Изменчивый мир

Иккинг проснулся позже обычного. Его день начинался, конечно, не с первых лучей солнца, но всё же до того момента, когда проснутся друзья. Раньше всех вставала только Астрид, дабы устроить утренний полет на Громгильде. Парень обычно трудился в кузнице или тоже облетал Драконий край, но сегодня у него не было сил ни на что из перечисленного. Он встал с кровати, пройдя мимо злополучной игры, стараясь не обращать на неё внимания, и погладил мирно спящего дракона. Беззубик от таких действий проснулся и с заспанным видом, промычав, потянулся. «Доброе утро, братец. Спасибо, что утешил, что бы я без тебя делал»,— сказал викинг и, обняв дракона, отстранился. Тот лишь лизнул его по лицу пару раз и улыбнулся по-своему, по-драконьи. Иккинг умылся, всё ещё ощущая неприятный груз на душе, от которого мысленно пытался отвлечься. Зайдя в большой зал, он увидел, что остальные уже накрывают на стол. «Доброе утро, ребята»,— произнёс одноногий викинг, моментально привлекая к себе внимание. Астрид подошла и обняла парня. От её объятий на мгновение душа успокоилась, но лишь на мгновение. Когда девушка отстранилась, этот груз вернулся. «Как ты? С тобой всё хорошо? Выглядишь неважно»,— говорила девушка, рассматривая его лицо. «Всё в порядке. Просто вчера был слишком насыщенный день»,— парень улыбнулся. Надевать маски он любил, хоть и не всегда удачно. «Что на завтрак?» — решил перевести тему Кровожадный Карасик. «Любимое блюдо всех Торстанов!»— произнёс неожиданно Задирака. «Варёный лосось с пшеничной крупой и водорослями!»— вторила брату Забияка. Ну, чудесно. Именно сегодня близнецы готовили завтрак. В такие дни ребята молились, чтобы это было хотя бы относительно съедобно. Однако казалось, что Рыбьеногу нравится любая стряпня, что они приготовят, ибо он меньше всех воротил нос. Завтрак проходил в тишине, лишь какие-то штуки и мимолётные разговоры о бытовухе всплывали во время трапезы. После столь гастрономического испытания ребята стали расходиться. «Жду не дождусь завтрашнего дня, когда за готовку возьмётся Сморкала. Его еду хотя бы можно есть»,— похвала от Астрид в сторону данной личности звучала неожиданно, что даже сам Сморкала опешил. «Ну, разумеется~ моя еда готовится с большой любовью к тебе, Астрид, поэтому она так хороша»,— расхорохорившись, сказал он. Однако Астрид даже не дала ему оплеуху, лишь закатив глаза, ушла. Это было неожиданно. «Чувствуешь? Это ветер перемен. Йоргенсоны всегда покоряют девушек своим обаянием и... кулинарными умениями~»,— гордо заявил Сморкала и продефилировал к выходу. Обычно такие мелочи, как колкости данного индивида, одноногому викингу максимум надоедали, и не вызывали должной реакции, но сегодня он воспринял эту речь особенно остро. Иккинг не понимал, почему так происходит: может, он просто себя накручивал, а может, ветер перемен действительно настигал, и всё привычное перевернётся с ног на голову. Все уже разошлись, но он так и остался стоять с этими мыслями в большом зале. Через непродолжительное время Иккинг уже трудился в кузне. Тяжёлый труд помогает отвлечь голову от