Падший Ангел

День в раю вымотал до последней капли божественной силы. После суда, словно после небесной грозы, спешно ретировались высшие серафимы и прочие небожители, оставив за собой лишь ощущение звенящей пустоты. А Пентиуса взяла Эмили, взяв его под свою крыльную опеку. Словно ослепительная молния, Лют, обуреваемая яростью, ворвалась в покои Сэры, требуя ответа. — Сэра! Что всё это значит?! Мы теперь привечаем отродья ада? Ты в своём уме?! Сэра, жестом остановив этот бушующий поток сарказма, произнесла ледяным тоном: — Лют… Мы видели… Мы слышали… Его деяния, его мотивы… Он заслуживает шанс на искупление. Но это вовсе не означает, что врата Рая распахнутся перед каждым грешником. Лют лишь презрительно скривила губы. — Ты прекрасно видела, как они убили Адама! И эта бессмысленная награда должна что-то доказать? Неужели ты настолько ослепла? Сэра, вспыхнув от гнева, стремительно приблизилась к Лют, её глаза метали молнии. — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Лют! Эта заблудшая душа не представляет никакой угрозы! Лют злобно огрызнулась, не отступая: — А эта принцесска со своей жалкой шайкой? А Киммирэла?! Ты забыла, на что они способны?! Гнев Сэры достиг точки кипения, грозя выплеснуться яростным штормом. — Всё! Этот разговор окончен! Я не желаю слышать ни слова больше! В этот напряженный момент их яростную перепалку подслушала огненно-рыжая фигура ангела, притаившаяся в тени. Тишина после бури. Лют, стиснув зубы, развернулась на каблуках, её крылья резко взметнулись, рассыпая в воздухе искры священного гнева. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что даже витражи в окнах задрожали. Сэра закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Я знала что — Лют не успокоится. Никогда. А в углу, где тени сгущались плотнее, чем должно быть даже в Раю, мелькнул огненный отблеск. — Интересненько… — прошептал кто-то, и звук этот был похож на треск горящего пергамента. Тем временем в коридорах дворца царила непривычная суета. Лира, нервно потирая руки, пыталась успокоить Эмили, которая то и дело бросала тревожные взгляды на запертую дверь зала. — Они там убьют друг друга! — прошептала она. — Не волнуйся, — Лира улыбнулась, но в её глазах читалось беспокойство. — Сэра умеет держать себя в руках. — А Лют? — Эмили подняла брови. Лира промолчала. В этот момент из-за колонны выскользнул Пентиус. Его обычно гордые плечи были ссутулены, а в глазах — смесь страха и надежды. — Они… они из-за меня спорят? — спросил он тихо. Эмили вздохнула и протянула ему руку. — Не только. Но да, отчасти. Пентиус сжал кулаки. — Я не хочу быть причиной раздора… — Слишком поздно, — раздался голос из темноты. Все вздрогнули. Из тени шагнула Лют, её змеиные глаза сверкали холодным любопытством. — Всё, что ты делаешь, всё, чего касаешься, становится проблемой, грешник. — Она склонила голову набок. — Но, возможно, именно это и делает тебя… интересным. Эмили инстинктивно прикрыла Пентиуса собой. — Оставь его. Лют рассмеялась — звук был похож на лёгкий звон разбитого стекла. — О, моя дорогая, ты так наивна. Разве ты не видишь? Он уже в центре бури. И если Сэра не сможет его защитить… — Она сделала паузу, наслаждаясь напряжением. — Ну, ты знаешь, что случится. Пентиус почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понимал: в Раю ему не место. Но и в Аду — хотел вернуться.