Нейрохимия ненависти

Дочь смотрела на знаменитого отца с недовольством. Хоумлендер был в этом уверен. Медсестрички уверяли супера в обратном, но он чувствовал отношение дочери. Она не ненавидела его, как второй отец. Но явно осуждала. - Джоанна, прекращай, - Гиллман закатил глаза. На уровне связи он попытался донести до ребёнка, что не заслуживает укора. И вообще пора бы ей начать ему улыбаться. – Я твой отец. Девочка забавно фыркнула и отвернула голову. Не зря Уильям называл её засранкой. - Когда уже наш спящий красавец соизволит очнуться? – Хоумлендер вздохнул и взял малышку на руки. Она недовольно заворчала, но очень быстро смирилась, вздохнула, прямо как полминуты назад отец, и тускло замерцала оранжевым. Джону ненадолго полегчало: стало чуть менее мрачно и тяжело. Пару часов назад он в пух и прах разругался с врачами, особенно Хоумлендер наседал на доктора Эллис, обещавшую, что Уильям проспит не больше двух недель. И вот, прошёл месяц. Медики разводили руками. Бутчер должен был проснуться. Но не стремился покидать навязанную кому. Риски есть всегда. Легче ли от осознания этого факта? Ни разу. Джон скандалил, грозился поувольнять всех, начал угрожать. Потом остыл, когда к нему подошёл Райан и попросил не злиться на людей. Билли сам не хочет возвращаться. Об этом он узнал у сестры. Почему она не «сказала» второму родителю? Вредная потому что. Ещё не умеет держать голову, зато приняла на себя функционал раздражителя  за спящего второго отца. - Я же тебя люблю, - монотонно прошептал Гиллман. Ответа не последовало. Хоумлендер и не ждал. Да и… он точно умеет любить? Вдруг Уильям прав? И он может исключительно ломать? Созидать не способен в принципе? Привязаться возможно и к красивому предмету и к растению. Что, если так называемая «любовь», это просто привычка? Но откуда привычка к недавно появившемуся ребёнку? Разве что смакование её появления в течение беременности и незримое присутствие из-за связи привело к подобному эффекту. - Возможно, мне просто хочется поиграть с Уильямом? Ну-у-у, как взрослые? – Джон неприятно улыбнулся, глядя на дверь, ведущую к палате Бутчера. – Привык, что он всегда рядом и можно снять напряжение. А теперь... Может, плюнуть и поиграть с ним, пока он спит? Представив, как совершенно безвольное тело бывшего врага принимает любую желаемую позу, Хоумлендер неожиданно почувствовал себя мерзко. Идея ему не понравилась. На кой чёрт трахать бездушную куклу? Это отвратительно. И как потом смотреть в глаза Уильяму? - Боже, Джон, о чём ты думаешь? – прошептал Хоумлендер, проводя пальцами по коротким ещё жиденьким волосам дочери. Маленькие ручки коснулись запястья мужчины. Это было приятно. Гиллман прикрыл глаза. Малышка была прочной, сильной, характерной, но до странного щемящего чувства в груди хорошенькой. Совершенно не хотелось делать ей больно. И даже не думалось ругать за вреднючесть. - Джоанна, думаю, тебе я не соврал, - Хоумлендер грустно улыбнулся. – Но на счёт твоего отца не уверен. Или зря он так думает? Гиллману физически тяжело смотреть на бессознательное тело Уильяма. Само по себе дорисовывалось отсутствие дыхания, холодная и твёрдая плоть… Джон зажмурился и замер на несколько секунд, извивая губами, будто пытаясь нащупать подходящую улыбку. Раньше он думал, что хочет не просто убить, а морально унизить и стереть в порошок обнаглевшего таракана, откуда-то взявшего храбрость огрызнуться на самого Хоумлендера. Но не сейчас. В данную секунду Гиллман хотел вернуть Уильяма и продолжить жить с ним, параллельно воспитывая дочь и сына. Они оба так себе родители, но кто рождается со знанием, как это правильно делать? Научатся. Главное, чтобы упрямый британец не свинтил на тот свет из пакостного желания причинить боль ненавистной персоне. Насолить Джону он умел и постоянно практиковал это. В том числе, когда Гиллман знать не знал о том, кто потихоньку подгаживает ему. Не это ли показатель полного и удивительно гармоничного сочетания их пары? Бутчер знает его, как облупленного. Хоумлендер готов простить все гадости от Уильяма и уступить его потребностям в разумных пределах. Лишь бы самонаречённый главный хейтер оставался с ним. И не строил планы на побег. Это всё весело и задорно, но не когда есть куча дел и маленький ребёнок. А ведь Бутчер умеет быть семьянином. Он же как-то прожил со своей жёнушкой в браке. Значит, и с другим сможет выстроить семью. Главное, чем-то занять Уильяма помимо Джоанны, Райана и самого Хоумлендера. - Я