Тишина в Грохоте

Джирайя сидел на веранде их квартиры, потягивая утренний чай. С тех пор, как Киёку «вспомнила» , что она кошка, а не человек, её график снова изменился. Он с улыбкой наблюдал за её утренней рутиной. Она больше не боролась с «Рёвом» . Она сидела на перилах, идеально балансируя, и игнорировала его . Её сознание было полностью погружено в её собственный «Ручеёк». Она была «Островом». — Ты слишком стараешься, — пробормотала она себе под нос. Джирайя усмехнулся. Она разговаривала со своей чакрой. — Ты не «Ручеёк», ты «капля». Теки! Она держала палец над чашкой с водой. После минутного напряжения на кончике её пальца вспыхнул крошечный, тусклый голубой огонёк . Она чертыхнулась. — Опять! — Ты пытаешься зажечь свечу с помощью вулкана, — лениво заметил Джирайя. — Ты привыкла использовать «Океан», а твой «Ручеёк» едва теплится. Ты должна просить его, а не приказывать. — Это глупо, — прошипела она, но снова сосредоточилась. Этот голубой огонёк был их новой целью. После инцидента с огненным шаром Саске Джирайя понял, что её «глаза» — это оружие Судного дня, которое нельзя использовать. А её «Коготь» был слишком разрушительным. Чтобы сдать экзамен через год, ей нужен был скучный, обычный, контролируемый «Ручеёк». — Хватит, — сказала она, потирая виски. — Время для «Сделки». — Не хочешь дождаться своего «Мастера Неуклюжести»? — поддразнил её Джирайя. — Наруто полезен, — сказала она, спрыгивая с перил. — Но он учит меня, как быть шумной. А «Колючка» учит меня, как быть тихой. Джирайя задумался. Она была права. Их странный симбиоз с Саске продолжался.

***

Полигон №3.

Саске уже ждал. Он не точил кунай. Он стоял в центре поляны с закрытыми глазами. Когда Киёку и Джирайя подошли, он не открыл их. — Ты опоздала, — сказал он. Киёку наклонила голову. Его «лазер» был выключен. Его «шум»... был другим. Он всё ещё был «колючим», но уже не «кричал». Он был... собранным. — Ты медитируешь? — удивлённо спросила она. — Я пытаюсь быть «тихим», — процедил он, открывая глаза. — Это раздражает. — Потому что ты «думаешь» о том, как быть «тихим», — сказала она. — Ты не можешь. Ты должен просто... быть. — Хн. Давай закончим с этим. Он встал в стойку. Джирайя занял свой пост на дереве, доставая блокнот (уже новый, который он прятал внутри призывной жабы). — Урок «Падения», — сказал Саске. — Атакуй. Киёку вздохнула. Это была их новая рутина. Она атаковала — лениво, в стиле Ньотэн-рю. Саске не пытался уклониться. Он позволил ей подойти близко, а затем резко схватил её за запястье. — Теперь — падай. Киёку мысленно застонала. Она активировала «режим Наруто». Она подумала о том, как у неё подкашиваются ноги. Её тело стало «жёстким» . Она потеряла равновесие и с громким «Ой!» неуклюже рухнула в пыль. — Убедительно, — кивнул Саске, отпуская её. — А теперь моя очередь. Киёку вскочила. Её «шум» мгновенно изменился. Расслабленная, неуклюжая ученица исчезла. Она стала «Ленивым Котом» . — Готов? — Нет, — сказал Саске. — Сегодня по-другому. Он встал в стойку, которую она не узнала. Она была низкой, широкой... и совершенно неправильной. — Что это? — Ты сказала мне найти свой стиль, — прошипел Саске. — Перестать копировать. Я закрыл «дыры». — Ты создал новые. Твой баланс... — Атакуй меня! Киёку атаковала. Она «потекла», целясь в очевидную «дыру» в его новой стойке. Но это была ловушка. В ту секунду, как она вошла в зону поражения, Саске взорвался. Это не был стандартный приём Академии. Это был дикий, акробатический удар ногой с разворота. Это был стиль «Злой Птицы». Киёку была готова. Она «потекла» под его ногой... И тут он сделал то, чего не делал никогда. Он изменил траекторию в воздухе. Он использовал чакру на ступне, чтобы оттолкнуться от ствола дерева, мимо которого пролетал, и атаковал её снова, сверху. Киёку не ожидала этого. Она едва успела откатиться в сторону. Она вскочила на ноги, её сердце колотилось. Он был невероятно быстр. Они стояли, тяжело дыша. — Ты... — выдохнула она. — Ты учишься. — А ты, — сказал он, его «шум» был полон триумфа, — всё ещё не можешь использовать чакру. Это был удар ниже пояса. — Я... — Ты вся — тайдзюцу. Но этого недостаточно. Киёку застыла. Он был прав. Она могла уклоняться вечно, но она не могла победить. Её «Ручеёк» был слишком слаб. — Завтра, — сказал Саске, убирая пот со лба. — Постарайся... не быть такой бесполезной. Он повернулся и ушёл. Киёку осталась на поляне, сжав кулаки. Джирайя спрыгнул с дерева. — Он прав, — прошептала она, её голос дрожал от ярости. — Котёнок, он просто... — Он прав! Я бесполезна! Мой «Ручеёк» — это капля! Я не могу сделать Хенге! Я не могу сделать Клона! Я не могу ничего! — Ты можешь отменить дзюцу, просто посмотрев на него! — взорвался Джирайя, тут же понизив голос. — Я бы не назвал это «бесполезным»! — Но я не могу этого контролировать! — закричала она. — Это ломает меня! Это не оружие, это... это кнопка самоуничтожения! Она пнула камень. — Мне нужно... мне нужно больше голубого света . Мне нужно больше... себя. Джирайя вздохнул. Он знал, что этот момент настанет. — Хорошо, — сказал он. — Ты готова. Завтра мы пропустим Академию. И тренировку с Учихой. — А что мы будем делать? — Мы пойдём в библиотеку, — сказал Джирайя. — Ты не можешь создать больше чакры. Но, чёрт возьми, мы научимся использовать ту, что у тебя есть, с эффективностью, которую этот Учиха и представить себе не может. — В библиотеку? — Киёку недовольно сморщила нос. — Там «шум». — Другой «шум», — возразил Джирайя, — Не «Рёв» толпы. А «шёпот». Шёпот мёртвых шиноби. Тебе полезно послушать.

