Dear Diary (Today... I love her) / Дорогой дневник (Сегодня... Я её люблю)

— Как ты смотришь на то, чтобы посмотреть «МастерШеф?» — спросила Лена, переключая каналы на телевизоре Кары так быстро, как только могла, не особо вглядываясь, что там показывают. — Что хочешь, то и включай, — отозвалась её подруга с кухни, где она разливала по бокалам вино и ждала, когда в микроволновке закончится приготовление попкорна. Лена вздохнула и положила пульт на диван — её совершенно не интересовало, какое блюдо готовят повара. Её взгляд начал блуждать по комнате и вскоре остановился на фотографии в рамке, стоявшей на одной из полок. Лена невольно улыбнулась. Снимок был сделан в квартире Алекс во время «вечера игр» в прошлом месяце; и у Лены дома на прикроватной тумбочке стояла точная копия этой фотографии. Она вообще не любила расставлять фотографии по всему дому, но эта ей очень нравилась. У Кары были и другие фотографии в рамках: она и Алекс, их друзья, она, Алекс и Элайза, а также очень милая фотография, сделанная в то время, когда Кара только прибыла на Землю и впервые увидела океан. Лена была влюблена в эту фотографию: в широченную, сияющую улыбку Кары, в блеск восторга в её глазах, в то, как она держала в ладонях горсть песка, и как стояла по колено в воде, совершенно этим не обеспокоенная. Когда-то у Кары была ещё одна — где она и Алекс на том же пляже, только уже постарше, но в какой-то момент Алекс на неё пожаловалась, и Лена предполагала, что Кара убрала фото по её просьбе. Она обыскала всю комнату, но так и не нашла его. Жаль — на том снимке Алекс была в такой одежде для сёрфинга, что Лена каждый раз смеялась. Проходя мимо другого конца дивана, Лена ожидала увидеть на столике рядом с ним ту самую фотографию, но вместо этого заметила на полу коробку. Она нахмурилась и попыталась не поддаться любопытству… но битва была проиграна с самого начала. — Эй, Кара, — позвала Лена. — А что это за коробка? Кара — Лена и не заметила, как та уже вернулась к дивану — протянула ей бокал вина, а затем села сама, поставив на колени миску с попкорном. — А, это. Я тут решила разобрать шкаф — места совсем не осталось, — пояснила она. — Нашла кое-какие старые вещи. Часть из них выбросила, а те, что жалко, хочу отвезти Элайзе. Пусть хранятся в моей старой комнате. Лена взяла горсть попкорна. — И что там за вещи? Кара пожала плечами. — Старая одежда, старые дневники, какие-то книги… — Дневники? — переспросила Лена. — Ты ведёшь дневники? Кара кивнула, так как её рот был полон попкорна, но это не помешало ей через секунду заговорить с набитым ртом. — Ага! Начала ещё когда попала к Дэнверсам. Мне просто хотелось столько всего сказать, а поговорить было не с кем, вот я и начала записывать. Это вошло у меня в привычку. Помогало разобраться в мыслях. — Она проглотила попкорн и добавила: — А ты разве никогда не вела дневник? Лена фыркнула. — Люторы не могут записывать ничего, что теоретически может быть найдено и использовано против них. Представь, если бы у Лекса был дневник — и его бы нашли? — Она засмеялась, хотя в груди неприятно кольнуло при одном упоминании брата. Однако Кара уловила перемену в её настроении, и, чтобы разрядить атмосферу, сразу стала копаться в коробке. — Я тут читала один из них… и ты должна услышать, что я там написала! — Она наклонилась к коробке, вытащила оттуда пару толстых тетрадей и разложила между ними. Кара съела ещё попкорна, затем открыла ту тетрадь, которую смотрела до этого, и прочитала самым театральным тоном, на какой была способна: — «2 мая. Сегодня Алекс ходила заниматься