Нейрохимия ненависти

Пару дней Хоумлендер ненавязчиво предлагал Бутчеру устроить хотя бы небольшой фуршет в честь их свадьбы. Но Билли категорично высказался на счёт праздника и разглашения информации об официальном заключении союза между ними. - Ты, блядь, совесть имей. Я уже и на бумаге буду твой. Если хочешь цирковое представление – найди другого. Я отказываюсь. Джон повздыхал, но принял условие Уильяма. По большому счёту, ему было всё равно как. Главное, Бутчер станет его супругом. И Джоанна получит статус ребёнка из полной семьи. В современном мире это не имеет значения. Но Хоумлендеру хотелось идеальной ячейки общества. Даже если его партнёр не женщина. Кому какое дело? У них есть общий ребенок. Настоящий, без суррогатной мамы. Значит, они с Бутчером идеальная пара. И кто знает, возможно, в будущем у них появятся ещё дети. Сердце Уильяма стучало успокаивающе-ровно. Джон медленно моргал, время от времени потираясь щекой о голую кожу на груди Бутчера. Билли приобнимал Гиллмана, и в этой же руке держал телефон. Читая новостной блог, Бутчер старался не обращать внимание, как умиротворённый Хоумлендер то поглаживает его бедро, то находит левую руку и осторожно трогает безымянный палец, уделяя особое внимание коже рядом с кольцом. Специально не даёт Билли забывать об их скорой росписи. В отместку Бутчер включил рекламный ролик на полную громкость. Джон поморщился от резкого звука, визжащей бензопилой прошедшего по расслабившимся нервам. Суперслух иногда воспринимался наказанием. Хоумлендер тихо попросил убавить звук. Бутчер проигнорировал просьбу. - Скучаю по твоему молоку, дорогой, - как бы между прочим сказал Гиллман с мурчащими нотками в голосе, начав теребить давно зажившие соски Билли. Бутчер вздрогнул от позабытых ощущений, цокнул языком и послушно убавил звук. Предел терпения у Хоумлендера низкий, поэтому три дня спустя он и Уильям официально вступили в брак. Никаких гостей, костюмов и клятв. Сухо и по делу. Но Гиллман был доволен. Бутчер словил приступ дереализации. После смерти Ребекки он видел себя на кладбище после разборок с Хоумлендером. Но точно не удобной игрушкой для ебли и игр в семью с тем самым ублюдком, который похерил его счастливую семейную жизнь с любимой женщиной. - Уильям Бутчер мой муж, - Гиллман попробовал на вкус словосочетание и растянул губы в улыбке. – Как интересно всё сложилось. - Согласен. Хуйня полная. Билли не стал возражать, когда после подписания документов Гиллман втянул его в долгий поцелуй. Пусть козёл порадуется. - Мне полагается половина башни? – деловито уточнил Бутчер, когда они с Хоумлендером шли по вестибюлю. - Уильям, мы только поженились, - с укором заметил Джон, но его хорошее настроение сложно было испортить мелочными провокациями. – Пока мы вместе, всё моё – твоё. Полностью. Не наполовину. Издав недовольный гортанный звук, Билли продолжил идти в сторону лифтов. В квартире было тихо. - А где дети? - Решил, что раз мы остались без медового месяца, нам нужен хотя бы один день для укрепления брачных уз. - Что за бред? – возмутился Бутчер. Но Хоумлендер не стал его слушать и молча утащил новоиспечённого супруга в спальню, где вдоволь насладился отсутствием отвлекающих факторов. Джоанна и Райан остались на пару этажей ниже в квартире Кимико и Сержа, неплохо проводя время. Бутчер завидовал детям. Пока Джон не начал доводить Билли до возбуждения. - Тебе… не обязательно… делать это, - Бутчер говорил с паузами, пытаясь держать голос ровным. Гиллман продолжал