***

Библиотека Конохи оказалась для Киёку новым видом пытки. Она была не громкой, она была пыльной. Тысячи свитков и книг излучали слабый, но плотный «шум» старой бумаги, высохших чернил и воспоминаний. Это было похоже на то, как если бы «Рёв» Конохи пропустили через толстый слой ваты. Она немедленно активировала свою «Плотину», сосредоточившись на своём «Ручейке», чтобы игнорировать этот удушающий шёпот. — Тихо, котёнок, — прошипел Джирайя, когда она случайно слишком громко звякнула колокольчиком и получила испепеляющий взгляд от библиотекаря. Они уединились в закрытой секции для шиноби. Джирайя развернул на столе десяток свитков. — Итак, проблема, — начал он, — в том, что ты не можешь создать больше чакры. Твой «Ручеёк» — это твой «Ручеёк». Это твоя данность. Ты всю жизнь качала «Океан», поэтому твоя внутренняя «мышца» атрофирована. — Так что мы будем делать? Медитировать? — спросила она. — Медитация увеличивает объём? Возможно. Но это займёт годы. А у нас есть год до экзамена, и, что более важно — у тебя «сделка» с Учихой сейчас. Нам нужна не сила. Нам нужна эффективность. Он постучал по свитку с базовыми техниками. — Твоя проблема в том, что ты пытаешься зажечь свечу с помощью вулкана. Ты тянешь свой «Ручеёк», но по привычке захватываешь и «Океан». Поэтому ты провалила Хенге и чуть не взорвалась. — Я не могу их разделить, — прошипела она. — Значит, мы научимся. Мы начнём с самого начала. С базовых упражнений, которые твой отец не успел тебе дать. Он развернул первый свиток. Первое: Контроль. Хождение по деревьям. Второе: Контроль. Хождение по воде. Третье: Форма. Буншин но Дзюцу. Киёку посмотрела на него как на идиота. — Ходить по деревьям? Джирайя, я живу на деревьях. — Ты лазаешь по деревьям, как кошка, используя когти и баланс. А я говорю о том, чтобы стоять на них. Вертикально. Используя только свой «Ручеёк».