не нужных мыслей. Голову, но не сердце, которое будто сговорилось с душой против парня, причиняя ему боль. В какой-то момент к нему зашла Астрид. Девушка подошла, держа в руках свиток. Жуткая Почта — гениальное изобретение Иккинга; он всегда мыслил креативно и вводил что-то новое для своего времени. Ум у него и впрямь был светлый, чему даже Вигго... Парень помотал головой, отгоняя эти мысли, отвлёкся от работы и посмотрел на девушку, спросив с неким беспокойством: «Что там?» «Послание с Олуха. Стоик хочет укрепить остров, дабы быть готовым к неожиданным нападениям Йохана и продержаться достойно, пока мы будем лететь на помощь, или же вовсе обойтись без нас. Для этого ему нужны максимальные драконьи силы, чтобы уложиться в минимальные сроки»,— так истолковала девушка текст. Это была здравая мысль. Никогда не знаешь, откуда ударит враг, а полагаться только на драконьих наездников неразумно и даже опасно. «Когда выдвигаемся?»— спросил парень, развязывая узел кузнечного фартука, но тут заметил обеспокоенный взгляд девушки. Он удивился, и это было видно. Увидев вопросительный взгляд викинга, Астрид всё же сказала: «Ты выглядишь неважно, весь день такой рассеянный, в своих мыслях. Может, тебе лучше остаться тут, на Драконьем крае?» — это заявление удивило его ещё сильнее, чем утренняя пощада в сторону Сморкалы. «С чего такие выводы? Я в порядке»,— недоумённо ответил парень, но девушка умела видеть его насквозь, прямо как... От этих мыслей грудную клетку сдавило, и блондинка увидела смену эмоций на лице любимого. «Иккинг, я понимаю, ситуация с Вигго была... трагичной, но сам посуди, он был нашим врагом и...»— парень не дал ей закончить, подняв руку. «Давай не будем поднимать эту тему. Да, он был врагом, но...»— парень осёкся, но после небольшой паузы продолжил уже с наигранным спокойствием: «...Да, ты права, Астрид. Я и правда слишком много об этом думаю, лучше останусь тут. Займусь обороной Драконьего края, закончу пару разработок для Беззубика и отдохну. Сейчас у нас главная задача — победить Йохана и Крогана». И тут в голову ударили воспоминания. Воспоминания о Вожде мародёров, который верил в его победу над ними. Как долго он простоял, неизвестно, но девушке, дабы быть услышанной, пришлось его потрясти. «Иккинг!» Парень пришёл в себя и неловко улыбнулся: «Прости. Так о чём мы?» «Я тебя совсем не узнаю. Ты никогда не был настолько погружён в себя. Что же в тот день произошло?»— сказала девушка, глядя на него с явным беспокойством и растерянностью. «Я понимаю, Астрид, просто слишком много навалилось. Я справлюсь, не волнуйся и... Ничего не было, просто столько информации и столько планов нужно продумать. Я буду в порядке, просто мне нужно время». Он обнял девушку и нежно поцеловал. «Всё будет хорошо», — сказал он, коснувшись ладонью её щеки. Когда они отстранились, зеленоглазый юноша спросил: «На сколько вы улетаете?» «На дня три», — ответила она ему. Тот лишь кивнул в ответ. После непродолжительной тишины девушка стала уходить. Парень остался один на один со своими мыслями и анализом данной беседы . «...Дурак».

