Gentle murderer

Монотонный голос преподавателя, тихо разносившийся по аудитории, усыплял. Тот, кто поставил первой парой к девяти утра лекцию по высшей математике, либо ненавидел студентов, либо слишком сильно в них верил. Гриша больше склонялся к первому. Голова трещала, а слова не успевали сформироваться в мысль и сразу же растекались в невнятные звуки. Так сильно с похмелья Грише не было плохо уже давно: утром из зеркала в душе на него смотрело опухшее нечто, с огромными синяками под глазами и не самым приятным запахом изо рта, вывести который не получалось, даже трижды почистив рот ядреной ментоловой пастой. — Переборщили вчера немного, да? — спросил сидящий рядом Денис. В ответ Гриша нечленораздельно промычал что-то, зарывшись лицом в кольцо своих рук. *** Вчера вечером, пока парень готовил себе ужин на кухне, внезапно в личные сообщения прилетело уведомление от незнакомого пользователя — как оказалось дальше, это был Денис. Его предложение сходить в бар, озвученное в общей беседе группы, было проигнорировано — и парень пошел пробиваться в личку. Гриша сначала немного замялся — так-то он сам, увидев отметку в беседе, просто пролистнул ее, даже не вчитываясь. Но предложение сходить куда-то показалось очень заманчивым. Тем более в бар. Тем более, что Денис проставляется. «я в деле братан а че там еще кто-то будет?» «я писал димону но он сказал что не может остальные либо игнорят либо сливаются ((» Но в конечном итоге никто больше им и не понадобился. До адреса, который скинул Денис, Гриша дошел пешком — второй же доехал на такси. Местечко выглядело снаружи настолько непримечательно, что, оказавшись тут в обычный вечер, Гриша бы прошел мимо и даже не кинул бы быстрого взгляда. Но Денис заверил, что внутри все не так плохо — и не обманул. Пусть внутри это и был самый обычный лофт, с неоновыми надписями по стенкам и деревянной длинной барной стойкой, но было в этом что-то домашнее и уютное. — Тут обычно под вечер не протолкнешься, — произнес Денис, пытаясь перекричать музыку. — Нам сегодня повезло. — Прикольное место, — Гриша кивнул, пододвигая к себе барную карту. От цен, конечно, становилось не по себе, но Денис же обещал, что выпивка с него. По крайней мере большая часть. — Ладно, полностью полагаюсь на тебя, — сдался Гриша, и вскоре напитки стали появляться на столе один за другим. Сначала бармен принес два стакана пива; светлое, холодное — все еще как ссанина на вкус, но помогло немного разогреть мозги и развязать языки. За легкой беседой Гриша не заметил, как пиво заменилось на текилу — несколько шотов, пара-тройка, не больше. Лица раскраснелись, мысли перемешались, а смех вырывался чаще, чем осмысленные слова. Но своего апогея ночь достигла после распитой на двоих бутылки водки, с колой, конечно же. И после нее сам Бог велел выйти, присесть на ступеньках и раскурить по сигаретке чапмана. — Фу-ух, бля, — выдохнул Гриша, безуспешно пытаясь поджечь зажигалку. Почему-то она двоилась и постоянно пыталась выпасть из рук. — Я последний раз так нахуяривался только на выпускном в девятом классе. — А в одиннадцатом что? — С классом отношения не задались. Денис громко фыркнул. — Ты же ахуенный тип, как так? — У меня есть большая-большая тайна, из-за которой со мной никто не общается, — таинственно произнес парень, делая глубокую затяжку. — Если ты каждое полнолуние превращаешься в волка, то я пойму и приму, мне нравятся собакены. Теперь фыркнул уже Гриша. Возможно, это было бы даже легче объяснить, чем то, с чем он связан на самом деле. — Нет, я хуже, — Гриша перешел на заговорщический шепот, и Денис невольно прильнул поближе, чтобы все расслышать, — я тарелочник. Рюмочник. Развожу людей на халявное бухло и ухожу, прежде чем они опомнятся. — Ой, да пошел ты, — рассмеялся парень, откинувшись назад. Сидящий рядом Гриша тоже не сдержал улыбки. — Ладно, я принимаю твое чистосердечное, так уж и быть. Кстати, а который сейчас час? Гриша пожал плечами, а Денис достал телефон. — Ого, уже полдвенадцатого. Это мы во сколько с тобой пришли? — Часов в девять, наверно, может чуть позже, — Гриша сделал еще одну затяжку и резко закашлялся. — Погоди, сколько ты сказал? — Половина двенадцатого? — растерялся Денис, — двадцать три тридцать… ну, двадцать семь, если это важно. — Еб твою мать, Ден, — Гриша резко встал и начал оттряхиваться. — Че такое? — А то, что общага в одиннадцать закрывается, а пускать в нее перестают уже в половину, — парень достал