***

Тренировка «Ручейка»: День Первый. Хождение по Деревьям. Они стояли на том же Полигоне №3. Саске уже ушёл. Джирайя подошёл к огромному дубу. — Итак, — сказал он. — Сосредоточься. Найди свой «Ручеёк». Вытащи ровно столько, чтобы приклеить ноги. Не «Океан». Только «Ручеёк». Киёку вздохнула. Это было глупо. Она закрыла глаза. Она нашла свой «холодный» поток. Она попыталась направить его в ступни. Она поставила ногу на ствол. И тут же соскользнула. — Опять! Она попробовала снова. Сосредоточилась. «Ручеёк...» Она поставила ногу... и прилипла. Она удивлённо открыла глаза. — Ха! Видишь! — Джирайя был доволен. — А теперь вторую. Она перенесла вес... и тут же потеряла концентрацию. «Ручеёк» исчез, и её тело по привычке потянуло из «Океана». ТРЕСК! Кора под её ногой взорвалась, и её отбросило назад. Она использовала Сен-чакру. — Чёрт! — выругалась она, приземляясь на ноги. — Ты запаниковала! — крикнул Джирайя. — Ты не доверяешь своему «Ручейку»! Ты думаешь, он слишком слаб, чтобы тебя удержать, и хватаешься за «Океан»! Снова! Тренировка «Ручейка»: День Третий. Вода. Она стояла на краю реки. Хождение по деревьям у неё так и не получилось. Она либо падала, либо взрывала кору. — Ладно. Деревья — это сложно, — признал Джирайя. — Там нужно постоянное, неподвижное усилие. А ты — «Поток». Ты не любишь стоять на месте. Попробуем воду. Здесь нужно постоянно испускать чакру. — Но её у меня мало! — Вот и учись экономить! Давай! Киёку сосредоточилась. «Ручеёк... Ручеёк...» Она шагнула на воду. БУЛЬК. Она мгновенно провалилась по колено. Вода была ледяной. — Фшшш! — зашипела она и выпрыгнула обратно на берег. — Мокро! Ненавижу! — Снова! Она попробовала ещё раз. «Ручеёк...» БУЛЬК. — Снова! БУЛЬК. — Да не толкай ты «Океан»! БУЛЬК! ТРЕСК! — Она разозлилась, и вода под её ногой замёрзла . — Я СКАЗАЛ БЕЗ «ТРЮКОВ»! — ОНО САМО! Тренировка «Ручейка»: День Седьмой. Техники. Они сидели в квартире. Киёку была мокрой, злой и покрытой синяками. Хождение по деревьям и воде провалилось. Её «Ручеёк» был слишком слаб, а её рефлексы Сен-чакры — слишком сильны. — Ладно, — сказал Джирайя, вычёркивая «Контроль» из списка. — К чёрту контроль. Попробуем Форму. Буншин но Дзюцу. — Но для этого нужен контроль! — Нет! — Джирайя схватил свиток. — Для Каге Буншин нужен контроль. А для обычного Буншина... нужна только чакра и воображение. Это иллюзия. Ты просто... проецируешь свой «Ручеёк». — ... Я провалила Хенге, — напомнила она ему. — Потому что ты пыталась изменить себя! А здесь тебе нужно просто создать копию. Давай. Печати: Тигр, Кабан, Бык, Собака. Киёку со вздохом сложила печати. Она сосредоточилась на своём «Ручейке». Она представила себя. — Буншин но Дзюцу! П-ф-ф-ф... Рядом с ней появилось облачко дыма. Когда оно рассеялось... там стояла она. Точнее, почти она. Это была Киёку. Но... бледная. Полупрозрачная. Она выглядела так, будто её нарисовали акварелью. А ещё она была... ростом с Икиру. Это был крошечный, призрачный, высотой в фут котёнок-Киёку. Киёку уставилась на это. Джирайя уставился на это. Клон-котёнок посмотрел на Джирайю, а потом на настоящую Киёку, и... зашипел. А потом он просто растаял в воздухе. — ...Что... это... было? — прошептала Киёку. Джирайя молчал секунду. А потом он рухнул на пол, сотрясаясь от хохота. — ХА-ХА-ХА! КОТЁНОК! ТЫ... ТЫ СОЗДАЛА... МИНИ-ДЕМОНА! — Это не смешно! — её лицо пылало. — Мой «Ручеёк»... он даже на это не способен! — Нет! — Джирайя вытер слёзы. — Котёнок, ты не понимаешь! Оно сработало! Он сел, его «шум» был полон восторга. — Это было ужасно. Это было жалко. Это было слабо. Но это была твоя чакра! Твой «Ручеёк»! Ты сделала это! Киёку посмотрела на место, где стоял её призрачный мини-клон. Впервые за год тренировок... она использовала свою собственную чакру для создания техники.

***

— Снова! — скомандовал Джирайя. Киёку стояла посреди гостиной, нахмурившись. — Буншин но Дзюцу! П-ф-ф-ф... Рядом с ней появилось облачко дыма. Когда оно рассеялось, на полу сидели три крошечных, полупрозрачных, призрачных котёнка-Киёку. Они выглядели бледными, злыми и очень жалкими. Один из них попытался взобраться на ножку стола, но его рука прошла сквозь дерево, и он с недоумением упал. Второй просто сел и начал призрачно вылизывать лапку. Третий посмотрел на Джирайю и зашипел. — Они бесполезны, — констатировала Киёку. — Они голубые! — восторженно возразил Джирайя. — Ты не понимаешь, котёнок! Это твоя чакра! Твой «Ручеёк» течёт! Ты официально шиноби! — Я — посмешище, — пробормотала она, глядя, как её клоны «растаяли» в воздухе. — Их даже Икиру не боится. — Ты — посмешище, которое идёт на тренировку к Учихе, — Джирайя протянул ей куртку. — Вперёд.

***

Полигон №3.