его из ада достану, - просвистело сквозь зубы Гиллмана. – Он, блядь, как миленький, останется рядом. Нехуй было привлекать внимание. Всё, я вижу тебя, Уильям. И не хочу терять из поля зрения. А я могу видеть сквозь стены, если не забыл. От меня не скроешься. Посмотрев на внимательно вглядывавшуюся в него дочь, Хоумлендер натянуто улыбнулся. Маленькие тёмные бровки нахмурились. - Моя девочка, переживай, я не собираюсь делать ему больно… - начал Джон ласково. – Не желаю этого. Но, не знаю, получится ли. Иногда хочется начать отгрызать от твоего отца кусок за куском. Но после я осознаю, что свихнусь, если этот ублюдок исчезнет… ох, прости, родная. Не хотел ругаться при тебе. Малышка заворчала и разогрелась, становясь похожей на пылающий оранжевым пламенем кулёк. Супер положил дочь в кроватку, чтобы больше не злить её. Она слишком хорошо чувствовала его настроение. Сейчас Гиллмана одолевало сильное неудовлетворение, страх и… потребность? В чём, блядь? - Люблю? Не люблю? Какая разница? – Хоумлендер покружил рядом с дочерью. На поворотах его плащ нервно дёргался, как хвост у раздражённой кошки. – Не хочу без него. Это скучно. Или не могу? Без него я буду стареть, останусь без дополнительных сил… Или лишусь слабости, смогу хотеть других людей… Как же, блядь, сложно с этим Бутчером! Ночи после рождения Джоанны стали холоднее и неуютнее. Не было приятного тела рядом, которое можно было обнимать. Даже учитывая нежелание Уильяма прикасаться к Джону. Хоумлендеру в большей степени нравилось, как всё сложилось с Бутчером. И мелочи вроде «зажать Уильяма до такой степени, чтобы у него не было возможности вырваться, и он оказывался полностью во власти врага». Однако особенно ценными были моменты, когда спящий Бутчер сам прижимался к Хоумлендеру, обвивая супера своими сильными для человека руками. И эта по-свойски закинутая нога… Кажется, Джон начинал понимать, что быть любимым фанатами и тем, кто нравился ему самому – две разные вещи. Нет, Гиллман всё ещё ценил обожание толпы. Но один-единственный мудак, который мечтал оторвать тебе голову, оказавшийся в твоём полном распоряжении, и вдруг ставший к тебе неравнодушен в хорошем смысле, это, сука, ебучий джекпот! Лотерея с главным выигрышем! Такое не просто ценно. Оно ошеломительно прекрасно и ни с чем не сравнимо! - Хочу твоего отца обратно, - еле слышно сказал Хоумлендер. – И ты этого хочешь. Райан тоже в нашей команде. Этот ублюдок должен подчиниться желанию большинства. Дверь тихо отворилась. В дверной проём протиснулась голова Глубины. - Сэр, они нашли, где прячется Грейвс. Несостоявшийся вор Джоанны долго не раскалывался. Но приглашённый Хоумлендером телепат выяснил подробности. Правда, это оказалось непросто даже для супера, способного залезть в голову. Спасибо помощи Зои Ньюман. Грейвс как-то обрабатывал своих сторонников. Хьюи отличный тому пример. Он лишился приличного куска информации по хитрожопому учёному после «перебежки». Кэмпбелл пытался рассказать обо всём, что знает, но банально не смог. Сразу после похищения Мэйв он сам сходил к одному из телепатов. Но вытащить стёртые воспоминания не представлялось возможным. Зато в своё время получилось вернуть большую часть «прежнего Хьюи». Здесь в игру вступили способности Ньюман и её дочери, унаследовавшей силу матери. Зои оказалась чуть более искусной в плане управления кровью. Именно она интуитивно смогла «починить» Кэмпбелла после того, как Соня невольно (или специально) переиначила несколько систем в его мозге. Хоумлендер так до конца и не понял, что именно натворили с Хьюи. Если коротко, основное воздействие на «жертв» Грейвса осуществлялось именно физически. Джон уже принял факт, что сморщенный от времени ублюдок – супер, но с какими именно силами – загадка. И уже почти очевидно, что хуёво Бутчеру именно после близкого общения с Грейвсом. Какого хуя этот старый обмудок так легко избегает преследования ЦРУ и самого Хоумлендера – хороший, блядь, вопрос. Гиллман подозревал старика в близких отношениях с какими-то очень влиятельными людьми. - Похуй, - вслух сказал Джон, размышляя о причинах, которые оттягивали расправу над бывшим сотрудником Воут. Хоумлендер думал разобраться в одиночку. Но на кону была не месть, а жизнь Мэйв и Уильяма. Поэтому он выдернул А-трейна со сьёмок, уговорил Нуара, несмотря на страх перед Солдатиком, присоединиться к миссии и поставил Глубину перед фактом, что все они пойдут вытаскивать Мэгги и ловить Грейвса. - Солдатик на