сосать член Билли, старательно избегая перегиба силы, но и не нежничая. Уильям любил чуть грубовато. Это Хоумлендер уяснил уже давно. Чуть сильнее прихватывая губами уязвимые участки, Джон отслеживал реакцию Билли. Бутчер сопротивлялся. Не хотел терять рассудок. Он готов подтереться листком, где написано, что он снова чей-то муж. Его не волновало, кто что от него хочет. Только свои планы в приоритете. Джоанна не должна стать мразью. Райан тоже. Если получится, можно попробовать не позволять Гиллману увлечься игрой в бога. Для этого не помешает быть хорошим любовником и ублажать сучару достаточно, чтобы иметь хоть какой-то вес в его глазах. Но Билли не мог заставить себя притворяться ещё больше. Когда они занимались сексом, Бутчер и так постоянно срывался и порой вёл себя, как заправская блядь. Но делать что-то такое специально было выше его сил. Его противило от перспективы окончательно превратиться в удобную насадку на суперчлен капитана Семёрки. - Любимый, - Бутчера передёрнуло, когда он услышал приторно-сладкий голос Джона у самого уха. – Представь, каким бы ты хотел меня видеть. - Мёртвым? – не раздумывая ни секунды, ответил Билли. Гиллман ненатурально рассмеялся. Потом снова задал вопрос: - Уильям, я серьёзно. Опиши. Иначе я схожу за профессиональной съёмочной группой, и они запечатлеют нашу первую ночь в статусе супругов. - Пусть, - согласился Бутчер, поёрзав, чувствуя, как о его бёдра трётся горячая влажная головка члена суперублюдка. – Мне стесняться нечего. Я хорошо выгляжу. - Мой муж правда охуенно выглядит, - Джон переплёл пальцы их рук, зарываясь носом во влажные волосы Билли. – А если я покажу ролик твоим друзьям? Бутчер оскалился. - Валяй, мудила. Это уже устаревшая информация. Все знают, что я выносил твоего ребёнка. Большего унижения я не испытаю. После недолгого молчания и неловких ласк Хоумлендер, удобно устроившись меж разведённых ног Билли и поглаживая чужие бёдра, задумчиво оглядел распластанного под собой бывшего врага. Зрелище, достойное картины в дорогущей рамке. Бутчер, как бы ни старался, всё равно воспринимался поверженным. Но вместе с тем Джон старательно вбивал в себя: «Уильям мой муж. Не пленник и не враг». Идея простая. Единственный не боящийся его человек не должен потерять эту изюминку. Она суть Бутчера. И Хоумлендер не смел её трогать. Он лишь надеялся получить нового Уильяма, который… полюбит его. Будет таким же упрямым, не боящимся, но и не воздвигающим барьеры при любом удобном случае. У Джона же получается воспринимать бывшего недруга как часть семьи. Более того, Хоумлендер, если получится, забудет всё, что было раньше. Не попрекнёт ни единой гадостью со стороны старого Уильяма. Только бы и сам Бутчер притупил ненависть. - Я могу получить подарок на свадьбу? – Джон склонил голову и неуверенно улыбнулся. – Пожалуйста, Уильям. Бутчер, чья голова смотрела в сторону, чуть повернулся и с некоторым напряжением осмотрел Хоумлендера. Никакой агрессии. Плечи чуть опущены. Капитан Семёрки сдерживался, как мог. Ему было непросто, но он старался не наслаждаться преимуществом. Всем своим видом он выказывал максимально возможное уважение к тому, кто проиграл ему. Узкие губы казались совсем незаметными. Джон закусывал их изнутри. Пальцы иногда сжимались чуть сильнее, но не переходили грань. Следов на Билли не останется. - Ну-у-у… Бутчер приподнялся и придирчиво осмотрел Гиллмана. Его грубоватые руки скользнули по груди, покрытой светлыми волосками. - Тут неплохо. Но можно чуть