Нейрохимия ненависти

Вечер накануне подарил Бутчеру странный куш: три ампулы Ви-24, переданные из рук Королевы Мэйв. Теперь они лежали, укрытые полой безделушкой-бульдогом и своим ядовито-зелёным мерцанием сулили либо конец, либо новое начало. Билли смотрел на них, размышляя о Солдатике, как вдруг привычную уху тишину разрезал знакомый звук – резкое приземление супера. Мгновение, и ампулы скрыты головой собаки. Бутчер двинулся к двери. В оконных стеклах, как в чёрном зеркале, он увидел искажённое отражение собственной судьбы. В паре метров от прохода стоял Хоумлендер и смотрел на мужчину с серьёзным лицом, за которым скрывалась буря. Это чувствовалось даже через преграду. Бутчер понял, что прятаться за стеклом от самого могущественного существа на планете бессмысленно. Он заглушил в себе желание послать его куда подальше. Совершенно спокойно открыв дверь, Билли вложил в своё приветствие всю возможную на данный момент язвительность. - Хочешь посмотреть, как я дрочу? С тебя десятка, - бросил Бутчер первую линию обороны – похабность. Джон стоял, спрятав руки за спину, его голос был обманчиво спокоен: - Можно войти? Бутчер снова не стал возражать, молча пропуская супера в свой дом. Билли решительно отправился на кухню, там его ждал вскипевший чайник. Джону ничего не оставалось, как последовать за Бутчером. Пока Билли переставлял кружку, он почувствовал, как воздух вокруг сгустился от ненависти. - Где Райан? - начал Хоумлендер. Бутчер, с подчёркнутой небрежностью наливая чай, парировал: - В доме номер шесть, семь, три по улице Хуй соси. Записать или запомнишь? Пройдя до небольшого столика с дымящейся кружкой, хозяин дома откинулся на спинку стула, принимая позу показного безразличия. Хоумлендер проигнорировал выпад. Но его голос начал набирать металлическую грань. - Ты не забыл, что я могу разорвать тебя на куски? И заставить говорить? Он сделал несколько шагов вперёд, сокращая дистанцию. Бутчер усмехнулся и позволил себе иронично подушнить: - Не, не сработает. Загнусь от болевого шока. Начинать нужно с малого. Пальцы там, ногти, уши. - Он мой сын, Уильям. Моя семья. И я его найду рано или поздно, - в голосе супера послышалась реальная угроза. Билли потёр область вокруг рта и посмотрел на супера взглядом, лишённым и капли страха. Только скрытый за ухмылкой намёк на усталость от бесконечной борьбы и неоправданных потерь. - Слушай, не хочу показаться грубым, но давай перейдём сразу к части, где ты мне нахуй мозги выжигаешь? Ответ Джона звучал раздражённо и зло: - Да ёб твою мать. На кой хрен мне это? - супер тяжело опустился на свободный стул напротив, боком к столу. - Посмотри на себя. Как раненую псину добить. - Это ты, поджав хвост, носишься на съёмки послушной шавкой, - не без удовольствия продемонстрировал свою осведомлённость Бутчер. - А теперь они сделали Старлайт вторым капитаном. - Тцтцтцтцт. Обидно, наверное. Хоумлендер улыбнулся одними губами. Глаза выказывали недовольство. - Ничья, Уильям. В возникшей звенящей, от напряжения между двумя заклятыми врагами, тишине, которую Джон собирался нарушить своим почти дружеским предложением о вооружённом союзе, случилось то, чего никто из мужчин не ожидал. Это был внутренний сбой. И у Бутчера и у Джона одновременно. Но каждый ощутил его по-разному. Билли почувствовал точечную боль в виске, будто в мозг вонзили раскалённую иглу. Зрение помутнело, к горлу подкатила тошнота, по телу пробежала странная противная дрожь – не от страха, а как будто какая-то жизненная опора внезапно ушла из под