мне, - Гиллман разглядывал коллег по команде, сильно сомневаясь, что они хоть как-то помогут ему. – А вы должны найти остальных. Я не могу быть в нескольких местах сразу. - Хорошо, - А-трейн кивнул. Ещё пару месяцев назад Реджи всерьёз раздумывал свалить нахер из Семёрки. Хоумлендер не слушал его просьбы о контроле над суперами в определённых кварталах, в частности, где жил его уже пострадавший брат с семьёй. Но неожиданно Гиллман услышал его, пусть и немного поздновато. Перестал издеваться. Да, он отвлёкся на Бутчера, а сейчас вымещает злобу на Старлайт. И всё же Джон начал реально помогать. Спидстер больше не видел причин покидать команду и решил продолжать работать под началом Хоумлендера. Это снова выгодно как в материальном, так и в моральном плане. Чёрный Нуар сомневался. Давняя травма давала о себе знать. - Я не подпущу к тебе своего папашу, - Джон похлопал давнего друга по плечу. – Обещаю. «Очень надеюсь» - было написано на разлинованном блокнотном листке, поднятом Нуаром к глазам командира. - А ты не мешайся под ногами. Будешь на подхвате, - Хоумлендер коротко взглянул на глупо улыбающегося Кевина. Глубину не хотелось тащить с собой, но лишняя пара рук не казалась такой уж бесполезной. Московиц хотя бы прочный и способный немного подсобить в драке с суперами. - Да, конечно! – с готовностью выпалил Глубина. Желания рисковать своей дряной шкурой не было. Кевин с радостью остался бы в башне. Но он чувствовал необходимость выслужиться перед Хоумлендером. Особенно после разгромной книги своей бывшей супруги. Люди сильно не одобрили Глубину за межвидовой секс и попытку привлечь к этому жену. Но поддержка командира Семёрки позволяла оставаться на плаву и даже потрахивать ненавистную Старлайт в отместку за нанесённый по репутации ущерб. «Как же хорошо, что она достаточно тупая, чтобы заставить Хоумлендера ненавидеть себя!» - думал про себя Кевин. Не попытайся Энни украсть ребёнка, она бы могла договориться с Гиллманом. И вернуть свое положение. Покусившись на святое – дочь Хоумлендера, Старлайт подписала контракт на мучительное искупление. Она стала ниже всех в башне. Джон отдавал её любому желающему для каких угодно развлечений, беря за это только обещание о неразглашении. «Она ничего не чувствует, ничего страшного» - отмахивался Гиллман, наблюдая, как почти впавшую в безумие супергероиню уносят для очередного полезного Воут человека. По официальной версии Старлайт, не выдержав ненависти фанатов, ушла из Семёрки и уехала обратно в какую-то там деревню, из которой выползла. Хоумлендер позаботился, чтобы специально нанятые люди изредка строчили за неё посты в социальных сетях. Даже фотографии выкладывали. Сгенерированные и тщательно обработанные, но похожие на правду. Фильтрами пользовались и до появления ИИ-генераторов картинок. Поэтому скрыть обман не составило труда. Главное, не спалиться с настоящей Звёздочкой. Глубина следил за этим очень тщательно. И получал соответствующую плату. Имея за плечами сексуальный опыт с морскими животными, Московиц нисколько не смутился интиму с парализованной коллегой по команде. Наоборот, ему это даже нравилось. Он полностью контролировал процесс и даже если и видел отвращение на лице Старлайт, спокойно усмехался и говорил: «Я хотя бы могу встать и уйти». А-трейн нёсся на огромной скорости в сторону скрытой лаборатории, пока Хоумлендер, таща в обеих руках Нуара и Глубину, летел параллельно, стараясь не перегонять спидстера. Раньше Джон не стал бы заморачиваться. Теперь многое зависело от слаженности команды. Ему дико надоело гоняться за учёным. Хотелось уже забрать Мэйв и поймать мудака, чтобы подробно расспросить его по их с Бутчером аномалии. Потом Гиллман не знал, что с ним делать. С одной стороны, Грейвс умел создавать интересные вещи. С другой, Джон мечтал раздробить старику всё, кроме головы и других жизненно важных органов, чтобы тот, подобно Старлайт, мог лишь наблюдать за жизнью вокруг, но не участвовать в ней. Заебал так, что сводило скулы. И одновременно скользкий тип стал, блядь, свахой для Хоумлендера и Бутчера! И это было самое лучшее, что произошло с Джоном за долгое время. Плюсы взаимодействия с Бутчером перевешивали все минусы, как бы супер ни пытался убедить себя в обратном. Стоило лично поблагодарить Грейвса за подарок на прошлый день рождения. Потом что-нибудь придумается. Главное, всех поймать и утащить в башню. Для этого Хоумлендер и потянул за собой остатки команды. Проход был тщательно скрыт