Когда мана становится ядом

Империя Каэдэхара: Пробуждение Маны Четыре тысячи лет назад, когда мир был молод, а цивилизации только зарождались, в маленькую, затерянную среди холмов деревню пришли странники. Они были из страны вечности, места, где время текло иначе, а мудрость веков была их спутником. Их появление стало чудом, их знания – откровением. Жители деревни, пораженные их мудростью и силой, провозгласили их своими главными, своими предводителями. Так началась история империи Каэдэхара, названной в честь тех, кто принес свет в их скромное существование. С тех пор империя росла и крепла. Границы расширялись, города строились, а культура процветала. Теперь, спустя тысячелетия, империей правил император Кагэхару, человек мудрый и справедливый. Его супругой была Нин Гуан, женщина с острым умом и стальным характером. Но тень прошлого омрачала их настоящее. Первая жена Кагэхару, Асида, мать его единственного сына, умерла от болезни в тяжелые времена для империи. И, как горькая ирония судьбы, она скончалась в тот же день, когда на свет появился их сын, Кадзуха. Кадзухе исполнилось четырнадцать. Он стоял в задней части дворцового сада, где воздух был напоен ароматом цветущих деревьев и тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы. Его тело двигалось с отточенной грацией, отрабатывая удары и приемы боя. Но в его движениях не было той легкости, той силы, что присуща другим воинам. Кадзуха родился без маны. В мире, где мана была жизненной силой, где без нее невозможно было выжить, он был аномалией. Императорские маги и лекари лишь разводили руками, признавая его исключение из правил. Сад был его убежищем. Здесь, среди зелени и цветов, он чувствовал себя ближе к матери, которую никогда не знал. Слуги говорили, что она любила гулять здесь, что он очень похож на нее. Жаркий день клонился к вечеру, и Кадзуха, чувствуя усталость, уже собирался присесть, когда резкая боль пронзила его грудь. Он закашлялся, и из его рта хлынула кровь. Нос тоже закровил, а перед глазами потемнело. Он потерял сознание. Мимо проходил человек в мантии, скрывающей его лицо. Заметив упавшего принца, он подошел ближе. От него исходила аура темной, мощной маны. Невидимая рука коснулась лба Кадзухи, и его внутреннюю энергию словно стабилизировали. "Его состояние критическое," – прошептал незнакомец, его голос был низким и ровным. "Если ему не помочь, он умрет. Его мана соберется и взорвется, уничтожив все вокруг. Нужно было предупредить, но если меня увидят, постороннего, не принадлежащего к свите, это верный путь к смерти." Он сделал паузу, обдумывая. "Телепортирую сюда слугу, и дело с концом. Только... придется за ним присмотреть." С этими словами, он исчез, оставив после себя лишь легкое дуновение ветра. Вскоре рядом с принцем появилась испуганная служанка. "Принц! Принц! Что с вами, я сейчас... Сейчас позову кого-нибудь!" – воскликнула Анна, бросаясь на поиски стражи. Через пять минут в комнате принца уже стоял его отец, император Кагэхару, его нынешняя супруга Нин Гуан и лекарь. "Где придворный маг?!" – требовательно спросил Кагэхару. "Он уехал с воинами в экспедицию," – ответил лекарь, Тигнари. "Это очень плохо..." – пробормотала Нин Гуан, ее лицо выражало беспокойство. "Простите, но... но там пришел маг и говорит, что может помочь," – робко произнесла Анна, указывая на дверь. "Что за маг?!" – Кагэхару насторожился. В этот момент в комнату вошел тот самый человек в мантии. Ему было совершенно безразлично, что его появление не было санкционировано. Он снял капюшон, открыв лицо. Темно-синие волосы обрамляли лицо с пронзительными синими глазами, подчеркнутыми яркой красной подводкой, характерной для страны Вечности. Очевидно, он был инадзумцем. Он подошел к кровати принца и внимательно посмотрел на него. "Вам нужно выйти," – произнес маг, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась непреклонность. Он указал на дверь. Кагэхару и Нин Гуан, не смея перечить, покинули комнату. Скарамучча, как выяснилось позже, подошел ближе к кровати и, взглянув прямо в лицо Кадзухе, наложил какое-то заклинание. Затем он начал бесцельно бродить по комнате, осматривая ее. Никто не знал, что это было за заклинание. Комната принца была просторной, обставленной со вкусом, как когда-то было и у самого Скарамуччи. На полках стояли книги, справа располагались диваны и стол для трапезы, а также выход на огромный балкон. Пока Скарамучча исследовал комнату, Кадзуха начал приходить в себя. "Что... случилось..." – прохрипел он, стоная от боли. Голова его трещала. Скарамучча подошел к нему. "Кто вы...?" – спросил Кадзуха, с трудом фокусируя взгляд. Скарамучча лишь