Забытый запах счастья

      По прибытии в Район Наблюдателей система незамедлительно назначила наказание: на один полный раунд Наблюдатель 001 переводился в статус экзаменуемого.       — Почему целый раунд? — возмущённо процедил 922, методично составляя список вещей, которые могли пригодиться Цинь Цзю на экзамене. — Обычно наказывают лишь на один экзамен.       — Не каждый день Наблюдатель сжигает экзаменационный центр, — с ленивой усмешкой отозвался 001, откинувшись на спинку стула.       — Всё из‑за этого мальчишки, который вечно ищет неприятности, — цокнул языком 922, не скрывая раздражения.       — Брось, — небрежно отмахнулся Цинь Цзю. — Это было весело.       — Обхохочешься, — пробурчал 154, явно недовольный перспективой. — Мало нам было группы студентов — теперь ещё и за Шефом следить придётся.       — Я же могу примкнуть к той же группе, да? — спокойно уточнил 001. — Ведь это из‑за него я получил наказание.       — Технически — да, — осторожно подтвердил 922, внимательно глядя на 001. — Но ты правда этого хочешь?       — Да, — равнодушно пожал плечами 001. — Он умеет удивлять.       154 и 922 синхронно вздохнули, мысленно жалея самих себя и представляя, какие сюрпризы их ждут на предстоящем экзамене.       Выдав экзаменационную карту с двадцатью баллами на балансе, его отправили на привал, присоединиться к группе студентов.       Так как Цинь Цзю прибыл практически к распределению, он сразу направился в круглосуточный магазин — сверяясь со списком покупок, который вручил ему 922. Посетителей толком не было. Тележки давно покрылись тонким слоем пыли, а полки, хоть и были заполнены, выглядели словно декорации в заброшенном помещении. Здесь мало кто совершал покупки — ведь оплата шла баллами, заработанными тяжким трудом. Отдать их на новую куртку или фонарик решались единицы.       Цинь Цзю, не задумываясь, двигался между рядами, складывая в корзину всё, что значилось в списке. Его решительность и объём покупок не остались незамеченными: скучающий за кассой кассир приподнял брови, с нескрываемым удивлением наблюдая, как корзина стремительно наполняется.       Когда 001 наконец подошёл к кассе, вывалив на ленту внушительную гору товаров, кассир не сдержался:       — Вы точно будете всё это брать? — осторожно, почти робко переспросил он, окинув взглядом солидную груду покупок.       — Ты что здесь делаешь? — звучал знакомый, как всегда ледяной голос.       Цинь Цзю нелегко было в этом признаться — даже самому себе. Но он скучал. Скучал по нему. По этому холодному, почти равнодушному взгляду, за ледяной гладью которого порой вспыхивали озорные искорки, словно солнечные блики на поверхности замёрзшего озера. По тем словесным перепалкам, что будоражили кровь и заставляли разум оживать, превращая каждый диалог в увлекательную игру разума. И, конечно, по тому свежему цитрусовому аромату, который давно и незаметно въелся в кожу, став едва уловимой, но неизменной частью его самого.       — Выспался? — с лёгкой усмешкой проговорил Цинь Цзю, встретившись лицом к лицу с Ю Хо. — Я вот тут вещички решил прикупить для сдачи экзамена.       — У Наблюдателей нет магазинов? Обязательно тащиться сюда? И зачем тебе вещички для сдачи экзамена? — недовольно фыркнул Ю Хо.       — Наблюдателям это всё и не нужно, а вот экзаменуемому — да, — произнёс 001.       — Кто экзаменующийся? — резко вскинув голову, переспросил Ю Хо.       — Я, — равнодушно ответил Цинь Цзю, пожимая плечами.       — Почему?       — По мнению системы, я чересчур перестарался, помогая тебе. Моё наказание — один раунд пройти в качестве экзаменуемого.       — Один раунд?       — Пять экзаменов. Также, у меня отобрали право выбирать экзамены, но я обязан следовать за экзаменующимися. Я могу выбрать сам, но поскольку я ленивый, а ты виноват в моём наказании, мой выбор остановился на тебе.       — С какой это радости я здесь виновный? — негодующе спросил Ю Хо.       — Ну, не делай такое лицо, — легко рассмеялся Цинь Цзю, неспешно стягивая перчатку с руки. — Так‑то я оказался в этой ситуации из‑за тебя, так что не вздумай сбежать от ответственности.       Он протянул руку для пожатия.       — Друг мой экзаменующийся, позаботься обо мне, прошу!       Ю Хо резко толкнул его в плечо — сдержанно, но с явным усилием воли. Было видно, как ему хочется схватить перчатку и отхлестать Цинь Цзю по лицу, однако он лишь процедил сквозь зубы:       — Ты невыносим.       — Кхм, — кашлянул кассир. — Так вам точно всё это нужно?       — Хватит уточнять, я же сказал, что покупаю, — ответил Цинь Цзю.       — С вам девятнадцать баллов.       — Добавь что-нибудь, чтобы округлить до двадцати, — усмехнулся 001, протягивая экзаменационный билет.       — Откуда у тебя это? — спросил Ю Хо.       — Подарок системы.       — А баллы?       — Вроде как мне начислили минимальное количество баллов, что я набирал ранее на экзамене.       — То есть ты даже не помнишь, сколько заработал баллов на экзамене?       — Не нужная мне информация, — отмахнулся Наблюдатель. Не мог же он так сходу сказать, что не помнил не только баллы, но и весь отрезок своей жизни в роли экзаменуемого.       — Мистер, сегодня вы наш двенадцатый покупатель, Вам выпал шанс вытянуть скидку, поэтому я не смогу округлить вам до ровного счёта, — вклинился кассир.       — Вот как?       — Да. Двенадцатому и тринадцатому покупателю выпадает возможность вытянуть по лотерейному билету со скидкой для друг друга. Удача получить до девяносто процентов скидки велика, — проинформировал кассир.       — Хм, — задумался Цинь Цзю. — Счастливчик, иди сюда и рассчитайся за свои товары. — обратился он к Ю Хо с игривой улыбкой.       Ю Хо закатил глаза, достав свою корзину с товарами, где было несколько комплектов одежды, часы и кое-какие съестные продукты. Кассир уже перестал удивляться этим студентам, что решили разбрасываться баллами.       — У вас это всё?       — Да.       — Тогда с вас пять баллов.       Рассчитавшись, кассир протянул им лотерейную коробку и пояснил:       — В ней ровно сто билетов. Самые ценные — пять штук со скидкой девяносто процентов. Кроме того, есть билеты со скидками в семьдесят, пятьдесят и двадцать процентов — всего их восемьдесят пять.       — А остальные десять? — с безразличным видом спросил Ю Хо, даже не приподняв взгляда.       Кассир слегка замялся, словно оправдываясь:       — Эм… Пять из них дают скидку в десять процентов, три — в пять. И ещё два… ну, они не дают никакой скидки — придётся оплатить товар по первоначальной цене. Но вы не переживайте! За всё время работы я ни разу не видел, чтобы экзаменующиеся вытягивали билет со скидкой меньше десяти процентов. Ведь смысл этой лотереи — помочь с экзаменом. Каждый сэкономленный балл может стоить жизни!       Ю Хо по‑прежнему не выказывал ни капли воодушевления. Монотонно, будто зачитывая список покупок, он уточнил:       — Мне просто нужно вытащить карточку?       Его ледяное спокойствие на мгновение лишило кассира дара речи.       — Нет. В качестве улучшения взаимоотношений между экзаменующимися есть правило — вытягивание карточек друг для друга. Вообще, это общеизвестное правило, вы должны были о нём слышать.       — Да, я слышал, — кивнул в ответ Цинь Цзю. — Твой босс не любит вести дела по-человечески и пытается настроить экзаменующихся друг против друга.       — Большие скидки просто так не достаются, — замялся кассир, почесав затылок. — Ну тяните уже. Это всегда такой захватывающий момент, определяющий ваши будущие отношения: удастся ли вам стать друзьями?       С этими словами он энергично в предвкушении потряс коробку.       Помнится, кассир говорил о том, что никогда не видел, чтобы кто-то вытаскивал скидку менее, чем в десять процентов. И вот сегодня судьба решила посмеяться над его уверенностью. В присутствии группы экзаменующихся и одного сотрудника магазина разыгрался настоящий эффект «всеобщего проигрыша». Цинь Цзю вытащил для Ю Хо скидку всего в пять процентов. Тот в свою очередь вытащил первоначальную цену для Наблюдателя 001.       В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Казалось, сама атмосфера лотереи, обычно полная надежд и лёгкого азарта, вдруг сгустилась, обнажив иронию момента: ожидая чуда, лотерея выдала самую прозаичную из возможных развязок.       — Что же, значит добавьте что-то до ровного счёта, — подмигнул Цинь Цзю кассиру без тени недовольства, протягивая свою карточку.       Ю Хо слегка заинтересовано обратил внимание на номер: Цинь Цзю 86010-06141729-ЦИ.       Количество сданных предметов: 2       Общее число баллов: 20.       Заметив интерес к буквам в конце номера, Наблюдатель пояснил:       — Наблюдатели не часто нарушают так правила, что их понижают до экзаменующегося. Две буквы в конце номера присвоены системой и помогают отличить Наблюдателей от экзаменующихся.       Вообще, кодовым именем Цинь Цзю должно было быть ЦИНЬ, но почему последние две буквы «потерялись» — он не помнил.       Кассир, списывая баллы за покупку, вновь уставился на него, как на сумасшедшего. Причина определённо была — Цинь Цзю потратил все баллы.       — Что за необычный способ покончить с собой?       Цинь Цзю рассмеялся. В этом и был весь смысл — потратить всё до последнего балла. Что с ним случится теперь? Мир рухнет?       — Вечером встретимся, лучший студент, — протянул он с нарочитой томностью, развернулся и вышел из магазина.       В комнате, выделенной ему на привале, Цинь Цзю неторопливо перекладывал покупки в новенький чемодан. Движения были размеренными, почти медитативными — так он отгонял навязчивые мысли, крутившиеся в голове. О трате всех баллов он не сожалел ничуть. Заработает ещё — это дело времени. К тому же начинать путь с нуля оказалось неожиданно… захватывающим. Словно новая игра, где правила ещё не изучены до конца. Его больше интересовало проявление эмоций Ю Хо. Тот едва уловимый миг, когда ледяная маска безупречного самоконтроля дала трещину. Ненадолго, но Цинь Цзю успевал заметить: удивление, раздражение, может быть, даже злость. Эти вспышки живых эмоций будоражили, разгоняя кровь по венам.       «Чёрт, — подумал он, укладывая очередную вещь в чемодан, — я бы с радостью подставился под его удар. Лишь бы снова увидеть эти искорки в глазах. Пусть даже гневные. Всё лучше, чем вечная невозмутимость».       Он закрыл чемодан, щёлкнул замками и на секунду замер, представляя, как Ю Хо снова смотрит на него — на этот раз с тем особенным выражением, которое так трудно поймать. Улыбка сама собой тронула губы Цинь Цзю. Как описать этот спектр чувств, что вызывал в нём этот экзаменующийся?       Это не просто интерес — слишком поверхностно, слишком буднично для того жара, что вспыхивал внутри при одном лишь воспоминании о нём.       Одержимость? Возможно. Ведь мысли о Ю Хо преследовали его даже в самых будничных моментах: когда он перекладывал вещи в чемодан, когда шёл по улице, когда пытался сосредоточиться на делах. Но в этой «одержимости» не было болезненной тяги, лишь азартное, почти детское любопытство — как у исследователя, нашедшего редкий артефакт.       