под полусгнившим грузовиком на кладбище машин. Хоумлендер без усилий откинул его, открывая проём, но внутрь шагнуть не успел. - Как хорошо, что мой ублюдок сам притащил сюда Нуара. Солдатик, выглядевший полубомжом, стоял неподалёку, и с презрением разглядывал вражескую команду. Хоумлендер подал всем знак спускаться, а сам шагнул навстречу отцу. Нуар колебался, пока Глубина не позвал его. А-трейн нырнул в темноту первым, беря на себя роль разведчика. - Как жаль, что ты до него не доберёшься, - парировал Хоумлендер, зло ухмыляясь. - Ты в этом уверен, летающий пидор? Солдатик поднял с земли новый щит. Примерившись, он кинул его в сторону Джона, и пока Гиллман отбивал не нёсший в себе опасности атрибут, папаша неожиданно резво подскочил к нему и ударил командира Семёрки с силой, откинувшей Хоумлендера на десяток метров. В процессе Джон смял собой несколько ржавых легковушек. Встряхнув головой, Хоумлендер с трудом вылез из принявшего его в свои объятия металлического корпуса первого автомобиля. - Ты стал сильнее? – лицо Гиллмана перестало генерировать злую улыбку, став серьёзным. - Я всегда им был, - усмехнулся Солдатик. Доля секунды, и отец ударил Джона щитом по голове, снося капитана Семёрки на землю. Гиллман попытался сбросить с себя Бенджамина, но это оказалось ему не под силу. Солдатик вцепился в него крепко, продолжая наносить тяжёлым щитом жёсткие удары. Они ни в какое сравнение не шли с избиениями Бутчера. По логике голова Хоумлендера должна была превратиться в растоптанную тыкву, над которой поглумились злые детишки. Однако кроме дезориентации Джон ничего не ощущал. Даже больно не было. «Что за? Бутчер не может быть сильнее! От него у меня появлялись синяки. Я нихуя не понимаю, блядь!» Пытаясь разгадать загадку, Джон изловчился и выпнул отца со всей доступной силой. Тот улетел на полсотни метров, врезавшись в минивэн сверху, превращая машину в аналог огромной смятой алюминиевой банки. Тем временем А-трейн, подобно бешеной осе, носился по тёмным коридорам, выискивая Мэйв. Они с Шоу не были особо дружны, но она никогда не унижала его, как тот же Хоумлендер. И всегда старалась быть вежливой. Можно сказать, она была почти тем самым супером, какого пытались изображать члены Семёрки. Героиня, помогавшая людям и желавшая добра. И она была единственной, кто смел перечить Гиллману. В основном во времена, когда они с Хоумлендером встречались. Но позже женщина позволяла себе идти наперекор Гиллману, прекрасно осознавая последствия. Все знали, что Мэйв неплохо огребала от своей «половинки». Но никто не вступался за неё. Боялись. А она не зассала, к примеру, защищая Старлайт в момент вскрывшейся правды о её отношениях с Кэмпбеллом, входившим в команду Бутчера. Забавно, что с того момента всё переигралось. Теперь сам Хоумлендер строил семью с Бутчером, Хьюи был на их стороне, а Энни превратилась в приспособление для извращенцев. А-трейн затормозил, когда увидел страшную картину, достойную фильма ужасов. На металлическом операционном столе лежала обнажённая Мэйв. Супергероиня была буквально вскрыта. Рёбра торчали, походя на своеобразный капкан, внутренности глянцево блестели в свете яркого холодного света лампы над потолком. Некоторые органы лежали отдельно, соединяясь с телом лишь несколькими сосудами. Больше всего Реджи удивило то, что Мэгги, несмотря на всё это, оставалась жива. Её сердце билось, а внутренности продолжали еле заметно двигаться. Сглотнув и думая, как лучше всего поступить, А-трейн не обратил внимания, как мимо промелькнула тень. Мгновение, и спидстера отправили в стену. Реджи, охреневший от неожиданности, начал прикидывать, как бы не навредить Мэйв. Он понимал, что боевая подруга вряд ли останется жива, если в её раскрытое нутро влетит что-то постороннее. Особенно если это будет живой человек. Нуар избегал открытого пространства, с досадой оглядываясь на Глубину. Кевин, не умевший вести себя тихо, палился на одних только громких шагах. - Блядь! – выкрикивал он каждый раз, спотыкаясь о валяющиеся на дороге предметы и мусор. Нуар мысленно ругался на неуклюжего идиота. Справедливо полагая, что хуже напарника не сыскать, он решил действовать самостоятельно, ускорившись, чтобы добраться до А-трейна раньше. Кевин не сразу понял, что остался один. - Нуар? – настороженно позвал Глубина, поняв, что рядом больше нет знакомой тёмной фигуры. –  Сука! Оглядевшись по сторонам, супер растерянно покрутился на месте. - Малыш Кевин, какая встреча. Навстречу