека, чтобы уравновесить силы. С твоим напарником ты познакомишься завтра, - продолжил Пейн, и на этой моменте его голос стал ещё леденее. - Любое неповиновение, передача секретной информации об организации, предательство - влечет за собой уничтожение. Остальное тебе расскажет Конан. Ты свободна. Лиа поняла, что лучше ей вообще не спорить, а просто подчиниться. Да ей как-то и не хотелось его расспрашивать дальше. Она выпрямилась по струнке: - Есть. Лиа развернулась резко, слишком резко, что наверняка выдало её волнение, и быстро скрылась за дверью. Массивная створка захлопнулась за её спиной, и только тогда она смогла нормально вдохнуть. Конан стояла рядом, будто и не уходила вовсе. Она молча посмотрела на Лиа, её янтарные глаза самую малость прищурились, словно она отметила что-то в ней. - Тебе позволено остаться в Амегакуре до завтрашнего дня, пока не прибудет твой напарник. Спустись на этаж ниже, твоя комната в конце коридора. Отдохни как следует, - сказала она. Лиа, все ещё пребывавшая под впечатлением от встречи с Пейном, лишь молча кивнула. У неё оставалось еще целая куча вопросов, но сейчас ей хотелось бы скрыться от всех и перевести дух. Коротко кивнув Конан, Лиа устремилась к лестнице. Её торопливые шаги отдавались от стен вместе с шумом дождя, словно бы за ней кто-то гнался. Этажом ниже оказался широкий тёмный коридор и несколько закрытых дверей. Лиа быстро проскочила в самый конец помещения, толкая самую крайнюю дверку. Под скрип петель она скользнула в комнату, наконец-то оставаясь одна. Судорожно выдохнув, Лиа прислонилась спиной к стене. Её комнатка была крошечной, она едва вмещала в себя низкую одноместную кровать, столик и одинокую табуретку. Под потолком находилось узкое окно, больше напоминавшее просто застекленную щель. Или камерную решётку. Лиа нашупала выключатель на стене, и сырую комнатушку озарил тусклый свет одной единственной лампочки. Внимание Лиа сразу же привлёк стол: на нем лежало несколько пачек лапши быстрого приготовления и небольшая бутылка с водой. Лиа во все глаза уставилась на эту провизию, а желудок тут же поспешил напомнить о том, что на одних ягодах работать он отказывается. Почему-то у неё появилось ощущение, что этот "жест милостыни" был ей не особо-то положен. Конан, что-ли, положила?... Лиа подошла ближе, переводя свой взгляд на кровать. Там, на тонком одеяле, лежал чёрный плащ, сложенный идеальным квадратом. А рядом с ним - такие же чёрные ножны. Для катаны. Почему-то последний шаг вперёд показался для Лиа невероятно...тяжёлым. Словно вновь на её ногах были путы, подобные кандалам. Она встала прямо над плащом, не решаясь взять его в руки. Катана выскользнула из её ладони, звякнув о каменный пол. "Вот и все, мам. Моя прежняя жизнь кончилась. Я не уберегла тебя. Не уберегла папу. Якиро. Вас забрали у меня, а меня вычеркнули из этого мира, словно мусор. Я не могла не отомстить за тебя, мам..." - глаза Лиа, не отрывающиеся от плаща, наполнились слезами. В душе вновь стало невероятно пусто. -"Я не могу простить. Я не могу понять. И я не могу жить, как раньше. Я не могла позволить, чтобы те, кто сделал это с вами, ходили и дальше по этой земле. Жили счастливо, богато, навсегда забыв о нашем существовании. Стерев нас". Капли слез упали на чёрную ткань плаща. Руки Лиа, подрагивающие, потянулись к нему. Плащ оказался плотным и тяжёлым, и даже приятным на ощупь. Ткань медленно расправилась, обнажая яркие красные облака. Постояв еще мгновение, Лиа накинула его на себя. Как только он коснулся кожи, она почувствовала, как совершенно иная тяжесть легла ей на плечи. Как могильная плита. По своей воле она этот плащ снять не сможет. "Я убила за тебя, мам. Я не смогла смириться, и теперь за мной гонится весь мир. Для них я - преступник. Предательница мира шиноби, провалившая свою единственную миссию. И чтобы не стёрли и меня, я вступила в преступную организацию. В Акацуки. Прости меня, мам".