— Она приблизилась к Пентиусу, медленно, как змея, подкрадывающаяся к добыче. Эмили пыталась преградить ей путь, но Лют лишь оттолкнула ее в сторону с пренебрежительной легкостью. Ее пальцы коснулись подбородка Пентиуса, заставляя его поднять взгляд. — Расскажи мне, грешник, — прошептала Лют, ее голос был полон опасности и обещания. — Что ты можешь предложить взамен на мою… скромную помощь? Что ты готов отдать, чтобы выжить? Пентиус молчал, его взгляд метался между Лютом, Эмили и Лиром. Он понимал, что любой ответ может быть фатальным. Он был пешкой в чужой игре, и вопрос заключался в том, кто первым его использует. В глубине души он знал, что готов на все, чтобы предотвратить большую катастрофу. Голос Эмили прозвучал громом, расколов тишину. – Не смей его трогать, Лют! Лют с презрительным фырканьем отпустила пленника, но взор ее, испепеляющий и полный ненависти, задержался на Серафиме лишь на мгновение. Словно буря пронеслась она по улицам, не замечая никого вокруг. Ангел, сломленный историей, свернул за угол, прислоняясь спиной к холодной стене. Медленно сползая вниз, она судорожно хваталась за голову, пальцы путались в прядях волос, вырывая их клочьями. "Его нет… Нет Адама… Он мертв!" – шептали пересохшие губы. Она мечтала открыть ему свое сердце, признаться в любви, но опоздала. Навсегда. В отчаянии она запрокинула голову, из горла вырвался полный боли и тоски крик, эхом разнесшийся по переулку. И вдруг… знакомый голос. "Адам…" – пронеслось в ее воспаленном разуме. – Адам? Ты жив? – прошептала она, не веря своим ушам. Фигура впереди оскалилась в зловещей усмешке, и голос, до боли знакомый, прозвучал издевательски. – Нет, моя любимая истеричка. Это лишь плод твоего больного воображения. – Но… я же слышу тебя… вижу… – Иллюзия, Лют. Лишь игра твоего разума. Парень шагнул вперед, будто растворяясь в дымке, а она пошла за ним, словно зачарованная. Не безумие толкало её, нет. В голову врывалась что-то зловещее — шепот тумана, искажающий мир. Следуя за призраком, она становилась куклой, слабой и послушной, подчиняясь холодному зовущему голосу галлюцинации, призраку мёртвого Адама, рожденному её же болью. Разум Лют ловил каждое слово, каждую едкую реплику, как тонущая цепляется за соломинку. Она знала: это не правда. Перед ней — лишь тень из прошлого, созданная скорбью и одиночеством. Но часть её цеплялась за призрак и не хотела отпускать это видение. Она хотела верить. Хотела снова увидеть его, услышать его голос, даже если он яд и ненависть. Ангел уходил всё глубже в мир иллюзий, теряя связь с явью и не понимая, где заканчивается реальность и начинается игра её больного воображения. Войдя в комнату Адама, Лют вдруг увидел его словно обнажённым. Все маски спали, оставив лишь неприкрытую суть. Ярость вскипала в нём, как лава в жерле вулкана. Стиснув зубы так, что побелели костяшки пальцев, Лют прорычал: — Адам, эти выродки заплатят за твою смерть! Они лишили рай защиты, проклятые ублюдки! Адам лишь устало покачал головой, в его глазах плескалась обречённость. — Ты знаешь, после моей смерти Авель займёт моё место. Ненавижу даже думать об этом. Он… он чужой мне, понимаешь? Лют нахмурился, в его взгляде мелькнула растерянность. — Мы должны их остановить, Адам. Чарли и её союзники доказали, что способны дать отпор. Истребление прекратится, я это чувствую. — Да, но что станет с раем? — Адам погрузился в мрачные раздумья. — Это место всегда было таким… чистым. А теперь его обитатели в опасности.

......

