Часть 3. Карта помощи
23 ноября 2025 г., 19:13
Экзамен завершился через двенадцать часов после начала. Это был максимальный рекорд для этого экзаменационного центра. Ю Хо, хоть и получил штраф от системы в виде списания баллов, смог заслужить вытянуть аж две поощрительных карты.
Цинь Цзю протянул ему колоду. Первой картой выпала «Лучший студент». Бессмысленная карта. Наблюдатель 001 усмехнулся.
— С удачей тебе явно не везёт, лучший студент.
Ю Хо проигнорировал его и потянулся за следующей. «Помощь экзаменатора».
— А я могу её выкинуть? — холодно спросил он.
— Нет. На следующем экзамене тебе будет разрешено один раз попросить помощь. До встречи, — отсалютировал Цинь Цзю и быстрым шагом покинул экзаменационный центр.
***
Следующие пять дней тянулись вечность. Формально, любой из назначенных наблюдателей мог отправиться в экзаменационный центр для помощи. Но Цинь Цзю сразу дал понять, что поедет лично, чтобы присмотреть за лучшим студентом. Так как Ю Хо трижды нарушил правила, система запретила ему выбирать следующий предмет. Выбор был за Главным Наблюдателем. Цинь Цзю было как-то всё равно, он выбрал наугад Иностранный язык. После роковой встречи в заснеженной грязной хижине сны 001 стали ярче, а силуэт приобретал очертания. В сновидениях образ Ю Хо неотвратимо переплетался с фигурой незнакомца, а на губах застыла презрительная, почти ядовитая усмешка. Касания становились всё ощутимее, кожа горела огнём, а дыхание, рваное и прерывистое, учащалось с каждым новым движением загадочного призрака. Цинь Цзю проснулся в холодном поту. Постель была смята, простыни прилипали к влажному телу. Возбуждение пульсировало в каждой клеточке тела. Он провёл дрожащей рукой по лицу, ощущая липкую влагу, и попытался восстановить дыхание, но каждый вдох лишь сильнее распалял внутренний огонь. Поддавшись желанию, он запустил руку под одеяло, отодвигая резинку пижамных штанов. Тёплая тьма скрывала каждое движение, а тишина комнаты лишь подчёркивала учащённый пульс. Он замер на миг, словно проверяя границы дозволенного, но соблазн оказался сильнее — пальцы скользнули ниже, обхватив эрегированный член, и по телу пробежала волна дрожи. «Это всего лишь сон», — прошептал он себе, но тело не желало слушать оправданий. Пальцы двигались всё увереннее, а мысли растворялись в пульсирующем ритме. Каждый импульс отдавался в голове глухим стуком, стирая грань между реальностью и наваждением. Ускоряясь, Цинь Цзю прикусил губу, подавляя рвущийся стон. Сжав свободной рукой край простыни, он кончил, запачкав липкой вязкой спермой живот. Постепенно возвращаясь в реальность, Наблюдатель разразился хриплым смехом. Капли пота всё ещё стекали по разгорячённой коже, оставляя холодные дорожки, а ладони, перепачканные плодами вырвавшейся наружу фантазии, казались чужими. Он провёл пальцами по простыне, словно пытаясь стереть не только следы, но и сами воспоминания. — Лучший студент, что ты делаешь со мной? — в пустоту пробормотал Цинь Цзю, прежде чем отправился в душ стирать следы разбушевавшихся грёз.***
Он стоял на экзаменационной развилке, скрытый в тумане, и напряжённо вглядывался вдаль, ожидая появления нарушителя своего спокойствия. В руках у Цинь Цзю был зонтик, чтобы защититься от снегопада, а на шее повязан длинный шарф. Ю Хо он заметил сразу — по едва уловимому блеску металлической серёжки, вспыхнувшей в ухе среди снежных вихрей. Как только их взгляды встретились, лицо Ю Хо исказилось недовольством. — Что ты тут забыл? — бросил он резко, едва сдерживая раздражение. — Как грубо, — протянул Цинь Цзю, изображая обиду. Его голос звучал чуть нараспев, с едва уловимой издёвкой. — Я буду сопровождать тебя на экзамене — вплоть до того момента, как ты воспользуешься картой. И, разумеется, прослежу, чтобы ты не нарушал правила, лучший студент, — последние слова он произнёс с нарочитым почтением, чуть склонив голову. Ю Хо смерил его ледяным взглядом, в котором читалось откровенное недовольство. — Почему именно ты? — спросил он, голос звучал глухо, словно сквозь стиснутые зубы. — Почему не 922? Он хотя бы догадался взять с собой еду. Цинь Цзю лишь усмехнулся, его глаза блеснули недобрым огоньком. — Притворюсь, что ты рад меня видеть, — ответил он с ехидной улыбкой, явно наслаждаясь ситуацией. — Почему Иностранный язык? — Мне было лень, выбрал рандомно, — ответил 001, пожав плечами. — Идём? — Подождём, ещё не все пришли, — ответил Ю Хо, осматривая группу студентов. Кроме