Хрустальная мечта

— Ты Билли, Билли Харгроув. Я Макс, твоя се-

Вновь она резко вскакивает на постели, прислонив ладонь к щеке, которая словно горела от удара. Очередной кошмар. Макс казалось, что они не закончатся у нее никогда, а жизнь будет нормальной только в те моменты, когда она не дома. Дома Нил, как и всегда, сидел с утра пораньше на кухне, читая газету и с крайне видом попивая кофе, такой же черный, как и его душа. Сьюзан крутилась у плиты, решив порадовать семью на завтрак панкейками, а Билли.. Билли показывал недовольство всем своим видом, мешая себе какой-то протеиновый коктейль. Макс же спускалась по лестнице, на первый этаж, где матушка, едва ее завидев, ласково проворковала "доброе утро" и поторопила садиться за стол. — Не забудь отвезти сестру в школу, — даже несколько дружелюбно напоминает Нил, чуть приподнимая газету, чтобы жена могла поставить перед ним тарелку с едой. — Ага, — почти равнодушно отвечает Уильям, присоединяясь за стол. И Макс следом. Билли вообще в последнее время, надо отметить, был недовольным. Конечно, он работал спасателем в бассейне, а рабочий день начинался у него где-то с полудня, но он всегда должен был вставать рано утром, чтобы отвезти Максин в школу. У отца либо выходной, либо он очень занят, либо он просто не хочет, либо ``вы же семья, а ты образцовый старший брат, так что закрой рот и делай то, что тебе сказано.`` Иллюзия хорошей семьи была слишком хрупкой. Нил всегда напоминал о том, кто в доме хозяин, а Сьюзан всегда молчала и смотрела в пол. Конечно, она лелеяла свою единственную дочь, как могла. И Нил тоже, по-своему, откровенно отыгрываясь на единственном сыне. И вся эта ситуация, похоже, нравилась только самому Нилу и Сьюзан. Вот Макс с Билли были вообще ни разу не в восторге. Билли просто злился, а Макс всегда была в неком напряжении. Дома было банально не безопасно, даже собственная комната казалось хлипким шалашиком в жуткий ураган. И это они ещё не знают, что порой Макс умудряется сбежать через окно, чтобы влипнуть в очередное приключение с друзьями. А приключения эти обычно заканчиваются спасением мира и встречей с Демогоргоном, Истязателем Разума или Векной. Одно лучше другого, даже сказать нечего. Хуже всего, пожалуй, было в те моменты, когда Макс оставалась наедине с собой. Сидя на постели, она пыталась представить, что же будет дальше. Они всегда так будут жить? Или разъедутся кто куда: Билли в другой штат, навсегда забыв о семье, она куда-нибудь в общежитие при колледже, а родители.. Останутся здесь? Макс даже представить не могла, куда она пойдет учиться и кем будет работать. В принципе, ей нравилась тема спорта, поэтому, возможно, она бы стала каким-нибудь фитнес-тренером, кажется, им неплохо платят. А что потом? Дети, семья? С кем? Такие мысли, откровенно говоря, вгоняли ее просто в жуткую депрессию, а "завтра" не сулило ничего хорошего. От одной только мысли, что нужно вставать и идти жить новый день, Макс становилось не по себе. Она хотела бы быть какой-нибудь героиней из комиксов, может быть Чудо-женщиной. Жить на затерянном острове среди богов, сторожить артефакты и просто.. Искать приключения. Что угодно, лишь бы не реальность, от которой становилось донельзя тошно. Особенно, когда стрелки уже переваливали за полночь, а она понимала, что снова не сможет выспаться. Вот и сейчас, сидя за столом, на лице Максин уже давно образовались синяки, что залегли под глазами, практически набатом трубя о том, что нужно выспаться. Но стоит закрыть глаза – перед ними очередной кошмар. Почему-то связанный с Билли. Почему-то это всегда он. Макс не могла понять, почему ее сны не меняются. Она уже откровенно устала просыпаться в холодном поту и с бешено стучащим сердцем. Почему в кошмарах.. — Ты доела? — из долгих раздумий ее выдергивает голос старшего брата. Билли даже выглядит довольно обеспокоенным, прикасаясь тыльной стороной ладони к ее лбу, словно проверяя, нет ли температуры. — Выглядишь не важно. У тебя проблемы со сном? Заболела? — на вопросы Максин только отнекивается и кратко качает головой, допивая теплое молоко в стакане. Не слишком полезно на завтрак, но.. Просто идеально подходит к маминым панкейкам. — Я в порядке, — пожимает плечами Макс, одергивая рукава толстовки, в которую была одета. Повезло, что у них нет формы в школе, такого ужаса она бы точно не выдержала. — Поехали? Иначе я опоздаю. — ее желание выбраться из-за стола, кажется, было не менее огромным, как у Билли. Он кивает, допивая свой протеиновый коктейль практически залпом и, кратко поблагодарив Сьюзан за завтрак, выходит в коридор, набрасывая поверх белой футболки джинсовую куртку. Максин же лишь с грустью смотрит на свой поломанный скейтборд, который, к