Мысли вихрем кружились в его голове: Сэры… Что с ней происходит после победы? Конец ли это истреблению? Нужно ли принять иное решение? Альтернатива словно ускользала, таяла в дымке сомнений. Вдруг двери в парадный зал распахнулись, и вошли два Серафима: он и она. Черноволосый мужчина с резкими, точёными чертами лица, а рядом – высокая женщина, облачённая в бежевые одеяния, источавшая элегантную решимость. Её взгляд был острым, как лезвие клинка. Звонкий голос рассек тишину. — Что всё это значит, Сэра?! Почему мы только сейчас узнаём, что наша дочь в аду? Нам говорили, она в раю, и просто нет возможности видеться, а ты отправила её в ад! Сэра, словно под грузом вины, опустила крылья и тихо взглянула на вошедших, в её глазах плескалось смятение. — Мисс Мегуми, позвольте мне всё объяснить… В голосе мужчины послышался стальной напор. — Объяснения излишни, Сэра. Это наша дочь! Брови Сэры слегка нахмурились. — Ваша дочь нарушила правила! Во-первых, она поддерживала связь с вами, а во-вторых, была замешана в заговоре. Подозреваю, что второе – навет, но первое – неоспоримый факт. Женщина вспыхнула, в её голосе прозвучали гнев и отчаяние. — Я всё прекрасно понимаю, но она всё равно наша дочь! — И вы готовы поставить под угрозу Рай, чтобы увидеть её? — Сэра подняла подбородок, в её голосе звучала сталь. — Её действия могли привести к краху всего, во что мы верим. Я не могла допустить, чтобы её чувства к вам ослепили её. Я действовала в интересах высшего блага. Мегуми шагнула вперед, её глаза горели решимостью. — Вы отняли у нас годы, Сэра. Говорили, что оберегаете её, а сами бросили в самое пекло. Какое право вы имели? — Мы не позволим ей погибнуть. Мы отправимся в Ад и поможем ей, чего бы это ни стоило. Сэра опешила, слова застряли в горле, но она все же выдохнула. – Нет, ни в коем случае! Вам там делать нечего. Ваша дочь в порядке, она находится в отеле у принцессы Чарли… Услышав это, мужчина застыл в изумлении, но тут же лицо его исказила гневная гримаса. – Морнингстар! – прорычал он. Сэра лишь кивнула в ответ и, собравшись с духом, предложила. – Позвольте, я покажу. Серафима указала на изящный стеклянный стол, поверхность которого словно ожила, демонстрируя картины, разворачивающиеся в самом сердце Ада. Отель пустовал, лишь Чарли, подобно загнанному зверю, металась из угла в угол. Бакстер, сосредоточенный и взволнованный, склонился над брюнеткой. После недавней битвы ее искусно выполненные протезы крыльев были сломаны. Девушка, с поникшим видом, сидела на диване, а рядом с ней, сжимая ее ладонь, восседал сам Люцифер, в глазах которого читалась неприкрытая тревога за свою возлюбленную. Серафима в изумлении застыла перед открывшимся ей зрелищем. Мужчина, не отрывая взгляда от стола, прорычал. – Что это значит, Сэра?! Та лишь тяжело вздохнула, собираясь с духом. – Сер… Хикару… они встречаются. Оба Серафима одновременно ахнули от изумления. Лицо мужчины побагровело. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Ярость, казалось, готова была вырваться из него подобно адскому пламени. – Этого не может быть! – прорычал он, его голос едва сдерживал гнев. – Моя дочь… с Люцифером?! Это какое-то безумие! Сера, ты должна что-то сделать! Серафима, все еще ошеломленная открывшейся картиной, попыталась успокоить мужчину. – Я понимаю ваше потрясение, но… кажется, они действительно близки. Посмотрите, как Люцифер заботится о ней. Возможно, это не так уж и плохо? Чарли смогла проявить в нем лучшие качества, которых никто и не видел. Мужчина лишь презрительно фыркнул. – Лучшие качества дьявола? Не смешите меня! Он лишь играет с ней, манипулирует! Я не позволю ему причинить ей боль. Он развернулся и направился к выходу, его решимость была очевидна. Серафима попыталась остановить его, но тщетно. Он исчез, словно растворился в воздухе, оставив ее в тревожном раздумье. Ей оставалось лишь надеяться, что он не сделает ничего такого, о чем потом пожалеет. Этот неожиданный поворот событий грозил обернуться настоящей катастрофой для всех. Мегуми лишь выдохнула сдавленно, глядя на Сэру, и в голосе ее звучала горечь разочарования. – Сэра, ты же любила Киммирэлу… Считала ее дочерью, правой рукой своей. А теперь… заточила ее в самую жуткую из темниц, бросила в лапы падшему ангелу… Пожалуйста устрой нам, прошу…аудиенцию. Серафим лишь устало вздохнула в ответ. В ее глазах плескалась тень сомнения. – Я попробую… Но, пожалуйста, усмири своего мужа. Мегуми лишь кивнула, сломленная бременем этой непосильной задачи, и покинула зал, оставив Сэру наедине со своими терзаниями. Сэра опустила взгляд в пол, и ее губы прошептали, почти беззвучно. – Что я творю… В этот момент ее взор упал на золотое сечение, сияющее в полумраке зала. И будто из самой глубины этого совершенства раздался голос – голос Бога. Она спустилась вниз, ведомая невидимой силой, и вопросила. – Сэра? Сера подняла на нее взгляд, полный муки и беспокойства. – Да…? – Что стряслось с тобой? Сэра открылась и рассказала о своих чувствах. Она говорила об отмене истреблений, о грешнике, который пришёл к ним, о его самопожертвовании и о Серафимах – родителях падшего ангела. Голос, струящийся из золотого сечения, слушал внимательно, не перебивая. Когда Сэра закончила, в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь ее прерывистым дыханием. Затем голос произнес, тихо, но твердо. – Ты забыла о милосердии, Сэра. О сострадании, которое всегда было краеугольным камнем нашего мира. Страх ослепил тебя, и ты принимаешь решения, продиктованные им, а не верой. Сэра задрожала. Слова звучали как приговор. Она попыталась оправдаться. – Но, Боже… Я делала это ради Небес, ради сохранения порядка! – Порядок, основанный на страхе, не есть истинный порядок. Истинный порядок произрастает из любви и понимания. Ты должна увидеть мир глазами грешников, понять, что ими движет. Голос затих. Свет золотого сечения потускнел, оставив Сэру в полной темноте. Она стояла, словно окаменевшая, осознавая глубину своей ошибки. Страх, который она так отчаянно пыталась контролировать, сам стал ее тюрьмой.