Саске уже ждал. Его «лазер» был холодным и анализирующим. — Ты опоздала. — Я была занята. Создавала армию, — буркнула она. Джирайя (уже на дереве) мысленно застонал. «Котёнок, не надо...» Саске лишь хмыкнул, не обратив внимания на её слова. Он был сосредоточен на «Сделке». — Твои «падения» всё ещё фальшивые. Но урок Наруто ты усвоила. Сегодня — моя очередь. Он встал в стойку. — Дерись со мной. Киёку расслабилась, переходя в Ньотэн-рю . Она «потекла». Они сражались десять минут. Это был танец. Саске атаковал, используя свой новый, отточенный стиль «Злой Птицы» — быстрый, резкий, акробатический. Киёку уклонялась, её «Поток» был идеален. Она не могла его ударить. Он не мог её коснуться. — Я не могу тебя пробить! — прорычал Саске, отпрыгивая. — Это бесполезно! Ты просто уклоняешься! — А ты всё ещё «думаешь», — ответила она. — Хватит! — Саске был в ярости. — Ты прячешься за своим тайдзюцу. Ты обещала мне настоящий бой! Но у тебя больше ничего нет! Ты вся — тайдзюцу! Он был прав. Её «Ручеёк» был жалкой каплей. Она не могла использовать свои «глаза». Она не могла использовать «Коготь» . — Ты бесполезна, — выплюнул он. Киёку застыла. Её «шум» стал очень тихим. — Джирайя (с дерева, в панике): «Котёнок... не надо. Он провоцирует. Не...» — Ты неправ, Колючка, — тихо сказала она. — Что? — У меня есть техника. Саске насмешливо вскинул бровь. — Да ну? И какая же? «Техника жалобного мяуканья»? Киёку медленно сложила печати, которые тренировала всё утро: Тигр, Кабан, Бык, Собака. Она сосредоточилась. «Ручеёк... Холодный...». — Буншин но Дзюцу! П-ф-ф-ф... У её ног появилось крошечное, жалкое облачко дыма. Джирайя на дереве закрыл лицо руками и простонал. Саске смотрел. Дым рассеялся. На земле стоял крошечный, высотой в фут, полупрозрачный, дрожащий котёнок-Киёку. Он был точной копией её самой, только бледный и отчаянно злой. Клон-котёнок посмотрел на Саске. — Фшшшш! — донеслось тихое, призрачное шипение. Саске смотрел на это... это. Он подумал про её идеальное, божественное тайдзюцу. И обратно посмотрел на это. Он молчал. Секунду. Две. А потом он рассмеялся. Он не ухмыльнулся. Он не усмехнулся. Он захохотал. Громко, искренне, схватившись за живот. — ЭТО?! — выдохнул он, вытирая слезу. — ЭТО твоя секретная техника?! «Призрачный Мини-Кот»?! Киёку вспыхнула. — Он настоящий! Клон-котёнок, глубоко оскорблённый смехом Саске, бросился в атаку. Он с писком подбежал к ботинку Саске и попытался его поцарапать. Его полупрозрачная лапка прошла сквозь ботинок. Пуф. От напряжения клон исчез. Саске смеялся ещё минуту. Наконец, он выпрямился, всё ещё посмеиваясь. — Ладно, — сказал он, утирая слёзы. — Ты права. Я слишком «думаю». А ты... ты абсолютно абсурдна. Он подошёл к ней. — Тренировка окончена. — Я победила? — прошипела она. — Нет. Ты только что подтвердила, что у тебя нет ничего, кроме тайдзюцу. Но... — он ухмыльнулся, — ...это был самый жалкий клон, которого я когда-либо видел. Завтра в то же время. Он повернулся и ушёл, всё ещё тихонько фыркая. Киёку осталась стоять на поляне, пылая от ярости и смущения. — Ну... — Джирайя спрыгнул с дерева. — С одной стороны, ты идеально выполнила Буншин. С другой... я думаю, ты только что стала главным развлечением Учихи. — Я его ненавижу, — прошипела она. — Конечно, котёнок, — усмехнулся он. — Пошли, твой «Ручеёк» сам себя не натренирует.

***

Прошло шесть месяцев.