сожалению, починить ей так и не удалось пока. Сегодня придется без него. Когда они с Билли отъезжают от дома чуть дальше, чтобы точно не было видно `Camaro` и близко от дома, он открывает окно и закуривает, швыряя красную пачку Marlboro в бардачок. Хмурит свои густые брови, затягивается, выдыхая едкий густой дым и, кажется, даже немного расслабляется на водительском сидении. Они, как и всегда, едут молча. Макс раздражала громкая музыка, да и, чего греха таить, их музыкальные вкусы не совпадали от слова совсем. При отце он никогда не курил, а если и бывало дома, то только в те моменты, когда его не было по несколько дней. Не важно, из-за работы или они со Сьюзан уезжали культурно отдыхать, но те редкие дни, действительно, для обоих были прекрасным моментом свободы. — Он тебя снова чем-то обидел? — спрашивает Билли, зажимая сигарету между губ и, протянув руку, накрывает ладонь Макс своей, слегка сжимая ее и переплетая пальцы. — Ты какая-то не такая. Нет блеска в глазах, совсем не радуешься. — кажется, он снова слегка хмурится, чуть сжимая чужую руку, словно надеясь подбодрить. — Нет, все в порядке, просто.. — Макс кратко мотает головой, сжимая его ладонь в ответ и слегка жмурится, желая отогнать дурные мысли прочь. — Просто что? — Билли кратко глядит на свою сестру, чуть трясет ее руку, словно негласно призывает отменить всю эту грусть. — Снова кошмары. Каждую ночь вижу, как ты страдаешь, я уже просто места себе не нахожу. — признается Максин, откидываясь на спинку автомобильного кресла. Ей легче, когда брат держит ее за руку. — Что я тебе говорил на этот счёт? Ты просто слишком переживаешь. Я же всего-то работаю в бассейне, а не в полиции или где-то ещё. Что со мной может случиться? — по его тону слышно, что все беспокойства он воспринимает как сущий пустяк. Но, тем не менее, к Макс относится со всем терпением, из раза в раз объясняя, что девочка просто слишком много думает не о том, о чем нужно. — Я знаю, просто.. Не могу же я контролировать свои сны, так? — Макс неоднозначно хмурится и неловко разводит руками. Билли же вздыхает. — Вот что, Макс. Как только выучишься, поедешь со мной, ладно? В Калифорнию или куда там. Будем жить вместе, пока парня себе хорошего не найдешь, а там уже свадьба, дети, почтенная старость и прочая херня. Только не буди меня в семь утра, пожалуйста, — на последнюю фразу они оба тихо смеются. Уильям искренне считал, что проблемы и некая паранойя у Макс из-за Нила. Он тот ещё козел был, настоящий тиран, которому плевать на всех и вся. Он не раз обижал Максин, а Билли, как образцовый старший брат, вступался за нее и защищал. И, конечно, когда ребенок растет в семье с таким родителем.. В общем, не удивительно, что у нее кошмары. В школе Макс тоже никто не трогал. Только попробуй – пара красавчиков в лице Билли Харгроува и Стива Харрингтона сразу же напомнят, где твое место. И повезет, если оно будет не в помойном ведре. Наверное поэтому в школе было несколько спокойнее. Ей, по крайней мере, но точно не друзьям, с которыми она всегда водилась. Их компанию всегда называли чекнутыми. Особенно Майка, Уилла и Дастина, потому что они хорошо так сдружились с Эдди Мансоном, главы `HellFire Club`. А этот Эдди, у-у.. Он, в общем, точно был не чист на руку. Лукас Синклер, бывший парень Макс, теперь был некой знаменитостью, спевшись с баскетбольной командой и совсем забыв про своих друзей. Собственно, поэтому Макс с ним и рассталась, посчитав его искренне предателем. Билли и Стив, парочка лучших друзей, уже окончили школу и работали, подыскивая себе высшее учебное заведение, но практически все девочки в Хоукинсе до сих пор пускали на них слюни. Макс уже устала от вечных ``а твой брат или друг придут на нашу вечеринку? ты можешь пригласить?``. Даже если бы она и пригласила.. Конечно, может быть Билли и урвал бы шанс покуралесить с какой-нибудь красоткой, а вот у Стива в планах были шесть наггетсов с Нэнси Уилер, которая все ещё встречалась с Джонатаном Байерсом, как она случайно узнала от Робин. А шесть наггетсов, это.. Серьезно, в общем. — Удачи в школе, малышка. — Билли улыбается крайне очаровательно, останавливая машину на парковке, а после тянется, чтобы заключить Макс в крепкие объятия. — Давай, уделай там всех. И не грусти, поняла меня? — спрашивает он крайне серьезно, несколько нахмурившись. Макс в ответ что-то угукает, кривовато улыбается и сжимает брата в объятиях чуть крепче, ощущая странное покалывание в руках, как если бы они отходили после долгого положения в крайне неудобной позе. — Тебе тоже удачи на работе, Билли. — выйдя из машины, Макс кратко машет ему ладонью и, поправив рюкзак, направляется в школу. Занятия, к сожалению, никто не отменял.