Глубине вышел старик. Московиц отвёл глаза в сторону и принял виноватую позу. - Дядя Тедди? – обратился к учёному Кевин. – Я… Бывший сотрудник Воут снисходительно посмотрел на члена Семёрки. - Не бойся, я пришёл с миром. А-трейн облегчённо вздохнул, когда шестого вражеского супера перехватил Нуар и с поразительной лёгкостью сломал ему шею. - Мэйв… - Реджи переместился к Шоу и с явным испугом уставился на препарированную, словно школьная лягушка, женщину. – Я не знаю, что делать. Гораздо проще отбиваться от врагов. Спидстер хотел было начать что-то делать, но Нуар перехватил его руку и жестом показал на новых врагов. Мол, иди лучше повоюй. А-трейн поспешно кивнул и исчез. Нуар оглядел Мэгги и принялся рассматривать окружающие предметы. Найдя, чем обработать руки, он аккуратно сложил в тело женщины всё, что задумано быть внутри и поднял к глазам смартфон. Связи, конечно же, не было. - Она не выдержит мою скорость в таком состоянии, – А-трейн снова стоял рядом, когда Нуар попытался передвинуть стол. – И полёт Хоумлендера. «Хьюи» Это была единственная запись в блокноте. Реджи согласился. - Поищу связь. Нуар кивнул. Пока Реджи бежал, Мэгги пару раз неестественно дёрнулась. Счёт шёл на минуты. Благо Кэмпбелл не проигнорировал звонок недавнего врага. Как только Хьюи телепортировался в указанное в сообщении место, Реджи перенёс его к Мэгги. Кэмпбелл хмуро оглядел Шоу и спросил: - Кого-то взять с собой? - Нет, нужно помочь Хоумлендеру, - Реджи снял очки. – А ты спаси её. Потом вернёшься, если не боишься. - Вернусь, - пообещал Хьюи и растворился в пространстве вместе с Мэйв. Хоумлендер пытался жечь отца, но не оставил на нём даже красного пятнышка, бил, сносил на полном ходу, но ничего не брало лидера Расплаты. Солдатик усмехался над попытками сына навредить ему. - Кажется, твой дырявый дружок родил девку? Она вообще похожа на человека? Или вышло такое же дерьмо, как и ты? Рожал-то твой дружок через задницу. Хоумлендер оскалился. - Не угадал. Уильяма разрезали и вытащили нашу дочь напрямую из живота, - переместившись за спину отца, Джон схватил его за шею. – Девочка получилась прекрасная. Не то, что её отбитый дед. - Ну-ну, - усмехнулся Солдатик и выругался, когда Гиллман вцепился ему в правую руку и потянул в сторону. Плоть рвалась неохотно. Бен пытался сопротивляться, но Хоумлендер подставил ему подножку, уронив на землю. Уперевшись коленом между лопаток Солдатика, Джон облизнул пересохшие губы и с силой рванул назад, откидывая от себя чужую часть тела. Бен взревел и скинул с себя сына. Гиллман засмеялся. И почти сразу умолк. Обрубок мгновенно начал обрастать новой плотью. - Я, блядь, уверен, ты так не умеешь, жалкая пародия. Солдатик пошёл в сторону оторванной руки, чтобы забрать щит. Хоумлендер, несколько офигевший от такого поворота, внимательно наблюдал за перемещениями отца. Ну и что с такой хернёй делать? Если он регенерирует, как чёртов монстр, это охуеть, как усложняет задачу. Или… Джон не хотел тратить то, что пассивно собирал от связи с Бутчером. Его сила от резонанса очень плохо генерировалась, пока Уильям спал и никак не реагировал на партнёра. Но данную ситуацию можно было посчитать форс-мажором. Щит выпал из левой руки Солдатика, когда его голову окружило золотистое с красным силовое поле. Тело рухнуло, как мешок с цементом, пока оторванная башка Бена левитировала, собирая под обрубком шеи лужицу крови. Джон отряхнулся, поправил волосы и, склонив голову и разглядывая охреневшее лицо отца, без сожаления сжал небольшой щит, буквально растирая голову Солдатика на атомы. Тело Бена вздрогнуло. Хоумлендер оглянулся и выругался. Эта тварь не хотела сдыхать просто так. А-трейн вместе с Нуаром и Глубиной выбежал на улицу и замер в нерешительности. На полуразрушенном кладбище машин валялись человеческие куски, словно Гиллман разорвал целую кучу народа. - Что происходит? – А-трейн медленно подошёл к Хоумлендеру. - Он не убивается, - с досадой проговорил Джон, вскрывая уже хрен знает какую по счету черепушку Бена. Глубина нервно сглотнул и отошёл подальше. Нуар отпихнул ногой одну из пробитых голов Солдатика и с интересом уставился на странное представление. - Сука. Что за хуйню с ним сделали? – Гиллман не без удовольствия выдавил пылающие яростью глаза Солдатика. – Всё, достал! А-трейн, перемести всех подальше. Убедившись, что никого нет рядом, Хоумлендер взлетел и поспешно образовал огромный энергетический купол вокруг места, заполненного частями