ног. Хоумлендера на мгновение оглушила пустота в голове, будто на долю секунды супер перестал существовать. А затем – резкий болезненный толчок где-то в глубине сознания. Внутри Джон обнаружил что-то новое. Невидимый рычаг, прикреплённый к воле другого человека. Оба мужчины молчали. Воздух вокруг был наэлектризован чем-то новым, непонятным. Бутчер, гораздо раньше взявший себя в руки, попытался выдать очередную колкость, чтобы сбросить собственное оцепенение, но язык не послушался. Слабость и паника были ещё более нежелательными гостями, чем Хоумлендер. Джон пристально посмотрел на него, будто почувствовал мысль о себе. Бледность и дрожь Бутчера не остались незамеченными. Осознание связи между «рычагом» и человеком напротив стало очевидной. Хоумлендер медленно поднялся со стула. Не с угрозой. С холодным хищным любопытством. - Что с тобой? - голос супера был тих, без прежней злобы. Он словно пробовал что-то неизвестное, но безумно интригующее. - С дуба рухнул от твоей харизмы, - подавился словами Бутчер, пытаясь вернуть браваду. Но голос сорвался и прозвучал постыдно хрипло. Хоумлендер сделал шаг к нему. Билли отодвинул стул, пытаясь встать. Но ноги подкосились. Он схватился за край стола. - Не двигайся. Это проба. Лишь попытка нажать на тот самый рычаг. И тело Бутчера замерло. Мужчина застыл в полуприседе, одной рукой всё ещё держась за стол. У него не получилось выпрямиться или убрать руку. Билли мог только дышать, и с каждым вдохом его всё больше охватывала волна паники от осознания утраты контроля. Хоумлендер с детским интересом наблюдал за представлением несколько секунд. Он видел, как напряжены мышцы на шее Бутчера, как бешено бьется жилка на виске. Супер видел абсолютный животный ужас в глазах заклятого врага. И тогда лицо Джона озарило чистое безраздельное торжество. Он не просто контролировал Билли. Он нашёл новую, самую ценную игрушку. - Подарок… - беззвучно, лишь губами, вырвалось у Хоумлендера. Он развернулся и ушел, вежливо прикрыв за собой дверь. Бутчер остался в немой, неестественной позе, наедине с тишиной и собственным бессилием. Взгляд упал на фигурку бульдога. Его путь мести изменился навсегда. Тишина в доме Бутчера стала физически давящей. Он всё ещё стоял в неудобной позе, вцепившись в стол. Мускулы горели огнём, а в голове билась одна единственная мысль: «Райан». Прошло, возможно, пятнадцать минут, возможно, час – время потеряло смысл. И тогда дверь бесшумно отворилась. Хоумлендер пересёк порог, как призрак. Он не улетел далеко. Он наблюдал. И теперь смотрел на Бутчера с выражением спокойного, почти научного удовлетворения. - Можно двигаться, - произнёс он просто. Билли рухнул на пол, как подкошенный. Он лежал, судорожно хватая ртом воздух, чувствуя, как дрожь прокатывается по всему телу. Но его мозг, его воля, скованная не приказом, а пониманием смертельной опасности, работала с ясностью лезвия. Бутчер не мог солгать напрямую – Хоумлендер прикажет говорить ему правду. Но он мог успеть сказать её первым. Хоумлендер прошёл на кухню, пододвинул стул ближе к месту Билли и сел, устроившись с видом хозяина. - Встань, сделай себе новый чай. Мне тоже, - это был тест на послушание. Скрипя зубами Бутчер поднялся. Руки дрожали, а ноги подкашивались после непривычной перегрузки, но он заставил свои конечности выполнять работу. Взгляд Билли метнулся к прихожей, где на тумбочке лежал телефон. Путь был открыт. Пока чайник закипал, Хоумлендер отвернулся, разглядывая убогую обстановку с презрением. В первый раз его совершенно не интересовала