Пять стадий горя

Я всегда прислушивался к своей интуиции, и она меня не подводила. Так я понял, что можно довериться этому странному маленькому зелёному чуваку, который набросился на меня в переулке, размахивая огромными вилами. Так же я понял, что встретил свою будущую жену, когда увидел эту настырную и взбешённую девицу — в антикварном магазине, где же ещё. Вот почему я стою здесь и смотрю то на одну дверь, то на другую, не зная, какую выбрать. И всё же я прикусываю губу, прежде чем повернуть направо. Обычно я иду налево, в комнату с тренажёрами, боксёрскими грушами и затхлым запахом пота. И раньше, когда я только снял крышку люка и начал спускаться по лестнице, я думал именно об этой комнате. Но теперь, когда я здесь, моя интуиция подсказывает: Иди в другую дверь. Так я и делаю. Внутри это совсем другой мир — ряды мигающих лампочек, металлолом, тихо гудящие компьютеры. Почему-то пахнет моторным маслом. Я замираю в дверях, моргаю и оглядываюсь по сторонам. Хотя я знаю, что уже бывал здесь по крайней мере однажды, я не могу вспомнить, когда это было. Не знаю почему, но мне вдруг очень захотелось вспомнить. Он сидит за большим столом в углу. В этом нет ничего удивительного. Но я немного удивляюсь, когда замечаю, что компьютер выключен. Монитор абсолютно пустой. Я жду, когда меня пригласят войти, потому что знаю, что он в курсе моего присутствия. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу. Наконец, не поднимая глаз, он бормочет: - Привет, Кейси. - Привет, Донни, я сглатываю и мысленно молюсь, чтобы моя интуиция меня не подвела. - Рафа здесь нет. Я киваю. Я заметил этот маленький факт, когда заглянул в его комнату. - Спасибо, бро, но я не ищу Рафа. Донни поворачивает голову в мою сторону, и его глаза за маской сужаются. Если бы я разговаривал с его вспыльчивым братом, я бы решил, что он злится. Но поскольку это Дон, я предполагаю, что он просто задумался. По крайней мере, я на это надеюсь. Прислонившись к дверному косяку, я пытаюсь выглядеть непринуждённо, но чувствую, что у меня ничего не выходит. Но я ничего не могу с собой поделать. Любой бы заёрзал под таким пристальным взглядом мутанта, каким он сейчас меня одаривает. Я решаю, что пора просто взять и сказать. В любом случае я всё равно ничего не смогу от него скрыть, верно? - Вообще-то, Дон, я искал тебя. - Меня? — его слова звучат слишком быстро, как будто он торопится и ему не хватает воздуха. Не похоже на Донни. - Почему меня? - Ты знаешь почему. — Правда, не знаю. Просвети меня, Кейси. Сарказм тоже не в его духе, и мне приходится прикусить язык, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Он срывается, потому что ему больно, — напоминаю я себе. Донни действует словами, как я или Раф — кулаками. Донни всегда действует словами. И Эйприл тоже. Но слова не исправят того, что причиняет боль. Что касается того, что я собираюсь предложить? Понятия не имею. Поживём — увидим. Если подумать, это что-то вроде эксперимента. Эксперимента. Дону это должно понравиться, верно? - Давно пора, — заявляю я громко, — чтобы кто-нибудь взялся за этих подонков, на руках которых кровь Эйприл. Вздохнув, Дон отвечает усталым голосом, как будто смирившись с неизбежным: - И я могу только предположить, что ты собираешься стать тем самым вышеупомянутым кем-то. - Ты слишком хорошо меня знаешь, — я улыбаюсь ему пустой улыбкой. - Ну что, хочешь прокатиться? Он фыркает в ответ на моё предложение. - Не та черепаха, Кейси. Если ты внимательно посмотришь, то увидишь, что моя маска фиолетовая. А не красная. - Я знаю, какого цвета твоя маска, умник, — сердито огрызаюсь я, делая шаг вперёд. Сверкнув глазами, он вскакивает со стула и обвинительно тычет пальцем, повторяя: - Почему я? А? - он действительно выходит из себя. Опять же, это так не похоже на Дона. - Я хочу знать, Кейси. Почему из всех людей на свете ты выбрал именно меня? - Потому что ты единственный, кто понимает! Ясно? Потому