лучше. – Неожиданно плавно ладонь Билли переместилась к животу Джона. – А здесь нужна хорошая работа. Беременный ходил я, а растянулось у тебя. Хоумлендер нервно облизнулся, когда обе руки супруга обхватили его талию. Билли оказался впритирку с Джоном. Заглянув за плечо любовника, он хмыкнул. - Задницу не помешало бы подправить, а то как у престарелой проститутки хуёвого борделя. – Бутчер перестал сжимать чужие ягодицы и провёл пальцами по коленям супера. – Ноги дряблые. - И руки? – буднично уточнил Хоумлендер, глядя прямо в глаза любовника. - Да, ты правильно уловил, - кивнул Билли. – Но забудь. Мне всё равно, как ты выглядишь. Хотел позлить. Теперь в этом нет смысла. - Почему? – Хоумлендер с подозрением сузил глаза. – Я хочу нравиться тебе. Посмеявшись, Бутчер провёл рукой по своему подбородку. Колючие волоски чуть заземлили. Весь текущий диалог заставлял сознание Билли уплывать куда-то за горизонт нормальности. Наконец-то в глазах перестало рябить. - Увы, муженёк, но первое впечатление о тебе навсегда испорчено твоим преступлением против моей жены. - Можно подумать, она тебя любила, - вырвалось у Гиллмана прежде, чем он успел остановить себя. Бутчер мгновенно отстранился. - Любила, ублюдок. И я её. Джон попытался сократить возникшее расстояние, но не вышло. Билли опять оседлал своего конька. - Да, именно поэтому она не стала ничего тебе рассказывать. И молча свалила. Образец доверия, - каждое слово Гиллмана сочилось ядом. Выдерживая эти удары, Билли хмурился всё сильнее. Накатившее возбуждение теряло силу. Хоумлендер, чувствуя, как запах естественной смазки Бутчера становится слабее из-за притормозившего выделения, занервничал. Не этого он добивался. Трахаться с Билли насухую он не хотел. Только не сейчас. Это же их день. - Она не хотела подвергать меня опасности, - почти скрипел зубами Бутчер. – Блядь, Гиллман, иди на хуй! Не хочу я больше с тобой… Хоумлендер прижал его к кровати. Усевшись на бёдра и вцепившись в горло, Джон с силой вдавил недовольное лицо мужа в подушку. - Забудь обо всех, кроме меня, Уильям. Сейчас только мы с тобой. И всё. Я хочу заняться любовью со своим мужем. Имею, блядь, право! И хочу, чтобы в этот момент ты думал только обо мне. Только моё и твоё удовольствие имеет значение! Бутчер чуть подёргался и обмяк. Шансов никаких. Усиливать себя бесполезно. Джон всё высосет. Да и стоит ли оно того? Всё кончено. Его враг действительно победил. И бонусом забрал себе в качестве секс-игрушки. Теперь всю жизнь будет портить из желания вернуть потерянные нервы. - Правильно, Уильям, - Джон опустился, повернул голову Бутчера и поцеловал в бившуюся на виске жилку. – Смирение и признание меня, как твоего главного и самого лучшего партнёра – идеальный исход. Ты же знаешь, довольный я залог хорошей жизни. - Хорошей для кого? – с грустной усмешкой уточнил Бутчер. - Для всех нас, - Джон снова начал кусать губы. Он понял, что перегнул палку. Но и Уильям хорош. На кой хрен говорить про свою дохлую тёлку, когда у них брачная ночь? Бутчер молчал с минуту, потом со словами «Всё, я больше не рыпаюсь», перевернулся на спину и приподнялся. - Ладно, сучара, бери, пока детишки у нянек. - Вот так бы сразу. Возбуждение вернулось без стараний. Хоумлендер искренне недоумевал, почему чёртов Бутчер так на него действует. Ебучий афродизиак со словесным поносом. Но, сука, сексуальный, вкусный и желанный. - Салфетку не дать? Слюни подтереть? Голодный взгляд Гиллмана Билли считывал без усилий. От него у Бутчера было