Шесть месяцев ежедневной, изнурительной рутины. Полигон №3 стал для Киёку таким же домом, как и её квартира. Джирайя сидел на своём обычном наблюдательном посту на толстой ветке. Он больше не был «якорем». Он был тренером. Он с ленивой гордостью наблюдал за утренней тренировкой Киёку. Она больше не сидела на полу, пытаясь «активировать» печати. Она стояла на боковой поверхности массивного дуба. Вертикально. Её «Плотина» стала автоматической; «Рёв» Конохи был не громче жужжания мухи. Всё её сознание было сосредоточено на подошвах её ног, куда она непрерывно направляла свой «Ручеёк» — слабый, но стабильный поток голубой внутренней чакры. Она продержалась так почти пятнадцать минут, прежде чем её концентрация дрогнула, и она бесшумно, по-кошачьи, спрыгнула на землю. — Ты думала о рыбе, — констатировал Джирайя. — Я голодная, — проворчала она, вытирая пот. Хождение по деревьям, использование её атрофированного «Ручейка», утомляло её больше, чем часовой спарринг. — Ты смогла удержать контроль пятнадцать минут. Полгода назад ты не могла заставить лист прилипнуть к руке. — Этого всё равно недостаточно для Каге Буншин. — Тебе и не нужен Каге Буншин, — спрыгнул он с дерева. — Тебе нужен один убедительный Буншин. А ты уже можешь создать трёх... хоть и всё ещё полупрозрачных и очень злых. Она хмыкнула. Её клоны всё ещё шипели на людей. — Он ждёт, — сказала она, посмотрев в сторону входа на полигон. — Да, — Джирайя ухмыльнулся. — Не заставляй своего «учителя по падениям» нервничать. Саске уже был там. Их приветствия давно исчезли. Они просто встали в стойки. — Сегодня, — сказал Саске, — ты атакуешь первой. И не «играй». — Я не «играю», — ответила она. — Я «теку». А ты «думаешь». — Меньше болтовни, — прошипел он. Джирайя дал отмашку. Это был уже не спарринг учеников. Это был танец хищников. За шесть месяцев Саске изменился. Он внял её совету. Он больше не использовал только жёсткие, прямые атаки Учиха. Он смешал их со своим собственным, акробатическим стилем. Он стал быстрее, резче и совершенно непредсказуем. Но Киёку тоже изменилась. Она больше не была просто реактивной. Она научилась читать его «тишину». Он бросился на неё. Киёку потекла в стиле Ньотэн-рю . Он ударил ногой. Она проскользнула под ней. Он, ожидая этого, развернулся в воздухе, отталкиваясь от её плеча, чтобы нанести удар локтем. Она, ожидая этого, использовала его толчок, чтобы откатиться назад и тут же атаковать его в «дыру», которую он открыл. Их предплечья столкнулись с глухим стуком. Они отпрыгнули друг от друга, тяжело дыша. Впервые за шесть месяцев... она заблокировала удар. Сознательно. — Ты становишься быстрее, — выдохнул он. — А ты — тише, — признала она. — Почти. Саске ухмыльнулся. — Хватит тайдзюцу. Моя очередь. Ты всё ещё должна мне «урок падения». Он встал в стойку. — Ты знаешь правила. Атакуй. Но на этот раз... используй это. Киёку напряглась. — Что? — Твою технику. Ту, что ты показала в классе. Киёку посмотрела на Джирайю. Тот кивнул. «Это безопасно. Покажи ему». Саске ожидал увидеть, как она начнёт пыхтеть, пытаясь использовать Хенге, которое снова провалится. Киёку сложила печати: Тигр, Кабан, Бык, Собака. — Буншин но Дзюцу! ПУФ! На этот раз облако дыма было больше. Когда оно рассеялось, рядом с Киёку стояла... Киёку. Не маленькая, не призрачная, не полупрозрачная. Это была идеальная, полноразмерная, солидная копия. Саске ошеломлённо моргнул. — Хн. Наконец-то, — процедил он. — Ты потратила полгода, чтобы... Клон повернул голову. — Фшшшшш! — яростно зашипел он на Саске. ПУФ! Клон исчез. Он не смог одновременно удерживать форму и проявлять характер. Киёку покраснела от ярости. — ЧЁРТ! Джирайя на дереве давился от смеха. — ОНА ВСЁ ЕЩЁ ТЫ, КОТЁНОК! ХАРАКТЕР НЕ СПРЯЧЕШЬ! Саске смотрел на то место, где исчез клон. Он не смеялся. Он анализировал. — Ты... — он посмотрел на Киёку. — Твои печати были чистыми. Твоя концентрация... была идеальной. Но клон... он был нестабильным. — Я... я... — Дело не в количестве чакры, — пробормотал Саске, его «лазер» включился на полную мощность. — Я видел твой «Ручеёк». Он слабый, но его достаточно для Буншина. Дело в контроле. Он сделал шаг к ней. — Ты не можешь его удержать. Почему? Ты отвлекаешься? Киёку инстинктивно коснулась своей повязки. Глаза Саске сузились. — Повязка... — прошептал он. — Твоя проблема... она не в голове, как я думал. Она в глазах. Киёку отшатнулась. — Ты не можешь контролировать чакру... потому что ты не видишь, что ты делаешь. — Ты не знаешь, о чём говоришь! — Я — Учиха, — его голос был холодным, как лёд. — Я знаю о глазах всё. Джирайя спрыгнул с дерева. — Тренировка окончена, мальчик. — Завтра, — сказал Саске, игнорируя Джирайю. Он посмотрел на Киёку. — Я хочу увидеть, что под этой тряпкой. Джирайя спрыгнул с дерева, приземлившись точно между Киёку и Саске. Его весёлая маска «Дедушки» исчезла. Его «шум» мгновенно сменился с тёплого «Болота» на ледяную стену, а в голосе зазвучала сталь. — Тренировка