......

Рай — город на краю вселенной, где небо горит тёпло-розовым закатом даже днём. Улицы блестят стеклом и неоном, дома — как свечи, тянутся вверх до облаков, а над ними шепчутся тени кривых ангелов. Река света течёт между площадями, и её волны звенят, как стекляшки на ветру. Здесь пахнет мёдом и искрами, сладким жаром витрин и дымком ночной лавки. Рай сверкает ярко, словно грешная россыпь драгоценностей, но под блеском — секреты, которые никто не выкрикивает вслух. В этом городе добро и грех танцуют в такт одной мелодии, и каждый шаг может привести к чуду или беде. Лют бродила по городу, и мир вокруг казался ей калейдоскопом огней и шорохов. Ярость переплеталась с холодной резкостью мысли, и в голове зашевелилась бездна, где зламывались и ломались слова. Вдруг в тени появился Адам и говорил себе в её ушко, будто голос из стекла. — Эй, Лют, — шепнул кто-то. Из той же тени вышла Лир — рыжая девушка с веснушками, та, что передавала письма Ким. Её взгляд был полный страха, как тупой клинок, но улыбка на губах — дрожащая и грустная. Лют подняла бровь, словно изумлённая струна. — Что всё это значит? — спросил её голос, дрожащий и ледяной сразу. — Тебя хочет видеть один грешник... точнее, один Оверлорд, — прошептала Лир. Белобрысая сцепила руки на груди. — Ага... зачем ему говорить со мной? зачем мне это? — Что касается Киммирэлы... — произнесла рыжая, и бросила на нее печальный взгляд, её губы слегка дрогнули. — А вот это уже интересно. Где он хочет встретиться и откуда ты его знаешь? Лют ответила коротко и чётко. — Чтобы добиться своего, он подталкивал меня к соглашению с помощью шантажа: что я передавала письма без дозволения, помогала Ким, и Эмили оказалась вовлечена. Лют чуть поколебалась, затем решительно произнесла. — Где он ждёт? Рыжая дрожащим голосом ответила: — В Пентаграмм-Сити. Адам, плод её воображения, поднял бровь и безразлично отметил. — Не слишком романтично, но идея держится. Лют задумчиво взглянула на рыжую, та лишь хищно улыбнулась, сверкнув алыми огоньками в глубине глаз, и промурлыкала. – И каким образом я туда попаду? Рыжая протянула ей мерцающий камень телепортации и листок бумаги с небрежно набросанной картой. – Итак, следуй по Аллее Грешников, мимо заведения, известного как "Кровавая Кухня" – это довольно неприятное место, но тебе туда не нужно. Затем сверни направо в переулок, где постоянно стоит запах тухлятины. Ты увидишь покосившийся столб с надписью "К Забвению". Это твоя цель. За ним расположен "Глотка Обжорства" – Не ошибёшься. Адама, словно эхо безумия, прошелестел у неё над ухом. – Да… весьма замысловатый путь. Стоит ли ему доверять? Лют поморщилась, словно от зубной боли. – Доверять? Да похуй мне на его доверие. Просто хочу понять, что ему от меня нужно. Лир, почувствовав неладное, бросила на неё странный взгляд. «Сама с собой разговаривает?», – промелькнуло у неё в голове, прежде чем она поспешила прочь, бормоча извинения. – Простите, госпожа, я должна закончить отчёт.