него был молодой паренёк и старик, как Цинь Цзю понял, это был двоюродный брат и дядя Ю Хо. А также парень иностранец и беременная девушка. Пёстрая компания. — Ты же не думаешь, что экзаменационная группа всегда одинаковая? Здесь сотня экзаменационных центров и система может раскинуть экзаменуемых как ей хочется. В подтверждение его слов подъехал водитель на автобусе, чтобы доставить их на место. Автобус был рассчитан на точное количество прибывших, и когда все расселись, свободное место было только возле Ю Хо, который воткнул наушники в уши и делал вид, что уснул. — Здесь телефон не ловит, что ты там слушаешь? — Белый шум, он приятнее твоего голоса, — ледяным голосом ответил он. Радио заработало, оповестив всех присутствующих, что до начала экзамена осталось пятнадцать минут. Тестируемый язык — цыганский (романи). Вся группа, включая Цинь Цзю, была удивлена, ведь в девяносто девяти процентах попадается английский. Но, видимо, из-за того, что в их группе был иностранец, система решила усложнить экзамен. Они подъехали к захудалой вымершей деревушке. Водитель высадил их и прокричал: «Не ходите в лес». Единственные слова, что он произнёс за всю поездку. На входе в деревню ребята заметили вывеску, переводившуюся как «Чёрная земля». Не успели они прочесть, как к вывеске подлетел чёрный ворон, через которого система передала сообщение, что экзамен начнётся ровно в 7:30 по Пекинскому времени. Длительность — десять дней. Детали экзамена оглашаться не будут. К ребятам подошёл мужчина средних лет и спросил: — Это же вы искали Чёрную вдову? — Кого? — почти одновременно спросила вся группа. — Это старушка, что с мужем пришла в нашу деревню во время войны. Они были ромы́. Я вас отведу к ней, но будьте осторожны. Она играет со смертью. И зачем вы только захотели остаться здесь на целых десять дней? Этот мужчина оказался старостой деревни, где проживало всего восемнадцать человек. Здесь было тихо, поскольку жители не покидали свои дома до вечера. Боялись. Староста подвёл их к дому Чёрной вдовы и сбежал. Ровно в 7:30 дверь открылась и оттуда появилась старушка в цветастом платке. Она запустила всех в дом. Система оповестила, что сейчас будет проведено аудирование. Текст прозвучит дважды. Чёрная вдова заговорила на языке романи. Естественно, что никто не смог разобрать ни слова. Когда она захотела повторить, Ю Хо заткнул ей рот каким-то клочком ткани, что нашёл в жилище. — Ты решил нарушить правило сразу по приезде? — усмехнулся Цинь Цзю. — А что, было сказано, что нельзя остановить прослушивание? — Нет, — сухо ответил Цинь Цзю. — Ну и всё, — проговорил Ю Хо. Он достал телефон, включил диктофон и вынул ткань изо рта старушки. Наблюдатель улыбнулся. Ю Хо смог удивить его в очередной раз. Экзамен обещал быть интереснее, чем он предполагал.
***
Первую ночь экзамена они провели на кладбище в лесу. Вначале Чёрная вдова дала им шить тряпичных кукол. Это выглядело как ловушка, поэтому все послушали Ю Хо и не стали следовать указанию старушки. По истечению времени в песочных часах, Чёрная вдова молча выставила их за дверь. Расспросив местных жителей, что вышли колоть лёд на реку, ребята узнали, что умерших хоронят в лесу. Естественно, что они отправились туда. Они сфотографировали надгробие, подозревая, что там должно быть имя Чёрной вдовы — ответ на один из вопросов экзамена. Им оставалось только переписать текст на доску ответов и ждать, заработают ли хоть один балл. Цинь Цзю скучающе рассматривал обстановку. Его взгляд, словно притянутый невидимой силой, вновь и вновь возвращался к одному‑единственному экзаменуемому. Ю Хо держался с нарочитым равнодушием — казалось, задание его ничуть не волнует. Но именно он, не теряя хладнокровия, шаг за шагом продвигался к решению. Остальные участники, словно стайка робких птенцов, жались позади, боясь отступить от его следа хоть на шаг. На рассвете компания вернулась в деревню и обнаружила кровавую картину. Накануне двое ребят не присоединились к отряду: они решили остаться и лечь спать. Теперь одного из них нашли в спальне, забившегося в угол, дрожащего, с остекленевшими от ужаса глазами. Он едва мог говорить, но всё же сумел вымолвить историю, от которой у слушателей волосы встали дыбом. Ночью их разбудил леденящий душу голос. В темноте возникла призрачная рука, протянувшаяся прямо из мрака. Холодный, безжизненный голос повторил вопрос, от которого сердце замирало: «Шили ли вы сегодня кукол?». Его