телефон и еще раз проверил время, словно надеясь увидеть там другое время. Но увидел там только несколько уведомлений от контакта «Артем Яковлев сосед» около двух часов назад: «привет а ты где тут проверка пришла» — Бля, точно, у вас же комендантский час… — Это пиздец, братан, меня сейчас не впустят, а утром еще пизды дадут, за то, что никому не сказал, — Грише хотелось взять и выкинуть телефон подальше, будто это могло что-то исправить. — То есть тебе пизда в любом случае? — спросил Денис. — Ну, да. — Тогда поехали у меня заночуешь, хули делать то. Гриша удивленно взглянул на сидящего на ступеньках парня. — Серьезно? — Да почему нет, — наконец поднялся и отряхнулся Денис. Экран его телефона ярко вспыхнул приложением такси. — Отец до утра на суточном дежурстве, никого не разбудим. А утром мы наверно уедем раньше, чем он вернется. Норм? Обрадовавшись, что не придется ночевать на улице, Гриша облегченно выдохнул. — Бля, Ден, спасаешь пиздец. Должен буду. *** Правда, Денис немного не рассчитал времени — и его отец оказался дома ровно в тот момент, когда парни вдвоем сидели и завтракали яичницей на кухне. В процессе знакомства, оказалось, что отец Дениса — Рамиль Камирович, — был одним из полицейских, которые допрашивали студентов в общежитии в ночь происшествия. И хоть они с Гришей друг друга не помнили в лицо, но мужчина все равно сказал: — Сочувствую, парень, что это первое, что ты увидел, приехав в Питер. «Вообще, подростки-суицидники напрягают меня меньше, чем возможность встречи с оборотнями или вампирами», — промелькнуло у Гриши в голове. Но вслух он просто вежливо поблагодарил за поддержку. К удивлению обоих парней, отец Дениса, несмотря на усталость после смены, предложил отвезти их в университет, пока его еще окончательно не срубило сном. И вот, наконец, Гриша с Денисом сидели, — больше лежали, — в аудитории, на потоковой лекции по математике. С раскалывающимися головами и растрепанными мыслями. Справа от Дениса был Дима, со скучающим видом записывающий лекцию за преподавателем. Делая какие-то пометки в тетради, парень то и дело косил взгляд на борющихся со сном соседей. Выглядели они до ужаса забавно, возможно, Дима даже жалел, что не пошел с ними. — Кстати, Гриша, там вчера воспитатели приходили с проверкой, — вдруг сказал парень, привлекая тем самым Гришино внимание. — Да, в курсе, Артем писал, — без энтузиазма ответил Гриша. — Сегодня буду выслушивать, какой я безответственный мудак. — Скорее всего не будешь, — Гриша приоткрыл глаза и взглянул на Диму, — им вчера Артем — ну, твой сосед, — чета сказанул, у них сразу вопросы пропали. — Реально? — Реально. — Надо будет ему спасибо сказать, засейвил мою жопу. Гриша довольно потянулся и тут же все люди вокруг засуетились и начали собираться. Пара окончена — время заслуженного перекура. *** Попрощавшись с Денисом и Димой на курилке, Гриша затушил бычок об землю и направился в сторону общежития. Голова раскалывалась, и отсиженные пары никак ситуацию не улучшали. В общежитии было тихо, будто бы здание все еще отходило от случившегося. В коридоре почти никого, кухня пустовала, и даже не слышалось ничьих разборок за тонкими картонными стенами. Дверь в Гришину комнату была приоткрыта. Парень заглянул внутрь — Артема не было. «Или он только вышел, или ебануто безответственный», — но все же мысленно Гриша склонился к первому варианту. Переступив порог комнаты, парень почувствовал, как по коже пошли мурашки, словно от внезапного сквозняка. Но окно было закрыто, да и на улице не было так холодно — градусов чуть меньше тридцати. Сделав еще шаг, Гриша почувствовал, как наступил на что-то пластиковое и влажное. В горле встал мерзкий ком, а лицо брезгливо скривилось. «Что это…» — парень посмотрел себе под ноги и нахмурился; по его белому носку расползалось алое пятно, а с пола он поднял прорезиненный пакет. Сверху из него торчала трубка, с конца которой небольшими каплями стекала красная жидкость. Ударивший в нос резкий металлический запах не мог обманывать — это была кровь. Внутри пакета ее почти не осталось, было видно только красные разводы на прозрачных стенках. Но из трубки успело вытечь достаточно, чтобы Гриша попал прям в лужу. Внезапно дверь распахнулась с громким хлопком, и в комнату почти вбежал Артем. Его лицо было напряженно, а в руках он держал смятую влажную футболку. Увидев Гришу, он застыл на месте. — А, ты уже вернулся, — неестественно медленно растягивая каждое слово, произнес