***

Сегодня на занятиях странным пожалуй было то, что парта Джейн пустовала. Ее лучшая и единственная, надо сказать, из девочек, подруга, обычно никогда не пропускала занятия. Она наоборот всегда училась хорошо, искренне старалась запоминать, слушала внимательнее любого ученика в классе. Дастин, Майк и Уилл выглядели как обычно. Слушали с таким интересом, которого у Макс не было никогда, хотя она тоже была одной из лучших в классе по оценкам. А как иначе? Либо стараешься по полной, либо Нил.. Будет очень недоволен. А когда он недоволен – это страшно. И ещё страшнее, когда дома нет Билли, который мог бы ее от него спасти. Пожалуй, ещё один кошмар Максин – школьный психолог, к которому она обязана была ходить. Макс уже и не помнит, как и почему так получилось, а может попросту никогда не задавалась этим вопросом, но мистер Крил общался с Макс каждый вторник. И сегодня, к сожалению, был вторник. Она кратко стучится в кабинет, тихо здоровается и грузно проходит внутрь, опускаясь на довольно удобный диванчик. Генри Крил, их психолог, всегда был в белом. Сегодня – не исключение. Одет всегда с иголочки, блондинистого цвета волосы всегда аккуратно уложены гелем, на пальцах – какие-то дорогие перстни. Хорошо нынче зарабатывают психологи. — Здравствуйте, — устало здоровается Макс, опуская взгляд в пол. У Генри, почему-то, всегда был крайне пугающий вид, несмотря на его идеальность. Мужчина улыбается, опускаясь в кресло и важно складывает ладони вместе, рассматривая свою юную пациентку. — Здравствуй, Максин. — Макс, — сразу же поправляет она, слегка нахмурившись. — Макс, — соглашается Генри, не сдержав тихий смешок, словно считал ее поправку лишь детским духом бунтарства. — Как поживаешь сегодня, как прошла неделя? — он не менее важно поправляет перед собой белый лист и берет ручку, что-то кратко на этом самом листе чиркнув. — Все как всегда. Без изменений, — Макс снова пожимает плечами, чувствуя себя перед ним, как и всегда, несколько неуютно. Что-то в этом мужчине точно было не так, его взгляд всегда вызывал мурашки по спине и неприятный холодок. Максин снова ощутила неприятное покалывание в руках. — Как отношения с братом? Наверное, тяжело двум подросткам находить что-то общее. Ты рассказывала, что раньше вы ругались, — мягко спрашивает Генри. — Только в первые месяцы. Мы почти сразу подружились, отношения идеальные, он очень хороший. О лучшем и мечтать нельзя, — разводит руками Макс, честно, просто не зная, что ещё сказать. — Это замечательно. А отец? Мама? А эта тема.. Была болезненной. Не было у Макс отца, только домашний тиран и молчаливая мать. Но как о таком расскажешь? Если психолог что-то скажет кому-то, то начнутся проблемы и разбирательства, а такое.. О, такое Нил ей точно не простит. И тут же, кажется, даже Билли не поможет. — Все в порядке. Он строгий, но.. Хороший. — последнее Макс, действительно, с трудом выдавливает из себя. Просто с огромным трудом, честно. Редко когда слова давались ей так тяжело.

***

Из-за разговора с психологом день показался слишком долгим. После Билли забрал ее из школы, по дороге они даже заехали за мороженым, что может быть лучше? И дома, на удивление, все спокойно. Макс пыталась по рации связаться с Джейн, кажется, раз пятнадцать, сидя в комнате, но в ответ ничего. И это, действительно, было странным. Она никогда не пропадала так надолго. Разве могло что-то случиться, когда все только стало так спокойно и относительно мирно? Второй день был таким же. Третий. Четвертый. Пятый. Шестой. Каждый день Нил сидел за столом и пил кофе. Каждый день Билли отвозил ее в школу, обнимал, желал удачи, уходил на работу, после забирал и кормил мороженым. И каждый день не было Джейн. Но почему-то никто, кроме Макс, действительно, не беспокоился об ее отсутствии. Сколько она ни спрашивала Дастина, Уилла и Майка – они лишь пожимали плечами, пытаясь придумать миллион причин почему. Где же Одиннадцать? И почему каждый день так похож на предыдущий?