окончена, мальчик. Саске не отступил. Он смотрел не на Саннина, а на Киёку, которая инстинктивно отступила за спину Джирайи. — Я говорил не с вами, — процедил Саске. — Я говорил с ней. Сними повязку. — Ты не будешь ей приказывать, — голос Джирайи был тихим и смертельно опасным. — Уходи. — Вы её прячете! — в ярости крикнул Саске. Он был в шаге от правды. — Вы оба! Что это? Какое-то Додзюцу? Что-то, что вы украли? Это было худшее, что он мог сказать. Джирайя напрягся, готовый атаковать. — Стойте. Киёку положила руку на плащ Джирайи. Она шагнула вперёд. Её «Плотина» была на месте; «Рёв» Конохи был далёким гулом. Она была спокойна. Она «слышала» Саске. Его одержимость. Его гнев. Его неутолимую жажду знать. — Это не Додзюцу, Колючка, — холодно сказала она. — Тогда что?! — требовал он. — Почему ты не можешь контролировать чакру? — Потому что я не вижу, — просто сказала она. Саске замер. — ...Что? — Ты был прав, — сказала Киёку. Её голос был ровным, безэмоциональным. — Я не могу контролировать чакру, потому что я не вижу, что я делаю. — Ты... слепая? — в его голосе прозвучало замешательство. — Под повязкой не глаза, — солгала она, используя самую логичную ложь, которую он мог бы принять. — Там шрамы. Джирайя молча восхитился её находчивостью. Это была идеальная защита. — Мои глаза... были повреждены, когда я была маленькой. Я ношу повязку, потому что это уродливо. Я не могу видеть, как ты. Мой «шум» — это всё, что у меня есть. Саске уставился на неё. Его «лазер» погас. Его мозг лихорадочно анализировал. Это... объясняло всё. Это объясняло, почему она провалила Хенге. (Она не видит, что копирует). Это объясняло её жалкий Буншин. (Она не видит, как формирует его). Это объясняло её полную зависимость от тайдзюцу и её странную сенсорику. Это объясняло защиту Джирайи. Вся его интрига, вся его одержимость её силой... исчезла. Он искал секретное оружие, а нашёл... просто калеку. Он искал инструмент, чтобы победить Итачи. Он нашёл сломанную игрушку. — Хн, — его «шум» наполнился ледяным презрением. — Так ты... просто слепая. — Хватит, Саске, — прорычал Джирайя. — Ты получил свой ответ. Уходи. Саске посмотрел на неё в последний раз. Она не была гением. Она не была угрозой. — Бесполезно. Он повернулся и ушёл. Поляна опустела. Киёку всё ещё стояла, дрожа. — Котёнок... — Джирайя положил руку ей на плечо. — Он ушёл. — Ты... солгала ему, — сказал он. — А вы — нет? — её голос был ледяным. — «Племянница»? «Болезнь»? Мы оба лжецы, Джирайя. — Ты хорошо справилась, Киёку. Ты защитила секрет. — Да, — она сжала кулаки. — Но он был прав. — Что? — Я бесполезна! — в ярости крикнула она. — Я не могу сделать Хенге! Я не могу сделать Клона! Мой «Ручеёк» — это капля! Я не могу быть шиноби! — Котёнок, мы будем тренировать «Ручеёк»... — КАК?! Он не слушается! Я пытаюсь его найти, но всё, что я «слышу» — это «Океан»! Он повсюду! Он заглушает всё! Я пытаюсь зажечь спичку, стоя посреди вулкана! Она пнула камень. — Я ненавижу свой «Ручеёк»! Джирайя смотрел на неё, и внезапно его осенило. Улыбка медленно расползлась по его лицу. — Котёнок... что ты только что сказала? — Что я ненавижу свой «Ручеёк»? — Нет. Ты сказала... ты пытаешься зажечь спичку с помощью вулкана. — И что? — Так перестань! — взревел он, ударяя себя по лбу. — Какой же я идиот! Киёку в замешательстве наклонила голову. — Мы месяцами пытаемся раскопать эту твою «каплю», — возбуждённо заговорил Джирайя. — Мы пытаемся научить твой «Ручеёк» течь. Но ты была права! Ты не можешь его «услышать»! Потому что ты плаваешь в «Океане» Сен-чакры! Ты родилась в нём! — И... — Так зачем нам твой «Ручеёк»? Киёку замерла. — Что? — Зачем пытаться использовать эту жалкую, холодную лужицу, когда ты можешь просто... зачерпнуть из «Океана»? — Но... — она в ужасе отступила. — Вы сказали «никаких трюков»! Это «Коготь»! Я не могу его контролировать! Он взрывается! — Ты не можешь его контролировать, потому что ты используешь его как оружие, — сказал Джирайя. — Ты используешь его, когда злишься или паникуешь. Ты толкаешь его. А что, если... — его глаза загорелись, — ...что, если ты перестанешь его толкать? Что, если ты будешь пропускать его через себя? — Я... не понимаю. — Ты не можешь создать обычную чакру. Но ты можешь сымитировать её! — объяснял он. — Что, если ты будешь использовать «Океан» Сен-чакры не как вулкан, а... как батарейку? Что, если ты сможешь пропустить эту дикую, природную энергию через свои чакроканалы, используя свой «Ручеёк» как фильтр? Киёку уставилась на него. Использовать «Океан»... как обычную чакру? — Ты не будешь создавать «Коготь», — продолжал Джирайя. — Ты будешь формировать его. Ты возьмёшь чистую Сен-чакру... и прогонишь её через печати Хенге. Это была безумная, гениальная, абсолютно безрассудная идея. — Но... это опасно, — прошептала она. — Что, если я... взорвусь? — Конечно, опасно! — рассмеялся Джирайя. — Но мы начнём с малого. Мы не будем делать Буншин. Мы вернёмся к самому началу.