эта конура. Сейчас суперу стало любопытно абсолютно всё, касающееся хозяина дома. Этой заминки хватило. Билли шагнул в прихожую, нарочито непринуждённо. Джон, пребывавший в эйфории от свалившейся прямо в руки власти над давним противником, слишком сосредоточился на открывавшихся перспективах, совершенно забывая о том, кто именно невольно стал его марионеткой. Взяв в руки смартфон, Бутчер набрал номер Мэллори. Прижав трубку к уху, Билли заговорил максимально тихо, но чётко: - Грэйс, Хоумлендер взял контроль. Вывози Райана. Сейчас же. Я – угроза. Тишина за его спиной стала ледяной. Уильям обернулся. Хоумлендер стоял в проёме. Естественно, он всё слышал. Его лицо, секунду назад спокойное, исказилось медленным, жутким пониманием. Он не просто понял, что Билли его обыграл. Джон осознал, что потерял сына. Снова. - Ты… - голос супера почти шептал, но в нём просыпался чёртов вулкан. - Что ты сделал?! Ярость была слепой. Супер ринулся вперёд, схватил Бутчера за горло и пригвоздил к стене. Треснул гипсокартон. - Где он?! Назови адрес! Прямо сейчас! - его рык оглушал. Бутчер, захлёбываясь, выдавил ухмылку. - Дом номер шесть семь три… - Настоящий адрес!!! - взревел Джон, сжав пальцы ещё немного, от чего Билли почти услышал хруст своей гортани. - Ферма… - просипел Бутчер. - Старая ферма Мэллори... в Висконсине… Это была правда. Одно из старых хорошо защищённых убежищ. Но он знал – звонил не зря. У Грэйс есть немного времени. Хоумлендер вылетел из дома, оставив после себя дверь, сорванную с петель, и Бутчера, сползающего на пол. Минуты тянулись, каждая, как грёбаная вечность. Бутчер лежал, чувствуя тупую ноющую боль в затылке и слыша свист при каждом вдохе. Наверное, впервые в жизни он молился. Грэйс обязана успеть. Билли услышал возвращение супера до того, как увидел его. Уже грохот, похожий на звук падающего самолёта, обозначил загостившего Джона. Хоумлендер врезался в пол перед домом. Его лицо горело чистейшей, неприкрытой яростью. И чем-то ещё, какой-то менее интенсивной эмоцией. Нечто, издали напоминавшее растерянность. - Его там не было! - прошипел Хоумлендер, его голос сорвался на высокой ноте. - Они его увезли! Бутчер ничего не сказал. Он только смотрел. И в его молчании была горькая, стоическая победа. Он спас мальчика от чокнутого папаши. Хоумлендер прошёл вперёд. Его тень накрыла Бутчера целиком. Всё, кроме ярости, тонуло в его тёмных от тусклого освещения глазах. Райан опять ускользнул. Но он не потеряет свой подарок. Единственное, что у него осталось. - Всё равно, - голос Хоумлендера опять обрёл напускное спокойствие. - Он ушёл. Но ты – здесь. Ты остался. - Джон наклонился, его лицо оказалось в сантиметрах от лица Бутчера. - Встань. Мы идём домой. Ты хотел быть в центре моего внимания, Уильям? Поздравляю. Теперь ты будешь моим главным развлечением. На этот раз в его словах не было просьбы. Это был приказ, от которого зазвенело в костях. Тело Бутчера подчинилось, поднявшись без его воли. Хоумлендер схватил Билли за руку – не как сопровождающий, а как владелец, ведущий на поводке свою собственность. На удивление, Уильям ощутил не отвращение, а облегчение, будто ему нужно было это прикосновение. Отдалившись от дома, Хоумлендер без предисловий взвалил Билли на плечо и полетел в башню Семёрки. В их новый, общий ад. А далеко-далеко, в ускоряющейся неприметной машине семейного типа, Райан смотрел в окно и всё спрашивал напряжённую, но собранную Мэллори. - Тётя Грэйс, где Билли? Почему он не с нами? Что с ним случилось? Но ответа он не получал.