что ты любил её. Глаза Дона расширяются от шока, как в мультфильмах, и я не могу сдержать ухмылку. Точно, — самодовольно думаю я, - глупый старый Кейси Джонс разгадал большой и страшный секрет гения. И мне не нужно было быть каким-то экстрасенсом или ещё кем-то. Каждый раз, когда он смотрел на неё, каждый раз, когда она входила в комнату… Эйприл. Моя Эйприл, его Эйприл. Наша Эйприл. Моя интуиция меня не подвела. Я ничего не имею против Рафа — он мой лучший друг и всегда им будет, — но Донни — абсолютно правильный выбор. Внезапно я чувствую, как у меня сжимается горло. Эйприл. О нет. Я сейчас расплачусь? Боже, не могу в это поверить. Я сейчас расплачусь. Но Дон уже отвернулся и ничего не видит. - Дай мне только взять сумку, — говорит он мне тихим и каким-то странно приглушённым голосом. — Дай я только соберу кое-какие вещи, а потом мы… Пока он стоит ко мне панцирем, я поднимаю руку и неуклюже вытираю мокрые глаза. Не стоит ему видеть меня таким. Я расправляю плечи и сжимаю челюсти. Не стоит. Потому что я не могу плакать перед этим чёртовым Донателло. Я старше. Я жёстче. И я сильнее. Я должен держать всё под контролем. Ему не требуется много времени, чтобы собрать всё необходимое, но к тому моменту, как он заканчивает, я уже беру себя в руки. В канализационных туннелях он позволяет мне вести его к выходу на поверхность. Мы не разговариваем. Должен признать, меня это устраивает, потому что я понятия не имею, что бы я ему сказал, если бы он попытался завязать разговор. «Как насчёт «Джетов»?» Нет. Нет, лучше не будем об этом говорить. Как только мы оказываемся на поверхности, я стягиваю маску. Дон поправляет ремень на своей сумке. Похоже, мы готовы зажигать. Но не успеваю я сделать и трёх шагов, как он кладёт руку мне на плечо. - Погоди, Кейси. Ты вообще знаешь, куда идти? Я закатываю глаза. - Да ладно тебе, Дон, кем ты меня считаешь? Полным идиотом? Он просто смотрит на меня, храня гробовое молчание, и я начинаю думать, что всё это было плохой идеей. Глядя на него в упор, я продолжаю: - Серьёзно, я изучил этот вопрос. Клан «Фут», который за это отвечает, прячется на старом складе у доков. Но он уже качает головой. - Да, но как насчёт систем безопасности? Разведки для определения численности противника? Стратегий входа и выхода? - Дон глубоко вздыхает. - Знаешь, мы не можем просто ворваться в дверь с оружием наперевес. - Почему бы и нет? У меня это всегда срабатывало, и у Рафа. - Это никогда не работало у вас с Рафом, — кисло бормочет он, но в его голосе слышится та же покорность, что и раньше. А это значит, что я выиграю. Я это чувствую. Снова эти инстинкты. - Послушай, может, у тебя в твоей большой голове есть план получше? Если так, я хочу его услышать. Давай, гений. Выкладывай. Дон как будто выпрямляется в ответ, весь такой обиженный. Мы встречаемся взглядами, и он смотрит на меня без особого энтузиазма. Затем его плечи медленно опускаются. Он отводит взгляд и снова теребит ремень сумки. Усмехнувшись, я воспринимаю это как знак к действию. Это почти то же самое. Держась в тени, я направляюсь к докам, а Дон идёт прямо за мной. Один или два раза он хватает меня за руку, чтобы остановить, и несколько напряжённых секунд он прислушивается, не грозит ли нам какая-то опасность, которую я, кажется, не слышу. Затем он отпускает мою руку, и мы продолжаем осторожно продвигаться вперёд. Это недалеко. Большую часть пути мы преодолели по канализации — я решил, что так будет хотя бы немного незаметнее, чем если бы мы бегали по поверхности, а я не для ничего столько времени тусуюсь с ниндзя — и не успел я опомниться, как мы уже сидели на крыше склада и смотрели вниз через световой люк. Дон расстегивает сумку и достаёт бинокль. Он не предлагает поделиться, а я не спрашиваю. Вместо этого я жду, пока он закончит своё маленькое шоу, а потом спрашиваю как можно тише: - Так что там у тебя? - Двадцать ниндзя, если я правильно посчитал. Все, естественно, вооружены