неприятно в районе позвоночника. Нервные окончания скукоживались. Чего нельзя было сказать о нижней части тела. Члену нравился интерес Джона. Ещё бы. Особенно после личной полировки от самого Хоумлендера. С тяжёлым вздохом Бутчер приобнял Гиллмана за плечи и поцеловал. Не потому что хотел, а чтобы задобрить. Ему нужно хорошее настроение Джона. Чтобы Билли мог гнуть свою линию. Как бы противно ни было, но влияние, основанное на одержимости и жажде вытрахать всё, что можно, тоже неплохой способ контроля. - Уильям, можешь уступить? Побудем сегодня нежными любовниками. Недоверчиво хмыкнув, Бутчер пожал плечами. У него всё равно будет член в заднице. И регенерация не позволит сдохнуть, даже если Гиллман расстарается и разотрёт его прямую кишку до воспламенения. - Как скажешь, снежинка. И это впрямь было совершенно не грубо. Хоумлендер, кажется, вообще не переставал целовать и облизывать Билли. Даже когда нужно было поменять позу. Бутчер сначала неуверенно поглаживал супруга, потом чуть подрасслабился и, вспоминая секс с женщинами (коих было немного, но всё же), начал действовать аналогично. Подмяв под себя Гиллмана, Билли напрочь выбил из себя знание, что тело на кровати выдержит асфальтоукладчик. Хоумлендер сначала с недоверием, а потом с восторгом принял мягкие поцелуи и осторожные касания супруга. Его почти пробило на слезу от мысли, как с ним обращается Бутчер. Это было осторожное и приятное мероприятие. Такому хотелось отдаться не задумываясь. - Уильям, ты чудо, - мурчащие нотки в голосе Хоумлендера непривычно срезонировали с импульсами по нервам Билли. На секунду Бутчер перестал контролировать генерировавшуюся золотую энергию. Спальню на мгновение осветило солнечной вспышкой. Если бы глаза Билли не были прикрыты, он бы ослеп. Хоумлендер же ослеп на мгновение. Но совершенно не испугался. Ему было хорошо. Джону показалось, что сейчас даже внутри Уильяма стало мягче. Или Бутчер расслабился под ним сильнее привычного. Резкий прилив желания сжать Уильяма до сломанного позвоночника вынудил Хоумлендера чуть натянуть собственный поводок. «Нельзя ломать. Он мне нужен». Бутчер очень хотел оттолкнуть от себя Гиллмана. Правда. Перебор эмоций. Стыдно вести себя, как нежный любовник с тем, кого совсем недавно мечталось отправить на тот свет. - Уильям, ты прекрасен. Бутчер позорно кончил в момент, когда Гиллман прошептал ему эти слова, сопровождая их мягким толчком внутри. Хоумлендер посмотрел на результат и поцеловал супруга в губы. - Мой дорогой. В ушах стояли радио-помехи. Билли зажмурился и сжал край покрывала, почувствовав, как в него кончил Гиллман. - Уильям, зачем ты так сжался? – Джон забеспокоился. Но на его осторожные касания Бутчер лишь отмахнулся. - Чтобы ты спросил, - Билли скривил губы, а секунду спустя завалил Хоумлендера к себе. Закинув на капитана Семёрки ногу, Бутчер начал очередной виток поцелуев и нежностей. Гиллман быстро понял по настойчивому прижиманию себя к постели, что Билли просто-напросто не позволяет ему снова взять себя. Хоумлендер позволил небольшую передышку. Джон запоминал каждую деталь. У них давно не было нежных ласк. Обычно Бутчеру быстро надоедало изображать участие. Но сегодня… Видимо, он решил сделать подарок. Хоумлендер оценил. Но через время всё же затащил на себя Билли. - Залезай на мой член, дорогой. И прокатись как следует. Ни лице Бутчера на секунду промелькнуло отвращение. Но прежде чем Джон успел разозлиться, Билли провёл руками по плечам и ключицам супруга. Склонившись и