***

Иккинг пришёл на взлётно-посадочную площадку рядом со стойлами, чтобы проводить ребят. «С тобой точно не нужно остаться? Уверен, что справишься?»— с явным переживанием за друга спросил Рыбьеног. «Да оставь нашего нюню в покое. Видно же, что трусит перед надвигающейся опасностью»,— с издевкой сказал Сморкала и получил по шлему от Астрид. Иккинг лишь тядело выдохнув, закатил глаза. «Не волнуйся, Рыбьеног, за базой тоже надо кому-то присмотреть на случай опасности. И, тем более, я буду не один»,— сказав последнюю фразу, одноногий викинг обнял голову Беззубика. Тот приласкался, чуть не сбив хозяина с ног, вернее, с ноги. Казалось, этого более чем хватило Рыбьеногу для успокоения. «Если что-то случится, обязательно отправляй Жуткую Почту»,— сказала Астрид, взгромоздясь на Громгильду. Парень кивнул, по-прежнему обнимая дракона. Ребята один за другим стали улетать; последней была девушка верхом на Змеевике, что смотрела на парня. «Всё будет хорошо»,— с улыбкой сказал парень, повторяя эту фразу уже как мантру. Астрид тоже слегка улыбнулась и таки улетела вслед за ребятами. Вот и всё. Одиночество — чарующее и слегка гнетущее. Парень ещё несколько минут смотрел на горизонт и экспертным тоном отметил: «Кажется, будет гроза». Беззубик на эти слова лишь слегка прорычал и направился в дом. Иккинг смотрел ему вслед с лёгкой улыбкой. Через пару секунд он отправился за ним. Уже дома Иккинг записывал свои мысли в дневник, решив, что уж так он приведёт их в порядок. Но строчка за строчкой он всё больше погружался в тоску, что вводила его в ступор. Он до сих пор не мог понять, почему смерть Вигго так сильно по нему ударила. Почему он не может переключить своё внимание на более важные вещи? Например, на разработку плана, где искать линзу, дабы опередить Йохана в гонке за королём драконов. Нет же, вместо этого все его мысли лишь о том, что он ничего не сделал, никак не помог. Летая на самом быстром и опасном драконе, не смог победить шайку охотников. Позорище. Как ему защищать Олух и друзей, если он близкого человека не уберёг? Близкого человека? Иккинг от подобных мыслей вскочил, карандаш выпал из рук и упал на пол. Парня бросило в холод, а потом в жар, сердце пропустило удар. «Какой близкий человек? Как такая мысль мне вообще могла в голову прийти?! Он мой злейший враг! Он им был и... и...». Одноногий викинг не успел окончить свою мысль, как раздался гром, настолько мощный, что казалось, он стучится ему в дверь. Беззубик от такого сам испугался и громко зарычал. Зеленоглазый парень принялся успокаивать дракона. «Тише, братец, тише. Подумаешь, гром, один раз ударил». Словно услышав его слова, гром прозвучал ещё громче, и в воздухе стал ощущаться запах электричества. «Ладно, не один». Шатен сам запереживал от силы такой грозы, но, ощутив странный запах, парень стал анализировать ситуацию — уж больно это было подозрительно. Иккинг оторвался от друга и осторожно открыл дверь дома. На улице был настоящий ураган. Дождь не то что шёл, он лил с такой силой, что казалось, уровень океана от него поднимется до его дома. Гром бушевал, а молнии подозрительно часто били, особенно в здание со стойлами, где обычно спали драконы. Иккинг, смотря на всё это, вышел из укрытия и почти моментально промок до нитки, но он на это вовсе не обращал внимания. Беззубик жалобно рычал ему вслед, не желая покидать дом, но страх за безопасность друга был сильнее, и он пошёл за ним, прикрывая крылом от дождя. «Спасибо, братец»,— расплывшись в улыбке, сказал Иккинг. Быстро спустившись и подбежав к вратам стойл, он увидел его — всадника молний и того, кто получал от них свою силу. Кривет. Дракон сидел неподалёку от врат; он был ранен, но незначительно, так, чтобы это не угрожало его жизни. Иккинг застыл, когда их с драконом взгляды встретились. Шатен подозревал, что он останется в живых, ведь электричество любой силы ему не страшно. Беззубик оскалил зубы; Кривет стал скалиться и слегка электризоваться в ответ. Агрессия порождает агрессию. Одноногий викинг не понимал, что ему тут понадобилось. Он искал укрытия? Мести за заморозку? Мести за то, что тот ничего не сделал в