Проклятие Сирены

"на носочках темной ночью тень ее крадется, свадьбы избегая в отчий дом та не вернется. по вине судьбы жестокой судно с черным флагом, взгляд бросая одинокий пробралась к пиратам. на борту девица, беде дано случится. платье по кругу идет и ей лучше смерится. на борту девица, так дайте утопится. на прогулке по доске встречай ее водица"

***

            

Шёл снег. Фонтейн погружался в холодную, хрупкую тишину зимы. В окнах замка де Люмьер горели мягкие огни, отражаясь в хрустальных бокалах. За длинным столом сидело семейство — отец, король страны, и его единственная дочь, Фурина де Люмьер, семнадцатилетняя наследница престола. — Отец... — тихо произнесла девушка, без аппетита ковыряя вилкой еду в тарелке. — Да, бусинка? — ласково отозвался глава семейства, не отрывая взгляда от дочери. — К чему такая суматоха во дворце? Слуги с утра на ногах. Намечается бал? — спросила юная принцесса, поднеся к губам чашку чая. — Ах, да, я совсем заработался... — мужчина выпрямился. — У тебя будет свадьба, Фурина! — С-свадьба?! — она поперхнулась чаем. — Но отец! — Тише, тише, дорогая, — мягко усмехнулся он. — Никаких возражений. Завтра твоя свадьба с месье Невиллетом. Ваш союз укрепит Фонтейн и принесёт процветание обеим сторонам. Ты ведь хочешь счастья своему народу? Девушка сжала ложку так, что побелели пальцы. — ...Да, отец. — Голос дрогнул. — Я поняла. Она поднялась из-за стола. — Я не голодна. Стук каблуков растворился в холодном коридоре.

***

Дверь хлопнула. — Свадьба?! Да как он смеет! — крикнула Фурина, бросая перчатки на пол. — Я этого месье Невиллета в глаза не видела, а уже замуж?! Гнев и отчаяние пульсировали в груди. Она мечтала о другой жизни — о мире за стенами дворца, о свободе, о собственных решениях. Вскоре послышался осторожный стук. — Жемчужинка, можно войти? — голос отца был мягким. — Мгм... — буркнула она, отвернувшись. Он вошёл, сел рядом на край кровати. — Я понимаю, всё это слишком неожиданно. Но месье Невиллет — достойный человек. Я уверен, ты полюбишь его со временем. Фурина молчала. Даже не взглянула. — Ну же, душа моя, не дуйся... Но в её голове уже созревал план — глупый, отчаянный, и потому казавшийся ей единственным верным: бегство. — Хорошо, — выдохнула она спустя паузу. — Уже поздно, я хочу спать. — Конечно, милая. Отдыхай. — Он улыбнулся, выключил свет и вышел, осторожно прикрыв дверь.

***

Как только шаги отца стихли, Фурина поднялась. Её руки дрожали, но решимость крепла. Она подошла к гардеробу — пышные, тяжёлые платья, корсеты, кружева. Ничего, что подошло бы для побега. «Чёрт... Придётся взять у Марианны». Марианна была её личной помощницей, тихой и доброй девушкой. Фурина не хотела красть, но другого выхода не было. Она пробралась в маленькую комнату слуги, и, порывшись в вещах, нашла длинный коричневый балахон с капюшоном. Он полностью скрывал её наряд и лицо. — Идеально... — прошептала она. Принцесса оставила на тумбочке мешочек с пятью тысячами моры — в пять раз больше цены одеяния. Взглянув в окно, она вздохнула. Второй этаж. Снег. Высоко. «Если прыгну — будет больно... но я справлюсь.» Она забралась на подоконник, зажмурилась — и прыгнула. Падение смягчил снег, а пышное платье послужило подушкой. Дальше — забор, лес, и свобода. Она знала, куда идти. Сумеру. Туда, где правила Нахида — юная правительница, её ровесница и подруга. Когда-то, год назад, их семьи встречались по политическим делам. Тогда две девушки, обе юные и усталые от своих титулов, нашли друг в друге отражение. — «Знаешь, Фурина, если бы мы были обычными, мы бы просто гуляли у реки и смеялись. Но, видимо, судьба не любит простого счастья...» — говорила тогда Нахида. — «А если однажды я сбегу?» — спросила Фурина. — «Приходи ко мне. Я спрячу тебя.» Эти слова теперь звенели в её голове как клятва. План был прост: добраться до Сумеру, укрыться у Нахиды, дождаться паники во дворце — и тогда отец, измученный тревогой, сам отменит свадьбу. Всё казалось продуманным. Если бы не вмешательство судьбы.