лизнув нижнюю губу Хоумлендера, Бутчер на ощупь взял чужой член и направил его в себя. Орган вошёл удивительно идеально. Гладко и без сопротивления. Билли ощутил лишь небольшое давление. А после ему стало приятно. Особенно когда Гиллман принялся надрачивать его член. Из Бутчера вырвались короткие постанывания. Знал, что это нравится Хоумлендеру, и нагло этим пользовался. - Не говори, что не пытаешься меня соблазнить, - пробормотал Джон, большим пальцем проводя по нижней губе Билли. Бутчер посмотрел на него сквозь полуопущенные веки и приоткрыл рот, вбирая палец. Внутри Хоумлендера всё замерло от предвкушения. - Еблан, и в мыслях нет тебя привлекать, - выдавил Билли после совершенно нетипичного для себя действия. Эмоциональные качели мужа вызвали что угодно кроме недовольства. Джон давно не ощущал себя таким счастливым. Он хотел именно такого Бутчера. Своенравного, иногда мягкого, иногда грубоватого. По настроению. Но всегда готового принять его, Джона, страсть. И любые другие заскоки. Для этого и нужен близкий человек. Чтобы не было мучительно одиноко. Наконец-то он не один. - Блядь, Уильям, я тебя люблю. Что-то похожее Хоумлендер периодически выдавал. Но сейчас Бутчер чуял и сам по себе и через связь – Гиллман действительно так думает. Он его… любит? Что? Да не может быть такой хуйни. Ни за что! Это Хоумлендер! Ебанутый психопат-убийца и насильник! Нарцисс, обожающий только себя! Возможно, детей, потому что они часть него. Но совершенно другого отдельного человека? Пиздёж! Не может этого быть! Просто, блядь, не может! Попытавшись сделать вид, что не расслышал, Билли продолжил двигаться. Но когда его бездействие обернулось появлением лёгкого раздражения у Гиллмана, Бутчер, скрепя сердце, решил ответить. - Я тебя… блядь… Сглотнув, Билли понял, что не сможет произнести это. Ради легального молчания он нагнулся и впился в Хоумлендера жёстким поцелуем. Весь налёт нежности растворился в жадных и рваных движениях. Сжав мышцы сфинктера, Бутчер добился того, чтобы в него хлынул новый поток семени. Джон не пытался помочь ему кончить. Он выглядел разочарованным, испытывая оргазм. Хоумлендер не дождался ответа. Самого важного и ожидаемого. Билли слез с супруга и устроился рядом. Решив полежать некоторое время, чтобы из него не текло по дороге в ванную, он закрыл глаза и попытался унять возбуждение. Самое мерзкое, это когда ты готов кончить, но не можешь. Проведя несколько раз рукой по члену, Бутчер понял, что у него ничего не выйдет. Ему было не по себе от ощущения недовольного взгляда Гиллмана. - Уильям, ты жестокий. Бутчер успел удивиться, чтобы после почувствовать, как новоиспечённый муженёк прижимает его к себе и настойчиво надрачивает ему. - Отвали, ублюдок. - Нет, дорогой. Я хочу, чтобы и ты получил удовольствие. Никаких глобальных изменений после вступления в брак с Хоумлендером не случилось. Кроме того, что теперь Гиллман часто называл Бутчера мужем или супругом. Первое время это резало ухо, но Билли быстро привык. Пусть хоть утконосом называет. Плевать. Райан, кажется, был доволен, что теперь жил в полной семье. Постоянно улыбался и совершенно перестал нервничать рядом с отцом. Джоанна всё ещё была настороженной. И гоняла Хоумлендера всю ночь. Бутчер однажды не выдержал и предложил перенести кроватку с дочерью в спальню. - Нет, Уильям, ей у нас не нравится. Она начинает капризничать. Требует отдельную комнату. Бутчер удивился, но не настаивал. С ним Джо вела себя хорошо. Часто смеялась, когда Билли ругался