тела отца. Прежде чем что-то успело достаточно регенерировать, Джон собрал всю органику и сжал так же, как отделённую первую голову Солдатика. Понаблюдав и прислушавшись, Хоумлендер удовлетворённо кивнул. Ничего не осталось. - Вы нашли Мэйв? – спросил Джон, опустившись перед командой. - Да, Хьюи уже переместил её в башню, - ответил А-трейн, всё ещё с опаской оглядываясь за спину капитана. - Отлично, - Хоумлендер довольно улыбнулся. Он был весь покрыт кровью и кусками плоти. Как всегда не своими. Выглядел жутко, но совершенно не зло. Может, немного раздражённо. – А что с Грейвсом? - Его не было. Только какие-то его дружки-суперы откуда-то повылазили, - Реджи посмотрел на коллег. – Да? Нуар отрицательно покачал головой. Глубина стоял в ступоре. Заметив, что на него все уставились, натянуто улыбнулся и тоже покрутил головой. - Нет, не видел его. Сил от связи с Бутчером почти не осталось. Джон досадливо оглядел чистую площадку. - По крайней мере, мы нашли нашу подругу. Все согласно закивали. Рядом материализовался Хьюи. - Я отдал Мэйв врачам. Они уже проводят операцию. - Операцию? – Хоумлендер посмотрел на Реджи. – Что с ней? - Ну… там… лучше увидеть, - А-трейн совершенно не представлял, как описать состояние Шоу. - Главное, жива, - Джон ещё раз взглянул на место, где пару минут назад дрался с отцом. – И Солдатик мёртв. Больше не будет мешаться. Все кивнули. Прежде, чем прикоснуться к Кэмпбеллу, Кевин чуть помедлил. Он вспомнил, как Грейвс после разговора с ним взял резервуар с головой Солдатика и ушёл в темноту. - Ты представляешь, меня опять назначили курировать дела с французами! Билли попытался сфокусировать взгляд. Получилось не с первого раза. Уши заложило, звук проходил словно сквозь вату. Перед глазами щёлкнули пальцы. Бутчер недовольно скривил лицо и отвёл от себя чужие руки. - Какого хуя? - Билли, ты как будто под кайфом. - Кесслер? Рядом сидел постаревший знакомый. Кажется, они не виделись лет десять. Или больше. Джо улыбался, прикладываясь к небольшой бутылке с неразличимой надписью. - Ты прослушал весь мой рассказ? Блядь, ну вроде выглядишь, как новенький, а мозг не справляется. Сходи к врачу. Обнаружив рядом с собой стол и изящную белую чашку с чаем, Билли поспешно взял её и сделал несколько глотков. Говорить почему-то было тяжело. - Где Ребекка? – Кесслер огляделся по сторонам. – Помнится, вы как поженились, вообще не расставались. Я начал думать, что она супер со способностью управлять чувствами других. Бутчер криво усмехнулся. - Нихуя. Она человек. И побольше нашего. - Билли, мне нужно срочно на работу. Какая-то утечка данных. Представляешь, что будет, если аккаунт Хоумлендера уплывёт к каким-нибудь шутникам? Бекка выпорхнула к мужчинам, на ходу застёгивая пиджак дорогого костюма. Бутчер почувствовал давно забытый прилив нежности. Жена нагнулась и поцеловала его в губы. Билли с улыбкой попытался задержать её, обхватив за талию, но она отстранилась, наигранно-сурово посмотрела на него и пригрозила пальчиком. - Билли, мне пора бежать! Привет, Джо! Кесслер отсалютовал женщине бутылкой. Бутчер чувствовал что-то странное. Бывший сослуживец только что спрашивал о жене, но отреагировал на её появление, словно не удивился присутствию Ребекки дома. Когда жена скрылась за дверью, Билли некоторое время смотрел на дверь, ни о чём не думая. - Вы так и не завели ребёнка? – Кесслер, ухмыляясь, пялился на собеседника. - Нет, - Билли нахмурился. Но секунду спустя возразил сам себе: - Нет, у нас их двое. Мальчик. И недавно появилась девочка. - Ого, а где они? – Джо посмотрел вглубь коридора. Постойте. Коридора же не было? Бутчер растерялся и попытался встать с места, но тело казалось чересчур тяжёлым. - Э-э-эм… - Билли стало неловко. Он не знал, где его дети. – У родителей Бекки. Кажется… - Ты не уверен? Хороший из тебя папаша, - хохотнул Кесслер, вставая из-за стола. Он прошёлся по кухне, остановился возле холодильника и снял оттуда фотографию. На ней была вся семья Бутчеров. - Как зовут ваших сорванцов? – гость вгляделся в фото. – Что-то они не похожи на маму… - Райан и Джоанна, - поспешно ответил Билли. Наконец-то он знал ответ на вопрос. Пытаясь осмотреть собственный дом, Бутчер понял, что это даётся неожиданно тяжело. Взгляд никак не мог сфокусироваться на чём-то конкретном. Если бы кто-то спросил Билли, какого цвета стены вокруг, он не смог бы ответить. Не потому что дальтоник. Он просто не мог увидеть цвет. Мозг не обрабатывал информацию. А почему