до зубов. Несколько компьютерных терминалов, назначение которых пока неизвестно. Также есть несколько механических орудий. - Похоже на настоящую вечеринку, - я встаю и кручу в руках свою верную бейсбольную биту. - Предлагаю всё разгромить. Дон хмуро смотрит на меня. - Подожди минутку, Кейси. - Что теперь? — вздыхаю я. - Откуда ты знаешь, что это именно те ниндзя, которые напали на нас той ночью? Если это не они… мы можем убить невинных людей. - Они футы, Дон! Среди них не невиновеных! По-прежнему упорствуя, он продолжает в своей обычной хладнокровной и логичной манере: - Как бы то ни было, мы должны всё обдумать и… Видите ли, именно этого я и не хочу: думать. Потому что, когда я думаю о чём-то, по-настоящему думаю о чём-то, мне становится так больно, что я даже не могу дышать. Жизнь без Эйприл? Жизнь без самого лучшего, что когда-либо случалось со мной? Нет. Мой мозг даже не может охватить эту концепцию. Она слишком масштабна, её слишком много. Эйприл… моя Эйприл… Нет, больше никаких размышлений. Пришло время действовать. И поэтому, не успев услышать окончание небольшой лекции Дона, я поворачиваюсь и прыгаю в световой люк. - Гунгала! Но, должно быть, я уже не так молод, как раньше, потому что, как только я ступаю на бетонный пол склада, мои ноги пронзает взрывная боль. Я слегка спотыкаюсь — ничего не могу с собой поделать. О боже, как же больно. Но прежде чем я успеваю поразмыслить о своей старости, меня отвлекает новая боль: ближайший ниндзя бьёт меня прямо в живот. Я отлетаю и не останавливаюсь, пока не врезаюсь в стену. Пытаясь отдышаться, я замечаю, что на меня надвигаются четверо плохих парней. Я поднимаюсь и делаю выпад, размахивая битой. Один из них тут же падает, а другого я задеваю на обратном замахе. К сожалению, моя радость длится недолго. Двое других ниндзя хватают меня за руки, и внезапно появляется третий, который целится мечом прямо мне в кадык. Затем, прямо перед тем, как я превращаюсь в Призрака из Сонной Лощины, меч замирает. Я моргаю. Хм. Не умер. Я снова моргаю. И тут я вижу бо в нескольких сантиметрах от себя, который едва сдерживает меч. - Спасибо, что спас, — кричу я, уворачиваясь от удара. Дон бросает на меня взгляд, в котором читается нечто среднее между раздражением и весельем, а затем вырубает ниндзя с мечом. Теперь мы в деле. Размахивая битой, как мачете, я сбиваю с ног ещё нескольких головорезов, прежде чем они успевают меня задеть. И это меня успокаивает. Правда. Может, я всё-таки не так уж и стар. Я даже забываю о том, что у меня болят ноги, и начинаю радоваться тому, как всё складывается. Чёрт, может, я даже вернусь домой пораньше и сэкономлю на няне. И вдруг я слышу, как Донни стонет от боли. Я оглядываюсь. На него напало по меньшей мере десять человек, и я вижу, что он отступает. Чёрт. Даже из загробного мира Эйприл убьёт меня, если я позволю чему-то случиться с её Доном. Поэтому я быстро подбегаю и начинаю оттаскивать от него ниндзя. - Кейси! Осторожно, там... Следующее, что я помню — это как я просыпаюсь в канализации, смотрю на потрескавшийся, мокрый от конденсата потолок и пытаюсь понять, откуда в моей голове такой грохот. В последний раз у меня так болела голова после того, как я выпил целую бутылку текилы. Я со стоном пытаюсь сесть, но меня снова прижимают вниз. - Тише, тише, - голос Дона звучит тихо и нежно. Я чувствую, как он что-то вкладывает мне в руку, и он говорит: - Вот, возьми это. Я опускаю взгляд и вижу, что держу в руках пузырёк с аспирином. Открыв крышку, я проглатываю приличную горсть таблеток. Фу. Сухое глотание. - Так какой был итоговый счёт? Мы их всех победили? Донни вздыхает. - Нет, боюсь, что нет. Я делаю паузу, чтобы он осмыслил сказанное. Внезапно меня охватывает неприятное подозрение, и я сажусь ровно настолько, чтобы хорошо его видеть, и спрашиваю: - Хоть что-то нам удалось? — Э-э... не особо, — он морщится и отводит взгляд. — После того как ты упал, моей