сёрфингом. Я попросила её научить меня, но она сказала, что это слишком опасно». — Кара сделала паузу. — «Я сказала, что со мной ничего не случится, я же неуязвима. Она ответила, что это опасно для её доски для сёрфинга». Закончив, Кара подняла глаза и широко улыбнулась, ожидая реакции Лены, и не была разочарована. Лена громко рассмеялась, запрокинув голову и прижав руку к груди. Явно гордясь тем, что смогла рассмешить подругу, Кара тут же перевернула дневник и показала рисунок в конце страницы. — Я её нарисовала! — радостно объявила она. Теперь Лена смеялась ещё громче: на странице красовалась карикатурная Алекс-подросток с доской для сёрфинга. Лена взяла дневник в руки, чтобы рассмотреть рисунок получше. — Она носила ожерелье из ракушек? — Ты не захочешь знать подробности… — Кара поморщилась, и её подруга снова рассмеялась. Лена улыбнулась ещё шире, перелистнула страницу и прочитала: — «6 мая. Элайза сказала, что Алекс права, и сёрфинг может быть опасен. Но Джеремайя сказал, что я могу научиться кататься на скейте! Это было бы так круто! У многих ребят из школы есть скейты, может, я смогу завести друзей!» — Закончив, она взглянула на Кару. — Ты научилась? Кара покачала головой. — Я сломала двенадцать скейтов и сдалась, — объяснила она, но, похоже, это её не беспокоило, и Лена снова рассмеялась. Воодушевлённая Кара взяла из стопки ещё один дневник. Судя по розовой обложке и нарисованным цветам, этот дневник был явно старше и принадлежал более юной Каре. — Это был мой первый дневник. Кара открыла его и перевернула первую страницу, чтобы посмотреть, о чём её первая в жизни запись, но тут она снова услышала, как Лена смеётся. Настолько искренне и звонко, что Кара даже опешила. Такого смеха она никогда раньше не слышала от своей подруги и немного удивлённо подняла глаза. Лена, заметив её реакцию, попыталась заглушить смех, прикрыв рот рукой, но это мало помогло. Её глаза блестели от веселья, и Кара понятия не имела, что стало причиной, но она с радостью провела бы остаток жизни, пытаясь вызвать у Лены такой смех. — Что? — спросила она с глупой растерянной улыбкой. Лена, едва отдышавшись от смеха, показала на обложку. — Ты… неправильно написала своё имя. Кара нахмурилась, закрыла дневник и перевернула его, чтобы взглянуть на ярко-розовую обложку. Там, среди цветочков, она узнала свой почерк и неудачную попытку написать своё земное имя. Кара Дэмверз. Честно говоря, это было довольно нелепо, и она даже рассмеялась, пока готовила речь в свою защиту. — Эй! Я получила это имя всего за два дня до того! Имей совесть! Это снова вызвало у Лены смех. Она вытерла слезу и пояснила: — Прости. Просто забавно, что если бы кто-то нашёл дневник, ты могла бы сказать: «Это не моё!» Кара драматично закатила глаза. — В конце концов я научилась писать правильно, не так ли? Не дожидаясь ответа, она снова открыла дневник и стала быстро перелистывать страницы, пока не нашла что-то забавное. — Вот. «17 февраля. Сегодня я пыталась открыть холлодильник, но оторвала дверцу. Элайза не ругалась, Джеремайя смеялся, но Алекс, кажется, рассердилась. Нам пришлось съесть всё мороженое, а магазины теперь откроются только в понедельник. — Кара улыбнулась, вспомнив об этом, а затем встретилась взглядом с Леной. — Я написала слово «холодильник» с двумя «л». Лена с нежной улыбкой покачала головой. — Иногда я забываю, насколько тебе было сложно… Новый язык, новые привычки, новая жизнь. Кара пожала плечами, листая дальше. — В каком-то смысле дневник помог мне во всём этом. Вот, это — День благодарения… — Она с энтузиазмом