Когда мана становится ядом

Неделя пролетела незаметно. С того момента, как Кадзухе открылась его собственная мана, его жизнь приобрела новый, неожиданный оборот. Каждый день к нему наведывался Скарамучча. При посторонних, особенно в присутствии принца, он держался с безупречной вежливостью и сдержанностью, словно благородный лорд. Но стоило им остаться наедине, как маска спадала, и перед Кадзухой представал отпетый хулиган, которому было плевать на любые приличия. Сегодня Скарамучча находился в кабинете мага империи, Каэды Альбедо. Их знакомство состоялось всего четыре дня назад, но уже успели сработаться. В империи всего три мага, и третий, как назло, уехал из Каэды и вернется нескоро. У Альбедо была ученица, Сахароза. При первом знакомстве Скарамучча заметил на ее запястье стертую метку раба. Откуда она взялась, если рабство в империи запрещено, оставалось загадкой. Сейчас Скарамучча стоял над стопкой бумаг, в то время как Альбедо, сидя в кресле, сосредоточенно записывал какие-то формулы. Внезапно дверь кабинета распахнулась, и вошел парень. Его волосы были светло-фиолетовыми, одежда – черной, сзади развевался плащ. Возможно, он прибыл с севера империи, где, как известно, холодно и снег идет круглый год. "Альбедо," – произнес он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась тревога. – "На севере обнаружили скопления темной магии." Альбедо резко оторвался от своих записей и посмотрел на вошедшего. Скарамучча тоже обернулся. Даже Сахароза, до этого тихо работавшая у стеллажей, вышла вперед. Взгляд Скарамуччи упал на запястье парня. Там тоже была стертая метка раба. Заметив пристальный взгляд Скарамуччи, парень тут же убрал руку и протянул Альбедо карту, на которой были отмечены местонахождения скоплений маны. "Сахароза, собираемся..." – с усталостью произнес Альбедо, поднимаясь из-за стола. Он повернулся к Скарамучче. – "Скарамучча, меня долго не будет. Бумаги, в принципе, я разобрал. Просто пересмотри, не сделал ли я ошибок." Скарамучча лишь холодно кивнул. Альбедо, Сахароза и неизвестный парень покинули кабинет. Скарамучча же, используя магию левитации, поднял бумаги в воздух. Убедившись, что все в порядке, он убрал их и вышел. Делать ему было нечего, поэтому он решил отправиться к принцу. Кадзуха, как оказалось, был еще тем стихоплетом. Он мог на ровном месте сочинить стих или рассказать его, и, несмотря на свою разговорчивость, которая Скарамучче не очень нравилась, он мог быть источником ценной информации об империи. Кадзуха сидел в зале для приема гостей, когда Скарамучча бесшумно влетел через балкон. "А... Хватит через окна заходить!" – воскликнул Кадзуха, немного раздраженно. Скарамучча лишь холодно улы бнулся в ответ. "Что тебе нужно?" – спросил Кадзуха, отпивая чай. "У вас в империи запретили рабство, верно?" – Скарамучча прищурился, его взгляд стал более острым. Кадзуха насторожился. "Да, а что случилось?" "А было такое, что ими торговали?" – вопрос прозвучал как удар. Кадзуха задумался, перебирая в памяти все известные ему события империи. "Не припомню такого," – ответил он наконец. – "Но если тебе интересно, найди придворного музыканта. Он много знает." "И что он? Песенки мне споет?" – Скарамучча вновь проявил свое недовольство. "Он знает многое, так что спроси его," – настаивал Кадзуха. "И где я его найду?" "Обычно он находится в саду дворца или же ближе к церкви. Он там песни тоже играет." Скарамучча лишь кивнул и покинул комнату, словно его там и не было. Кадзуха продолжил пить чай, и тут в зал вошла Анна. "Господин, тут был маг или мне показалось?" – спросила она, оглядываясь. "А... Тут никого не было," – соврал Кадзуха, не желая привлекать лишнего внимания и слухов. Но слухов, как назло, избежать было невозможно. Уже за дверью снова начали спрашивать о маге. Скарамучча телепортировался ближе к церкви. Место было не слишком людным. На перилах сидел музыкант с двумя длинными прядями волос, заплетенными в косички. Цвет волос был темно-синий, почти черный, с голубо-зелеными кончиками. Глаза были такого же оттенка. Одежда музыканта была нежных зеленых тонов, а сзади развевался плащ. В руках он держал лиру, а рядом с ним сидел маленький мальчик. "Дядя Венти, а расскажите про Алису," – попросил мальчик, которого, видимо, звали Тимми. "Как про нее не знать?" – улыбнулся Венти. – "Ладно, она великий маг из восьми, она старейшина и очень умная. Кстати, скоро начнется праздник единства мира, а значит, она скоро вернется в столицу." Скарамучча подошел к ним. Венти тут же посмотрел на мага и сказал Тимми идти к воспитателю. "Новый маг Каэды, чем могу помочь?" – спросил Венти, его голос был мелодичным. Скарамучча задумался, откуда тот знает. Впрочем, слухи разлетаются быстро, и не исключено, что у такого музыканта есть свои связи. "Ты знаешь, была ли у вас в империи работорговля?" – прямо спросил Скарамучча. Венти отвернулся и посмотрел на детей внизу, затем вздохнул. "Несколько лет назад одна из столиц стала воевать с нами и захватила северные части, присвоив их себе. Наших людей они сделали рабами и хотели вывезти из Каэды, но мы вовремя успели и спасли их. Хотя некоторые погибли в результате битвы, их задело... А зачем ты интересуешься?" "Просто надо," – ответил Скарамучча "Те дети внизу," – Венти указал на небольшую толпу детей, среди которых стоял тот самый мальчик, которому он что-то рассказывал, – "они как раз стали жертвами тех времен. Если хочешь узнать еще больше, то обратись к Дурину, он работает в исследовательской команде." Скарамучча кивнул, запоминая имя. Он почувствовал, как в нем нарастает решимость. Метки на запястьях, темная магия на севере, история работорговли – все это складывалось в тревожную картину. Он должен был узнать правду, чего бы это ему ни стоило. Он поблагодарил Венти и, не теряя времени, отправился на поиски Дурина. Его путь лежал обратно в кабинет Альбедо, где, как он предполагал, Дурин мог находиться, если не был занят на севере. Вернувшись в кабинет, Скарамучча обнаружил, что Альбедо еще нет. Сахароза, видимо, тоже отправилась с ним. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг, которые Скарамучча оставил на столе. Он снова принялся за них, но теперь его мысли были заняты не столько проверкой формул, сколько поиском ответов. Внезапно дверь снова распахнулась, и на пороге появился Дурин. Его взгляд, казалось, пронзил Скарамуччу насквозь. "Ты еще здесь?" – спросил Дурин, его голос был холодным и отстраненным. "Я проверяю бумаги," – ответил Скарамучча, стараясь не выдать своего интереса к меткам. – "Альбедо сказал, что мне нужно их пересмотреть." Дурин подошел к столу и бросил взгляд на бумаги. "Он всегда так говорит. А ты, я вижу, интересуешься не только магией." Скарамучча поднял на него взгляд. "Что ты имеешь в виду?" "Твои глаза," – Дурин усмехнулся, – "они не упускают деталей. Я заметил, как ты смотрел на мою руку, когда я вошел. И на руку Сахарозы, когда ты ее увидел впервые." Скарамучча почувствовал, как напряглись его мышцы. Он не ожидал, что его так быстро раскроют. "Я просто заметил," – сказал он, пытаясь сохранить невозмутимость.