на Джона или рассказывал какую-то забавную историю. Малышке нравился голос Бутчера. Она без труда засыпала под него. - Давай я схожу. В очередной ночной зов дочери Билли перехватил Хоумлендера и вынудил остаться в кровати. Измотанный Гиллман послушно кивнул и лёг обратно, блаженно зевая. Джоанна нахмурилась, увидев не того отца у своей кроватки. - Мелкая, давай, прекращай. Твой второй папаша, который придурочный, скоро начнёт врезаться в стены и сносить их. Нам такое не нужно, понимаешь? Завозившись, малышка начала что-то лепетать. Всполохи оранжевой энергии выглядели угрожающе. На деле девочка ругалась, мол, она же ради Билли это делает. Она же знает, как Бутчеру тяжело выдерживать Хоумлендера. Билли покачал головой и пригрозил дочери. - Не смей. Я твой родитель. Пока ты не станешь взрослой, тебя защищаю я. Или ты хочешь, чтобы я обиделся? Джоанна уловила посыл, повозмущалась ещё немного и притихла. Ссориться с Бутчером она не хотела. Да и в целом она не имела личных претензий к папе Джону. Пыталась быть полезной папе Билли. На деле выматывала одного из родителей, грозя или разозлить того, или привести к ещё каким-то неприятным последствиям. Наутро Бутчер проснулся и наткнулся на довольную физиономию Гиллмана. - Спасибо, Уильям. - Пошёл нахуй. Бутчера снова зажали и насильно поцеловали. Билли промычал недовольно и пообещал больше не помогать. Грёбаное сочувствие. Лучше бы позволил Джону чокнуться от недосыпа. Хоумлендер был рад любому проявлению доброты в свой адрес. Он старательно внушал себе, что Бутчер на самом деле любит его. Но не может этого сказать из природной чёрствости. Джон находил подтверждение своим мыслям вот в таких молчаливых жестах Уильяма. Успокоил Джоанну, сделал так, что она больше не беспокоила его всю ночь. Неужели он наконец-то получил ту самую поддержку, которую хотел? Особенно приятно было вечером, когда с одного бока к Хоумлендеру приваливался Райан с сонными глазами, с другого Бутчер с телефоном. На руках мирно посапывала Джоанна. Джон был не просто доволен. Он испытывал настоящее удовлетворение жизнью. Полноценная семья. Такого у него ещё не было. Кажется, даже если начнётся апокалипсис, Хоумлендер будет улыбаться, как идиот, и обнимать своих родных. Двое детей, супруг. Все друг с другом ладят. Чертовски приятно. Джона как будто наполняло энергией сверх той, что он получал от близости с Бутчером. Он мог делать что угодно. Но Хоумлендеру хотелось вот так сидеть в окружении семьи и впитывать момент. Его на время перестала вдохновлять идея, которую Джон тайно продвигал с тех пор, как Уильям забеременел их дочерью. И частью которой должен был стать сам супруг. «Нужно ли это? Может, зря? Или…». - Мои… поздравления? Голос Мэйв прозвучал неуверенно. Она сразу заметила новую деталь в образе Бутчера и пыталась понять, радоваться за недавнего недруга или нет. Их с Хоумлендером отношения менялись чаще весенней погоды. Билли приподнял левую руку и хмуро посмотрел на символ заключённого с врагом союза. Он и сам не знал. Откровенно говоря, Бутчера раздражал один только яркий цвет на пальце. Во времена прошлого брака на нём было золотое кольцо. Неприметное и приятное. А знак владения Хоумлендера имел другую ауру. - Шоу, давай я буду поздравлять тебя? – Билли спрятал левую ладонь в кармане штанов. – Наконец-то соизволила очнуться. Женщина пожала плечами, рассматривая постель. - Мне сказали, ты подольше валялся после родов. Билли присел рядом и внимательно уставился на супергероиню. - Тебя