начала читать: — «Сегодня День благодарения. Элайза попыталась объяснить, что это такое. Я не уверена, что поняла, но знаю одно: будет много еды, и мне это нравится.» — Ты с самого начала была собой, да? — поддразнила её Лена, глядя в дневник. Она переворачивала страницы, вглядываясь в слова, написанные подростком Карой, пока не нашла что-то, что её заинтересовало. — Ты забыла указать дату, просто написав: «Сегодня Алекс ударила Джейка!» Кара усмехнулась. — Да. Этот дневник из тех времён, когда мы с ней уже ладили. Один качок всё время надо мной издевался, а однажды при всех назвал меня тупой блондинкой. Алекс подошла к нему через весь зал и врезала по лицу. — Как мило с её стороны. — Лена собиралась при следующей встрече поблагодарить Алекс за это. — Её родители так не считали. — Кара поморщилась. — И школа тоже. Её отстранили от занятий на неделю. — Ну, всё равно это было мило с её стороны. — Не так мило, как это! — Кара взволнованно поджала под себя ноги и наклонилась ещё ближе. — «10 августа. Сегодня мы ходили в зоопарк. Слоны такие классные! Они невероятно большие! Огромные! Я хотела их погладить, но Алекс сказала, что это не собаки, и мне не стоит этого делать. Я также видела жирафа.» — я правильно написала это слово. — «Они тоже милые, но слоны мне понравились больше». Лена хихикнула. — Конечно, тебе больше понравились слоны. Они ближе всего к динозаврам по размеру, если говорить о динозаврах. — О! Кажется, у меня здесь есть одна запись с того раза, когда Алекс водила меня в музей! — Кара какое-то время перебирала дневники, но не нашла нужный, поэтому наклонилась, чтобы взять последние, которые ещё оставались в коробке. Она положила тетради между ними и, взяв одну из стопки, начала листать. Лена решила ей помочь и взяла другую тетрадь, чтобы тоже поискать. Они пару минут просматривали воспоминания Кары, то и дело посмеиваясь, пока Кара не издала возбуждённый возглас. — Нашла! — Кара прочистила горло, как будто собиралась произнести самую важную речь в своей жизни, и бросила взгляд на Лену, чтобы убедиться, что та её слушает. Лена кивнула, и Кара начала: — «2 ноября. Сегодня мы ходили в музей, Алекс рассказала мне о динозаврах и о том, что случилось с Землёй много лет назад. Мой любимый динозавр — стегозавр». — Она сделала паузу и нахмурилась. — Я не смогла правильно написать своё имя, но со стегозавром всё получилось, вот как бывает. — Лена рассмеялась над этим комментарием, а Кара снова улыбнулась и продолжила читать. — «Алекс разрешила мне купить игрушечного динозавра, и я назвала его Крипто. Ещё мы ели мороженое, но я не могла есть его в музее, потому что Алекс сказала, что там не положено. Я спросила, когда мы сможем вернуться, а она спросила, зачем, ведь я уже всё видела, но мне просто понравилось смотреть и узнавать всё о тех видах, которых больше нет с нами. Думаю, Алекс почувствовала себя немного виноватой, когда я это сказала, потому что она ответила, что мы можем прийти снова на следующей неделе. Ах, да, ещё мы видели детёныша, жующего банан, и это было так мило.» — Это так мило, — тихо произнесла Лена, пытаясь представить себе юную Кару, которая изучала динозавров и так увлеклась этим, что хотела каждую неделю ходить в музей. Когда Кара лишь улыбнулась и перевернула страницу, Лена посмотрела на дневник, который держала в руках. — Полагаю, это было написано уже после того, как ты переехала в Нэшнл-Сити. Кара наклонилась, заглядывая ей через плечо, чтобы взглянуть на обложку дневника, и изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, как приятно