Несколько минут вперёд.

В самой глотке Ада. Лют, проклиная каждый камень, торчащий из разбитого асфальта, продвигалась по Пентаграмм-Сити, то и дело сверяясь с картой в телефоне. Наконец, завернув за обшарпанный угол, она увидела его – ресторан для Оверлордов, помпезный, но с ощутимым налетом декаданса. Активировав кольцо маскировки, Лют обратилась в обычную грешницу, чьи пороки были написаны на лице. Внутри, несмотря на роскошь, чувствовалась дешевизна. Охрана – здоровенные демоны с рогами и клыками – косилась на неё с подозрением, но тут из полумрака выплыла фигура. Высокая, истощенная, воплощенная тень с горящими красными угольками вместо глаз и длинными, неестественно вытянутыми конечностями. Его прикосновение ощущалось ледяным холодом. Он кивнул охранникам, и те расступились. Зайдя внутрь, Лют поднялась по лестнице, ведущей в VIP-зону. За шелковой ширмой, в полумраке комнаты, её ждал он. Его тело казалось сотканным из теней, из призрачных обрывков душ, потерянных и забытых. Тяжелые, закопченные бинты скрывали лицо, лишь один глаз – алый, как тлеющий уголек – злобно поблескивал. Истощенный, словно измученный голодом демон. Лют отменила маскировку. Мужчина указал на кресло напротив. – Присаживайся. – Интересное колдовство, – с кривой усмешкой заметил он, кивая на рассеявшееся заклинание маскировки. Лют хмыкнула она села. – Не колдовство, а технологии. – Она окинула его оценивающим взглядом. – Так зачем ты хотел со мной встретиться? Он придвинулся ближе, сцепив пальцы в замок. Поднял бровь. – Поговорить. Вдруг рядом раздался голос, Адама исполненный презрения. – Какой-то клоун.... Лют закатила глаза и махнула рукой, рассеивая иллюзию Адама. – О чем ты хочешь поговорить? – откинулась она на спинку дивана. – О принцессе Чарли… и её друзьях. И Ким. Зачем тебе так сильно мстить им? – Мстить? – в голосе Лют прозвучало неприкрытое раздражение. – Я просто не терплю, когда переходят границы и убивают тех, кто держал равновесие! Уолтер широко улыбнулся, обнажив острые, как бритва, зубы. – Или дело в фанатичной верности погибшему Адаму, ненависти к демонам и желании сохранить привычный порядок Истреблений? А? Лют прищурилась.– Идея Чарли об их искуплении кажется мне абсурдной и оскорбительной для Рая… – Мстить – не всегда интересно, – протянул Уолтер, словно пробуя эти слова на вкус. Лют вскинула брови, заинтересовавшись. Лют вскинула брови, заинтересовавшись. – Почему вы думаете, что я здесь по вашей воле? – спросила она с улыбкой, как кот, который знает больше. Уолтер рассмеялся, и его смех раздался по залу, привлекая внимание охраны. – Ты единственная, кто видит суть. Лют, ты не просто блуждаешь здесь, ты — ключ. Ключи любят, когда им открывают двери. – Не собираюсь играть в ваши игры, – ответила Лют. Он медленно выпил из бокала, не отворачивая взгляда. – Чарли и её команда разбудили что-то опасное. Ты, Лют, — важная часть этого. Ты не думала, что можешь сыграть другую роль, кроме мести? – Мою роль? – она слегка улыбнулась. – Может, моя роль — мешать тем, кто считает себя хозяином. Уолтер наклонился ближе, и в воздухе запахло серой. – Баланс важен, но без силы он ничего не значит. Лют нахмурилась, чувствуя холод. – Что ты предлагаешь? – У меня есть предложение: я могу помочь тебе, а ты, в свою очередь, получишь от этого выгоду — например, исполнение желаний или что-то еще. Вместо того чтобы следовать за Райем. – Всё же подумай над предложением. Времени у тебя мало. Белобрысая, словно в кокон собственных дум закутавшись, лишь коротко обронила. – Я сейчас… Она вышла за дверь и исчезла в темноте улицы. Городские огни мерцали вокруг, но она их не замечала, погруженная в свои мысли. Вдруг перед ней появился Адам. На его лице была привычная маска безразличия, но в глазах читалась тревога. – Лют, ты серьезно намерена сотрудничать с ним? Ангел вскинула бровь, окидывая бывшего предводителя