уже опрашивали? Кивнув, Мэйв чуть поелозила на месте, устраиваясь поудобнее. В итоге она плюнула и села на кровати. Нисколько не выглядя слабой, Мэгги потянулась и похрустела шеей. - Ничего не помню. Особенно после того, как ты и Хьюи пропали. Только как Грейвс постоянно что-то пытался от меня получить. - Тебя напичкали гормонами, чтобы вызвать овуляцию, - Бутчер отвёл взгляд. – Сучара решил набрать у тебя яйцеклеток. Помолчав, Шоу ухмыльнулась. - Наконец узнаю, как себя чувствуют мужики. У вас всегда есть шанс, что где-то на стороне бегают ваши дети. А вы не в курсе. Не выдержав, Билли рассмеялся. - Ага, я совершенно не в курсе. После того, как почти шесть месяцев таскал в себе мелкую засранку. Никогда, блядь, не забуду, как нервничал перед операцией по её вытаскиванию из моего брюха. - Я узнала, что такое быть мужчиной, а ты женщиной, - грустно улыбаясь, заметила Мэйв. - Ты не знаешь, нахуя тебя разрезали? – сменил вектор разговора Билли. – Точно не понесла от какого-нибудь Солдатика? - Фу, нет, - приятное лицо супергероини скривилось от отвращения. – Я бы выблевала свою матку, если бы туда попала сперма этой мерзости. - Всё ещё есть шанс, что Грейвс использует твои яйцеклетки и то, что надрочил гандонистый папаша Хоумлендера. - Умеешь успокоить, Бутчер, - хмыкнула Шоу. – Надеюсь, этого не случится. Не хочу детей от Солдатика. - Понимаю, подруга. Пообщавшись немного, Билли удостоверился, что Мэйв совсем ничего не знает о Грейвсе. Жаль. Бутчера сильно напрягало наличие такого мудака в пределах планеты. Ещё меньше ему нравилось, что старый хрен нацелился на его дочь. Ни одна тварь не смеет трогать его ребёнка. Не после того, как Билли своей тушей выносил её и буквально всем жертвует ради благополучия засранки. - Не знаешь, куда подевалась Старлайт? Билли вынырнул из мыслей. Разведя руками, он ответил: - Знаю только, что эта лживая сука чуть не спиздила мою дочь. Жиденько обосравшись, она куда-то свалила. Хорошо, если далеко. И теперь её прикрывают, чтобы не было скандалов. Ладно, меня подставила. За мелкую Старлайт ответит по полной программе. А почему ты вдруг спросила? Мэйв задумалась, комкая в пальцах край одеяла. - Мне кажется, я слышала её имя, когда была под наркозом. Или под чем меня держал Грейвс. - Вполне реально так и было, - согласно кивнул Бутчер. – Старый отпрыск мандавошек мог болтать с твоей искрящейся коллегой, пока тебя же и препарировал. - Всё равно странно, что Энни просто пропала… после всего, - Мэйв хмурилась. - Оно тебе надо? – Билли достал из кармана смартфон Мэгги. – Вон, лучше сделай пару фоток, порадуй фанатов. Они за тебя переживали. - Я выгляжу, как жертва неудачной пластики, - посмеялась Мэйв, разглядывая осунувшееся лицо в тёмном экране телефона. Бутчер поднялся на ноги и, подойдя ближе, фирменно ухмыльнулся. - Если откровенно, дорогуша, я бы с удовольствием остался с тобой за закрытой дверью. Ты горячая даже после плена у безумного учёного и старого супера-извращенца. Прыснув со смеха, Шоу махнула рукой. - Иди отсюда, Бутчер, мне тяжело смеяться. Внутренности странно ощущаются. Вечером того же дня за ужином Билли разговорился с Хоумлендером насчёт Грейвса. - Меня беспокоит безопасность Джо, - Билли покосился на лежавшую в переносной кроватке малышку. Девочка не оставалась без присмотра. Даже вернувшуюся домой, Джоанну таскали с собой по всей квартире. Исключение – ночь. Но и тогда она была под контролем. Видеонаблюдение есть, защита от телепортеров есть, Хоумлендер за стенкой