пахнет Лена — ванилью и чем-то ещё. — Да. Примерно тогда я перестала писать регулярно. А пару лет назад и вовсе забросила. — Почему? — спросила Лена, перелистывая страницы. Кара неопределённо хмыкнула, поставила свой бокал и миску на кофейный столик и поднялась. — Мне нужно в туалет. — Ты не против, если я?.. — Лена не договорила, вместо этого подняв дневник. Кара покачала головой. — Конечно нет. Сейчас вернусь. Лена уже пробежалась глазами по нескольким первым страницам, поэтому, пока Кара медленно шла в ванную в конце коридора, она раскрыла дневник где-то посередине, быстро просматривая строчки. Она не искала ничего конкретного — скорее надеялась найти ещё одну забавную историю, над которой они могли бы посмеяться вместе, когда Кара вернётся. Но когда взгляд зацепился за страницу, где упоминалось её имя, интерес Лены мгновенно вспыхнул. Она слегка согнула тетрадку, чтобы было удобнее держать, сделала глоток почти забытого вина и начала читать запись из дневника Кары. «15 мая. Сегодня в городе был Кал. Было так здорово снова его увидеть, даже если он прибыл сюда совсем не ради меня. Он хотел поговорить с Леной Лютор. Она младшая сестра Лекса Лютора, и Кал беспокоился, что она может быть такой же, как он, поэтому мы пошли к ней — поговорить с ней и выяснить, что она из себя представляет. Но она совсем на него не похожа! Кал не был в этом уверен, но я сказала ему, что верю в неё. Она показалась мне милой, и она мне очень понравилась! Надеюсь, я увижу её снова!» Это было настолько мило и трогательно, что Лена почувствовала, как в глазах предательски защипало, и ей пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать реакцию тела. Она позволила себе лишь мягкую улыбку, перевернула страницу и на секунду погрузилась в воспоминания о дне, когда впервые увидела Кару. Какой застенчивой она была, почти пряталась за Кларком и краснела каждый раз, когда Лена обращалась к ней. Это был один из самых дорогих её сердцу моментов. Следующая запись была о том, что Кара и Алекс делали вместе, и Лена её пропустила — теперь она была слишком увлечена поиском любых упоминаний о себе. Ей было немного неловко читать чужой дневник… но Кара сама разрешила! Значит, всё нормально. И долго искать не пришлось — всего спустя несколько дней после их знакомства Кара вновь упомянула её. «2 июня. Сегодня я снова видела Лену. На этот раз я была одна. Я пишу статью о ней и L-Corp, и мы встретились у неё в офисе. Я была права, Лена — очень хороший человек. Она просто пытается сделать мир лучше, даже если не всегда получается с первого раза. Она изобрела устройство для идентификации пришельцев, и мне пришлось его спалить, иначе она бы узнала, кто я на самом деле.» Лене пришлось сделать паузу, чтобы щёлкнуть пальцами и пробормотать себе под нос: «Я так и знала!» После того как она узнала, что Кара — Супергёрл, Лена не спала ночами, ломая голову, что не так с её устройством обнаружения инопланетян, раз прибор не сработал на Кару. В конце концов она сдалась и просто спросила подругу напрямую. Кара покраснела до корней волос, забормотала что-то невнятное и сказала, что, возможно, ей просто «повезло». И вот же оно — признание чёрным по белому! Она испортила устройство и скрыла это! Ох, Лена определённо собиралась хорошенько поддразнить Кару, когда та вернётся из туалета. Но пока она продолжила читать. «Лена очень умная! Мне кажется, мы могли бы подружиться. Я хочу, чтобы мы были друзьями! Кал бы стол перевернул, если бы я ему это сказала. Он, кажется, уже никогда не поверит никому из Люторов, но я чувствую, что Лена — другая. Надеюсь, я права.» У Лены подступил ком к горлу. Она знала, что Кара верила в неё с самого первого дня… но видеть это на бумаге было совсем другим — тёплым, почти обжигающим счастьем. «16 июня. Я встретилась с Леной за ланчем! Мы не договаривались о встрече за обедом или о чём-то подобном, мы просто столкнулись друг с другом «У Нунана». Ну… я увидела её и сама подошла. Не знаю почему... просто… мне захотелось снова с ней поговорить. Моя статья была закончена, и у меня больше не было причин заходить к ней в офис, а она ясно дала понять, что не ищет друзей. Наверное, я решила ухватиться за шанс. И это было потрясающе! Алекс отменила встречу, и Лена предложила мне остаться, что было удивительно, потому что я думала, что она снова меня оттолкнёт… А потом она попыталась соревноваться со мной в еде. Это было так мило! Она правда думала, что сможет меня обыграть. Я была права. Лена не такая, как Лекс.» Лена почти смущённо улыбнулась. Она прекрасно помнила тот обед — и своё безумное желание не выглядеть слабой перед Карой, и слова Кары о том, что нужно впускать людей в свою жизнь, чтобы не погрязнуть в одиночестве, и то, как искренняя улыбка на её лице заставила Лену пригласить её остаться, и они весь обед проговорили о всякой ерунде. Лена рассказала о своей работе, Кара — о своей сестре и друзьях, и они пообедали вместе. В какой-то момент Лена подумала, что у Кары вместо желудка чёрная дыра, но ничего не сказала, а просто попыталась съесть ещё одно блюдо, и в конце концов едва не лопнула от еды. Столько усилий, а Кара подумала, что это мило… Лена закатила глаза и перевернула страницу. «2 августа. Лена впервые пришла на игровой вечер! Я сказала Алекс, что она придёт, но она не верила мне, пока Лена не появилась! Я так рада, что она смогла прийти. С Леной действительно весело, и из нас получилась отличная команда. Мы всех обыграли! Она сказала, что придёт на следующей неделе. Я уже жду не дождусь!» Лена тихо выдохнула. Кара всегда старалась изо всех сил — чтобы Лена чувствовала себя комфортно в компании её друзей, и ей даже не пришлось прилагать много усилий, чтобы разрушить все стены, которые Лена старательно возводила годами. И в тот вечер… да, Лена и правда вышла из квартиры Кары, уже мечтая вернуться на следующий вечер игр. В конце концов, она отлично провела время. Следующая запись в дневнике Кары была спустя много месяцев — и снова о ней. «14 февраля. Сегодня Лена прислала мне цветы. Целую кучу цветов. Она думает, что Кара Дэнверс прислала Супергёрл спасти её. Я хочу сказать ей правду, правда хочу... но Алекс запрещает, и DEO запретило тоже. Слишком много людей уже знают. Но дело не в этом! Лена прислала мне цветы. И назвала меня своим героем. Она сказала, что её герой — Кара Дэнверс. Не Супергёрл. А я. Я, человек. Я не знаю, что с этим делать. Я так стараюсь, чтобы Кара Дэнверс и Супергёрл максимально отличались друг от друга, но, возможно, я делаю это неправильно. Я уже запуталась. Алекс говорит, что я слишком много думаю. Она помогла мне донести цветы домой и спросила, почему Лена прислала мне так много, но она не возражала, когда Мэгги взяла один и подарила ей, так что… Иногда я жалею, что не спросила Лену, не хочет ли она поужинать со мной. Алекс бы меня уничтожила, если бы я это сделала.» Лена тихо рассмеялась. Мэгги… Её действительно не хватало в их компании. Она бы очень хотела сейчас сказать Каре, что её слова по-прежнему правдивы: герой Лены — это Кара Дэнверс. Всегда была и есть. А ещё она хотела спросить подругу, почему та не пригласила её на ужин и как это