Артем, пряча футболку за спину. Вдруг его взгляд скользнул по Грише и остановился на том, что он сжимал в руках. И Гриша был готов поклясться, что на его глазах зрачки Артема растеклись по всей радужке — как это случается у котов, стоит тебе взять в руки их любимую игрушку. В следующее мгновение тот рванулся вперед, быстро выхватив пакет из Гришиных рук. — Не учили чужие вещи не трогать, не? — агрессивно бросил Артем. Его губы нервно дернулись — обнажив неестественно длинные и острые клыки на верхней челюсти. Гриша машинально отшатнулся, а сердце пропустило лишний удар. Парень бросил быстрый взгляд на верхнюю полку, где возле коробки лежал серебряный нож. Чисто теоретически он мог бы добраться до него за пару шагов; только как потом парень будет объяснять отцу Дениса в участке, что зарезал соседа не потому, что псих, а потому, что тот оказался «Вампиром. Ну да. Ахуенно, с кем еще могла такая ебень случиться», — пронеслось в Гришиной голове. Он не боялся, по крайней мере не так, как боялся бы какой-нибудь другой человек на его месте. Больше его расстраивало осознание одной вещи: ебучая интуиция, которую он так старался игнорировать и жить обычную жизнь, оказалась права. Как обычно. Гриша громко выдохнул. Артем не нападет на него, когда за стенкой полсотни свидетелей. Да и смотрел он на соседа какими-то слишком наивными глазами, несмотря на напускную агрессивность, — словно не мог даже подумать о том, чтобы причинить ему какую-то реальную боль. — А тебя не учили… не раскидывать свою… «еду» по всей ебанной комнате? — почувствовав себя увереннее, Гриша решил наехать на Артема в ответ, сделав сильный акцент на слове «еда». Парень замер. Агрессия на его лице сменилась паникой, а паника — напускным спокойствием. — Что? Ты о чем вообще? — выдавил он из себя почти беззвучно. — Ну дебила из меня не делай, — Гриша нервно сглотнул, но почувствовал, что теперь в сложившейся ситуации главный — он. — Почему я захожу и наступаю в какую-то мерзкую мокрую хуйню? И даже не пытайся втирать мне, что это краска или какая-то фейковая кровь для «тыквенного спаса». От нее воняет за километр. Артем насмешливо фыркнул, но улыбки на его лице не появилось. Гриша все понял. Узнал. Но главное, что его волновало — почему в комнате не убрано. Забавно. — Ну допустим… ты что-то узнал. И что дальше? Пожалуешься на меня преподам? Или ментам? Гриша сделал несколько шагов вперед и практически заставил Артема отступить к кровати. — А у меня есть причины так сделать? — холод отступал, кажется, теперь Артем боялся Гришу, а не наоборот. — Может ты и твой дружок из соседней комнаты как-то связаны со смертью той девочки? Нахмурившись, Артем с силой оттолкнул от себя Гришу, и тот, пошатнувшись, едва удержал равновесие. — Ну конечно, — его голос прозвучал непривычно громко, — По-твоему если я не такой как все, то сразу виноват во всех смертных грехах? Ебать, у вас, у нормисов, это все так удобно устроено. — А ты предлагаешь мне закрыть глаза на то, как вы шушукались друг с другом, пока все вокруг истерили и рыдали? — А почему тебе не похуй то, не пойму? — Артем смерил Гришу взглядом. — Как тебя все это касается? — Я не знаю, — честно сказал Гриша. — Похоже, у меня призвание такое. Лезть во всякое говно, которое никак меня не касается. И теперь, когда я знаю, что ты такое, ты мой главный подозреваемый. Вместо ответа, Артем недовольно скривился. В этот раз никаких клыков видно у него не было. — А ты ведь тоже не просто нормис, да? — парень несколько раз шмыгнул носом, будто принюхиваясь к чему-то. — От тебя несет магией, но какой-то очень слабой. Я сначала подумал, что это от Темыча шлейф остался. Ан нет, это ты. Гриша немного потупился. — Я не буду это обсуждать. Не с тобой. — А ну, конечно, как обвинять меня хуй знает в чем — так первый, а как самого тыкнули носом, то «ой, я ни буду эта абсуждать», — Артем язвительно улыбнулся, но не было видно, чтобы ему было весело. — Лицемерием так и прет, братан. В воздухе повисло тяжелое молчание. Ни у одного из парней не осталось никаких эмоций, и возникшая тишина ощущалась как хрупкий островок перемирия. — Короче, — начал Гриша, — убирай свой срач. Я пошел. Негромкое «Понял» Артема потерялось в звуке захлопывающейся двери. Гриша набирал номер Дениса, а Артем, недолго думая, постучался в дверь триста пятнадцатой комнаты. У каждого в голове крутилось слишком много мыслей — и переварить их без чужой поддержки не казалось возможным.