друг утром успел пришить к кукле две ноги. Сам рассказчик смог закончить лишь одну руку. Но этого оказалось недостаточно. Призрак, не произнеся больше ни слова, взмахнул огромным ножом. Ужасающий блеск стали — и вот уже его друга нет рядом. Призрак утащил его в непроглядную тьму, бросив напоследок фразу, от которой мороз пробежал по коже: «Я вернусь следующей ночью». Ю Хо слушал бесстрастно, ни единый мускул не дрогнул на его лице. В его взгляде читалась привычная отстранённость. Его брат, Ю Вэн, нарушил молчание: — Предлагаю следующую ночь провести в лесу. Так призрачная рука не сможет нас найти. — Я буду спать в доме. Мне всё равно, — коротко отрезал Ю Хо, даже не повернув головы. Цинь Цзю хмыкнул, достал из кармана сложенную карту и покрутил её в пальцах: — Может, воспользуешься? А то она уже устала греть мой карман. — Засунь её себе знаешь куда? — бросил Ю Хо, не меняя тона. Цинь Цзю не сдержал смеха. Этот звук, лёгкий и искренний, разорвал напряжённую тишину. Он сам удивлялся тому, как легко смех срывался с его губ в присутствии этого человека. Почему‑то злость никак не желала укореняться в его душе по отношению к Ю Хо — экзаменуемому, словно выкованному из холодной стали, лишённому видимых эмоций, но при этом обладающему необъяснимой притягательностью. Этим утром экзаменуемые смогли дать ответ на вопрос системы и заработать баллы. Они угадали имя Чёрной вдовы — Флора Джарока. Плюс 5 баллов. Наказания не будет. Вся команда вздохнула с облегчением. Сегодня они решили не шить кукол и проверить, придёт за ними призрачная рука или нет. После заката компания отправилась в лес, а Ю Хо под надзором Цинь Цзю остался в доме. Наблюдатель 001 разломал чёрствый батон, что лежал на столе в комнате, и протянул половинку Ю Хо. — Другой еды здесь нет, могу отдать бо́льшую часть, — мягко произнёс он. — 922 точно был бы полезнее тебя, — сухо ответил Ю Хо, откусив кусочек батона. В груди Цинь Цзю шевельнулась едва уловимая нотка ревности — тонкая, как лезвие, и острая, как незаживающая рана. Нелепое, неуместное чувство — и оттого ещё более раздражающее. — Я обязательно передам ему твои слова. Ю Хо равнодушно пожал плечами и подошёл к столику. Там был мешочек с травами для чая. Заварив напиток, он неторопливо разлил его по глиняным кружкам. Янтарная жидкость мягко плеснулась, наполнив воздух тёплым пряным ароматом. Без единого слова он пододвинул одну чашку к Цинь Цзю. Черты разгладились, взгляд утратил настороженную остроту, а в уголках глаз промелькнула тень облегчения. Будто этот простой жест — чашка чая, предложенная без лишних слов, смыл с него груз последних часов, оставив лишь тихую, почти забытую умиротворённость. — Я пойду спать, — нарушил молчание Ю Хо, поднимаясь в сторону спальни. Цинь Цзю и сам не понял, что толкнуло его на этот необдуманный шаг. Внезапный, почти инстинктивный порыв — и вот он уже стремительно бросается вслед за экзаменуемым. Он настиг его у самых дверей. Время словно застыло на миг, а потом рвануло вперёд с удвоенной силой. Не раздумывая, он прижал Ю Хо к косяку, и его губы жадно нашли его губы. Поцелуй вышел порывистым, отчаянным, будто он пытался удержать ускользающее мгновение, перекрыть ему путь к отступлению, запечатать этот миг навсегда. В его движениях не было ни изящества, ни расчёта — лишь необузданная потребность, вырвавшаяся наружу вопреки всякой сдержанности. Всё, что копилось внутри, выплеснулось в этом необдуманном, но пронзительно искреннем жесте. Казалось, что прошла вечность, прежде чем Ю Хо грубо оттолкнул Цинь Цзю от себя. Его взгляд — ледяной, пронзительный, исполненный неприкрытой ярости, будто прожигал насквозь, оставляя невидимые ожоги. Не проронив ни единого слова, он рванул дверь на себя. Секунда — и щёлкнул замок, разделивший их по разные стороны. Цинь Цзю улыбнулся, невольно коснувшись пальцами губ — они всё ещё хранили тёплую припухлость после поцелуя. Древесно‑цитрусовый аромат, тонкий и настойчивый, словно врос в кожу, пропитал каждую клеточку, стал частью его самого. Он вдыхал этот запах, и с каждым вдохом в памяти оживали ощущения: тепло, напор, безудержная страсть того мига, когда время остановилось. Теперь этот аромат был не просто следом — он превратился в незримую нить, связывающую его с тем, что произошло. Цинь Цзю закрыл глаза, позволяя себе задержаться в этом состоянии: где‑то между реальностью и сновидением. Между тем, что было, и тем, что могло бы быть.