связано с Алекс. Лена отчётливо помнила, как сказала, что у неё никогда не было такой подруги, как Кара, никогда не было такой семьи, как у Кары, так что это был зелёный свет для блондинки, чтобы спрашивать у неё всё, что она захочет. И на тот момент их дружбы они уже много раз вместе обедали и ужинали, так что, по правде говоря, в этом не было ничего нового. «22 сентября. Сегодня Лена узнала про Супергёрл. Ей сказал Лекс. Она была так зла, когда сказала мне, что знает. Я боюсь, что она больше никогда со мной не заговорит. Я боюсь, что потеряю её. Я уже столько людей потеряла… Я не вынесу, если потеряю Лену. Она так много для меня значит. Я никогда ни к кому не испытывала таких чувств ни к кому, даже к Мон-Элу. Я не могу её потерять. Мне очень страшно.» У Лены будто ножом полоснуло по сердцу. Она словно снова пережила ту ночь — свою боль, обиду, злость… и теперь — боль Кары, спрятанную в кривых строчках дневника. Сердце Лены разрывалось на части, когда она читала полные боли слова, написанные в дневнике Кары. Лена снова и снова сожалела, что не дала Каре объясниться, когда Лекс рассказал ей правду о личности Супергёрл. Честно говоря, ей было больно, и все слова, которые она наговорила Каре в ту ночь, были продиктованы чистым гневом и болью, но теперь она видела, какой вред причинила, отказав Каре в возможности объясниться. Но через два дня она пришла к Каре. Они поговорили. Поплакали. И всё наладилось. На самом деле, казалось, что теперь, когда между ними не было секретов, они стали ещё ближе. Ну, почти нет секретов, — поправила себя Лена. Каре больше не нужно было ничего скрывать — по крайней мере, от неё. Но кое-что Лена всё же держала в тайне от своей подруги. Она пыталась убедить себя, что это секрет другого рода, что скрывать свои чувства к лучшей подруге — не то же самое, что лгать о своей тайной личности. Прятать чувства — это другое. Совсем другое. Ей до смерти хотелось узнать, что именно Мон-Эл значил в жизни Кары, и какое отношение он вообще имел ко всему происходящему. Лена снова перевернула страницу и поняла, что добралась до последней записи в дневнике Кары, которая была сделана в тот день, когда Лена пришла к ней домой, решив, что готова поговорить. «24 сентября. Сегодня приходила Лена. Мы поговорили, она сказала, что понимает, почему я ничего ей не рассказала, и что она прощает меня за то, что я хранила это в секрете. Я влюблена в неё». Лена едва не поперхнулась собственной слюной, когда до неё наконец дошёл смысл последней фразы. Это… Это что… Кара… Неужели Кара действительно… Что за чёрт?! Она не успела ни осознать, ни почувствовать ничего — как вдруг дверь в коридоре распахнулась так резко, что Лена подпрыгнула от неожиданности. На звук она автоматически повернула голову — и увидела Кару. Та влетела в комнату в такой панике, что это выглядело почти комично: глаза огромные, лицо побледнело, челюсть отвисла, и она явно пыталась сделать вид, что не выбегала из ванной в ужасе. — Вообще-то, знаешь, — нервно усмехнулась она, остановившись за спинкой дивана и уперев руки в бока в тщетной попытке выглядеть невозмутимой. — Теперь, подумав… я, кажется, всё-таки… э… не хочу, чтобы ты это читала, да. — Она снова выдала нервный смешок и подняла левую руку, чтобы поправить очки, упорно избегая смотреть в сторону Лены. — Там… э… есть одна… эм… неловкая история… про Алекс… и… э… Она убьёт меня, если ты узнаешь об этом… ну, историю, то есть… очень уж неловкую… Для неё. — Она запуталась окончательно и начала размахивать рукой, как сумасшедшая, пытаясь жестами объяснить свои