мужчина не помнит, как выглядит его же жилище – вопрос отдельный. Требующий большей концентрации, на которую не хватало сил. - Мог бы сына в честь меня назвать, - Кесслер откровенно веселился. – Блядь, Билли, у тебя красивая дочь, но почему она? - Что она? – не понял Бутчер. Ему всё сложнее давалось удерживать сознание. Окружающая реальность подтекала, заворачивалась в странные узоры и… звучала! «Какого хуя Уильям не просыпается?!» Билли вздрогнул, услышав знакомый голос. Вроде бы он принадлежал Хоумлендеру. Но с чего вдруг главная звезда Америки говорит о нём? Они даже не виделись ни разу. Ладно, он. Работающая на Воут Ребекка, которая вела социальные сети командира Семёрки, ни разу вживую не встречалась с кумиром миллионов. «Знаешь, что никак не даёт мне покоя, Уильям? Помнишь день, когда у тебя впервые пошло молоко? И ты сказал, что что-то в твоей голове вынуждает тебя получать удовольствие от близости со мной? А если это и есть любовь? Представляешь, как иронично, если ты давно испытываешь ко мне это чувство, просто не осознаёшь?» Бутчер приоткрыл рот. Что за хуйня творилась в его голове? Он стал радио, улавливающим частоты? Теоретически не страшно. В дрожь бросало от того, что он слышал. Почему ебучий Хоумлендер говорил о нём и с ним, будто… между ними что-то есть? Он не гей! У него есть Ребекка и дети! «Джоанна скучает по тебе. И Райан. Если не хочешь видеть меня, вернись к ним. Наши сын и дочь очень хотят увидеть тебя в сознании» - Что, блядь, происходит?! – взорвался Бутчер, вскакивая на ноги. Кесслер странно посмотрел на него. - Я спросил, сколько твоим ребятишкам. - Дело в другом! – раздражённо отозвался Билли. – Почему я слышу голос Хоумлендера? Джо повернулся к другу и развёл руками. - С каких пор ты его фанат? Ты всегда был равнодушен к суперам. - Да я не об этом, старый еблан! Потерев лицо руками, Бутчер уставился в висящее на стене зеркало. Молодое лицо заставило Билли окончательно убедиться в ебанутости происходящего. Они с Ребеккой поженились не так рано. Ему было почти сорок на момент свадьбы. «Уильям, какого чёрта ты постоянно мне пакостишь? Да, я когда-то хотел, чтобы ты исчез из моей жизни. Но не сейчас! Блядь, я заставлю тебя вернуться! Не могу ни на чём сосредоточиться, пока ты не со мной! Хватит мучить! Не зли меня! Уильям, пожалуйста!» - Ребекка и я что-то не знаем о твоих вкусах? – Кесслер мерзко усмехнулся и кивнул. – Не замечал ничего такого, когда мы служили вместе, но хуй проссышь в наше время. Бля, ты же вроде пренебрежительно относился к геям. Сам рассказывал, как избил какого-то пацана в школе, потому что он тебе признался. Билли потрогал зеркало. Оно было холодным и твёрдым. Вдруг Бутчер начал вспоминать, как блядский Гиллман нависает над ним, когда они оба лежат в кровати. Чёрт, они же трахались! И не один раз! - Что такое? Плохие воспоминания? Кесслер встал рядом и так же заглянул в зеркало. Ничего необычного. Билли повернулся к сослуживцу и зло процедил: - Мудила, ты давно сдох. На нашем последнем совместном задании. Джо не выглядел удивлённым. Он хитро прищурился, прежде чем снова заговорить: - Как и твоя Ребекка. Она тоже гниёт в земле. Внутри Билли помнил об этом. Но не желал признавать. - Пошёл нахуй, привидение! Ебучий Каспер. Что там нужно? Соль? Святая вода? Если я поссу на тебя, ты свалишь обратно в ад? Потихоньку фигура старого знакомого начала преобразовываться во что-то чёрное. Бутчер и моргнуть не успел, когда голосом Джо заговорил чёрный провал в пространстве, искажавший реальность подобно чёрной дыре. - Даже если ты выпьешь цистерну святой воды, она тут же протухнет. Билли попытался ударить штуку, ведущую с ним диалог, но рука провалилась. Периферийное зрение заметило и другие тени. Бутчер повертел головой и увидел, что вокруг столпилась куча таких же чёрных уродов. Они молчали, но это давило на мозг не меньше, чем неприятные слова. Схватившись за голову, Билли попытался уйти. Когда он приближался к этим тварям, его начинало затягивать внутрь искажённого пространства. Извернувшись, и добравшись до дверей, Бутчер наткнулся на небрежный рисунок. Как Бекка вышла наружу? А, точно, она тоже не была настоящей... Билли зажали со всех сторон: спина упиралась в стену, а вокруг всё приближались чёрные дыры в форме людей. И самый крупный из них насмехался. - Подстилка супера! - Блядь, ну… даже не знаю. Думал, мой конец будет получше. Изобразив знакомую фирменную ухмылку, Билли сел на пол и посмотрел сквозь «ноги» существ. Окружение поменялось. Вместо его дома вдруг оказалось огромное тёмное помещение. Или пещера. Подняв глаза, Бутчер увидел лишь темноту. Но темнота разверзлась до того, как первый монстр прикоснулся к Билли. Яркий оранжевый свет затопил всё пространство, растворяя фигуры. Бутчер заслонил лицо рукой, поднимаясь с пола. И чуть не упал, когда повисли на его шее. - Папа! Наконец-то я добралась до тебя! Билли опустил руку. В него вцепилась какая-то девочка. Он видел лишь её чёрные волосы и длинный хвост, спускающийся по спине. Но когда она подняла голову, он оторопел. Пронзительные синие глаза и мягкое лицо. Она была такой хорошенькой… Бутчер невольно приобнял девочку. - Так переживала за тебя! Папа Джон достал нудить. Как будто я меньше него хотела твоего возвращения! - Джоанна? – недоверчиво уточнил Билли, заранее зная ответ. - У тебя есть ещё какая-то дочь на стороне? – ухмыльнулась девчонка. Блядь, она словно брала урок у самого Бутчера. Билли поднял руку и погладил её по голове. Дочь прикрыла один глаз. - Давай, возвращайся. Я не вывожу больше. Хватит всё сваливать на недавно родившуюся меня! Мне нужно есть, спать и изучать мир, а не решать ваши проблемы! - Я… - у Бутчера вмиг стало пусто в голове. Он никак не мог сообразить, что происходит. Резкий толчок выбил девочку из объятий мужчины. Повернув голову, Билли увидел новую тень, уже материальную. Из-за неё Джоанна оказалась лежащей в стороне. Она попыталась подняться, но её руки чуть потряхивало от неожиданности. - Папа, эти уроды снова здесь, - с ненавистью процедила девочка. Страх за дочь заставил Бутчера на секунду перестать анализировать. «Спасти! Защитить!» - билось у него в голове. Билли схватил тень и разорвал её одним движением. Но на него запрыгнули ещё две. Пока он отбивался, не заметил, как Джоанна загорелась оранжевым пламенем. Её синие глаза стали похожи на два огонька. Волны её силы прошли по пространству, сжигая врагов. - Это не огонь, - крикнула она, заметив, что Билли осматривает себя. – Энергия. Я могу распылять ею. Похоже на сжигание, но не оно. Я работаю чисто! Ухмыльнувшись, девочка пробежала по большому кругу. Потом, заскучав, она сконцентрировала свою силу в ладонях. Сначала она ударила одного монстра, потом другого. Иногда враги не реагировали. Она злилась, начинала «пылать». Бутчер не выдержал, подошёл к дочери и принялся объяснять, как лучше бить. - Ты ещё маленькая, не достанешь до головы, - он спокойно придерживал одну из теней. – Бей в пах. По коленям. - Окей, - Джоанна серьёзно кивнула, примериваясь и делая несколько ударов. – Посоревнуемся? Кто больше положит? - Не смеши, малявка, - Билли встал спиной к её спине. Его ладони засветились золотом. – Знала бы ты, сколько рож я начистил до твоего рождения. - Ой-ой, - передразнила его девочка. – Лучше покажи. Битва была долгой. Бутчер с давно позабытым азартом разносил слабые тени. Иногда он оглядывался на дочь. Та с совершенно безумным видом избивала каждого, напоминая Билли самого себя в молодости. Но когда появилась слишком огромная тёмная туша, Бутчер побежал к ней сам. Джоанна вскинула голову и, прежде чем Билли достиг главного босса, окутала его оранжевой оболочкой. При соприкосновении с ней тени рассыпались, как сухие песчаные куличики. Бутчер возмутился: - Эй, мелкая, это читерство! - Не-а! – завопила она в ответ. – Я просто переживаю за своего старика! - Дай хоть немного развлечься! Чужая энергия перестала струиться по его телу. Билли посмотрел на Джоанну, отдал ей честь и побежал к главному сопернику. И отец и дочь ещё некоторое время методично уничтожали тени. Бутчер измывался над главнюком. Джоанна избавлялась от мелких сошек. В конце, когда никого не осталось, они сидели плечом к плечу, тяжело дышали и счастливо улыбались. - Пап, возвращайся, - выдохнула девочка. - Я подумаю, - неоднозначно ответил Билли, представляя, как его заебёт Хоумлендер. Причём как в переносном смысле, так и в прямом. - Обещаю вести себя хорошо, - заявила Джоанна, положив руку на сердце, а потом тише добавила: - С тобой. - Ладно, ладно, - Бутчер прикрыл глаза и довольно улыбнулся. – Ты мне нравишься, поэтому вернусь. - Ура! – девочка снова кинулась к нему на шею. – Но если обманешь, расскажу всё папе Джону и притащу его сюда! - Манипуляторша. Приборы запищали. Френчи подскочил на месте. Он уже собирался позвать персонал, когда Билли открыл глаза. - Бутчер! – завопил Серж, копаясь у себя в карманах. – Блядь, ну наконец-то!