«- Вы — самая большая моя галлюцинация, Хван Йеджи!»

Кабинет Йеджи. Строгий, минималистичный, с идеальным порядком, бледные стены увешенные картинами. На столе — стопки бумаг, аккуратно и правильно расставленные. Йеджи сидит за столом, её взгляд острый, как скальпель, направлен на Рюджин, которая стоит напротив, упершись руками в столешницу и смотря на Хван, с очевидной злобой. Голос Хван твердый как стержень. — «Ваше поведение вчера недопустимо, Шин Рюджин. Вы нарушили режим, угрожали персоналу. Вы понимаете, что каждое такое нарушение отдаляет вас от выхода отсюда?» Рюджин смотрит на неё с искренней ненавистью. Её глаза сверкают, но не от слез, а от ярости. «Я ненавижу это место! И я ненавижу вас! Вы — самая большая моя галлюцинация, Хван Йеджи! Та, что смеет говорить мне, что я не в себе,» Она подходит ближе, наклоняясь над столом, так, что её лицо оказывается почти вплотную к лицу Йеджи. Врач устало поправляет очки — «Мне кажется тебе стоит научиться контролировать свою агрессию». Младшая шипит, пылая от ярости — «Контролировать??? Это вы, Хван Йеджи, должны научиться контролировать себя! А не запирать кого попало за то, что они не видят то, чего не видите вы». Йеджи не отступает. Она смотрит на Рюджин с непроницаемым выражением лица, но в её глазах мелькает что-то, похожее на вызов. — «Вы находитесь здесь под наблюдением, потому что представляете опасность для себя и окружающих.» Рюджин тихо шипит, стискивая зубы. — «Это все — моя реальность. А вы — чудовище, которое пытается её уничтожить.» Рюджин делает резкое движение, её рука срывается со стола, смахивая какие-то бумаги и хватает Йеджи за локоть. Рыжеволосая слегка вздрагивает, но не отпускает взгляд. — «Я — ваш врач. И я буду делать то, что считаю нужным для вашего выздоровления.» — «Мне не нужно лечение. Я просто хочу, что бы ты сдохла, блядь.» И прежде чем темноволосая успевает среагировать, Йеджи притягивает ее к себе, усаживая на колени, целуя. Её поцелуй — это акт агрессии, выплеск всей накопленной злости, чтобы утвердить свою правоту. Губы Рюджин жёстко впиваются в губы Йеджи, словно пытаясь их повредить. Она цепляется за неё, её тело напряжено, как пружина, особенно когда старшая сжимает ее талию. Младшая чувствует, как её собственное тело откликается, как сердце начинает биться быстрее. Она пытается смягчить этот поцелуй, но Хван лишь усиливает напор, словно пытаясь доказать, что её ненависть сильнее всего. Шин отстраняется на мгновение, с удивлением смотря в глаза старшей — «Ненавижу тебя!!» — Рыжеволосая хмыкает, хмурясь. — «Ты долго еще будешь орать?» Она вновь притягивает младшую к себе, но на этот раз поцелуй выходит более глубоким и требовательным. Со временем он становится всё более грубым, и страстным. Рюджин чувствует, как её ненависть смешивается с чем-то иным, чем-то, что пугает её и притягивает одновременно. Йеджи, нарушив все свои правила, погружается в эмоции, понимая, что переступила черту, из которой нет возврата. Когда они наконец отрываются друг от друга, обе задыхаясь, Рюджин смотрит на Хван, её глаза полны растерянности и шока. Она не узнаёт ни себя, ни врача перед собой. — «Блять.. Я.. Я все равно вас..» — Рыжеволосая потирает висок, осматривая покрасневшее лицо девушки. — «Не знаю, что это было, Джинн-и. Но поговорим об этом позже». Старшая окончательно отстраняется, пытаясь взять себя в руки, но чувствует, как её губы подрагивают. Рюджин стоит напротив, её ненависть, кажется, немного утихла, сменившись замешательством и чем-то, что Йеджи не может расшифровать. В этом поцелуе они обе вышли за пределы своих ролей, и теперь им придётся столкнуться с последствиями.