слова, но от этого стала выглядеть ещё более нервной и взвинченной. — Для Алекс, в смысле. — Её голос звучал крайне неуверенно, когда она добавила эти последние слова, словно спохватившись. Её щёки пылали, и Лена ясно видела, что у неё слегка дрожат руки. Этого было достаточно, чтобы Лена уже точно знала: Кара явно вспомнила, что именно она написала в дневнике. У самой Лены загорелись щёки. Она отвела взгляд на раскрытую тетрадь, потом снова посмотрела на Кару. Та стояла с какой-то нелепой, натянутой, застенчивой улыбкой, но её взгляд по-прежнему был устремлён в какую-то точку на спинке дивана, лишь бы не смотреть на Лену. Для Лены всё это было слишком, и она решила, что в том, что произошло дальше, виновато стремительное развитие событий. И, возможно, именно поэтому Лена сказала то, что сказала: — Я уже прочитала. — Она говорила тихо, мягко, стараясь не напугать Кару ещё сильнее, хотя и понимала, что это бесполезно. Лена была права, потому что, как только Кара осознала сказанное, она запаниковала ещё сильнее. Она отступила на несколько шагов, чуть ли не скрывшись снова в ванной, и стала отчаянно мотать головой, неловко хихикая — звук был настолько мучительно странным, что Лена почувствовала укол жалости. Она много чего слышала от Кары, но это… это было хуже, чем то «Ох ты ж, божечки», сказанное однажды. — Ты… Ты… Ты… — Заикаясь, Кара ткнула в неё пальцем. Ещё один нервный смешок — и Лена уже начала бояться, что сейчас её буквально разнесёт от стыда на атомы. — Ты это прочитала?! Как… Как быстро ты читаешь, Лена? Меня не было… всего пару минут! Лена приподняла бровь в ответ на нелепый вопрос, который Кара задала в попытке сменить тему, но румянец на щеках подруги наполнил её сердце нежностью. Кара стояла вся красная, смущённая, и Лене вдруг захотелось обнять её. — Я быстро читаю. — Она не смогла сдержать лёгкую насмешку в своём тоне и едва заметную ухмылку на губах. Кара снова поправила очки, затем почесала затылок и опустила взгляд на свои босые ноги на холодном полу. — Я могу всё объяснить, — тихо и неуверенно промямлила она. Лена вздохнула, закрыла дневник и встала с дивана, прижимая тетрадку к груди. Она спокойно подошла к Каре. — Надеюсь, никакого другого объяснения, кроме написанного здесь, у тебя нет, — сказала она так же мягко, но твёрдо. Глаза Кары резко поднялись — огромные, перепуганные. — Я… Ч-что? Вместо ответа, что, как уже не раз убеждалась Лена, у неё получалось не очень хорошо, когда дело касалось чувств, она склонила голову набок и начала оглядывать гостиную в поисках чего-то. — У тебя есть ручка? — Ручка? — Теперь Кара выглядела просто потерянной, её плечи опустились. — Ну, знаешь, то, чем пишут на бумаге, — поддразнила Лена с мягкой улыбкой и направилась туда, куда Кара указала слегка дрожащим пальцем. На книжной полке в углу она обнаружила целый запас ручек и выбрала чёрную. На обратном пути к центру гостиной она снова открыла дневник и начала вслух произносить каждое слово так же тщательно, как выводила его на странице: — «15 мая. Сегодня я познакомилась с Карой Дэнверс. На ней был очаровательный наряд, у неё невероятно милая улыбка, очень приятный смех, и я надеюсь, что увижу её снова, даже несмотря на то, что она и её кузен пытаются понять, не окажусь ли я очередным злобным Лютором в городе.» Закончив писать, Лена подняла взгляд и одарила Кару широкой улыбкой. Та ответила немного скованной, осторожной, смущённой, но всё же улыбкой. И она слушала, её глаза блестели, а на лице больше не было паники, так что Лена уже считала это победой. Лена перевернула страницу