Влюблённость? Влюблённость предполагает некую туманную нежность, мечтательность — а он испытывал скорее жгучее, живое желание видеть, чувствовать, вдыхать. Видеть, как трескается ледяная маска. Видеть, как вспыхивают глаза — хоть гневом, хоть удивлением. Видеть, ловить, запоминать эти мгновения, словно драгоценные осколки. Чувствовать его настроение, как чуть сжимаются пальцы, как меняется ритм дыхания, как на долю секунды приподнимаются брови. Вдыхать дурманящий аромат его тела: не парфюм, не бытовую свежесть, а тот едва уловимый, естественный запах, который остаётся на одежде, на коже, в пространстве вокруг. Запах, который нельзя описать, но можно узнать среди тысячи других. Запах, от которого кружилась голова и сжималось сердце, будто от крепкого вина.       Это было не томление, не сладкая грусть влюблённого — это было напряжение во всём теле, острая, почти болезненная потребность приближаться, проникать, разгадывать.       Нет, это было сложнее любого готового определения. Что‑то между исследованием и игрой, между любопытством и притяжением, между разумом и чувством. Что‑то, для чего ещё не нашлось точного слова.       Цинь Цзю закрыл глаза, пытаясь унять этот внутренний жар. Нет, это не была обычная влюблённость. Это было что‑то куда более опасное — и куда более необходимое.

***

      В назначенное системой время они вновь встретились на развилке пути. Из-за наказания, Цинь Цзю был лишён права выбирать предмет экзамена. Он спокойно ждал, когда один определённый экзаменующийся сделает свой выбор. Ю Хо оставалось сдать историю, китайский язык и математику.       Система заговорила, объясняя новую реформу оценивания экзамена. С этого момента, система баллов будет заменена на буквенную. Каждому экзаменующемуся будет присвоен один из четырёх рангов, в зависимости от набранных баллов: А, Б, В, Г.       Ранг А — лучшие студенты, успешно прошедшие экзамен и переходящие на следующий уровень;       Ранг Б — экзаменующиеся, также преодолевшие порог и допущенные к дальнейшему обучению;       Ранг В — те, кому предстоит пересдать экзамен заново;       Ранг Г — студенты, подлежащие исключению.       Тишина, повисшая после объявления правил, казалась почти осязаемой — каждый осознавал: новая система не оставляет места для ошибок.       [А теперь обновление результатов…]       Ю Вэн: А.       Ю и Го: А.       Майк Роджен: А.       Родственники Ю Хо и тот самый иностранец оказались в топе.       Ю Хо: Б.       Шу Сюэ: В.       Цинь Цзю: Г.       Наблюдатель усмехнулся. Он сам потратил все баллы, обнулив результат. Сам навлёк на себя беду.       Ю Хо нарушил затяжное молчание:       — И какой идиот вёл этот перерасчёт?       Система, явно раздражённая вопросом, всё же соизволила разъяснить распределение по рангам — в процентном соотношении. С нескрываемым удовольствием она подчеркнула, что Наблюдатель 001 ныне пребывает на самой нижней ступени из всех возможных. Её интонации не оставляли сомнений: этот факт доставлял ей искреннюю радость.       Ю Хо уже набрал в грудь воздуха, готовясь к новой словесной схватке, но Цинь Цзю опередил его. Лениво облокотившись на чемодан, он произнёс ровным, почти безразличным тоном:       — Наказывай нас. Один — ранг В, один — ранг Г. Эту милую девушку отправь на пересдачу экзамена по иностранному языку романи. Ах да… экзаменационный центр, к несчастью, сгорел дотла.       Шу Сюэ, стоявшая рядом, заметно побледнела. Остальные участники, хоть и улавливали суть замысла Наблюдателя, не решились вмешаться в диалог.       