***

Холод царил в тронном зале Снежной Царицы. Воздух был пропитан инеем, слова звенели, как лёд. — Ты должна помешать торжеству, — произнесла Царица ровным голосом. — Если свадьба состоится, Фонтейн окрепнет втрое. Это нарушит баланс наших планов. — Я вас поняла, госпожа, — Арлекино встала на одно колено. — Тебе выделен личный порт. Женитьба — через два дня. Выдвигайся сейчас. — Задание будет выполнено в лучшем виде, не сомневайтесь. Царица не ответила. Только ледяные кристаллы у трона тихо зазвенели — знак окончания аудиенции. — Поднять якорь! Отдать швартовы! — громко приказала Арлекино, выйдя на палубу. Лини поднял якорь, Фремине отвязал канаты, а Линетт, как всегда, копалась в бумагах, чтобы ненароком ничего не сломать.

***

Старший из де Люмьер медленно поднялся по коридору и постучал в комнату дочери. Он вошёл, включил свет и понял — комната пуста, На подносе — разбитая мраморная посуда: угощение валялось на полу, окно настежь открыто. Где Фурина? — голос короля дрогнул. — Немедленно собрать людей! Выдвигайтесь на поиски! Найдите Фурину! Крики и приказы разлетелись по двору. Фурина, сидя на заборе, вздрогнула — отец пришёл, зов был отчаянным. Она поняла, оставаться больше нельзя. Паника подстегнула бегство; она прыгнула и ринулась в лес. Фурина бежала через сугробы. Платье цеплялось за ветки, кололо ноги. Она не знала дороги — просто шла вперёд, пока за спиной не стихли отзвуки дворца. Сердце билось быстро, дыхание сбивалось. Когда она наконец остановилась, вокруг уже был тёмный лес. Люди сторонились этого места — говорили, будто здесь водятся духи погибших. Да даже сама королевская стража избегала этого места, но теперь выбора не было. Она шла долго, пока впереди не показался просвет — и вдалеке, за снежной кромкой, она заметила порт. Девушка замахала руками. — Эй! Помогите!

***

— Отец, по курсу человек, — доложил Лини. — Причаливаем, — ответила Арлекино. Когда корабль подошёл ближе, Арлекино прищурилась. Принцесса де Люмьер собственной персоной. Улыбка коснулась её губ. В её сознании, отточенном годами интриг молниеносно созрел безупречный в своей жестокости план. «К чему сложности? — размышляла она, — Подкупы, диверсии... Всё это пыль по сравнению с простым и вечным решением. Мёртвая невеста не выйдет замуж. Её исчезновение вызовет хаос и сорвет свадьбу вернее любого заговора. А утопление.. — на её губах играла чуть заметная улыбка, — Оно не оставляет следов. Тело либо унесут течения, либо его примут в свои объятия обитатели глубин. Чисто, просто, эффективно».

***

— Благодарю! — выдохнула Фурина, забираясь на палубу. Её платье было изорвано, а лицо покраснело от холода. — Не стоит благодарностей, мисс. Присаживайтесь, — любезно сказала Арлекино. — Лини, отчаливаем. Она налила девушке чаю. — Вы, наверное, замёрзли. Выпейте. Фурина с благодарностью приняла чашку. — Спасибо, мисс... — Арлекино, — подсказала та. — Мисс Арлекино, вы мне жизнь спасли! — Всего лишь помогла, — улыбнулась Перуэр. — Куда направляетесь, если не секрет? — В Сумеру! — Нам как раз по пути, — без колебаний соврала Арлекино. — Отдыхайте, мисс. Всё будет хорошо. Фурина расслабилась, не замечая, как корабль уходит всё дальше и дальше в неизвестность.

***

Когда дверь за ней закрылась, Арлекино направилась на палубу. — Лини, где мы? — В открытом море, отец. — Отлично. Линетт, свяжи девушку. — Что?.. Зачем?.. — тихо прошептала Линетт, но ослушаться не посмела. Фурина вскрикнула, когда верёвки сомкнулись на её запястьях. — Что вы делаете?! Отпустите! — Я сожалею, леди Фурина. — Голос Арлекино звучал холодно. — Но такова воля судьбы. — Зачем?! Я... я же ничего вам не сделала! — Войны, политика... — она опустила глаза. — Всё, чем живёт этот мир. Вы — символ Фонтейна. Пока вы живы, мир Царицы под угрозой. Фурина дрожала, глаза блестели от слёз. — Прошу... Не убивайте... — Тише, — сказала Арлекино, подводя её к борту. — Утопление — самый безболезненный путь. — Нет... нет!.. — крик её утонул в ветре. Холодная вода сомкнулась над её головой. Она пыталась вдохнуть — и захлебнулась. Солёная боль прожгла грудь. Мир стал мутным, тяжёлым. Ткань платья тянула вниз, свет уходил всё дальше. В последний миг ей почудилось лицо — белое, далёкое, будто собственное отражение. «Помоги...» — выдохнула она, но изо рта вырвались лишь пузырьки. Тишина.

***

Арлекино стояла у борта. Море снова было спокойным. — Лини, плывём к востоку. Она повернулась к каюте. Ночь впереди будет долгой. Ей нужно продумать, как именно рассказать королю о смерти его дочери.