и начала писать снова, прямо под тем местом, где остановился почерк Кары. — «2 июня. Сегодня снова заходила Кара. Она пишет статью о президенте, обо мне, об L-Corp и ещё о куче всего, хотя при первой встрече сказала мне, что она не репортёр. Я показала ей свой детектор обнаружения пришельцев, и она сказала кое-что, что заставило меня осознать, насколько неправильно с моей стороны было создавать такое устройство. Примечание: недавно я узнала, что вместо того, чтобы сказать мне, что устройство никуда не годится, она просто его спалила.» Кара застонала от стыда, и Лена успела заметить, как она закрыла лицо ладонями. — «Я здесь не для того, чтобы заводить друзей. Я устала впускать людей в свою жизнь и страдать из-за этого, но, кажется, у меня нет выбора с Карой. Она просто… не из этого мира». Довольная собственной шуткой, Лена со смешком перевернула страницу, не заметив, как Кара закатила глаза. — «16 июня. Сегодня я работала в ресторане, когда ко мне подошла Кара. Я предложила ей присоединиться ко мне, потому что хочу проводить с ней всё больше и больше времени. В ней всё… притягивает. Большинство людей и близко не подошли бы к Лютору, но Кара продолжает улыбаться мне и говорить, как сильно она хочет узнать меня лучше. Это был лучший обед в моей жизни.» — Прежде чем написать и произнести последнюю фразу, Лена посмотрела на Кару и одарила её грустной улыбкой. — «Кажется, я в неё влюбляюсь». Кара громко ахнула и невольно шагнула вперёд, но вовремя остановилась. Лена ухмыльнулась и перевернула страницу. — «2 августа. Первый вечер игр. Мы с Карой отличная команда, мы прекрасно сработались и всех обыграли. Не могу дождаться, когда снова её увижу.» Ещё одна страница. — «14 февраля. Сегодня Супергёрл спасла меня благодаря Каре. Примечание: у них одно и то же лицо, но всё же. Поскольку Кара помогла мне, а сегодня праздник, я решила отправить ей цветы. Возможно, я немного переборщила, но она этого заслуживает. В моей жизни никогда не было такой девушки, как Кара. Наверное, я хотела, чтобы она что-то поняла благодаря этим цветам. Однако нет. Она ничего не поняла. И это нормально. То, что я безнадёжно в неё влюблена, ещё не значит, что я стану что-то предпринимать.» Перелистывая страницу, Лена подняла глаза и пожала плечами. — Знаешь, я из тех, кто страдает молча, — непринуждённо заметила она, и Кара рассмеялась. — Мне продолжать? — Думаю, я уже поняла, — тихо ответила Кара. Лена с мягким хлопком закрыла дневник. — Правда? А то времени тебе понадобилось… Кара фыркнула: — Кто бы говорил. — Кара? — Лена бросила тетрадь на диван и скрестила руки на груди. — И что ты до сих пор там стоишь? С широкой улыбкой Кара в одно мгновение оказалась рядом. — Лена, я в тебя влюблена, — произнесла она те самые слова, что написала в своём дневнике почти два года назад, и на её лице расцвела глуповатая, абсолютно счастливая улыбка. — Приятно это слышать, мисс Дэнверс, — мечтательным голосом ответила Лена, поднимая руки, чтобы обнять её за шею. — Потому что я давно в тебя безнадёжно влюблена. И я бы хотела поцеловать тебя прямо сейчас. Кара наклонилась, намереваясь выполнить просьбу… но замерла в миллиметре от её губ. — Этот я оставлю себе. Лена нахмурилась. — Что? — Этот дневник, — пояснила Кара. — Остальные я отвезу к Элайзе, но этот оставлю себе. Лена пару раз моргнула, потом закатила глаза. — «Дорогой дневник, сегодня я начала встречаться с женщиной с самым худшим чувством момента, из всех, что я встречала, которая не могла подождать до ТОГО, как мы поцелуемся, чтобы сказать мне…» — Ладно-ладно! Прости!