***

Тренировка «Нового Ручейка»: День Первый. Джирайя привёл её к тому самому дереву, на котором она потерпела неудачу несколько недель назад. — Ты не смогла удержаться, потому что твой «Ручеёк» был слишком слаб. А когда ты использовала «Океан», ты взорвала кору. — Так что теперь? — Теперь ты будешь фильтровать. Забудь о «Плотине» . Откройся «Рёву» . Киёку вздрогнула, но сделала, как он сказал. «Рёв» Конохи ударил по ней, но она уже привыкла его игнорировать. — А теперь, — сказал Джирайя, — найди свой «Ручеёк». Этот холодный, тихий центр. Она нашла его. — А теперь... позволь «Океану» войти. Не тяни его. Просто... позволь ему влиться в твой «Ручеёк». Позволь холодному направлять тёплое. Киёку зажмурилась. Это было самое странное ощущение в её жизни. Она почувствовала, как её крошечная, холодная внутренняя чакра соприкоснулась с бесконечным, тёплым «Океаном» природы. Она не взорвалась. «Ручеёк» направил «Океан». Её тело загудело. Это не был неконтролируемый «Коготь». Это была... сила. — Теперь... — прошептал Джирайя, — приклейся. Киёку поставила ногу на ствол. Она прилипла. Она открыла глаза в шоке. Она сделала шаг. И ещё. Она шла вверх по стволу дерева, вертикально. — Я... я... — она смеялась. — Я делаю это! — Ха! Я так и знал! — Джирайя был в восторге. — А теперь... Киёку посмотрела вниз. — Джирайя... — Что? — ...Дерево... цветёт. Она посмотрела на кору у себя под ногами. Из мёртвого дерева, по которому она шла, пробивались крошечные зелёные побеги и цветы . Её отфильтрованная Сен-чакра была настолько полна жизни, что оживляла всё, к чему прикасалась. — Ох, — сказал Джирайя. — Ладно. Это... побочный эффект. Но мы можем это использовать! Тренировка «Нового Ручейка»: День Седьмой. Она стояла на поверхности реки. Вода под её ногами не просто держала её. Она журчала и искрилась. — Это потрясающе, — прошептала она. — Ты готова, — сказал Джирайя. — Ты научилась контролировать «Океан». Ты наполнила свой «Ручеёк». А теперь... Буншин но Дзюцу. — Он не будет... жалким? — Котёнок, — ухмыльнулся Джирайя, — если ты сделаешь это правильно... он будет реальнее, чем ты сама. Она глубоко вздохнула. Она закрыла глаза. Она нашла свой «Ручеёк». Она позволила «Океану» наполнить его. Она сложила печати. Она не просто копировала себя. Она проецировала жизненную силу. — Буншин но Дзюцу! ПУФ! Облако дыма было необычно плотным. Оно пахло не порохом, а озоном и мятой. Когда дым рассеялся, Джирайя ахнул. Рядом с Киёку стояла... Киёку. Но не бледная, полупрозрачная версия. Этот клон был ярким. Её белые волосы, казалось, светились изнутри. Её кожа была не фарфоровой, а живой. От неё исходила аура спокойствия и силы. Настоящая Киёку посмотрела на клона. Клон посмотрел на неё. — Хлопотно, — сказал клон, идеально копируя Шикамару. Пуф. — Ты... — выдохнул Джирайя, — ты понимаешь, что ты только что сделала? — Он исчез, — пробормотала она, тяжело дыша. — Он был бесполезен. — Бесполезен?! — взревел Джирайя, спрыгивая с дерева. — Котёнок, он был идеален! Он был настоящим! Ты пропустила Сен-чакру через свои каналы и дала ей форму! — И он исчез, потому что сказал «Хлопотно»! — Он исчез не потому, что у него появился характер! — Джирайя схватил её за плечи, его «шум» был восторженным. — Он исчез, потому что твой «Ручеёк» не выдержал! Она непонимающе посмотрела на него. — Твой «Ручеёк» — это фильтр, — объяснил он. — Он направляет «Океан». Но твой «Ручеёк» всё ещё капля. Ты только что попыталась пропустить Ниагарский водопад через садовый шланг! Шланг лопнул! Он отступил назад, его мозг лихорадочно работал. — Твоя Сен-чакра — это «Коготь» . Твои глаза — это «Отмена». А это... — он указал на неё, — ...это творение. И оно требует контроля. — Я не могу, — она села на землю, полностью истощённая. — Это было слишком. — Ты сможешь, — твёрдо сказал Джирайя. — Мы просто сделаем «шланг» толще. Твоя тренировка «Ручейка» только что стала в сто раз важнее.