главной задачей было доставить тебя в безопасное место. Закрыв глаза, я откинулся на подушку. - Надо было бросить меня. Надо было самому закончить эту работу, Дон. - Не говори глупостей. Конечно, я не собирался тебя бросать. — Ну, так надо было! - Кейси. В его голосе столько терпения, снисходительности и радужных надежд, что меня это всерьёз бесит. - Кейси, у тебя есть ребёнок. Ребёнок, которому ты нужен. Я ни за что не позволил бы тебе умереть там. Тем более на каком-то захудалом складе. Я слегка рычу от досады. Как бы мне ни было неприятно это признавать, он прав. Моему ребёнку нужен папа. Даже если этот папа — псих по имени Кейси Джонс. - Кроме того, — тихо добавляет Дон, — это я виноват в том, что она умерла. Я бы не смог жить дальше, если бы из-за меня убили и тебя. - Что за безумные разговоры? Это не твоя вина. - Я был там, Кейси. Я мог бы защитить её. Я должен был защитить её. Я задумчиво прикусываю губу. Хм. Пока я лежу здесь, чувствуя, как пульсирующая вена на лбу вот-вот лопнет, я размышляю, что мне следует сказать. Я не очень разговорчив, но всё же должен что-то сказать, верно? Верно. - Донни.., — я делаю глубокий вдох. Я не хочу всё испортить. - Донни, в этом нет вины никого, кроме тех трусов, которые её убили. Ты должен это знать. - Может быть. Но в его голосе нет особой уверенности. Я слышу, как он встаёт и уходит, и ругаю себя за то, что сказал не то. Глупый, глупый Кейси! Но прежде чем я успеваю как следует себя возненавидеть, я слышу, как он возвращается. Я открываю глаза и снова сажусь. Дон молча протягивает мне пакет со льдом. Я с благодарностью беру его и прикладываю к голове. Он садится рядом со мной, но молчит. Это немного странно, но я не возражаю. Я медленно сажусь и, когда это маленькое чудо свершается, откидываюсь головой на спинку дивана. Лед приятно холодит. Ничто не сравнится с тем, как приятно холодит этот лёд. Шум в моей голове наконец стихает до глухого гула. Ни с того ни с сего Дон шепчет: - Эйприл всё равно не захотела бы мстить. Как обычно, он прав. Поэтому я просто пожимаю плечами в знак согласия. - Да. Скорее всего, да. Он кивает с несчастным видом. Мне приходит в голову, что, возможно, он тоже пострадал в драке, но прежде чем я успеваю спросить его об этом, он продолжает: - Но я хотел этого, Кейси, - его голос звучит тихо. Ему стыдно. - Эй, мы с тобой в одной лодке, бро. И тут Донни начинает плакать. Не просто плакать — он рыдает в голос, громко всхлипывая, и его рыдания эхом разносятся по высокому потолку логова, а по щекам текут слёзы. Я в шоке смотрю на него. Чёрт возьми. Он плачет. Раф никогда так не делает. Поскольку мне больше не к кому обратиться, я делаю то, что подсказывает мне интуиция. Я протягиваю руку и кладу её ему на плечо, немного поколебавшись. Но он не отстраняется и не просит меня убрать руку, поэтому я продолжаю и обнимаю его за плечи. Должно быть, я поступил правильно, потому что Дон прислоняется ко мне и утыкается мокрым лицом мне в грудь. И тогда я снова чувствую, как что-то подступает к горлу, тянет меня за собой. Но я борюсь с этим. Не могу плакать. Нужно быть сильным. Донни нужно, чтобы я был сильным. Он резко отстраняется, громко кашляя и отворачиваясь от меня. Он бормочет извинения, протирая глаза ладонями. Впервые за долгое время я как следует его рассматриваю. Он выглядит ужасно. Но я почти уверен, что и я тоже. Ну и парочка мы с ним… И это наводит меня на мысль. Отложив пакет со льдом, я поднимаюсь с дивана. Дон оборачивается и смотрит на меня. - Куда ты идёшь? - К холодильнику. Возьму нам пару бутылок пива, - я точно знаю, где Раф их прячет. Хоть я и стою на полпути к кухне и не вижу его, я слышу недовольство в голосе Донни, когда он возражает: - Но, Кейси, я не пью. — Теперь да, малыш. Одной рукой я беру две бутылки за горлышко, а другой тянусь за мобильным телефоном. Мне нужно позвонить няне и сообщить, что я буду дома немного позже, чем рассчитывал.