тот день и просто сбежал? Или просто это место стало его перевалочным пунктом? Иккинг слегка вытянул руку в сторону, показывая, чтобы Беззубик успокоился. Тот хоть и не сразу, но ослабил пыл, не отводя взгляда от электрического дракона. «Эй, дружок, ты что тут делаешь? Ты ранен, давай я тебе помогу»,— говорил шатен, медленно подходя к дракону и протягивая к нему согнутые в локтях руки. Кривет рычал, но не нападал, лишь переводил взгляд то на викинга, то на Ночную Фурию. Когда расстояние между ними сократилось до двух метров, тёмно-фиолетовый ящер вовсе перестал угрожающе скалиться. «Я не причиню вреда. Я помогу». Иккинг протянул руку, чтобы положить её на нос дракона, но тот лишь злобно рыкнул и убрал голову в сторону. Долго смотря на парня, взгляд Кривета упал вниз, на то, что было под его телом и спрятано крыльями. Викинг сам посмотрел вниз, пытаясь разглядеть, что он прятал. Когда Кривет слегка раздвинул крылья, Иккингу показалось, что по нему прошёлся электрический разряд. Он не мог поверить своим глазам, его душа заныла, а сердце участило свой ритм. «В-Вигго?»— голос задрожал. Услышав друга, Беззубик подбежал и встал рядом. Кривет скалился, но не нападал. Он понимал, что только они способны ему помочь. Парень опустился на колени и стал бегать глазами по телу мужчины, лежавшего без сознания. Нащупав пульс, его сердце стало биться ещё быстрее. «Жив. Он жив.» Дальше всё происходило как в тумане. Иккинг взвалил Гримборна на спину и поспешно отправился в дом. Беззубик же помогал Кривету, поддерживая крылом и головой; тот хоть и недовольно рычал, но принял помощь. Одноногий викинг, зайдя в дом, положил мужчину в кровать на втором этаже. Драконы зашли следом. Дом был не большой, но места хватало. Иккинг стал детальнее рассматривать Вигго. Сердце юноши стучало так неистово, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Бывший охотник казался таким умиротворённым, но, несмотря на мирное выражение лица, его тело было сплошь покрыто ранами, а из одежды остались лишь рваные и обожжённые лоскуты. Иккинг принялся осторожно убирать остатки одежды с тела мужчины. Смесь страха, волнения и смущения билась в парне, как три яростных дракона. Обнажив тело Вигго, шатен принялся мазать его раны мазями и забинтовывать их. Спасибо Готти, что дала всё самое необходимое на случай, если что-то случится. Страх отступал, и с каждым новым движением по телу мужчины юноша ощущал, как его охватывал непривычный жар, а душа покалывала, словно в ней поселился шёпот смерти. Водя рукой, он не мог не отметить сильные грудные мышцы, в меру накачанные руки и упругий пресс. Думая об этом дольше положенного, Иккинг ощущал неестественные ему чувства. Они оба парни, но Иккингу Вигго стал казаться... очень привлекательным. Резко отбросив все мысли, он быстро завершил все процедуры и накрыл Вигго одеялом. В попытках успокоиться, он спустился на первый этаж, дабы осмотреть раны Кривета. Дракон поддавался, хоть и пристально наблюдал за действиями человека. Слава Тору, ничего серьёзно угрожающего жизни дракона, не было. Юноша нанёс пару заживляющих мазей на раны, от чего тот рычал и пару раз электризовался; парня даже слегка ударило током, и волосы встали дыбом. От данной картины Беззубик стал гоготать. «Ха-ха, очень смешно»,— сказал парень, а сам улыбнулся. Он был очень рад, что с Криветом всё хорошо. «Хотелось бы видеть лицо Дагура, когда он узнает о том, что ты был у меня дома»,— говорил Иккинг дракону, приглаживая волосы. Тот недовольно прорычал и по телу снова прошло пару разрядов. «Да-да, прости, для тебя это не самый приятный человек, я помню. Поверь, я не сразу его принял, но люди могут меняться.» Словно осознав сказанное, он поднял голову и, посмотрев на кровать, где лежал мужчина, повторил: «Люди меняются». Викинг молча поднялся к нему. Беззубик же стал кормить нового друга рыбой и улёгся с ним отдыхать. Зеленоглазый юноша пододвинул стул и сидел рядом с кроватью, наблюдая за бывшим охотником без сознания. Не было никаких гарантий, что он выживет, но он здесь, рядом. Иккинг нежно взял за руку Вигго, снова ощущая хоть и слабое, но тепло. Надежда есть.