тоже есть. - Не переживай, с ней всё будет хорошо, - Джон и сам волновался, но не мог позволить себе давать слабину рядом с мужем. - А если… - Уильям! Билли стиснул челюсти, подчиняясь недовольному возгласу Хоумлендера. - Не сердись, хорошо? – Джон протянул руку, но Бутчер проигнорировал жест супруга. Хоумлендер вынужденно убрал ладонь. – Я обещаю, с нашей дочерью всё будет в порядке. - Легко говорить, когда ты… Билли посмотрел на Джона. И вдруг замер. - Так, подожди. Что-то… Что ты сделал? Гиллман ухмыльнулся. Наконец Уильям заметил. Даже не пришлось раздеваться. Сегодня утром, обнаружив изменения, Хоумлендер поспешно сбежал из квартиры. Потом долго мучился от невозможности как следует налюбоваться получившимся результатом. - Пап? – Райан замер на пороге кухни. Оба мужчины обернулись к мальчику. Тот с подозрением оглядел родителей. - Я… извините, я гулял с друзьями. И Нуаром! Задержался. - Проходи, - Джон благосклонно указал на свободный стул и порцию ужина. – Присмотришь за сестрой? Нам с твоим отцом нужно поговорить. Райан кивнул, подойдя к тихо лежавшей в кроватке Джо, улыбнулся ей, и сел на место. В спальне Бутчер чуть с силой не сорвал костюм с Хоумлендера. Гиллман скалился, как паскуда, и получал удовольствие, наблюдая за всё округляющимися глазами мужа. Конечно, Хоумлендер совершенно не возражал, когда Билли принялся трогать его преобразившееся тело. - Как… Какого хрена?! – Бутчер с возмущением уставился в лицо Джона. Гиллман подошёл к большому зеркалу и покрутился. Впервые он выглядел так охуенно. Ему можно было стать моделью. И нахрен не нужен этот закрытый костюм. В накладках больше не было смысла. Они теперь нелепо топорщились на настоящем идеальном рельефе. - На тебя это тоже действует, да? – Бутчер сложил руки на груди. Стоило признать, теперь Хоумлендера хотелось чуточку больше. Или не чуточку. С этого момента «как с обложки» звучало не только в прямом, но и в переносном смысле. Один только торс с кубиками чего стоил. Джон не выглядел перекачанным, похожим на ветчину в сеточке. Но чертовски правильные линии тела… м-м-м… Если бы Гиллман уже не был знаменитостью, он мог бы претендовать на это сейчас. - Да, дорогой Уильям, действует. Бутчер поражённо разглядывал Хоумлендера, не в силах понять, как такое произошло. Он понимал принцип работы их связи, но ему казалось, что это действует исключительно на него. - Сука, ты поэтому требовал от меня описать, каким я хочу тебя видеть? Чтобы я представил? И помог тебе измениться? - В точку. - Люди годы тратят... - А Хоумлендеру достаточно захотеть, - перебил Джон, подходя к Бутчеру. – Что, мой дорогой муж, теперь я тебе нравлюсь? Проведя рукой по волосам, Билли лишь вздохнул. - Как же ты меня задолбал, ублюдочный халявщик. Никаких, блядь, усилий, чтобы выглядеть, как конфетка. - Повезло тебе, Уильям, да? – Гиллман подмигнул Бутчеру. – Давай опробуем? Райан как раз приглядывает за нашей малышкой. - Совсем ёбнулся? Нас же услышат. - Забыл про мои щиты? – Хоумлендер начал покрывать их энергетическим куполом, вписывавшимся в площадь комнаты. – Я могу и дверь не закрывать. Никто ничего не увидит и не услышит. - Ты же не заказывал себе метровый член? – смирившись, Билли начал раздеваться. – Продуманный ублюдок. - Нет, оставил, как есть. Тебя вроде устраивал мой размер, - Джон ухмыльнулся. – Или нужно… - Нихуя, оставляй, - Бутчер остановился, немного испуганно глядя на мужа. – Моя задница довольна тем, что есть. - Подумай, мой дорогой Уильям. Я могу всё.