скрестил руки на груди и пристально смотрел на юношу. "Маг," – ответил он. "Я раньше вас не видел... Вы у нас... Что произошло?" – Кадзуха пытался собрать мысли воедино. Скарамучча хмыкнул и посмотрел в окно. "Твое сердце отказало от маны." "Но у меня нет ее..." – недоуменно проговорил Кадзуха. "Ты никогда не слышал о таком, как накопление маны?" – спросил маг. Кадзуха покачал головой. "Ясно, все запущено... Мана бывает в каждом. Если при рождении человек не умирает, то в нем есть капля маны. Она может пробудиться, а может остаться лишь для поддержки сердца. Есть такое, что мана скапливается за жизнь. Ведь если ее не выпускать и не использовать, она копится, и так она становится опасней. А сердце не может это выдержать и останавливается. Но она же и не дала тебе умереть." Кадзуха смотрел на мага, как на сумасшедшего. "Меня с детства к изучению магии не подпускали, потому что у меня ее нет..." Кадзуха откинул одеяло. Скарамучча задумался. "Лекари должны говорить правду. Если бы в тебе не было маны, то ты бы умер. И сейчас в тебе есть много маны. Если ты ее не использовал, то она скопилась и начала пробуждение." "Я ничего не понимаю..." – прошептал Кадзуха. Скарамучча перевел взгляд на окно. "Допустим, когда человек хранит секреты, он уже не может это делать, и он просто разрывается от этого и сходит с ума." "Это уже понятнее... А как тебя зовут, откуда ты?" – Кадзуха начал проявлять интерес. "Мы сейчас о твоем состоянии говорим, а не обо мне." "Просто такая подводка используется в Инадзуме... Ты из Инадзумы?" – Кадзуха заметил характерную деталь. Скарамучча промолчал, но его темно-синие волосы выдавали его 504 Gateway Time-out nginx "Погоди-ка... Вроде у при..." – начал было Кадзуха, но Скарамучча его перебил. "Я маг-изгнанник из Инадзумы." Кадзуха был в шоке. Изгнанниками считались только те, кто нарушал правила, шел против империи, убивал или обманывал. "Ты кого-то убил? Обманул? Пошел против...?" – Кадзуха не мог поверить своим ушам. "Никого. И вообще, там твои родители ждут." Скарамучча резко развернулся и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. За ней стояли встревоженные Кагэхару и Нин Гуан. "Что с ним?!" – обеспокоенно спросила Нин Гуан. Скарамучча поклонился. "Проснулся, но ему нужен покой. Мана принца пробудилась, и с ней нужно работать." Глаза Нин Гуан и Кагэхару расширились от удивления. Нин Гуан прикрыла рот веером, не в силах скрыть шок. "Но... ему... сказали, что у него нет маны!" – воскликнул Кагэхару. "Она есть в каждом. Без нее принц бы не выжил. Думаю, вас обманули," – спокойно ответил Скарамучча. "Что..." – прошептала Нин Гуан. "Позвольте откланяться," – произнес Скарамучча, собираясь уйти. "Стойте!" – остановил его Кагэхару. "Не хотите стать придворным магом?" Скарамучче это было не совсем по душе. Он хотел посвятить все свое время путешествиям. Но если он не поможет принцу, возможно, империи будет плохо. К тому же, ему самому это не составит труда. Он накопил ману за века, и она была практически бесконечна. А в путешествиях ему почти нечего было делать. "Хорошо, я согласен," – наконец произнес он. "Вам Анна расскажет все," – сказал Кагэхару с улыбкой, и они с Нин Гуан вошли в комнату принца. Кадзуха, все еще слабый, но уже более осознанный, смотрел на своего отца и мачеху. Он чувствовал себя странно, будто пробудился от долгого сна. В его теле ощущалось новое, неведомое раньше тепло, легкое покалывание, которое, как он теперь понимал, и было той самой маной. "Принц, как вы себя чувствуете?" – спросила Нин Гуан, ее голос смягчился. "Лучше," – ответил Кадзуха, его голос был еще хриплым. "Я... я не понимаю, что произошло." "Маг Скарамучча объяснил нам," – сказал Кагэхару, подходя к кровати. "У вас пробудилась мана. Это очень редкое явление, но не невозможное." Кадзуха посмотрел на Скарамуччу, который стоял чуть в стороне, наблюдая за ними с непроницаемым выражением лица. "Вы... вы спасли меня?" – спросил Кадзуха. "Я лишь помог тому, что уже было в вас," – ответил Скарамучча. "Ваше тело не могло справиться с накопленной маной. Это было похоже на то, как если бы вы пытались удержать в руках слишком много воды – рано или поздно она прольется." "Но почему мне никто не сказал, что у меня есть мана?" – спросил Кадзуха, обращаясь к отцу. Кагэхару вздохнул. "Лекари и маги, которые осматривали тебя при рождении, не обнаружили никаких признаков маны. Возможно, они ошиблись, или же она была настолько мала, что не поддавалась их проверкам. Или же... они просто не хотели признавать, что ты отличаешься от других." Нин Гуан положила руку на плечо Кагэхару. "Главное, что сейчас все хорошо. И у нас есть маги,