Цинь Цзю не остановился:       — Я согласен на исключение — раз уж я в ранге Г. Отправляй меня назад.       Парадокс ситуации был очевиден: система, наложив наказание на Наблюдателя 001, вынуждала его пересдавать экзамены, но при этом должна была исключить ещё до их начала.       После недолгой паузы система сдалась. Она сняла с обоих по пять баллов, позволив продолжить экзамен. На счету Цинь Цзю появился минус — холодный, безжалостный символ её уступки.       Мысленно Наблюдатель проклял систему. «Будь она человеком, — думал он, — давно бы морду ей раскрасил».       Словно улавливая его мысли, система добавила с издевательской любезностью:       [Желаем удачи!]       Пришло время определяться с выбором предмета. Посовещавшись, экзаменующиеся решили сдавать историю.       — Ну что ж, пойдём, — согласился Ю Хо. — А ты? — спросил он Цинь Цзю.       — У меня нет выбора, — спокойно пожал плечами Наблюдатель. — Да и мне абсолютно всё равно, какой предмет сдавать.       На мгновение, экзаменующиеся уставились на него в изумлении. Но быстро пришли в себя. Ведь Цинь Цзю как Наблюдатель видел все экзаменационные центры и они все для него в какой-то степени равны.       Синхронно выдохнув, группа двинулась вслед за Ю Хо в направлении «История».       Цинь Цзю прошёл сквозь густой туман вслед за Ю Хо. Они оказались в порту. Каменная платформа выходила в бескрайнее море. Рядом был пришвартован деревянный корабль. С высокой мачты свисала керосиновая лампа. Старик, что стоял на носу корабля бросил в руки Ю Хо старую вонючую верёвку.       — Вы двое, поднимайтесь на борт! Я вообще-то спешу.       Ю Хо удивлённо оглянулся, но кроме Цинь Цзю рядом никого не было.       — Эх, экзамен на корабле это так утомительно, — лениво вздохнул Наблюдатель.       — Я устал от любых экзаменов, но не ною, как ты, — закатил глаза Ю Хо.       — Быстрее поднимайтесь, — крикнул им старик ещё раз.       — Подождите ещё немного, — ответил ему Ю Хо.       — Я спешу! Чего ждать, если кроме вас двоих здесь никого нет?       Цинь Цзю неспешно, почти небрежно похлопал Ю Хо по плечу:       — Им не повезло, они в другом экзаменационном центре. Пошли.       — Но почему так? — в голосе Ю Хо сквозило недоумение.       — Система та ещё сука, — усмехнулся Цинь Цзю, и в его глазах мелькнул озорной блеск. — Чёрт, знаешь, есть определённый плюс в том, чтобы быть экзаменующимся — можно ругать систему без последствий.       — Ладно, идём. Не будем больше нервировать старика, — коротко выдохнул Ю Хо.       Цинь Цзю чуть замедлил шаг, обернулся к Ю Хо и с игривой полуулыбкой произнёс:       — Раз этот экзамен нам предстоит пройти вдвоём… Ты позаботишься обо мне, лучший студент?       В его тоне смешались лёгкая насмешка и неподдельное любопытство, будто он всерьёз ожидал ответа на этот полушутливый вопрос.       Ю Хо снова закатил глаза, оставив Наблюдателя без ответа.       Поднявшись на палубу, они услышали до боли знакомый голос системы.       [Экзаменующиеся взошли на борт корабля. Направляемся в экзаменационный центр. Экзамен начнётся через 30 минут. Предмет: История. Область Истории: Мировая История, Голландское господство на море.]       Услышав тему, Ю Хо возмутился. Он хорошо знал династии Тан, Сун, Юань, Мин и Цин. Но система, словно нарочно выбирая самый неочевидный вариант, направила их именно в ту область истории, которая оставалась наименее изученной.       Ю Хо сжал кулаки, пытаясь унять раздражение. Он отчётливо понимал: это не случайность. Система, играя с ними, намеренно выстроила испытание так, чтобы лишить любого преимущества.