***

Следующие несколько недель Полигон №3 превратился в странный театр. Утро: Киёку стояла на реке. Она больше не проваливалась. Но теперь задача была сложнее. — Держи! — крикнул Джирайя с берега. Киёку стояла на воде, её ноги светились тусклым голубым светом. — А теперь... тяни! Киёку зашипела от напряжения. Она, стоя на воде с помощью «Ручейка», должна была одновременно тянуть «Океан» в свои руки. Это было мучительно. Это было как пытаться одновременно писать левой и правой рукой разные слова. ПУФ! Рядом с ней на воде появился Сен-Клон. Он пах озоном и мятой. — Привет, — сказал клон. БУЛЬК! Киёку потеряла концентрацию «Ручейка» и тут же провалилась в ледяную воду. Клон посмотрел, как она барахтается, и со вздохом исчез. — Фшшшш! — выплюнула она воду, вылезая на берег. — Ненавижу! — ПЯТЬ СЕКУНД! — проревел Джирайя. — ЭТО РЕКОРД! СНОВА! Вечер. «Сделка». Саске уже ждал. Его «шум» был нетерпеливым. — Ты опоздала. — Я сохла. — Хватит болтовни. Атакуй. Она атаковала. Он блокировал. Их тайдзюцу стало почти идеальным танцем. Он научился быть «тише», а она научилась использовать его атаки для своих «падений». — Ты снова прячешься, — сказал он, отпрыгивая. — Я видел твой провал на Хенге. Я знаю, что ты что-то скрываешь. Ты обманула меня со «слепотой», но я всё ещё не знаю, что именно ты скрываешь. — Это не твоего ума дело, Колючка. — Это моё дело, если это касается силы! — он был в ярости. — Ты сильнее, чем показываешь. Покажи мне! — Я показала тебе свой «Ручеёк»! — крикнула она, используя термин Джирайи. — Он слабый! — ЛОЖЬ! — взревел Саске. — То, что я видел тогда на поляне... тот огонь... Ты что-то сделала! — Джирайя! — крикнула Киёку, отступая. — Тренировка окончена! — Ты не уйдёшь, пока не... — Саске. Хватит. Голос Джирайи с дерева был тихим, но он остановил Саске, как ледяная стена. Саске посмотрел на Киёку. Она стояла за спиной Саннина, её кулаки были сжаты. — Ты трусиха, — выплюнул он. — А ты одержим, — ответила она. Саске фыркнул и исчез в лесу. Киёку повернулась к Джирайе. — Я не могу больше... — Он не отстанет, — сказал Джирайя. — Он как одержимая ищейка. Он увидел невозможное, и теперь он не остановится. — Что мне делать? — Ты должна показать ему. Не всё. Но... достаточно, чтобы он перестал копать. — Вы имеете в виду... — Да, — кивнул Джирайя. — Завтра. Ты покажешь ему своего «Сен-Клона». Киёку в ужасе посмотрела на него. — Котёнок, — вздохнул он, — он думает, что ты слабая. Нам нужно, чтобы он думал, что ты опасная. Страх — это лучший замок. На следующий день Саске был удивлён. Киёку стояла в центре поляны одна. Джирайя не прятался на дереве. Он стоял рядом с ней. — Что это? — спросил Саске. — Привела няньку? — Он рефери, — сказала Киёку. — Я покажу тебе. Один раз. Но ты должен пообещать... — Я ничего не обещаю. Показывай. Киёку глубоко вздохнула. Она посмотрела на Джирайю. Тот кивнул. «Ручеёк» (Контроль)... «Океан» (Сила)... Соединить... Она сложила печати. — Буншин но Дзюцу! ПУФ! Облако дыма с запахом озона и мяты окутало поляну. Когда оно рассеялось, Саске замер. Рядом с Киёку стояла вторая Киёку. Твёрдая. Яркая. И она светилась едва заметной, мощной аурой. — Что... это? — Саске не мог поверить своим глазам. Это был не Буншин. Это не была иллюзия. Он видел её чакру. Она была... живой. — Это, — сказала Киёку, — мой «Коготь» . Клон повернул голову и «посмотрел» на Саске. — Привет, Колючка, — сказал клон. — Твоя стойка всё ещё слишком широкая.