вопросительным взглядом, полным невысказанных сомнений. – От него может быть немалая польза… Он не так прост, как кажется. В этом я уверена. Адам отвернулся, избегая ее взгляда, и с тяжелым вздохом проговорил. – Подумай, Лют… Он скользкий тип. Что бы он ни обещал, помни – он преследует свои цели. – А кто нет? – резко ответила Лют, и, не дожидаясь ответа, вернулась в к нему. Лют вернулась к Уолтеру, присела на диван и, не отрывая взгляда, сказала. – Возможно, я могу помочь, – ледяным тоном произнесла она, глядя прямо в глаза Уолтеру, – но какая мне выгода? Что я получу взамен? Уолтер одарил ее зловещей улыбкой, обнажая ряд идеально ровных зубов. – Ты жаждешь мести, разве не так? Я помогу тебе осуществить ее. Но не только это, Лют. Подумай шире. Может быть, ты мечтаешь о большем? Свергнуть Серафиму? Занять ее место? Стать кем-то… выше? Лют вскинула бровь, играя с прядью белоснежных волос. – Зачем тебе это все? Власть? Устранение неугодных? Обретение союзников? Избавление от собственной дочери? Что ты преследуешь на самом деле? Уолтер неспешно налил в граненый стакан янтарный коньяк, наслаждаясь видом напитка. – Как много вопросов и как мало времени у нас… – промурлыкал он, делая маленький глоток. – Мне лишь нужно восстановить баланс справедливости. В мире, где правит хаос и несправедливость. Никто не мог проникнуть в лабиринт мыслей Уолтера, чтобы понять, что им движет на самом деле. То Аластор, то Вокс, то маниакальная жажда власти, теперь Лют… А может, ему действительно нужна власть в Раю? Или все проще? Но одно было ясно точно: он жаждал избавиться от семьи Рокохиго. Всю свою жизнь он лелеял эту ненависть, словно драгоценный камень. – Возможно, я и согласна, – медленно проговорила Лют, прищуриваясь. – Но чем конкретно я смогу помочь? Какую роль ты мне отводишь? Уолтер откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. – Ты – мой защитник, Лют. Ты можешь зайти туда, куда мне нельзя. Ты – моя связь с высшими силами. Мне нужна твоя помощь, чтобы собрать информацию, запутать людей и манипулировать ими. Ты поможешь мне вызвать сомнения и раздор среди тех, кто верен Серафиме. Ты станешь моим оружием против врагов. Разве не это ты хотела? Возможность отомстить, подняться выше, изменить мир по своему усмотрению? Лют промолчала, обдумывая его слова. Внутри разгоралась борьба: с одной стороны, жажда мести, а с другой — страх перед неизвестностью. Она знала, что в мире, где правят интриги и предательства, доверять нельзя никому, даже тем, кто предлагает помощь. – Хорошо, – наконец сказала она, глядя Уолтеру в глаза. – Я согласна. Но имей в виду, я не собираюсь быть лишь марионеткой в твоих играх. Уолтер кивнул, удовлетворенно усмехнувшись. В его взгляде мелькнула искорка триумфа. – Умная девочка. Нам нужно действовать быстро. Первый шаг – выяснить, кто из ближайшего окружения Серафимы наиболее уязвим. Лют задумалась, вспоминая лица, которые часто мелькали вокруг Серафимы. Всех их объединяла общая преданность, но она знала, что за фасадом дружбы скрываются и тайные амбиции. – Есть один, – произнесла она, вспомнив о Лиоре, юном ангеле, который всегда выглядел неуверенно, но мечтал о большем. – Он может стать нашим союзником. – Отлично. Работай с ним, – ответил Уолтер, его голос стал более резким. – Но будь осторожна и аккуратно шумиха не нужна. – Я знаю, – перебила Лют, почувствовав, как по спине пробежал холодок. – Я постараюсь не выдать свои намерения. – Позаботься о том, чтобы он не заподозрил, что ты с ним не одна, – добавил Уолтер, подмигнув. – И помни, что чем больше ты обретешь силы, тем меньше сможешь доверять кому-либо.

Извините за краткость и скомканность этой главы. Я немного разучился писать. Если вы заметили какие-то ошибки или у вас есть вопросы, пожалуйста, делитесь своим мнением. Следующая глава будет другой, чем планировалось, так как мне нужно больше времени на её подготовку.